Читать книгу Подозреваются все - Светлана Алешина - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Дело в том, что Маринкина соседка, Серафима Наумовна, обратилась в нашу редакцию – больше помочь ей в этом деликатном вопросе было некому. Мы с Маринкой не очень любили старую сплетницу, но нам почему-то стало жаль ее. Тем более что помощь требовалась не ей самой, а ее любимому сыну Толику. Этот дебелый милиционер, возрастом почти под сорок лет, до сих пор был маменькиным сыночком. В его годы можно было дослужиться и до более высоких чинов, но Толик до сих пор бегал в сержантах. Правда, он не бегал, а ездил – возил какого-то начальника на госавтомобиле.

Его мамочка страшно радовалась, когда сына перевели на водительскую службу. «Все ж не по улицам бегать, – довольно восклицала старушка, – хоть простывать моя кровиночка не будет».

То, что сынок не захотел учиться и после армии сразу пошел в милицию, не возмущало Серафиму Наумовну. «Пусть в милиции служит, зато всегда с куском хлеба», – любила говорить она.

История, произошедшая недавно с Толиком, могла бы случиться с каждым, но почему-то именно этот тюфяк в нее угодил.

Однажды, когда он ехал на машине и спешил забрать своего босса с ведомственного банкета, случайно подрезал на светофоре крутой джип. Страшно заскрипели тормоза, и джип, чуть не врезавшись в черную милицейскую «Волгу», остановился. Из него вылез энергичный мужчина средних лет и стал крыть матом бедного Толика. Тот жалобно пытался оправдываться, но мужчина не слушал, продолжая костерить его на чем свет стоит. И все бы ничего, если бы под конец этой перепалки мужик не пообещал отомстить. «Привыкли вы, менты, что вам все с рук сходит. На этот раз не сойдет!» – выкрикнув эту зловещую фразу, мужик вскочил в джип и уехал.

Толик не придал тогда значения словам этого дядьки, а зря. Потому что примерно через неделю, прямо на стоянке РОВД, из его машины похитили документы – удостоверение сотрудника и права.

И вот сейчас Серафима Наумовна просит, чтобы мы помогли Толику найти документы. Ведь за такое ротозейство его могли разжаловать или по крайней мере объявить выговор.

– Блин! – не выдержала я. – Тут такое интересное расследование наклевывается, а вместо этого придется возиться с этим маменькиным сыночком!

– Ну, Олечка, – заныла Маринка, – ты хоть понимаешь, что ей не к кому обратиться, кроме нас?

– Кто из нас милиция – я или он? Мужчина сорока лет от роду не может справиться со своими проблемами! И это нормально? – Выпалив это, я отвернулась к окну.

– Оля, зря ты так. Толик пытался – он даже нашел того мужика по номеру автомобиля.

– Ну и что? – ехидно поинтересовалась я. – Он похлопал его по попе и сказал: «Айя-ай, так нельзя делать»?

– Нет, он потребовал вернуть похищенное, а тот рассмеялся Толику в лицо и сказал, что знать ничего не знает ни о каких документах!

Да-а, история!.. Особенно на фоне ограбления инкассаторов смотрится она довольно смешно: с одной стороны, оружие, стрельба, тысячи похищенных долларов, а с другой – какой-то старший сержант Толик со своим несчастным удостоверением. Но я уже знала, что не смогу отказаться – ведь в деле об ограблении есть кому поработать, а Толику можем помочь только мы. Но я все же сделала последнюю попытку отвертеться.

– Может, ты сама попробуешь что-нибудь сообразить в этом плане? – спросила я Маринку. – Ведь сколько раз мы с тобой работали вместе, ты уже, наверное, научилась чему-то.

– Ну, Олечка, ты же прекрасно знаешь, что мы без тебя никуда. Ты у нас главный мозговой центр, – умело льстила негодяйка.

Поломавшись еще немного для приличия, я согласилась. Все-таки во мне сильно развито чувство материнской жалости. Ничего, поможем быстренько Толику, а потом уж за дело о налете возьмемся.

Номер подготовлен в печать, и я была совершенно свободна. Эх, сейчас бы окунуться в Волгу-матушку и смыть с себя все заботы, а заодно и боль в спине от многочасового сидения в кресле. Но нет же, нужно ехать к Толику и узнавать у него подробности, а заодно и адрес «неутомимого мстителя».

Захватив с собой Виктора и Маринку, я поехала в ту самую коммунальную квартиру в доме с кариатидами, где проживала подруга. Поднявшись по широкой старинной лестнице, мы позвонили в огромную дубовую дверь. Да, с такой дверью не нужно бояться воров – вышибить ее мог только Кинг-Конг.

Толик сидел на кухне, грустный и понурый. После расспросов выяснилось, что при встрече с владельцем джипа стало ясно: «новый русский», наглый мужик, открыто смеется над милиционером, наслаждаясь, по-видимому, таким положением. Но доказать ничего было нельзя – никто его за руку не поймал. Фамилия у него была соответствующая – Редька Семен Семенович. Узнав его адрес, я собралась уходить и на прощание сказала грустному Толику:

– Не бойся, найдем мы твои документы, еще и не такие дела раскрывали!

– Я знаю, мне мама говорила, – прогнусил Толик.

Тьфу ты, как в анекдоте про маленькую девочку: «Мама сказала, что деньги в бидончике».

Оставив Маринку в ее раритетном доме, мы спустились к машине. Некоторое время мы посидели молча.

– Ну и что будем делать? – спросила я Виктора. Он, хмыкнув, пожал плечами.

– Может, просто хорошенько морду набить этому Редьке? И пообещать бить каждый день, пока не отдаст? – продолжала я.

Виктор помотал головой.

– Согласен, это не наш метод. Он нас за это в милицию сдаст и будет прав. Ну что, с завтрашнего дня начнем под него копать? – Виктор одобрительно запыхтел. – Может, какой криминал накопаем и пригрозим мужику.

Порешив на этом, мы разъехались по домам. Назавтра, прямо с утра я попросила Кряжимского узнать что-нибудь о Редьке – где работает, женат или нет.

К полудню Сергей Иванович сделал мне доклад об этом человеке. Да, он был женат; кроме той квартиры, где был прописан, у него был еще и частный дом. Хулиган имел двоих детей школьного возраста.

Но не это было главной новостью. Главным было то, что Семен Семенович был заместителем директора «Ликтара» и возглавлял отдел по связям с общественностью. От этого известия я чуть было не свалилась со стула. Нормально получается – от чего ушли, к тому и вернулись. В моей голове сразу закрутились сотни идей. Такой агрессивный, энергичный мужик идеально подходил под роль организатора ограбления. И удостоверение он похитил именно для этого. Хотя фамилия Толика была не Сидоров, он тоже был старшим сержантом, как и тот лжемилиционер. В конце концов, фамилию можно было переделать.

В эту минуту у меня даже голова закружилась от открывшихся перспектив. Я представила себя получающей медаль из рук губернатора или даже президента. Звучит торжественная музыка, и президент прикрепляет к моей красивой блузке государственную награду.

– Ты о чем, о кренделях небесных мечтаешь? – вернул меня к действительности голос Маринки.

Я невольно смутилась и вернула своему лицу нормальное выражение. В самом деле, что-то я размечталась. Никто мне не даст награду, разве что по заднице нашлепают – за то, что влезла не в свое дело. Ну и ладно, не за подарками сюда пришла.

– Орешек знаний тверд, но мы не привыкли отступать! – выкрикнула я, вставая.

– Ты о чем это? – удивленно посмотрела на меня Маринка.

– О том, что мы приступаем к делу, моя ненаглядная соратница!

– Ты меня порой пугаешь! – шутливо-встревоженно произнесла подруга.

Итак, мы открываем сезон охоты на нечистых на руку директоров. Виктор и я решили следить за объектом на двух машинах – в случае его встречи с кем-нибудь мы могли вести их обоих.

Время было обеденное, поэтому мы решили подождать Семена Семеновича возле работы – благо нам был известен корпус завода, где располагался его отдел.

Ждать нам пришлось недолго – через каких-то полчаса замдиректора вышел из здания и направился к своему джипу, который стоял у входа. Мы узнали его благодаря точному описанию внешности, которое дал нам Толик. Черные как смоль волосы Редьки были подстрижены под «полечку» – довольно странная причуда для солидного дядечки. Сам он был коренастым и невысоким: видно, в свое время серьезно занимался спортом. Меня удивило, что такой крупный начальник ездит сам, без водителя.

Джип двинулся по направлению к центру города – мы с фотографом вели его попеременно, обгоняя друг друга. Оказывается, путь Редьки лежал в небольшое кафе на улице Бабичева – «Сиреневая лошадь». Довольно непрезентабельное, на мой взгляд, заведение, грязноватые шторы, дрянной кофе и слишком много любителей выпить. Кстати, лучшее место, чтобы не привлекать внимания. Скорее всего Семен Семенович приехал сюда на встречу с кем-нибудь и не хочет, чтобы об этом знали.

Он сел за столик и, заказав кофе, стал ждать. То, что он кого-то ждет, не вызывало сомнений – мужик поминутно смотрел на часы и оглядывался. А вот появился тот, кого он ждал: пожилой мужчина в довольно старомодном костюмчике. Выражение лица у старика было какое-то обиженное – бывает, что у людей в возрасте постоянно сохраняется на физиономии недовольная мина. Подсев к Редьке за столик, мужчина наклонился к нему поближе и что-то шепнул на ухо. Редька кивнул и подозвал официанта. Вскоре принесли заказ – две бутылки пива. Я была уверена, что Виктор сфотографировал эту парочку из автомобиля. Нам нужен был любой компромат, и лишние фотографии не помешают: вдруг да старик – лидер преступной группировки?

Я вошла в кафе одновременно с Редькой и заняла соседний столик. Заказав чаю, я стала вслушиваться, но до меня долетали лишь обрывки фраз. Я незаметно включила диктофон под столом – его мне дал Виктор. Этот приборчик был очень чувствительным, записывал четко и без накладок.

Вначале разговор был малоинтересен – мужики говорили о прелестях холодного пива. Да, подумала я, на «красный» ездит тот, у кого много «зеленых» – Редька спокойно употреблял за рулем.

– Ну и зачем ты меня позвал, Олегович? – неожиданно прервал беседу хозяин джипа.

Тот долго смотрел на собеседника, прищурившись, потом решительно сказал:

– Завязывай с этой бабой, Семен.

– Опять ты о своем! – с досадой в голосе воскликнул Редька.

– Я не устану тебе повторять, что до добра она тебя не доведет! – Олегович нахмурился.

– Ты что, до сих пор за мной следишь, что ли? – возмутился Редька.

– Слежу, – сказал старик сурово, – и не отстану, пока ты ее не бросишь!

– Какое тебе-то дело до всего этого?

– Самое непосредственное! – Олегович назидательно выставил вперед палец.

– Послушай, Олегович, не вмешивайся в мою жизнь! – Редька сердито стукнул бутылкой по столу.

– Короче, либо ты завязываешь со всем этим, либо пеняй на себя. – Сказав это, старик отставил пиво и решительно встал, довольно быстро двинувшись к выходу. Я поднялась вслед за ним. И, дойдя до выхода, показала на Олеговича глазами Виктору, сидящему в машине. Фотограф кивнул и стал заводить ее.

Пока Виктор следит за стариком, я поведу Редьку. Замдиректора посидел еще какое-то время за столиком и тоже двинулся к автомобилю. Я доехала за ним до работы – он вошел в свой корпус, и вид у него был сердитый. По-видимому, ждать мне придется до конца рабочего дня.

От скуки я стала рассматривать прохожих. Заводской, самый «благополучный» район нашего города изобиловал колоритными типажами: вот старуха с хитрыми пьяными глазами тащит за руку мужичка с испитым лицом неандертальца. Такие мужички почему-то всегда одеты в синие засаленные рубашки, старые треники и китайские кеды, которые моя бывшая одногруппница Ирка называла «гадами». А может, просто мне попадается один и тот же мужик в разных частях города?

Интересная получается картина по Семену Семеновичу. Какой-то пенсионер угрожает ему, и грозный «джиповод» пугается. Неужели дедок знает о его причастности к ограблению?

Часов в пять вечера Редька вышел с завода. Слежка за ним привела меня к девятиэтажному панельному дому на Соколовой улице. В подъезд за ним я не пошла – села на лавочку рядом с молодой мамашей с коляской.

– Что это вы, всем семейством за мужиком следите? – вдруг сказала насмешливо женщина.

– С чего вы взяли, что мы следим? – От неожиданности я не нашлась, что ответить.

– Что же, я слепая совсем, что ли? – не смутилась молодка. – Вчера старичок приезжал, тоже на лавочке сидел, а сегодня вы.

– А знаете, почему мы следим за этим человеком? – перешла я в наступление.

– Почему? – спросила женщина уже менее насмешливо.

– Наш оперативный отдел УВД имеет все основания полагать, что этот человек совершил заказное убийство.

Мамаша была вмиг раздавлена и напугана, уже не так резво пролепетав:

– Не может быть! Такой приличный с виду человек!

– Все они с виду приличные, – усмехнулась я, – вот только нутро гнилое. Скажите, а к кому ходит сюда этот мужчина?

– Ой, вы знаете, – затараторила женщина, – он ходит сюда к моей соседке, Полине. Она, конечно, девушка разбитная, но, думаю, с убийцей бы не стала якшаться. Может быть, вы ошибаетесь? – Она вопросительно уставилась на меня.

– Кто-то, может, и ошибается, – отрезала я, – но только не мы. Что вы можете сообщить о Полине?

– Ну, Полина, конечно, позволяет себе с мужиками порезвиться, но соседка она хорошая, и денег одолжит, и с ребенком посидит, если попросить.

– А что, у нее водятся денежки? Кем она работает? – выспрашивала я.

– Ну, вы знаете, она работает администратором в ночном клубе «Марс», а еще ей, наверно, мужики деньги подбрасывают.

– И много у нее мужиков? – спросила я тоном завзятой моралистки.

– Да нет, просто они у нее часто меняются. Сейчас, например, вот этот, о котором вы спрашивали, – выкладывала молодка, как на допросе.

– А не замечали вы, что в его поведении в последнее время появилось что-то странное – например, часто уезжает куда-то поздно вечером или пакеты какие-нибудь подозрительные проносит? – нажимала я.

– Пожалуй, нет. Он всегда приезжает в это время, а уезжает часов в восемь-девять.

– Спасибо за сотрудничество, это вам зачтется. – Поблагодарив, я двинулась к машине.

Страна непуганых идиотов, как говорил Абдулов в фильме «Гений». Выложила всю подноготную соседки первой встречной, представившейся оперативником. Однако молодая мамаша мне сильно помогла. Разузнав, что нужно, я решила больше сегодня не следить за Редькой. Ведь не будет же он выходить от любовницы с мешком баксов в одной руке и окровавленным пистолетом в другой.

Нужно узнать, кто тот пожилой мужик из «Сиреневой лошади», и, возможно, выведать у него, что он накопал на директора.

Рассудив так, я двинула в редакцию. Там меня встретил Виктор, он молча протянул мне какую-то бумажку. На ней был написан нужный адрес – я поняла, что фотограф проследил за стариком до самого дома. Оставалось выяснить, как зовут этого человека и что связывает его с Редькой. С утра я решила позвонить своему старому знакомому – майору Маслакову в информационный отдел УВД.

– Здравствуй, Оленька, сколько лет, сколько зим! – обрадовался майор. – Что не звонила так долго?

– Вся в делах, товарищ майор, некогда головы поднять, – пожаловалась я.

– Чего узнать-то нужно на сей раз, красавица ты моя? – Хитрый майор раскусил меня сразу.

– Да так, одну мелочишку для журналистского расследования.

– Мелочишку? Ну, хорошо, подъезжай ко мне.

Информация, которую майор выдал мне после недолгих уговоров, сбила меня с толку окончательно: пенсионера звали Никифор Олегович Кабальцев, он бывший следователь прокуратуры и, самое главное, приходился милейшему Редьке тестем.

Так… Мне нужно подумать. Что-то в этой истории не вписывалось в мою версию ограбления. Очень хотелось есть, и я решила позавтракать в небольшом китайском ресторанчике «Мандарин» неподалеку от здания УВД.

Экзотика всегда разжигала мое воображение, поэтому, съев немного салата с креветками, я поняла, что вызвало мое сомнение.

Разговор в кафе шел отнюдь не об ограблении! Тесть просто проследил за зятем и установил, что он изменяет своей благоверной! Как же я раньше не догадалась? «Я знаю о том, куда ты ездишь после работы», – говорил старик. Я и подумала, что этот след ведет к ограблению! Ну почему последнее время я все время утыкаюсь в банальщину? Пора, наверное, перестать фантазировать и начать мыслить реально.

Значит, прощай, правительственная награда из рук президента! Поеду и найду этого Редьку. Пригрожу ему тем, что расскажу его жене о любовнице, и заставлю отдать удостоверение Толика.

И я опять поехала к «Ликтару» – ждать замдиректора. Только на этот раз я решила пройти в приемную. Там неожиданно для себя я обнаружила свою институтскую знакомую, Катю из Шабалова. Она сидела за конторским столом и что-то писала. Потом подняла глаза и увидела меня.

– Что вы хотели, женщина? – спросила она официально. Потом взгляд ее прояснился, и она обрадованно закричала: – Ой, Ольга, ты какими судьбами?

Мы разговорились. Я не видела однокурсницу Катьку сто лет – почти со времени окончания вуза. Она рассказала мне последние новости: вышла замуж, устроилась работать сюда через тетку. Как бы невзначай, я стала расспрашивать ее о начальнике. И вот что она мне рассказала.

Семен Семенович Редька – как оказалось, довольно противный злопамятный мужик. Придирчивый и вредный, постоянно держит сотрудников в напряжении. Не прощает ни малейшей ошибки, однажды даже уволил старого сотрудника за получасовое опоздание. Но отдел под его руководством не стал работать лучше. Вовсе нет – зажатые и запуганные сотрудники постоянно ошибались в отчетах, чего не случалось при прежнем, добром Степане Кузьмиче.

Теперь понятно, почему этот вредный персонаж так взъелся на несчастного Толика. Ну ничего, посмотрим, как он запоет, когда я его прижму! Эх, и наживу же я себе врага!..

Дождавшись обеденного перерыва во дворе, я увидела выходящего Редьку. Он уже подходил к машине, когда я остановила его:

– Семен Семенович, постойте, мне нужно с вами поговорить!

– Кто вы такая и откуда знаете мое имя? – удивленно посмотрел на меня он.

– Неважно, кто я и откуда вас знаю, главное, что вас, думаю, заинтересует моя информация, – голосом прокурора сообщила я.

– Да? И что же вы мне расскажете, девушка? – Его взгляд был насмешливо-заинтересованным, будто я обещала сделать ему приятный сюрприз.

– Про вашу любовницу Полину и встречи в девятиэтажке на Соколовой улице, – врезала я ему под дых.

Редька вмиг стал серьезным и сердитым:

– Вас послал Никифор Олегович? Зачем этому старому дураку надо было вмешивать сюда посторонних?

– Не Никифор и не Олегович. Ваш тесть здесь ни при чем, дело в другом.

– Да? И в чем же, интересно?

– Дорогой Семен Семенович, дело в том, – вещала я задушевно, – что некоторое время тому назад вы обидели одного человека. Очень обидели.

– А-а, так вы от Петрова? – торжествующе спросил Редька. – И что же он думает, что я возьму его обратно на работу? После такого бесцеремонного шантажа?

– Нет, Семен Семеныч, я не от Петрова. Как там документики поживают?

– Не брал я никаких документиков, – нервно воскликнул мужик, – что вы ко мне пристали!

– Между прочим, я не говорила, что вы их брали. Я спросила, как они поживают. Но вы сами себя выдали. И вовсе я к вам не приставала.

– Никак не возьму в толк, что вы имеете в виду?

– Где документы милиционера Анатолия? – выкрикнула я громовым голосом. – Вы знаете, сколько дают за такие шутки? Немедленно отдайте, иначе вам не поздоровится!

По лицу Редьки было видно, что внутри его происходит мучительная борьба – ему не хотелось проигрывать в этой схватке. Но, видимо, благоразумие все же перевесило, и он глухо произнес:

– Ну хорошо, ваша взяла, я отдам удостоверение этого придурка. Только сейчас его у меня с собой нет. Я отдам его позже. Дайте мне ваш контактный телефон. – Мужик достал мобильник.

Дав ему номер своего сотового, я отправилась в редакцию. Там я застала следующую картину: надувшегося Ромку, державшегося за лоб, смеющуюся Маринку и слегка улыбающегося Виктора.

– Что случилось, кто обидел Рому? – спросила я коллектив.

– Он сам себя обидел, – пояснила Маринка, – стал играть с Виктором в карты на щелбаны. Три раза выиграл, а один раз проиграл.

– Ну и что?

– Ромка, покажи. – Курьер убрал руки со лба – там оказалась большая шишка.

– Витя, ты изверг, – ахнула я, – зачем изуродовал ребенка!

Фотограф пожал плечами, мол, сам виноват.

– Так, – констатировала я, осмотрев редакцию, – значит, вместо работы отдыхаем и развлекаемся, да? А кто криминальную хронику будет готовить? Пушкин?

– Ну, Оленька, – стала оправдываться Марина, – ты же знаешь, как мало событий происходит в такую жару.

– И ты хочешь сказать, что в городе ничего не случилось?

– Ну, один перепившийся алкаш собутыльника своего амфорой огрел – тот и умер.

– Чем огрел?

– Старинной амфорой – они в краеведческом выпивали, в подсобке.

– Да уж, скоро того и гляди из мушкетов начнут палить, – сыронизировала я. – Кажется, Маринка, скоро твой любимый сосед будет в безопасности.

– Ой, а как тебе это удалось? – спросила благодарная подруга.

– Ценой невероятных усилий мозга и мускулов.

Маринка обняла меня и закружила.

Дернул меня черт раздавать обещания, не сделав дело до конца. Чует мое сердце, будет еще какой-нибудь сюрприз, и наверняка не самый приятный.

Звонка от Редьки я в этот день так и не дождалась. Купив по пути газету «Тарасовский экспресс», я двинула домой. Уж если расслабляться, так по полной – ничего смешней этой газеты я не знала. Чего стоили одни только заголовки: «Живые динозавры в Подмосковье», «Секс-двойник президента». Похоже, вся газета составлялась людьми с богатой фантазией, которым даже не требовалось выходить из редакции, чтобы создать номер.

Выходя из машины, я увидела на скамейке возле моего подъезда двух довольно рослых тинейджеров. Когда я заходила в подъезд, один из них молодым баском прокомментировал: «Теть, ты откуда такая красивая?» Заверив пацана, что я такая от мамы с папой, я стала подниматься по ступенькам. Дожили – мне уже подростки комплименты делают! Я представила себе учебное пособие «Межполовые отношения в детском саду» и хихикнула.

Внезапно мне сделалось страшно – лампочка на моей лестничной площадке не горела. Я вспомнила мстительного Редьку и подумала, что уж слишком легко мужик согласился на мои условия.

Тут что-то темное зашевелилось у моей двери. Я только и успела завизжать, как на мою голову обрушился какой-то твердый предмет.

Журчание воды… Как приятно! Стоп, какая вода? Что случилось? Разлепив с трудом ресницы, я увидела давешних тинейджеров – один из них поливал меня водой из пластиковой бутылки. По-видимому, я лежала на лавочке у подъезда

– Глянь, Санек, кажись, очнулась, – сказал тот, что был поплотнее.

Язык не слушался меня, я лишь пролепетала:

– А-а… Что случилось, ребята?

– Сидим мы, вдруг слышим – вы кричите. Кинулись в подъезд – мимо нас какая-то тетка пробежала. Еле нашли вас на полу, в темноте, – рассказывал Санек.

– Ага, – подхватил второй, – минут десять вас водой поливали, пока не очухались.

– А что за тетка была? – окончательно пришла я в себя.

– Ну, такая блондинка, лет ей, как вам, – молодая.

Встав наконец на ноги, я осмотрела спасителей, они стояли гордые своим подвигом.

– Как же мне вас благодарить, мои дорогие? – растроганно сказала я.

Плотный хитро прищурился:

– А поцеловать слабо?

Чмокнув их обоих в щечку, я двинулась в квартиру. Голова адски болела – я достала из холодильника лед и приложила ко лбу.

Несмотря на поврежденную голову, я все же немного поразмышляла над случившимся. Ясно одно – это был не Редька, загримироваться под молодую блондинку ему слабо.

Тогда кто же это был? Быть может, меня с кем-то перепутали?

Жаль, но, кажется, я не смогу почитать смешную газету перед сном – пульсирующая боль не располагала к веселью. Мне внезапно захотелось, чтобы рядом оказался кто-нибудь такой же заботливый, как моя мама, чтобы меня ждал на кухне горячий ужин и чтобы даже сахар в чае был размешан.

Подавив в себе эту минутную слабость, я попыталась уснуть.

Подозреваются все

Подняться наверх