Читать книгу Уроки семейной мудрости от монаха, который продал свой «феррари» - Робин Шарма - Страница 3

Мое великое пробуждение
История Кэтрин Круз

Оглавление

В большинстве своем мы опасаемся навсегда стать такими, какими бываем лишь изредка, в самые совершенные мгновения жизни.

Абрахам Маслоу

Самое печальное и прискорбное в жизни – вовсе не смерть. Гораздо печальнее то, что, пока мы еще живы, мало кому из нас удается жить по-настоящему. Слишком многие из нас живут зашоренно, боятся, образно говоря, делать крупные ставки в жизненной игре и не позволяют проявляться человечности и широте своей души. С годами я усвоила: главное в жизни – не то, сколько денег ты накопил или сколько игрушечных автомобильчиков в твоей коллекции, а сколько своих талантов ты не зарыл в землю, но реализовал на благо мира. Важно то, сколько жизней ты изменил к лучшему и что ты оставил после себя. Как прекрасно сказал Лев Толстой: «Если живешь только для себя, то живешь одной частичкой своего истинного “я”. Если же живешь для других, то чувствуешь, как твое “я” расширяется».

У меня ушло целых сорок лет на то, чтобы осознать эту простую мудрость. Целых сорок лет, прежде чем я поняла: настоящий успех – это не то, чего достигают, добиваются, выгрызают у жизни зубами. Подлинный успех приходит сам собой, проливается на твою жизнь благодатным дождем, и происходит это само собой, когда помогаешь другим людям. Стоит лишь произвести перенастройку в душе и в сознании и перестать жить ради выживания, но избрать более высокую цель – жить ради служения окружающим, и Мироздание непременно подарит вам успех. До сих пор мне с трудом верится, что я полжизни успела прожить, прежде чем поняла эту простую мудрость, а именно: по-настоящему реализуешься как человек не тогда, когда попадаешь на первые страницы газет и журналов, особенно деловых, и в выпуски новостей, посвященные богатеям и знаменитостям. О нет! Подлинная самореализация и исполнение своей жизненной миссии заключаются совсем в другом: в том, чтобы ежедневно и радостно совершать пусть небольшие, но достойные и благородные поступки, всякий раз, когда представляется случай. Мать Тереза, величайший авторитет для всех людей доброй воли, сказала: «Нет великих деяний, есть лишь малые деяния, которые подкреплены любовью». В свой срок я усвоила этот урок, но с каким же трудом и какой дорогой ценой!

До недавнего времени я была полностью погружена в будничную борьбу за выживание и успех. Я так старалась жить в достатке, что жизнь проходила мимо. Изнемогая от усилий, гналась я за большими радостями и второпях упускала из виду маленькие – те, из которых, собственно, и состоит волшебная ткань жизни и которые мы часто попросту не замечаем. Я жила как в лихорадке, каждый день у меня был расписан по часам и даже по минутам, мозг не справлялся с нагрузкой, а что касается души – она была в полном забвении. Откровенно говоря, хотя я по всем признакам и добилась внешнего успеха, но духовно влачила жизнь нищего и, можно сказать, в плане самореализации как личность потерпела крах. Я была человеком старой закалки, которого воспитывали по совершенно определенным правилам: ты считаешься состоявшимся и успешным, если добился финансового благополучия, купил престижный дом и автомобиль, занимаешь важный пост, имеешь солидный счет в банке. Я судила о ценности того или иного человека по этим внешним критериям, а не по мерке духовности: толщина бумажника была для меня важнее широты души и кругозора. Вероятно, ты, читатель, сочтешь, что я была малоприятной особой. Осмелюсь возразить: я была просто категорически невежественна и понятия не имела, в чем подлинный смысл и сладость жизни, и не знала, как надо жить, а годы между тем все шли да шли. Может быть, я общалась с похожими на меня людьми, но так или иначе, а все мои деловые знакомые исповедовали такую же жизненную философию.

Мы все тратили почти все свое время на то, чтобы карабкаться все выше и выше по карьерной лестнице, а вершина ее, как нам мечталось, должна привести к великолепному начальственному кабинету, шикарной вилле у моря да еще, пожалуй, домику в горах. Все мы хотели одного: прославиться, обзавестись почитателями и почестями. Но главное – разбогатеть. И превыше всего мы хотели, чтобы нас любили. Хотя в принципе и теоретически я собиралась когда-нибудь, в обозримом будущем, создать семью и родить детей, но в минуты, свободные от дел, снова и снова грезила о том, что в один прекрасный день увижу свою фотографию на обложке журнала «Форбс» или «Фортуна» а под фотографией будет подпись: «Кэтрин Круз: генеральный директор, которая нарушила все правила и всё же выиграла». Да, в мечтах мне рисовались именно слава и богатство и успех, а вовсе не прелестные детишки, с которыми я резвлюсь на лужайке и играю в спортивные игры. По дороге на работу я неизменно твердила аффирмации наподобие: «Сегодня будет лучший день моей жизни» или: «У меня ум миллионера и сердце бойца». Я так и вижу, читатель, как ты неодобрительно качаешь головой. Но поверь, тогда я стремилась к успеху настолько яростно, что была готова на все. Я говорила то, чего от меня ждали, делала то, что было выгодно, и шагала по головам, лишь бы пробиться, – и горе тому, кто оказывался у меня на пути. Не буду утверждать, будто горжусь собой тогдашней. Я просто хочу откровенно и без прикрас поведать тебе, читатель, какой я была. А была я безжалостной, жесткой, амбициозной и зависимой. Свое сердце я заперла на ключ и не позволяла себе никаких сантиментов, потому что твердо решила: мир жесток, и чтобы чего-то в нем добиться, надо соответствовать. Хотя это был мир, который я выстроила вокруг себя сама. Жизнь моя целиком и полностью определялась работой, и я знала, что неизбежно достигну вершин успеха. На стене в моем кабинете висело изречение знаменитого американского поэта Генри Лонгфелло, которое я считала своим жизненным кредо:

Жизнь великих призывает

Нас к великому идти,

Чтоб в песках времен остался

След и нашего пути.[2]


О, разумеется, и я, и мои однокашники, вместе с которыми я когда-то получила диплом магистра делового администрирования, прекрасно выучились с важным видом говорить пустые и красивые фразы вроде «Люди – прежде всего» или «Всем неважно, сколько ты знаешь, важно, широкая ли у тебя душа», – затасканные фразы, которые мы произносили машинально, не вдумываясь в их смысл и не веря в них. Мы вызубрили эти фразы, которые по сто раз слышали от лощеных консультантов или преподавателей бизнеса, исполненных лучших побуждений. Но в глубине души каждый из нас руководствовался единственным желанием: действовать только в своих личных интересах, добиваться своих целей, воплощать свои мечты и надежды, и неважно, скольких придется распихать локтями и посшибать с ног на пути к желанному успеху. Так мы пожертвовали своими душами ради профессиональных высот и богатства. Все свои силы, умственные, физические и душевные, мы вкладывали в работу. И хотя сейчас мне неловко в этом признаваться, но по молодости такая гонка была мне в радость и даже забавляла. Нет, правда, было весело. В студенческие годы я всегда была круглой отличницей, и поэтому после выпуска у меня был прекрасный выбор: лучшие компании предлагали мне интересные должности. Будучи по натуре бунтаркой, я привередничала и отвергала их выгодные предложения и оклады, – к большому огорчению матушки, которая искренне считала, что дочка спятила. Но я твердо помнила совет одного из любимых преподавателей, который и сам в профессиональном смысле предпочел избегать проторенных троп. Он, бывало, говорил: «Будете искать идеальную работу и должность, не спрашивайте себя: “Что, я правда хотел бы работать в этой фирме?”, а задавайтесь вопросом: “Хотел бы я владеть такой фирмой?”» Следуя его совету, я остановила свой выбор на менеджерской позиции, обещавшей стремительную карьеру, в малоизвестной фирме финансовых услуг с большим потенциалом. Никогда не стоит недооценивать силу опциона на акции, ведь она для кандидатов на должность в фирме все равно что магнит для железа.

Каждое утро ровно в 5:15 мой сверкающий черный «мерседес» – поощрительный бонус, который перепал мне как новичку от начальства, стремительно влетал на подземную парковку 70-этажного офисного здания, сплошь стекло и металл. В этой башне мне предстояло провести ближайшие несколько лет. Я шагала к лифту, держа в одной руке элегантный портфель из крокодиловой кожи с документами, в другой – свежий номер «Уолл-стрит джорнал». Я поднималась на шестьдесят второй этаж, в офис, ставший мне домом. В кабинете я проверяла автоответчик, перезванивала, разбирала почту, а затем проводила 16–18 часов в состоянии повышенной тревожности и душевного раздрая. Мне не было еще тридцати пяти, а меня уже трижды повысили в должности, и вот, наконец, я вице-президент компании. К этому «прилагались» все тридцать три удовольствия: я облетела весь мир первым классом, я была накоротке с представителями элиты делового мира, я ужинала в лучших ресторанах и заключала сделки, прослышав о которых мои сверстники зеленели от зависти. Наконец я дослужилась до роскошного персонального кабинета и воплотила свою мечту – купила прелестный домик-шале в горах во Франции (все это благодаря опциону на акции, который, как я и предполагала, сделал меня богачкой). Несколько лет назад мы, сплоченный кружок однокурсников, запустили в Интернете сайт, который назвали «BraveLife.com», то есть «Живи отважно». Наша фирма обеспечивала корпорации дерзкими стратегиями по обучению и повышению квалификации сотрудников, – эти услуги пользовались бешеным спросом, потому что конкуренция тогда царила дикая. Сайт мы запустили просто для развлечения, но тем не менее клиенты слетались на него как мухи на мед, и за считанные месяцы наше начинание получило такую широкую известность, что упоминалось практически во всех деловых изданиях страны. Эксперты утверждали, что наша фирма – идеальный кандидат для предложения ценных бумаг широкому кругу инвесторов. Клиентов становилось все больше. Нас ждало огромное богатство. Сбывались мои мечты, воплощались наяву мои грезы о славе, богатстве и успехе. Меня будут уважать, предо мной будут преклоняться, меня будут любить! Я могла себе позволить любую дорогую вещь, любую роскошную прихоть и наконец-то получила возможность стать сама себе хозяйкой и жить как пожелаю. Но чем ближе и стремительнее я подходила к пику своих достижений и благосостояния, тем тяжелее почему-то становилось у меня на душе. Просто руки опускались. Как бы я себе ни лгала, а я была несчастнейшим человеком. Седьмой год пошел браку, в котором не осталось и следа страсти или хотя бы эмоциональной привязанности. Со своим мужем, Джоном Крузом, я познакомилась на тренинге в экстремальных условиях: компания, в которой я работала, послала туда всех топ-менеджеров, чтобы отточить наши лидерские навыки на лоне дикой природы, в горах, и вообще проверить нас на вшивость. Джон тогда был предпринимателем и приехал в горы в поисках вдохновения. Мы оказались в одной команде (командные навыки в этом тренинге тоже отрабатывались), и нам предстояло вместе одолеть подъем на крутую скалу, да еще кромешной ночью. Джону понравилось мое упорство и бесстрашие, а мне мгновенно запали в душу его кротость и жизнерадостность. Мы оба влюбились очертя голову, и, нарушив все свои принципы, шесть недель спустя я вышла за него замуж, хотя раньше давала себе зарок не совершать ничего сгоряча.

Джон был порядочным и хорошим человеком, но его угораздило родиться в мире, где порядочность и широта души уже давно не ценятся. Поначалу мы души друг в друге не чаяли, но годы шли, и постепенно между нами возникло отчуждение, которое с ходом времени все усугублялось. Джон обожал все, что связано с природой, любил проводить время на воздухе, а я предпочитала шикарные рестораны и модные показы самых престижных марок. Джон был завзятым книголюбом и старательно собирал прекрасную библиотеку, а еще он любил вырезать по дереву, уединившись на заднем дворике нашего дома. У меня были другие хобби: изящные искусства и коллекционирование тонких вин. Однако к распаду наш брак привела вовсе не разница интересов. Дело было в другом: я почти не бывала дома и уделяла мужу мало времени. С работы я возвращалась поздно, измотанная, и Джон в это время обыкновенно уже спал. А вставала я так рано, что, когда Джон просыпался, я уже давно успевала укатить на работу в своем роскошном «мерседесе».

Вот и получалось, что жили мы под одной крышей, но каждый своей жизнью, каждый сам по себе. Впрочем, упадок духа у меня был не только из-за тупика, в который зашли отношения с мужем. Ведь были еще и дети! Двое прелестных малышей, которые – я точно знала – страдали, потому что мало видели маму. Меня мучили угрызения совести, я считала себя черствой эгоисткой. Дети ни словечка не говорили мне, не жаловались, что я слишком подолгу бываю на работе, но в их печальных глазенках отчетливо читалось глубокое горе и разочарование. Им нужна была мама, им жизненно необходимо было больше со мной общаться. Да, они называли меня «мамой», но я не была им хорошей матерью. И это меня мучило и порождало ощущение, что живу я впустую.

Нашему сыну Портеру только-только исполнилось шесть, а дочка, Сарита, была трехлетней крошкой. Я знала, что именно в этом, раннем, возрасте у ребенка закладывается фундамент характера и потому очень важно уделять детям как можно больше внимания. На этой стадии развития ребенку необходимо, чтобы его окружали любящие и внимательные взрослые, которые бы подавали ему хороший пример того, как важно быть добрым и порядочным, а также преподносили уроки мудрости неокрепшим детским душам, закладывали в детские умы базовые представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Я прекрасно знала, что впоследствии мне суждено будет горько пожалеть о каждом дне и часе, проведенном на работе, вдали от малышей, но по какой-то непостижимой причине не могла вырваться из офиса и цепких щупалец – профессиональных обязательств, которые налагала на меня работа. Я была одержима комплексом перфекционистки.

«Жизнь – это лишь череда дверок, каждая из которых открывает тебе какую-нибудь возможность. Вместе они и образуют твою жизнь», – говаривал мой мудрый папа. Конечно, здравый смысл подсказывал мне, что сын и дочка уже никогда не будут малышами, что детство бывает только один раз, и что сейчас я преступно теряю их – именно тогда, когда они во мне больше всего нуждаются. Стоит окошку возможности под названием «воспитание детей» захлопнуться, и оно больше не откроется – я упущу свой единственный шанс заложить основу характера детей, научить их моральным ценностям, чтобы впоследствии они смогли жить достойно и правильно. Я не сумею толком воспитать их, если не займусь ими сейчас. Это я понимала, как понимала и то, что никогда не прощу себя. Думаю, у меня просто не хватало мужества изменить свой безумный ритм жизни, потому что я боялась остаться наедине со своими мыслями, страшилась задуматься: а какова же моя система ценностей, каковы мои моральные и духовные приоритеты? Недоставало мне и мудрости, чтобы понять: безумный ритм жизни – следствие моих приоритетов: раз я поставила превыше всего карьеру и богатство, то и кручусь как белка в колесе и не вижу детей. Но вот этого-то я тогда и не понимала! Я всеми силами пыталась сбавить обороты, сбросить скорость, зажить гармонично, но мне это не удавалось. Я чувствовала, что не смогу жить без лихорадочного азарта и ощущения собственной важности, которые дарила мне работа в бешеном ритме. Хотя вслух я охотно и часто заявляла: «Семья прежде всего», но на деле ежедневно нарушала этот принцип. То, как я выстроила свою жизнь, доказывало: дети и муж у меня на последнем месте, а на первом – карьера, тщеславные амбиции и желание разбогатеть еще больше.

2

Генри Лонгфелло. Псалом времени. Перевод И. А. Бунина. – Прим. перев.

Уроки семейной мудрости от монаха, который продал свой «феррари»

Подняться наверх