Читать книгу Моя чужая дочь - Сэм Хайес - Страница 7

Глава VII

Оглавление

Роберт трижды набирал номер Луизы – и трижды захлопывал мобильник, не дожидаясь гудка.

Только не пропадай, Роб. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится…

Прощальные слова Луизы отчетливо звучали в ушах, словно и не прошел почти год с тех пор, как он видел ее в последний раз. Вчера, когда они с Дэном расправлялись с пивом в баре клуба, Дэн мимоходом заметил, что Луиза в Англии, приехала ненадолго – кое-какие дела утрясти и кузину замуж выдать. Луиза. Энергичная, деловая, с хрустальным искренним голосом. Мысль о ней преследовала Роберта. Вдруг она поможет?

– Алло! (Тот же чистый голос. Та же Луиза.) Алло?

Роберт отключился. Связь на подземной парковке все равно никудышная, да и Луиза наверняка слишком занята. На четвертый этаж, в офис фирмы «Мейсон и Найт», Роберт поднимался на лифте, стиснув в ладони сотовый, словно то был его спасательный круг в море безумия. Сколько Роберт ее знал, Луиза была для него как минимум щедрым источником логики и здравого смысла. Она учила его любви и доверию, учила проживать каждый день в полную силу, а о грядущих проблемах тревожиться лишь с их появлением. Как все это мило и правильно, подумал Роберт. Отключив телефон, он сунул трубку в карман. Как похоже на Луизу.

Роберт рассчитывал, что до появления Джеда Боумена с четверть часа у него еще есть – если тот вообще соизволит оторвать задницу от дивана. Вдолбить в башку двухметрового головореза, который так и брызжет яростью, что на предварительном слушании далеко не все может пойти по его хотению, – задача не из легких, да и удовольствия никакого, а уж в такой день, как сегодня, – тем более. Собственно, до слушания оставалась еще неделя, однако Роберт намеревался убедить Джеда хотя бы явиться на судебное заседание в костюме, не выражаться и не курить. Кроме того, желательно было разложить клиенту дело по полочкам и удостовериться, что он четко уяснил цель иска: получить опекунство над своими детьми, лишив их мать, подозреваемую в наркомании, родительских прав, – а отнюдь не навесить ей тумаков прямо в зале суда.

Вообразив Джеда Боумена в парадном одеянии, Роберт расхохотался в голос и под звяканье дверей вышел из лифта. Хороша картинка: руки, по которым мыло давно плачет, с желто-сизыми от никотина ногтями, торчат из чересчур коротких обтрепанных рукавов, а узел старомодного узкого галстука болтается на пузе. Бездельник и полный кретин этот Боумен, но остолопу повезло: его обеспечили адвокатом, и Роберту вменили в обязанность защищать его права в суде. Последнее время в фирме из двух человек Роберту доставались самые мерзкие дела.

Своего клиента Роберт унюхал прежде, чем увидел. Секретарша Таня дернула головой в сторону двери и скорчила мину: вдоль стеклянной стены коридора, растрепанной вороной на фоне синего неба, взад-вперед выхаживал Боумен. Невыносимая смесь запахов – несвежей одежды, пива, дешевого табака – окутывала его почти ощутимым облаком. Услышав голос Роберта, он обернулся и мрачно свел брови:

– Неужто сподобился дождаться. – Боумен утопил окурок в ополовиненной чашке чая. – Думаешь, ты один такой занятой, черт тебя дери?

– Прошу прощения. – Неизменно корректен, неизменно профессионален, Роберт безмолвно, но от души чертыхнулся, проклиная невесть откуда проклюнувшуюся пунктуальность громилы-клиента. – Присаживайтесь.

– Штаны-то мне протирать некогда. На объекте дожидаться не станут, чтоб ты знал.

За клиентом тянулся шлейф серой пыли – цемента? А сам он источал ненависть.

– Вот как? То есть вы нашли работу? – уточнил Роберт.

Это многое меняло. Если бы у Джеда появилась постоянная работа, стабильный доход и мало-мальская упорядоченность в жизни, выиграть дело было бы куда проще.

– Не так чтоб нашел… – буркнул Джед. Короткие толстые пальцы заскребли по щетине – дошло, что ляпнул лишнее.

– Ясно. Постоянной работы у вас по-прежнему нет.

Нигде не числится, деньги кладет в карман, зло подумал Роберт, а пособие и бесплатного адвоката ему подавай. И ведь пальцем, мерзавец, не желает пошевелить, чтобы как-то наладить жизнь свою и детей и продемонстрировать суду, что человек он ответственный и болеет за семью. А желает Джед одного – искалечить, физически и морально, свою жену, которую в один прекрасный день застал в постели с собственным братом. Роберт многократно выслушал безобразную историю, всякий раз с новыми грязными подробностями, порожденными яростью рассказчика. Славный такой и добрый парень, Джед Боумен.

– Джед, когда вы в последний раз виделись с детьми?

Роберт сунул портфель под свой роскошный, сверху обтянутый кожей, письменный стол и снял пиджак. Тяжесть мобильника во внутреннем кармане вновь напомнила ему о Луизе. Как только расправлюсь с Боуменом – тут же ей позвоню, решил Роберт.

– Тыщу лет не видал. Она меня к ним не подпускает. – Джед извлек пачку сигарет из кармана вонючей рубахи.

– Здесь не курят. Я вас надолго не задержу. Потерпите?

Джед скривился:

– Потерплю, коли иначе никак. Короче. Моим малым в том доме нехрена делать. И я хочу их оттуда вытащить. У дуры этой новый чувак. Работенка у него клевая и тачка – полный писец.

– Вы уверены?

– Соседи сказали. Которые в смысле бывшие соседи.

К изумлению Роберта, кожа на лице клиента словно поползла вниз по костям черепа. Заросшие щетиной, темные от загара и грязи складки собрались на лбу, легли с затылка на шею, и Боумен стал до абсурда похож на старого, утратившего былую хватку бульдога.

– Я ж ее любил. Чес-слово, любил. Роберт, повинуясь чувству, которому он толком и определения не дал бы, достал из ящика стола стеклянную пепельницу. Сам он не пользовался ею с тех пор, как расстался с вредной привычкой, сразу после свадьбы с Эрин. Странно, что события прошедших выходных не вернули потребность в никотине в десятикратном размере. Однако сейчас, глядя на Джеда, лицо которого при виде пепельницы почти пришло в норму, Роберт едва удержался, чтобы не стрельнуть у клиента сигарету.

Или его потянуло на курево из-за голоса Луизы? Все тот же серебристый колокольчик…

Роберт обговорил с Боуменом нюансы дела, хотя тот, похоже, совершенно не осознавал последствия в случае провала. Свидетели у него, мягко говоря, ненадежные, и за каждым, кроме одного, тянется хвост правонарушений, связанных с алкогольной или наркозависимостью. Роберт предчувствовал, что его адвокатскому красноречию грозит серьезное испытание. Большой вопрос, сумеет ли он убедить суд в том, что Мэри Боумен – плохая мать детям Джеда, если их отец сам водит дружбу с социально опасными личностями.

В лучшем случае ребят отдадут на воспитание в приемную семью, а в худшем… Роберт нутром чуял, что худшим вариантом для детей станет жизнь с отцом. Впрочем, он пока не встречался с Мэри Боумен и не мог судить, насколько она порочна. До сих пор он был вынужден верить Джеду на слово.

– Итак, жду вас ровно в девять, выбритым и в приличном костюме. – Роберт поднялся, по привычке протянул руку для пожатия, сквозь клубы сизого дыма над столом, – и тут же брезгливо отдернул: пусть этот парень сначала ладони ототрет и грязь из-под ногтей выгребет.

– Поспрашаю, авось кто-нить выручит на часок.

Джед Боумен удалился, явно недовольный перспективой раздобывать костюм. А Роберт, сражаясь с желанием немедленно выхватить мобильник, подключил Таню к обсуждению других дел. Когда секретарша заявила, что все эти вопросы были решены еще на прошлой неделе, Роберт вломился в кабинет Дэна и расстроил тому конференц-связь. Наконец вернулся в собственный, провонявший табаком кабинет и налил кофе. Включил сотовый – и вздрогнул, услышав новое голосовое сообщение.

– Роберт, ушам своим не верю! Кто-то позвонил, но в трубке молчок, и я уж было решила, что не соединилось, а тут твой номер высветился! Ну как ты? Сто лет тебя не слышала. Ты в курсе, что я вернулась, – правда, ненадолго, но все же. Давай-ка созвонимся, организуем что-нибудь, а? Если хочешь, конечно. Или ты не хочешь? Или не можешь? Или можешь, но все равно нам лучше не встречаться? Словом, ты понял. В любом случае, дружок, жду твоего звонка!

В этом вся Луиза. Искренность и предельная ясность.

Он нажал кнопку повтора и обжег себе губы кофе – Луиза ответила сразу же.

– Роб?!

– Он самый. – Несмотря на ожог, губы Роберта расползлись в ухмылке. – А это мисс Форрест, не так ли? – Он вмиг осознал свою оплошность.

– Не-а! Боюсь, вы ошиблись номером.

– Боюсь, что нет. Ну и как жизнь замужней дамы, миссис… – Роберт поперхнулся. Произносить фамилию у него не было ни малейшего желания. – Миссис ван Холтен?

– Гм. Коль уж вы спросили, дражайший мистер Найт, жизнь замужней дамы восхитительна.

И переливчатый смешок в трубке. Смешок, воскресивший миллиарды воспоминаний. Не хихиканье безголовой девчонки или двадцатилетней ветреницы, но мягкий, уверенный смех женщины, которая знает, чего хочет от жизни. Получила ли она желаемое? Роберт мог лишь гадать.

– Позволите ли задать вам аналогичный вопрос, мистер Найт?

– Ответ тоже аналогичный, миссис… ван Холтен. Моя жизнь просто восхитительна. В полном соответствии с вашим предсказанием.

Роберт будто воочию вновь увидел, как по лицу Луизы мелькнула тень душевной боли, виртуозно замаскированная улыбкой, когда он представил ей Эрин.

– Правда?! Я рада за тебя, Роб! Ты это заслужил… после всего, что было.

В трубке – чуть различимый вздох. Или всего лишь помехи в эфире?

– Ты тоже. – Если так дальше пойдет, сообразил Роберт, беседе грозит утонуть в сентиментальных соплях, что положит ей преждевременный конец. – А ты сейчас в Лондоне? – Он затаил дыхание, надеясь услышать «да» и зная, что шансы минимальны.

– Увы, увы. Иначе я уже тарабанила бы в твою дверь и тащила тебя на ланч.

Роберт на миг прикрыл глаза – благо Луиза не могла видеть его слабости.

– Я в Сомерсете, – продолжала она. – В выходные у кузины свадьба, еще несколько дней уйдут на семейные визиты, чтоб никого из старичков-родственников не обидеть.

Роберт уловил утомленную нотку в ее голосе. Словно она от чего-то здорово устала.

– А когда обратно в Амстердам?

Дэн уже просветил Роберта, что Луиза пробудет в Англии с месяц. Видно, от кого-нибудь из компаньонов узнал – из тех, кто время от времени привлекал Луизу к работе. Роберт точно не помнил – пять пинт уговорил как-никак.

– Ты же меня знаешь, Роб. Раз уж все равно сюда летела, не устояла против шанса провернуть кое-какую работенку. Словом, у меня заказ от одного голландского агентства. Может, за неделю справлюсь, а может, и все четыре проторчу.

– Надо бы состыковаться, наверстать упущенное. – Роберт прикусил язык. Подумал об Эрин. Пожалел, что позвонил Луизе.

– Само собой, не отвертишься. Какие планы на выходные?

Роберт медлил с ответом. Луиза ведь проводит уик-энд на свадьбе кузины в Сомерсете. Она что же, и его приглашает? Плюс Эрин с Руби? Забавно. Он усмехнулся. Денек-другой вне дома, на людях, – быть может, как раз то, что всем им нужно.

– Ничего конкретного, хотя все в руках Эрин. Она способна за час созвать гостей и закатить вечеринку. Это ей раз плюнуть. – Он хохотнул в надежде придать вес своей лжи. Последнее время Эрин слишком поглощена собственными мыслями, чтобы изображать из себя радушную хозяйку. – А что ты предлагаешь?

– Как насчет того, чтобы загрузить своих девушек в машину и махнуть на выходные за город? Уиллем тоже прилетает на свадьбу. Встретились бы все вместе… пообщались…

– …и все такое, – закончил Роберт.

Идею оставили как вариант – Роберт обещал перезвонить после разговора с Эрин. Сам он очень рассчитывал на согласие жены. Она встречалась с Луизой лишь однажды, до свадьбы с Робертом и до того, как Луиза, выйдя замуж за голландца, переехала в Амстердам. В свое время Роберт был близок с Луизой, но прошлая страсть не в счет, и к тому же загородная поездка удачно вписывалась в ситуацию: свадебный уикэнд годился как обещанный Руби сюрприз и запросто мог подсластить пилюлю для Эрин, которой еще предстояло узнать, что муж и дочь нарушили ее запрет.


Эрин приняла душ, переоделась и возникла в кухне – свежая, как бутон на заре. Но внешность, как оказалось, обманывала: совершенно измотанная, Эрин с порога принялась жаловаться на безумный день. Роберт протянул ей бокал охлажденного белого вина. Вечер был необычно жарким и душным для начала июня.

– И представь, она заявилась только в одиннадцать! Я ей сказала, прямо так и сказала, черт побери: «Вы уволены, дорогая!» – Эрин взяла бокал, улыбнулась: – Ты чудо! По какому поводу вечеринка? – Она обвела взглядом разноцветье продуктов на столе и шумно втянула носом пряные запахи.

– Без повода. Захотелось повозиться на кухне. – Роберт обнял жену, вдохнул аромат шампуня.

По правде говоря, повар из него никакой, а это была рискованная попытка поднять Эрин настроение, прежде чем выложить новость о Грейвуд-колледже. Попытка тем более рискованная, что могла и провалиться. Он попросил Таню выискать рецепт пооригинальнее – и попроще – в Интернете, а потом еще и послал закупить все необходимые ингредиенты.

– Руби сегодня на редкость весела. Да, кстати. Спасибо, что забрал ее после школы к себе, а то вечно слоняется по магазину. Надоело ей, должно быть, до смерти.

– Нет проблем.

Роберт выпустил жену из объятий и заглянул в лицо. Решив, что момент истины еще не настал, вернулся к плите и принялся обжигать цыпленка. Кухня наполнилась чадом.

– Корпит над домашними заданиями, можешь себе такое представить?! – Эрин, отступив от мужа, заметила перерезавшую его лоб морщинку. – Что-то случилось? Ты будто не доволен тем, что Руби в кои веки не дуется и не хамит.

– Доволен, доволен. – Роберт отложил нож, которым кромсал цыпленка на части, и прикрутил газ. Развернувшись к жене, опустил ладони ей на плечи. Господи, какая же она хрупкая… – Я должен тебе кое-что…

– Папа! Ты мне поможешь с заданием? Остальные давным-давно над ним работают, но мисс Дрейпер сказала, мне нужно постараться догнать их к концу семестра, так что…

– Минутку, Руби. Мы с мамой поговорим – и я к тебе поднимусь.

Руби остановила взгляд на матери. Перевела на Роберта. Наконец догадалась – и щеки ее покраснели.

– А-а-а… – И она ретировалась.

– Что за мисс Дрейпер? – Эрин выскользнула из-под ладоней мужа. – И почему Руби нужно кого-то догонять? – Она надолго припала к бокалу. – Роб?!

Он выключил газ полностью – на цыпленке все равно можно ставить крест – и придвинул стул для Эрин к кухонному столу. Она села, не сводя глаз с мужа. Он тоже сел, но стараясь не смотреть ей в лицо, сосредоточившись на тонких пальцах, нервно крутивших бокал.

– Эрин… Сегодня я отвез Руби в Грейвуд-колледж. В ту жуткую школу она не вернется. Ни под каким видом. – Он наконец заставил себя поднять глаза. И увидел паутинку недоверия, протянувшуюся между ним и Эрин, такую знакомую, провоцирующую сомнения. Эрин обожала поддразнивать его небылицами. Только на этот раз автором байки стал он.

– Ты… Что ты сделал? – Эрин встала и, прислонившись к раковине, устремила невидящий взгляд в окно, на крохотный садик с плакучей ивой, под которой они как-то занимались любовью, рискуя быть увиденными и оттого с особенной страстью.

– Эрин, я понимаю, что формально Руби – твоя дочь. Однако, выйдя за меня замуж, ты переложила на меня и часть родительской ответственности. Мы одна семья теперь, и мое мнение относительно будущего Руби…

– …однозначно превыше моего, не так ли? – Эрин повернулась. Взгляд ее был тяжел, глаза, как это ни невероятно, стали еще светлее, а пухлые губы сжались в тонкую линию. – И тебе плевать на то, что действительно важно.

– Счастье Руби – вот что действительно важно. Она вся светилась, когда я забирал ее из колледжа!

Желание готовить уже пропало, как и аппетит, но в надежде притушить скандал Роберт вновь взялся за цыпленка: включил газ, свалил куриные части в сковороду, добавил заранее приготовленный соус. Эх, пропадет угощение – вряд ли кто даже попробует. Разве что Руби.

Выйдя из кухни, Эрин едва не столкнулась с дочерью. Руби вопросительно посмотрела на Роберта.

– Наша с тобой новость маму не обрадовала, ласточка, – честно признался Роберт и поднес к губам Руби ложку с соусом.

– Островато, но вкусно, – с тоской в голосе оценила она. – Мне придется вернуться в ту школу?

– Еще чего. Забудь ее как страшный сон. – Роберт глянул в окно, словно пытаясь догнать недавние мысли жены. От вида плакучей ивы защемило сердце. Какой желанной и какой жаждущей была тогда Эрин, с какой готовностью отдавалась ему. Любить ее так, как того требовало ухающее в груди сердце, – вот чего ему хотелось в этот миг больше всего на свете. – А я, между прочим, об обещанном сюрпризе не забыл!

Ликующе взвизгнув, Руби кинулась за матерью.

Цыпленок оказался съедобным – хотя был и впрямь островат для душного вечера. Самый обычный зеленый салат пришелся бы как раз кстати. Волнения первого дня на новом месте обеспечили Руби волчий аппетит, и она смела все до последней крошки, зато Эрин возила мясо по тарелке, размазывая соус, как ребенок, который пытается обдурить родителей.

Общались за столом скупо, а когда Руби, не стерпев, попробовала завести речь о колледже, Роберт остановил ее взглядом – мол, сейчас не самый подходящий момент. Эрин еще не отошла от тяжелого дня в магазине и время от времени бросала злобные реплики насчет никуда не годных сотрудников. Эрин работала в своем магазине не покладая рук. Предыдущий владелец был полнейшим профаном в цветочном бизнесе, и Роберт купил у него магазинчик в качестве свадебного подарка невесте. Он верил в ее таланты и считал, что у нее все получится: Эрин энергична, ее знания о цветах достойны изумления, а магазинчик пусть и невелик, зато выгодно расположен на оживленном перекрестке дорогого района.

– Я ее миллион раз предупреждала, но она, похоже, просто не желает работать. Придется дать объявление и искать замену. – Эрин схватилась за голову: – Поверить не могу, что осталась без помощницы.

Роберт потянулся к ней через стол, чтобы помассировать плечи.

– А что, если позвонить ей и попросить вернуться? – предложил он. – Хотя бы на эту субботу. – Он подмигнул Руби: – Нашей маме не помешает передышка.

– Что ты несешь, Роберт?! – Все еще в ярости от самовольства мужа, Эрин сбросила его ладони с плеч, вскочила и принялась собирать тарелки.

Роберт усадил ее обратно:

– Сядь. Как тебе идея уикэнда в романтическом загородном отеле? Бассейн, спа-салон, катание на лошадях, гольф, теннис, а после всего этого можно насладиться массажем и всяческими косметическими штучками. – Луиза назвала Роберту отель, где устраивалась свадьба, и, заглянув на сайт, он уже успел справиться о наличии свободных номеров. – Я обещал Руби сюрприз, и, по-моему, уик-энд на природе – как раз то, что всем нам очень даже не помешает.

Эрин выслушала новость с бесстрастным видом. Даже бровью не повела – так и сидела неподвижно, сцепив на столе ладони, ничем не выдав своих мыслей. Руби же сорвалась с места, повисла у Роберта на шее. Хоть один член его семьи доволен – и на том спасибо.

– Пап, а вы разрешите покататься верхом?

Она опять назвала его папой, и у Роберта потеплело на душе. Он стиснул пальцы девочки – ледяные, несмотря на вечернюю жару.

– Ну-ка, давай, неси письма из школы. Помнится, ты сказала, там что-то важное.

Кивнув, Руби побежала наверх за портфелем.

– Ты меня расстроил, Роб. Очень расстроил. – Эрин подняла взгляд на мужа.

Общение глаза в глаза, отметил он. Что ж, уже какое-то начало. А при данном положении вещей, можно сказать, – крупный прорыв.

– Речь всего лишь о выходных за городом, дорогая.

– Да я не о поездке… – Запнувшись, она взяла Роберта за руку: – Насчет уикэнда ты здорово придумал. Я расстроилась из-за Грейвуда. Бегство от проблем – не лучший выход из ситуации, – в очередной раз повторила она.

Вернулась Руби и сунула Роберту кипу бумаг.

– Тебе, как я погляжу, личный секретарь нужен, чтобы со всем этим справляться. – Роберт перекладывал листок за листком. – Гм-м. Требуется копия свидетельства о рождении Руби и копии справок о прививках. Отошлешь, Эрин? Ну а оплата крупного чека – это уж моя забота. – Роберт улыбнулся: с бешеными ценами за частное образование он уже смирился.

– Ты ведь, кажется, уже оплатил остаток семестра, – глухо произнесла Эрин.

– Верно. А этот чек – за экскурсию в Вену в августе. Поездка планировалась давно, так что нам нужно срочно заполнить все анкеты и прочее, иначе Руби не возьмут. – «А девочка, – добавил он про себя, – должна принимать активное участие во всем, что Грейвуд может предложить».

– В Вену – тонким до прозрачности голосом отозвалась Эрин и уколола Роберта недоверчиво суженным взглядом.

С трудом скрывая восторг, Руби как ребенок скакала то на одной, то на другой ножке:

– Нас повезут в Венскую консерваторию, а там та-акие преподаватели музыки!! И еще я буду играть в Опера-Хаус! И всю Вену покажут, и дискотеку устроят, и…

– Вена – это в Австрии, – констатировала факт Эрин.

Констатировала едва слышно, но Руби на миг умолкла. Однако тут же продолжила:

– Представляешь, мам, я полечу на самолете! Впервые в жизни!

Самообладание не изменило Эрин – на лице не отразилось ничего, помимо вполне естественного удивления. Разве что легкий тик на челюсти выдавал более сильные эмоции.

– Для Руби эта экскурсия – источник знаний, а для нас с тобой – шанс побыть вдвоем денек-другой. – Роберт опустил ладонь на колено жены – та отдернула ногу. – Что за черт, Эрин? Тебе бы радоваться за дочь, а ты сидишь труп трупом.

Он встал и сам взялся убирать со стола, едва сдерживая злость. Да что с ней такое! Эрин, которую он знал и любил, должна была бы прыгать от счастья, что ее ребенок попадет в мировой храм музыки. Ведь Эрин всегда уважала желания дочери и ставила ее интересы выше своих, и это ее качество Роберта неизменно восхищало. Загружая посудомоечную машину, он звенел тарелками, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– Я и радуюсь… Конечно, я рада, – с мукой на лице выдавила Эрин. – Но дело в том… – Она уронила голову. – Дело в том, что Руби не может лететь в Вену.

– Чушь, – отрезал Роберт. Хватит с него загадочных истерик и необъяснимого упрямства. Девочка отправится в Вену, даже если ему придется отвезти ее лично. – Руби, знаешь ли, уже в том возрасте, когда ее мнение тоже кое-что значит. Она не вещь твоя и не канарейка. – Он заметил, как Эрин вздрогнула. В ее остекленевших глазах мелькнул проблеск чувств. – Будь добра, не забудь заполнить все необходимые бланки и отправить секретарю колледжа копию свидетельства о рождении. Это важно.

Вытирая руки, он был почти спокоен: возня с посудой сняла напряжение. Эрин и сама отказывается летать, а за дочь, понятно, боится еще больше. Что ж, придется как-то справиться с ее предубеждением, чтобы она не стояла на пути будущего Руби. Надо надеяться, уик-энд в Сомерсете поможет. Вот только как бы выбрать удачный момент, чтобы упомянуть о связи этой поездки с Луизой?

Моя чужая дочь

Подняться наверх