Читать книгу Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд - Страница 6

Глава 6

Оглавление

Ледяной ветер бил в лицо, забирался холодными пальцами под одежду. Кэлен была рада, что во вчерашней суматохе перед отлетом не забыла хотя бы перевязать волосы. Она обхватила руками Ричарда и, зажмурившись, прижалась лицом к его широкой спине. О добрые духи, ну почему прежде, чем повернуть, дракону обязательно надо перекувыркнуться в воздухе?

Неведомая сила плотно вдавила ее в красную чешую. Ричард крикнул, чтобы она посмотрела вниз. Кэлен чуть-чуть приоткрыла глаза, но, увидев землю не внизу, а над головой, тут же зажмурилась опять. Просто удивительно, как они до сих пор не свалились!

Ричард говорил, что то же самое происходит, если сильно раскрутить ведро с водой – вода не выливается, даже когда ведро переворачивается вверх дном, – но Кэлен никогда такими глупостями не занималась и сильно сомневалась, что это правда.

Дракон еще раз перевернулся в воздухе, и Сиддин, который сидел на коленях у Ричарда, завизжал от восторга. Кэлен снова открыла глаза и поняла, что имел в виду Ричард: деревня Племени Тины была прямо под ними. Скарлет резко взмахнула огромными крыльями и по крутой спирали устремилась вниз. Кэлен едва не стошнило. Она еще крепче вцепилась в Ричарда, а тот размахивал руками и что-то радостно кричал, как мальчишка. Неожиданно для себя Кэлен тоже весело рассмеялась. Да она готова каждый день летать на драконе, лишь бы видеть его счастливым! Она подняла голову и поцеловала Ричарда в шею. Он, не оборачиваясь, протянул руку и погладил ее по колену. Кэлен прильнула к нему и почувствовала себя немного лучше.

По просьбе Ричарда Скарлет приземлилась в самом центре деревни. Косые лучи заходящего солнца ярко освещали обмазанные рыжеватой глиной хижины. На кострах готовилась еда, и в воздухе разносился аппетитный запах. При виде дракона женщины бросились врассыпную, а мужчины, поспешно вооружившись, образовали вокруг площади плотное кольцо.

Кэлен понимала, в чем дело: в прошлый раз на красном драконе прилетел Даркен Рал. Он прилетел сюда в поисках Ричарда, а не найдя его, начал убивать всех подряд. На месте жителей деревни Кэлен бы тоже испугалась.

Конечно же, они еще не знали, что Даркен Рал мертв, а Ричард ухитрился подружиться с драконом. Сначала он рискнул жизнью, чтобы спасти яйцо Скарлет, потом дракониха оказала ему услугу, и в конце концов они стали друзьями. Правда, время от времени Скарлет напоминала Ричарду, что когда-нибудь съест его, но Ричард в ответ только смеялся, и Кэлен надеялась, что это они так шутят.

Сиддин уже изнывал от нетерпения. Он что-то быстро затараторил на своем языке. Ричард, естественно, не понял ни слова, но кивнул и с улыбкой потрепал мальчика по голове. Они покрепче ухватились за наросты на чешуйчатой спине дракона, и Скарлет пошла на посадку. Кэлен с опаской посмотрела вниз, на охотников: может, прежде, чем пустить в ход отравленные стрелы, они все же поглядят, кого именно привез дракон?

Взметнулась пыль, поднятая могучими крыльями. Скарлет приземлилась, и Ричард, посадив мальчика себе на плечи, встал во весь рост. Когда пыль улеглась, Скарлет деликатно опустила голову, чтобы охотники могли разглядеть ее пассажиров. Сиддин улыбался во весь рот и радостно размахивал руками. Пораженные охотники медленно опустили луки, и Кэлен вздохнула с облегчением.

Вперед выступил высокий седой старик. На нем была длинная рубаха и штаны из оленьей кожи. Это был вождь племени, Птичий Человек. На его смуглом от загара лице читалось нескрываемое удивление.

Из-за спин охотников выглядывали изумленные лица детей и женщин. Волосы женщин, согласно обычаю, были вымазаны свежей грязью.

– Это я! – крикнул Ричард. – Я вернулся! С вашей помощью мы победили Даркена Рала! И еще мы привезли назад сына СавидлинаиВезелэн!

Пока Кэлен переводила, Птичий Человек внимательно смотрел на нее. Потом его лицо озарила широкая улыбка.

– Мы рады приветствовать вас, вернувшихся с миром к своему народу!

Скарлет легла на землю, и Ричард проворно соскользнул вниз по ее могучему плечу. Одной рукой он придерживал Сиддина, а другую подал Кэлен, помогая ей спуститься. Она была счастлива вновь ощутить под ногами твердую землю.

Растолкав охотников, к ним бросилась Везелэн, выкрикивая на ходу имя сына. За ней бежал Савидлин. Сиддин вытянул руки и упал прямо в объятия матери. Везелэн и плакала, и смеялась одновременно, и все старалась обнять и сына, и Ричарда с Кэлен. Савидлин похлопывал сына по спине и смотрел на его спасителей мокрыми от слез глазами.

– Твой сын был храбр, как подобает охотнику, – сказала Кэлен. Савидлин горделиво кивнул и, шагнув вперед, легонько шлепнул ее по щеке.

– Силы Исповеднице Кэлен.

Кэлен вернула пощечину, и тогда Савидлин обнял ее так крепко, что едва не задушил. Потом он поправил на плече шкуру койота и, повернувшись к Ричарду, как следует размахнулся и отвесил ему оглушительную затрещину в знак своего чистосердечного уважения к силе Искателя.

– Силы Ричарду-с-Характером!

Кэлен вздрогнула. Уж лучше бы он этого не делал! Она знала, что у Ричарда до сих пор болит голова. Это началось еще вчера, но она надеялась, что после того, как Ричард хорошенько выспится в пещере дракона, ему станет легче. Сиддин до изнеможения играл с маленьким дракончиком, а потом свернулся калачиком и мгновенно уснул, но Кэлен не спалось. Она обнаружила, что не в силах заставить себя перестать смотреть на Ричарда. Наконец она положила голову ему на плечо, взяла его руки в свои и с улыбкой на губах заснула. Им обоим нужен был отдых, но Ричард спал беспокойно, его мучили кошмары, и он несколько раз просыпался. И хотя он ничего не говорил, Кэлен по его глазам видела, что голова у него болит по-прежнему. Впрочем, Ричард ничем не показал, что Савидлин перестарался, и в свою очередь сполна продемонстрировал старейшине свое уважение.

– Силы Савидлину, моему другу. – Ритуал был завершен, и начались дружеские смешки и похлопывание по плечам. Обменявшись приветствием с Птичьим Человеком, Ричард обратился к толпе: – Этого отважного и благородного дракона зовут Скарлет. – Он говорил в полный голос, несмотря на то что слушатели могли понять только перевод. – Она помогла мне убить Даркена Рала и отомстить за погибших. Кроме того, она доставила сюда Сиддина, чтобы развеять горе его родителей. Она мой друг и друг всего Племени Тины.

Кэлен переводила, а охотники слушали. Сначала они были ошарашены, а потом надулись от гордости, услышав, что враг племени убит одним из их соплеменников, даже если этот соплеменник был принят в племя, а не принадлежал ему от рождения. Люди Тины почитали силу, а убить того, кто повинен в смерти своих собратьев, считалось великим ее проявлением.

Скарлет покосилась на Ричарда.

– Друзья! – фыркнула она. – Люди не могут дружить с красными драконами. Они нас боятся.

– А как же я? – улыбнулся Ричард. – Ты же мой друг.

– Ну да, – согласилась Скарлет, выпустив тонкую струйку дыма. – Пока я тебя не съела.

Улыбка Ричарда стала еще шире. Он указал на Птичьего Человека.

– Взгляни на него, Скарлет. Это он подарил мне свисток, который помог отнять у Даркена Рала твое яйцо. Не будь у меня тогда этого подарка, гары сожрали бы малыша. – Ричард хлопнул дракониху по блестящему красному боку. – А он у тебя очень симпатичный.

Скарлет подняла голову. Огромные желтые глаза уставились на Птичьего Человека.

– Пожалуй, для закуски он слишком костляв, – заявила она и захихикала. Казалось, загрохотал камнепад. – Да и от всей деревни пользы в общем-то никакой. Много возни и мало мяса. Ну что ж, – она повернулась к Ричарду, – если они твои друзья, Ричард Сайфер, значит, и мои тоже.

– Его зовут Птичий Человек, Скарлет, потому что он любит всех, кто способен летать.

– Вот как? – Скарлет вытянула шею и осмотрела вождя более внимательно. Стоящие рядом охотники в ужасе отшатнулись, но Птичий Человек не двинулся с места.

– Благодарю тебя за то, что ты помог Ричарду. Он спас моего малыша. Вашему племени нечего меня бояться. Клянусь честью дракона.

Птичий Человек выслушал перевод, улыбнулся драконихе, а затем обратился к своим людям:

– Как сказал Ричард-с-Характером, этот благородный дракон Скарлет – друг нашего племени. Отныне она получает право охотиться на наших землях, и мы не причиним ей вреда, так же, как и она нам.

Толпа разразилась восхищенными криками. Подружиться с драконом было большой честью для поклонников силы. Люди размахивали оружием и приплясывали от восторга. Скарлет, желая внести свой вклад в общее ликование, запрокинула голову и с ревом послала в небо великолепную огненную стрелу. Люди закричали еще громче.

Вдруг Кэлен заметила, что Ричард смотрит куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, она увидела небольшую группу охотников, стоящих особняком. Кэлен узнала их предводителя: именно этот человек в свое время упрекал Ричарда в том, что тот принес в деревню беду, и говорил, что по его вине люди Тины пали от руки Даркена Рала.

Восторги не утихали, и Ричард, поманив пальцем Скарлет, что-то зашептал ей в ухо. Дракониха выслушала его и, поразмыслив, кивнула. Ричард снял с шеи свой костяной свисток и повернулся к Птичьему Человеку.

– Ты подарил мне его, предупредив, что он не принесет мне пользы, потому что я могу лишь вызвать всех птиц сразу. Но, быть может, добрые духи рассчитывали именно на это. Благодаря твоему подарку я спас от Даркена Рала всех. Благодаря ему я спас Кэлен. Спасибо тебе.

Кэлен перевела, и Птичий Человек радостно засмеялся. Ричард шепнул Кэлен, что скоро вернется, и опять забрался Скарлет на спину.

– Почтенный старейшина, мы со Скарлет тоже хотим сделать тебе подарок. Мы хотим взять тебя в небо, чтобы ты увидел мир таким, каким видят его твои птицы. – С этими словами Ричард протянул вождю руку.

Старейшина выслушал перевод и с опаской взглянул на дракона. Красная чешуя высоко вздымалась в такт дыханию Скарлет, глянцевито поблескивая в лучах заходящего солнца. Длинный хвост почти касался окружающих площадь хижин. Дракониха не торопясь расправила и вновь сложила свои громадные крылья. Птичий Человек посмотрел на Ричарда и решился. Губы старейшины тронула мальчишеская улыбка. Кэлен не удержалась и рассмеялась, старейшина ухватился за руку Ричарда и полез наверх.

Подошел Савидлин и встал рядом с Кэлен. Увидев, какая честь оказана их старейшине, охотники разразились восклицаниями. Кэлен не смотрела на дракона. Она смотрела только на Ричарда. Скарлет взлетела, и Кэлен услышала, как засмеялся Птичий Человек. Она надеялась, что он не перестанет смеяться, когда дракониха решит повернуть.

– Ричард-с-Характером очень необычный человек, – заметил Савидлин.

Кэлен улыбнулась и кивнула. Взгляд ее был прикован к единственному охотнику, который не разделял общего веселья.

– Кто этот человек? – спросила она.

– Чандален. Он ненавидит Ричарда, потому чтоДаркен Рал пришел и убил многих, охотясь за ним.

Кэлен вспомнила Первое Правило Волшебника: люди могут поверить во все что угодно.

– Если бы не Ричард, мы уже были бы рабами Даркена Рала.

Савидлин пожал плечами:

– Иметь глаза не означает видеть. Тоффалар, которого ты убила, был его дядей.

Кэлен рассеянно кивнула.

– Подожди меня здесь.

Она пошла через площадь, на ходу развязав тесемку, которой были перевязаны ее волосы.

Она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что Ричард любит ее и при этом не подвластен ее магии. Трудно было поверить, что она, Исповедница, способна испытывать любовь. Это противоречило всему, чему ее учили. Больше всего ей хотелось остаться с Ричардом наедине и целовать его и обнимать до скончания времен.

Так неужели она позволит этому человеку, Чандалену, причинить Ричарду зло? Теперь, когда она и ее возлюбленный могут наконец быть вместе, несмотря на ее магию, она никому не позволит помешать их счастью!

При одной мысли о том, что кто-то может причинить Ричарду зло, в Кэлен вспыхивала магия кровавой ярости, Кон Дар. Кэлен даже не подозревала, что способна призвать кровавую ярость, до тех пор, пока не услышала, что Ричард убит, но теперь всегда ощущала ее в себе так же отчетливо, как и привычную магию Исповедницы.

Скрестив руки на груди, Чандален смотрел на приближающуюся Исповедницу. Позади него, воткнув копья тупыми концами в землю, стояли охотники. Без сомнения, они только что вернулись с охоты: их тела были покрыты еще не засохшей грязью. В их расслабленных позах угадывалась настороженность.

За плечом у каждого висел небольшой лук, на поясе – длинный нож. У некоторых на руках виднелись пятна крови. Пучки травы, прикрепленные к запястьям и воткнутые в волосы, служили охотникам маскировкой. Кэлен остановилась перед Чандаленом и вгляделась в его темные глаза.

– Силы Чандалену. – Она несильно хлопнула его по щеке ладонью.

Его глаза сверкнули. Он отвел взгляд, но не ответил на приветствие, а лишь презрительно сплюнул и вновь посмотрел на Кэлен:

– Что тебе нужно, Исповедница?

Воины за его спиной заулыбались. Земли Племени Тины были, пожалуй, единственным местом в мире, где считалось оскорблением не получить пощечину.

– Ричард-с-Характером пожертвовал большим, чем ты можешь себе представить, чтобы спасти наших соплеменников от Даркена Рола. Почему же ты ненавидишь его?

– Вы двое принесли в мое племя беду. И принесете опять.

– В наше племя, – поправила Кэлен и, расстегнув пуговицы, закатала рукав до самого плеча. – Тоффалар ранил меня, – сказала она, поднося обнаженную руку к лицу Чандалена. – Этот шрам остался с тех пор, как он пытался убить меня. Он ранил меня до того, как я убила его. Не после. Напав на меня, он сам решил свою участь.

Выражение лица Чандалена не изменилось.

– Дядя никогда не умел обращаться с ножом. Бедняга.

Кэлен стиснула зубы. Теперь отступать нельзя. Не сводя с Чандалена глаз, она поцеловала кончики пальцев и коснулась ими щеки Чандалена – в том же месте, куда только что его шлепнула. Охотники зашипели от ярости и схватились за копья. Лицо Чандалена исказилось от ярости.

Для охотника нет унижения тяжелее. Отказ Чандалена ответить на приветствие не означал отсутствия у него уважения к силе Кэлен, но лишь только нежелание демонстрировать это уважение. А Кэлен, заменив поцелуем пощечину, отказала охотнику в силе, как бы назвала его неразумным младенцем. И что хуже всего, это оскорбление было нанесено публично.

Это было опасно само по себе, и вдвойне опасно, потому что Чандален считал Кэлен врагом. В таких случаях ответом обычно служил удар ножом из-за угла. Человек, обвиненный в слабости, лишался права встретиться со своим противником лицом к лицу. С другой стороны, понятия Племени Тины о чести требовали, чтобы сила была доказана открыто. Поскольку Кэлен оскорбила Чандалена на виду у всех, честь требовала, чтобы и он ответил ей принародно.

– С этого момента, – сказала Кэлен, – если ты нуждаешься в моем уважении, тебе придется заслужить его.

Чандален сжал кулаки так, что побелели суставы. Кэлен насмешливо выпятила подбородок.

– Итак, ты все-таки решился засвидетельствовать уважение к моей силе?

Но Чандален смотрел на что-то за ее спиной и не двигался. Его люди отступили на шаг и с неохотой опустили копья. Кэлен обернулась и увидела не меньше полусотни охотников с натянутыми луками. Каждая стрела смотрела на Чандалена и его людей.

– Где же твоя сила, – язвительно спросил Чандален, – если ты прячешься за спины других?

– Опустите оружие! – крикнула Кален. – И пусть никто не пытается защищать меня от этих людей. Никто! Это касается только меня и Чандалена.

Люди неохотно опустили луки. Чандален пожал плечами.

– У тебя нет силы. За тобой стоит меч Искателя.

Кэлен резко выбросила руку вперед и крепко стиснула его плечо. Чандален окаменел. Его зрачки расширились. Он прекрасно знал, что означает этот жест, и понимал, что быстрота его мускулов уступает быстроте мыслей Исповедницы.

– Только за минувший год я убила больше людей, чем ты за всю свою жизнь, жалкий хвастун! – Голос Кэлен был похож на шипение разъяренной змеи. – Если ты попытаешься причинить Ричарду зло, я убью и тебя. – Она наклонилась ближе. —

Даже если ты просто выскажешь вслух такую мысль, и она дойдет до моих ушей, я тебя убью. – Кэлен с подчеркнутой неторопливостью обвела взглядом толпу. – Я протягиваю каждому руку дружбы, но если кто-нибудь протянет в ответ руку с ножом, я убью его также, как убила Тоффалара. И не думайте, что я не смогу. Или не захочу. – Она по очереди оглядела охотников, и когда каждый кивнул в знак согласия, вновь повернулась к Чандалену, а пальцы ее сжались еще крепче. Охотник судорожно сглотнул и тоже кивнул. – То, что произошло между мной и Чандаленом, касается только нас двоих. Не стоит говорить об этом Птичьему Человеку. – Она убрала руку. В отдалении послышался рев возвращающегося дракона. – И помни, Чандален, что мы с тобой – на одной стороне. Мы оба защищаем наше племя, и я уважаю то, что ты для этого делаешь.

Несильно шлепнув охотника по щеке, она сразу же повернулась к нему спиной, лишая его возможности как возвратить пощечину, так и проигнорировать ее. Этот жест отчасти поднял Чандалена в глазах собственных людей. Теперь если бы он захотел возобновить ссору, это стало бы проявлением глупости и слабости. Своим поступком Кэлен показала, что сама она придерживается требований чести, а о поведении Чандалена предоставляет судить его соплеменникам. Воевать с женщиной недостойно мужчины. Впрочем, Кэлен – не обычная женщина. Она Мать-Исповедница.

Кэлен перевела дух и, вернувшись к Савидлину, стала смотреть, как опускается дракон. Стоящая рядом Везелэн крепко прижимала к себе сияющего от счастья Сиддина. Подумав о том, какой страшной участи избежал этот ребенок, Кэлен невольно вздрогнула.

– Из тебя вышел бы хороший старейшина, Мать-Исповедница, – заметил Савидлин. – Ты умеешь преподать человеку урок чести и заставить прислушаться к себе.

– Лучше бы такие уроки вообще были бы не нужны, – сказала Кэлен. Савидлин пробурчал в ответ что-то одобрительное.

Взметнулась пыль, поднятая могучими крыльями, и Скарлет приземлилась. Кэлен застегнула рукав.

Лицо Птичьего Человека слегка позеленело, но глаза сияли. Широко улыбаясь, он уважительно похлопал Скарлет по красному боку. Кэлен подошла ближе, и Птичий Человек попросил ее перевести дракону слова благодарности.

Кэлен засмеялась и кивнула:

– Птичий Человек хочет сказать, что ты оказала ему величайшую честь, подарив новое видение мира. Еще он говорит, что, если когда-нибудь тебе и твоему малышу понадобится надежное убежище, вас всегда с радостью встретят на этой земле.

Огромные зубы блеснули в драконьей ухмылке.

– Передай ему, что я польщена и благодарю его. – Она повернулась к Ричарду. – Но мне пора возвращаться. Мой малыш, наверное, уже проголодался и очень скучает.

– Спасибо тебе, Скарлет! – воскликнул Ричард и, в свою очередь, хлопнул дракона по блестящей чешуе. – Спасибо за все. И особенно за то, что ты познакомила нас со своим малышом. Он даже еще симпатичнее, чем ты. Береги его. И себя тоже. Живите свободными.

Скарлет сунула лапу себе в пасть и со щелчком извлекла оттуда кончик зуба. Впрочем, этот кончик был добрых шести дюймов длиной.

– Драконы тоже обладают магией, – сказала Скарлет. – Подставь руку. – Уронив зуб в ладонь Ричарда, она продолжала: – Не потеряй. У тебя большой талант наживать неприятности, Ричард Сайфер. Если попадешь в беду, позови меня, и я прилечу. Только помни – сделать это можно лишь один раз.

– Но как мне тебя позвать?

– Ты обладаешь даром, Ричард. Просто возьми его в руку и позови меня. Я услышу. И не забывай – только в случае крайней необходимости.

– Спасибо тебе, Скарлет, но у меня нет дара.

Скарлет запрокинула голову и захохотала. Казалось, с гор обрушилась лавина. Отсмеявшись, она лукаво посмотрела на Ричарда желтым глазом.

– Если у тебя нет дара, то его нет ни у кого. Удачи тебе, Ричард Сайфер.

Все жители деревни молча смотрели ей вслед. Когда дракон растаял в закатном небе, Ричард обнял Кэлен и привлек к себе.

– Надеюсь, что слышу эту чушь про свой дар в последний раз. Кстати, я видел вас сверху. – Он кивнул в сторону Чандалена. – Ты не хочешь сказать, о чем вы беседовали?

– Так, пустяки, – улыбнулась она. Чандален, словно услышав этот разговор, отвернулся.

* * *

– Когда же мы наконец останемся одни? – с застенчивой улыбкой спросила Кэлен. – Еще немного, и я начну целовать тебя прямо при всех.

Темнота не мешала наспех организованному празднику. Ричард взглянул на старейшин, облаченных в шкуры койотов. Они смеялись и о чем-то оживленно беседовали. Рядом суетились их жены и дети. К Ричарду с Кэлен то и дело подходили люди, чтобы поздравить их с возвращением и обменяться положенными пощечинами.

Распугивая цыплят, среди хижин сновали голые ребятишки. Кэлен поражалась, как они не мерзнут в такую холодную ночь. Возмущенные наседки громко кудахтали и хлопали крыльями. Женщины в ярких платьях разносили на плетеных подносах лепешки из тавы, жареный перец, сладкие рисовые пирожки, вареную фасоль и печеное мясо.

– Неужели ты думаешь, что нас отпустят прежде, чем мы расскажем о своих великих приключениях? – улыбнулся Ричард.

– Великие приключения? Я помню только постоянный страх и уйму проблем, которые невозможно разрешить… – При воспоминании о том, что Ричард был в плену у морд-сит, она содрогнулась. – И еще помню, что считала тебя погибшим.

– Так ведь это и есть суть приключений, – усмехнулся Ричард. – Разве ты не знала?

– Теперь мне приключений до конца жизни хватит.

Ричард отрешенно посмотрел куда-то вдаль.

– Мне тоже.

Взгляд ее скользнул по обтянутому красной кожей стержню, висящему у Ричарда на груди на золотой цепочке. Эйджил. Отогнав неприятные воспоминания, Кэлен взяла с подноса кусочек сыра и положила его Ричарду в рот.

– Может, мы сочиним какую-нибудь историю, которая звучала бы как настоящее приключение? – спросила она. – Только покороче.

– Отличная мысль, – кивнул Ричард и, начав жевать, тут же с отвращением выплюнул сыр. – Что за мерзость?!

– В самом деле? – Кэлен понюхала остатки сыра и осторожно попробовала. – Я не люблю сыр, но, по-моему, вкус у него самый обыкновенный.

– Вкус отвратительный! – упорствовал Ричард.

– Вчера в Народном Дворце тебе тоже не понравился сыр, – нахмурилась Кэлен. – А Зедд говорил, что он нормальный.

– Ничего себе нормальный! Совершенно тухлый! Я всю жизнь ем сыр и уж как-нибудь отличу плохой от хорошего.

– Ну ладно, ладно. Может, ты просто начал перенимать мои привычки? Я, например, сыр ненавижу.

– Я тебе не завидую, – усмехнулся Ричард и потянулся к лепешке. Кэлен улыбнулась ему и в этот момент заметила двух охотников. Она заметно напряглась, и Ричард тоже насторожился.

– Это люди Чандалена, – шепнула Кэлен. – Не знаю, что им нужно, но давай не будем ввязываться в очередное приключение, ладно?

Ричард ничего не ответил и даже не улыбнулся. Он спокойно смотрел на охотников. Те подошли поближе и остановились перед Кэлен, внимательно ее разглядывая. Потом тот, что впереди, поправил на плече лук и вытянул перед собой руку раскрытой ладонью вверх. Кэлен знала значение этого жеста и растерялась.

– Вас послал Чандален? – спросила она.

– Мы люди Чандалена, но не его дети. – Он не убирал руки, и Кэлен, мгновение поколебавшись, решительно хлопнула по раскрытой ладони. Охотник широко заулыбался и вежливо шлепнул Кэлен по щеке.

– Силы Исповеднице Кэлен. Меня зовут Приндин, а это мой брат – Тоссидин.

Кэлен вернула пощечину и обменялась приветствиями с Тоссидином. Тот тоже расплылся в улыбке. Удивленная их дружелюбием Кэлен вопросительно посмотрела на Ричарда. Проследив за ее взглядом, братья шагнули вперед и приветствовали Искателя как подобает.

– Мы хотели сказать, что сегодня ты проявила силу и честность, – объяснил Приндин. – Чандален упрям, и его трудно переубедить, но он неплохой человек. Он хочет лишь сохранить безопасность Племени Тины.

– Ричард и я тоже люди Тины.

– Мы знаем, – улыбнулись братья. – Старейшины объявили об этом. Мы будем защищать вас также, как и всех остальных.

– И Чандален тоже?

Охотники хмыкнули, но ничего не ответили. Они подняли свои копья, собираясь уходить.

– Скажи им, что у них очень хорошие луки, – неожиданно попросил Ричард.

Кэлен видела краем глаза, что Ричард внимательно изучает обоих братьев. Когда она перевела, они улыбнулись и закивали.

– И мы хорошо владеем ими.

– Скажи еще, что стрелы тоже выглядят неплохо. – Ричард не отводил от охотников взгляда. – И попроси показать одну.

Кэлен непонимающе посмотрела на него, но послушно перевела. Приндин выудил из колчана стрелу и протянул Ричарду. Кэлен заметила, что старейшины замолчали и наблюдают за ними. Ричард покрутил стрелу в пальцах, осмотрел ее тупой конец и плоский кованый наконечник. Лицо его ничего не выражало.

– Великолепная работа, – сказал он, возвращая стрелу.

Приндин выслушал перевод и, убирая стрелу, предложил Ричарду:

– Если ты неплохой стрелок, пойдем завтра с нами. Устроим состязание.

Кэлен не успела перевести, ее перебил Савидлин:

– В прошлый раз Ричард сказал мне, что оставил свой лук в Вестландии. Я сделал ему другой. Это подарок за то, что он научил нас строить крыши, не пропускающие воду. Скажи ему это и скажи еще, что, если он согласится, я пошлю вместе с ним моих охотников. – Савидлин улыбнулся. – Посмотрим, кто лучше стреляет.

Братья заулыбались и с энтузиазмом закивали. Они, похоже, нисколько не сомневались в исходе соревнования. Услышав перевод, Ричард был явно тронут.

– Люди Тины делают самые лучшие луки из всех, что я видел, – сказал он. – Это большая честь для меня, Савидлин. Я польщен. – Он улыбнулся. – Мы покажем этим двоим, как надо стрелять.

Последняя фраза насмешила братьев.

– Увидимся завтра! – весело крикнул Приндин, и они ушли.

Ричард мрачно смотрел им вслед.

– Что ты там разглядел в этой стреле? – спросила Кэлен.

– Попроси Савидлина дать одну из своих стрел, и я покажу.

Савидлин достал колчан. Ричард выбрал стрелу с металлическим наконечником и протянул ее Кэлен.

– Посмотри внимательно и скажи, что ты видишь.

Она повертела стрелу в руках и пожала плечами, не понимая, что он имеет в виду.

– Стрела как стрела. Ничем не отличается от остальных.

– Ничем, говоришь? – Ричард улыбнулся и вытащил из колчана стрелу без наконечника. – А эта?

– Ты что, дурочкой меня считаешь? Это просто заостренная палка. А у той металлический наконечник – точно такой же, как у стрел Приндина.

– Нет, не такой. – Ричард убрал стрелу без наконечника в колчан и, взяв ту, которую держала Кэлен, развернул ее другим концом. – Посмотри на ложбинку, по которой проходит тетива, и представь себе, как стрела лежит на луке. Понимаешь теперь?

Кэлен отрицательно покачала головой.

– На некоторых стрелах перья располагаются под углом, и стрела вращается во время полета. Считается, что от этого увеличивается сила удара. Не знаю, как на самом деле, да это и не важно. В Племени Тины используют прямое оперение. Иными словами, стрела попадает в цель в точно таком же положении, в каком сходит с тетивы.

– Ну и что? Все равно не вижу разницы.

– Смотри внимательно. Вот так стрела лежит на луке и именно в таком положении попадет в мишень. Теперь взгляни на наконечник. Его плоскость параллельна линии тетивы. Все стрелы с наконечниками у Савидлина точно такие же. Так делается для охоты на крупного зверя, скажем, на кабана, чтобы стрела не застряла между ребер и вошла глубже. А вот стрелы Приндина другие – наконечник повернут на девяносто градусов. Когда стрела летит, плоскость его параллельна земле. С такой стрелой глупо охотиться на кабана. Надо выбрать другого зверя, ребра которого тоже располагаются параллельно земле. Человека.

Кэлен невольно поежилась.

– Зачем?

– Племя Тины тщательно охраняет свои земли и недолюбливает незваных гостей. Вероятно, Чандален и его люди сторожат границы. Это самые опытные следопыты и самые лучшие стрелки. Спроси Савидлина, хорошо ли они владеют своими луками.

Услышав вопрос, Савидлин крякнул.

– Никто не может сравниться с Чандаленом и его людьми в этом искусстве. Даже если Ричард-с-Характером стреляет хорошо, ему не избежать поражения. Но они великодушны и никогда не стремятся унизить проигравшего. Ричард не должен беспокоиться, завтрашнее состязание ему понравится. Он научится стрелять лучше. Вот почему я хочу, чтобы мои люди тоже участвовали – воины Чандалена всегда помогают нам стать лучше. В Племени Тины победить кого-нибудь означает взять на себя ответственность за побежденного. И научить его быть сильнее. И еще скажи Ричарду, что он уже принял вызов и теперь не может отказаться.

– Когда человек учится, он становится лучше, – кивнул Ричард, выслушав перевод. – Я не собираюсь отказываться.

Глядя на его сосредоточенное лицо, Кэлен не удержалась от улыбки. Он тут же улыбнулся в ответ и, наклонившись, достал из сумки яблоко. Разрезав его, Ричард вынул косточки и протянул половинку Кэлен.

Старейшины забеспокоились. В Срединных Землях все красные плоды были ядовитыми – следствие злых чар. Старейшины не знали, что в Вестландии, откуда родом Ричард, это не так. В прошлый раз, съев у них на глазах красное яблоко, Ричард избавился от необходимости жениться на девушке Племени Тины: старейшины испугались, что его семя отравит ее. Теперь они вновь с ужасом смотрели на красный плод.

– Что ты делаешь? – удивилась Кэлен.

– Давай-ка съешь его, а потом переведи им то, что я скажу.

Доев свою половинку, Ричард поднялся на ноги и знаком попросил Кэлен встать рядом с ним.

– Почтенные старейшины, – начал он. – Теперь, когда угроза, нависшая над нашим племенем, миновала, я хочу попросить вас кое о чем, и, надеюсь, вы не откажете мне в моей просьбе. Я прошу у вас разрешения взять эту женщину, которая, как и я, принадлежит Племени Тины, в жены. Как вы убедились, она без опаски может есть то же, что и я. В то же время ее магия Исповедницы не в состоянии причинить вред мне. Мы хотим быть вместе и были бы счастливы сыграть свадьбу в окружении своих соплеменников.

Последние слова Кэлен трудно было переводить: ее душили слезы. Но еще труднее ей было удержаться от того, чтобы не броситься ему на шею. У нее закружилась голова, и она ухватилась за Ричарда, чтобы не упасть.

Старейшины удивленно переглянулись, а Птичий Человек радостно заулыбался.

– Наконец-то вы в полной мере станете людьми Тины, – сказал он. – Ничто не может доставить нам большей радости, чем ваше решение.

Не дожидаясь перевода, Ричард обнял Кэлен и крепко поцеловал. Старейшины и их жены захлопали в ладоши.

Для Кэлен было особенно важно, что они поженятся в Племени Тины. С тех пор, как они с Ричардом пришли сюда в поисках помощи и Ричард научил жителей деревни делать черепичные крыши, это поселение стало для нее домом. У нее появились друзья, вместе с ними она сражалась и вместе с ними оплакивала погибших. В конце концов они сроднились с этими людьми, и в честь их с Ричардом заслуг Птичий Человек принял в свое племя Искателя Истины и Мать-Исповедницу.

Старый вождь подошел к Кэлен и тоже обнял ее, как бы говоря, что понимает и разделяет ее прошлые страдания и нынешнее счастье. Уткнувшись ему в плечо, Кэлен расплакалась. Ей до сих пор не верилось, что все несчастья наконец-то позади.

Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы праздник побыстрее закончился и они с Ричардом остались бы одни. Он целый месяц был в плену и вернулся к ней только вчера. У нее не было времени даже поговорить с ним как следует. Или хотя бы обнять его по-настоящему.

Дети самозабвенно плясали у маленьких костерков. Возле больших костров не утихали разговоры и смех. К Кэлен подбежала Везелэн и, обняв ее, шепнула, что сошьет ей свадебное платье. Савидлин поцеловал Кэлен в щеку, а Ричарда похлопал по спине. Кэлен не могла отвести глаз от своего будущего мужа. Да и не хотела.

К возвышению, где сидели старейшины, подошли охотники – те, что сопровождали Птичьего Человека в тот день, когда он учил Ричарда пользоваться подаренным свистком. Ричард тогда освоил только свист, призывающий всех птиц сразу, и охотники хохотали до упаду над его неуклюжими попытками вызвать какую-то определенную птицу.

Увидев их, Савидлин заставил Ричарда показать свисток и в очередной раз рассказать, как он переполошил гаров, созвав птиц со всей округи. Тысячи голодных птиц переловили всех кровавых мух, и пока гары сражались с ними, Ричард улизнул, забрав яйцо Скарлет.

Смеялся Птичий Человек, хотя слышал эту историю уже в третий раз; смеялся Савидлин; смеялись охотники, хлопая себя по ляжкам. Глядя на них, и Ричард не мог удержаться от смеха. Кэлен смотрела на него и улыбалась.

– Я думаю, этой истории будет достаточно, – шепнула она, наклонившись к Ричарду. – Но как Скарлет удалось незаметно высадить тебя рядом с тарами?

– Ну… – Ричард замялся. – Вообще-то она высадила меня на другой стороне горы, и я прошел к Горящему источнику через пещеру.

Кэлен поправила волосы.

– И там действительно живет это чудище, Шадрин?

– Живет. – Ричард вздохнул и отвел взгляд. – И не просто живет. Я уже приготовился к смерти и думал, что больше никогда не увижу тебя. – На мгновение взгляд его померк, потом Ричард вновь посмотрел на Кэлен и улыбнулся. – Шадрин оставил мне на память шрамы, которые еще на зажили. Но чтобы показать их, мне пришлось бы снять штаны.

– В самом деле? – Кэлен засмеялась низким, гортанным смехом. – Я думаю, мне лучше взглянуть… чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

Внезапно она осознала, что старейшины смотрят на нее, и густо покраснела. Чтобы скрыть смущение, она взяла с подноса пирожок и сунула в рот, радуясь, что старейшины хотя бы не понимают ее языка. Дав себе обещание впредь быть осмотрительнее, она поставила Ричарду на колени тарелку с печеным мясом. Мясо выглядело очень аппетитно.

– Вот, попробуй-ка.

Она обернулась к женам старейшин и с улыбкой сказала, что пирожки очень вкусные. А когда вновь посмотрела на Ричарда, увидела, что он с отвращением отпихнул тарелку. Лицо его побледнело.

– Убери это! – выдохнул он.

– Что с тобой? – удивилась Кэлен, забирая мясо.

Он уставился на свои колени так, словно тарелка все еще была там.

– Не знаю. Я только взглянул на него, и мне стало плохо. Показалось, что это – труп. Словно я собираюсь жрать падаль. Как можно после этого есть?

Кэлен не знала, что сказать. Ричард выглядел ужасно.

– Мне кажется, я понимаю. Однажды я заболела, и меня угостили сыром. Меня вырвало, а лекарь счел, что это полезно для здоровья, и стал ежедневно пичкать меня сыром. В конце концов я выздоровела, но с тех пор ненавижу сыр. А может быть, это оттого, что у тебя болит голова?

– Может быть, – согласился он слабым голосом. – А может, я просто отвык. Наверное, я слишком долго пробыл в Народном Дворце, а ведь там вообще не едят мяса. Даркен Рал запрещает – то есть запрещал – есть мясо.

Кэлен успокаивающе погладила его по голове, взъерошила волосы. Сначала сыр, теперь мясо. Вкус у Ричарда становился чересчур привередливым, как… да, как у волшебника.

– Кэлен… Прости, пожалуйста, но мне нужно пойти куда-нибудь, где потише. Голова буквально раскалывается.

Она пощупала ему лоб: он был холодный и влажный. Кэлен встревожилась. Она встала и подошла к Птичьему Человеку.

– Ричарду нездоровится. Ему нужно отдохнуть. Вы не будете в обиде, если мы покинем вас?

Вождь усмехнулся, приписав ее словам скрытый смысл, но, взглянув на Кэлен внимательнее, сразу стал серьезным.

– Отведи его в дом духов. Там вас никто не побеспокоит. Если понадобится целительница, позови Ниссел. – Он улыбнулся одними глазами. – Вероятно, Ричард слишком долго летал на драконе. Я не перестаю благодарить духов, что полет, которым меня одарила Скарлет, был коротким.

Кэлен кивнула, торопливо пожелала всем доброй ночи, взяла сумки и, протянув Ричарду руку, помогла ему подняться. Его глаза были плотно закрыты, рот искривился. Встав на ноги, Ричард как будто почувствовал себя лучше: он открыл глаза, глубоко вздохнул и вслед за Кэлен пошел через площадь.

Между хижинами было темно, но луна уже взошла, и они легко различали дорогу. Постепенно шум праздника замер вдали, и только сапоги Ричарда глухо шаркали по сухой земле.

– Похоже, мне немного полегче. – Он перестал горбиться и зашагал быстрее.

– У тебя часто болит голова?

– Да, – улыбнулся Ричард, – это всем известно. Отец говорил, что у моей матери тоже часто болела голова, причем так же, как у меня, эта боль вызывала тошноту. Но сейчас все иначе. Словно кто-то застрял там и пытается выбраться наружу. – Он забрал у Кэлен сумки и перекинул их через плечо. – И раньше боль была гораздо слабее.

По узкой тропинке они вышли к дому духов. Он стоял отдельно от других. Черепичная крыша поблескивала в лунном свете. Из трубы поднимался дым.

Куры, сбившиеся в кучку на небольшом возвышении неподалеку, недовольно закудахтали, когда Кэлен отворила скрипучую дверь. Ричард лег возле камина прямо на земляной пол. Кэлен вытащила из сумки одеяло и подложила ему под голову. Ричард устало прикрыл глаза ладонью. Кэлен присела рядом. Она чувствовала себя беспомощной.

– Мне кажется, надо сходить за Ниссел. Быть может, целительница тебе поможет.

– Не стоит. Все будет в порядке. Просто мне нужно немного побыть в тишине. – Он улыбнулся, не убирая с лица руки. – Ты заметила, что стоит нам попасть на какой-нибудь праздник, как тут же случается неприятность?

– Пожалуй, ты прав. – Кэлен погладила его по руке. – Из этого следует, что нам надо почаще оставаться вдвоем.

Ричард поцеловал ее пальцы.

– Хотелось бы.

Кэлен положила ладонь на его крепкую руку, и некоторое время они молчали. Тишину нарушало только слабое потрескивание огня в очаге. Кэлен слышала, как медленно, с трудом, дышит Ричард.

Наконец он убрал руку с лица и посмотрел на Кэлен. В глазах его отражалось пламя. Глядя на Ричарда, Кэлен вдруг испытала какое-то странное чувство. Ричард напоминал ей кого-то, кого она уже встречала, но только кого? Словно кто-то нашептывал ей из глубин памяти имя, но она не могла расслышать его. Кэлен вновь положила руку ему на лоб. Теперь он уже не казался таким холодным.

Ричард сел.

– Я только что подумал, – неожиданно сказал он, – что попросил разрешения у старейшин взять тебя в жены, но забыл спросить твое мнение на этот счет.

– Верно, – засмеялась Кэлен. – Забыл.

Ричард вдруг очень смутился и отвел взгляд.

– Прости… Действительно, глупо вышло… Надеюсь, ты не сердишься? Не лучший способ просить чьей-то руки, но я никогда еще этого не делал, и…

– Так же, как и я.

– И место выбрал не самое романтичное…

– Самое романтичное место в мире всегда там, где ты.

– И сейчас я веду себя не лучше. Нельзя говорить о таких вещах, когда валяешься с больной головой.

– Если ты сейчас же не сделаешь мне предложение, – прошипела Кэлен, – я из тебя его выбью!

Ричард наконец посмотрел ей в глаза:

– Кэлен Амнелл, ты выйдешь за меня замуж?

Кэлен вдруг обнаружила, что не может сказать ни слова. Она закрыла глаза и поцеловала его в губы, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Ричард обнял ее и прижал к себе. Она откинула голову и, когда голос вновь вернулся к ней, сказала:

– Да. – Она поцеловала его еще раз. – Конечно же, да.

Она уткнулась ему в плечо, прислушиваясь к его дыханию. Тихонько потрескивали дрова. Ричард погладил ее по волосам и нежно поцеловал в лоб. Они молчали – слова были не нужны. Ей было легко и покойно в его объятиях. Страх и боль, связанные с событиями последних дней, отступили. Ей хотелось обнять его, раствориться в нем, слиться с ним в одно целое. Кэлен улыбнулась. Зедд говорил, что это – как найти свою недостающую половинку.

Она подняла голову и вдруг увидела, что Ричард плачет. Кэлен надеялась, что эти слезы говорят о том, что он тоже избавился от своих демонов.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Ричард обнял ее еще крепче.

– Как жаль, – тихо сказал он, – как жаль, что лучших слов люди еще не придумали. Мне кажется, чтобы выразить мои чувства к тебе, их недостаточно. Прости, что я тоже не могу придумать ничего лучшего.

– Для меня они самые лучшие.

– Тогда – я люблю тебя, Кэлен. Тысячу раз, миллион раз я люблю тебя. Навсегда.

Она слышала стук его сердца. И слышала стук своего. Ричард легонько укачивал ее, и ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Иногда мир кажется таким прекрасным…

Ричард взял Кэлен за плечи и слегка отодвинулся, чтобы лучше видеть ее лицо.

– До сих пор не могу поверить, что можно быть такой красивой, – улыбаясь, сказал он. – Я не встречал никого красивее тебя. – Он провел рукой по ее волосам. – Как я рад, что тогда не остриг их. У тебя замечательная прическа, и не вздумай ее менять, слышишь?

– Разве ты забыл, что я Исповедница? Мои волосы – символ власти. И кроме того, сама я не могу остричь их. Только кто-нибудь другой.

– Отлично. Что касается меня, то я никогда этого не сделаю. И никому не позволю. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Люблю твою власть и магию, но прежде всего я влюбился в твои волосы – еще в тот день, когда впервые увидел тебя в Оленьем лесу.

Кэлен улыбнулась, вспомнив тот день. Ричард помог ей избавиться от квода и спас ей жизнь.

– Как же давно это было, – вздохнула она. – Кажется, прошла целая вечность… А ты не жалеешь о прежней жизни? Простой лесной проводник. Свободный. – Она лукаво улыбнулась. – И сам себе хозяин?

Ричард усмехнулся:

– Сам себе хозяин? Когда у меня будет такая жена? Ну уж нет. – Он помолчал. – А насчет всего остального – может, и жалею немного. Но так или иначе, я – Искатель Истины. Я принял Меч Истины, а значит, и все, что с ним связано. И теперь я думаю – будешь ли ты счастлива, став женой Искателя?

– Я буду счастлива жить хоть в дупле, только бы с тобой. Но, Ричард, ведь и я по-прежнему остаюсь Матерью-Исповедницей, и у меня тоже есть свои обязанности.

– Да, ты говорила, что значит быть Исповедницей. Это значит – лишать человека воли, касаясь его своей властью. Он становится безраздельно предан тебе и готов исполнить любое твое желание. Я знаю, что таким образом ты можешь узнать правду о преступлениях, совершенных им, но разве у тебя есть еще какие-то обязанности?

– Боюсь, я сказала тебе не все. Впрочем, в то время это было не важно. Я считала, что мы никогда не сможем быть вместе. Я думала, мы оба погибнем, а если даже каким-то чудом удастся выжить и победить, ты вернешься в Вестландию, и я больше никогда тебя не увижу.

– Ты как-то упомянула, что Мать-Исповедница стоит выше королевы.

Кэлен кивнула.

– В Высший Совет входят представители наиболее могущественных стран. Эти представители в той или иной степени управляют Срединными Землями. Каждое государство независимо, но все прислушиваются к слову Совета. Таким образом в Срединных Землях поддерживается мир. Высший Совет старается, чтобы люди договаривались, а не воевали. Если какая-нибудь страна переходит к военным действиям, остальные объединяются, чтобы дать отпор захватчику. Поэтому короли, королевы и прочие облеченные властью предпочитают со всеми спорными вопросами обращаться в Совет. Торговля, границы, магия, религия – список проблем, которые там решаются, можно продолжать до бесконечности.

– Понятно. Примерно то же происходит и в Вестландии. Хотя она не так велика, чтобы там были отдельные королевства, но каждый район имеет определенную самостоятельность и представлен советником в Хартленде. Такую должность занимал и мой брат, пока не стал первым советником, поэтому я был о многом наслышан. Я видел советников, приходящих в Хартленд, чтобы решить те или иные вопросы, и многие из них пользовались моими услугами в качестве проводника. Они любили поговорить, и я кое-что запомнил. Но скажи, какую роль во всем этом играет Мать-Исповедница?

– Видишь ли, Совет управляет Срединными Землями… – Кэлен прокашлялась. – А Мать-Исповедница управляет Советом.

– Ты хочешь сказать, что управляешь всеми королями и королевами? Всеми странами? Всеми Срединными Землями?

– Ну… Да, в каком-то смысле так оно и есть. Понимаешь ли, в Совете представлены далеко не все народы. Одни государства для этого слишком малы, например, Тамаранг, где правит королева Милена, или Племя Тины. Другие целиком подчинены магии – скажем, земли мерцающих в ночи. Для таких стран Мать-Исповедница – единственный защитник. Дай только волю большим государствам – и те их просто растопчут. Мать-Исповедница говорит за тех, кто не имеет голоса.

Другая проблема заключается в том, что между государствами существуют разногласия, порой уходящие корнями в глубь веков. О причинах раздора иногда никто уже и не помнит, но советники стремятся отстоять интересы своих стран, не заботясь об интересах Срединных Земель в целом. У Матери-Исповедницы нет других интересов, кроме блага всех Срединных Земель.

Без руководства, осуществляемого Высшим Советом, каждый властитель заботился бы только о собственном могуществе, но Мать-Исповедница обязана думать о будущем и смотреть дальше, чем обычные политики. И когда речь идет о власти, ей, так же, как и в вопросах правосудия, принадлежит последнее слово. И слово это – закон.

– Значит, это именно ты приказываешь всем королям и королевам?

– Я, как и все мои предшественницы, предоставляю Совету право принимать любые решения по своему усмотрению. Но когда эти решения идут вразрез с интересами тех народов, что не представлены в Совете, появляюсь я и высказываю свое мнение, которое не оспаривается. Но это только в крайнем случае.

– И они всегда тебя слушаются?

– Всегда.

– Но почему?

Кэлен тяжело вздохнула:

– Потому что возразить Матери-Исповеднице – значит обречь себя на полную изоляцию и остаться беззащитным перед лицом более сильного соседа. Результатом будет затяжная война, в которой сильнейший сокрушит слабейших, как Паниз Рал, отец Даркена Рала, сокрушил соседей, основав Д’Хару. Они понимают, что в конечном счете в их же интересах иметь независимого главу Совета, который не оказывал бы предпочтения ни одной из сторон.

– Это политика слабых. А что же держит в узде тех, кто сильнее?

– Ты хорошо разбираешься в механизмах власти, – улыбнулась Кэлен. – Ты прав. Сильные знают, что в случае чего им придется иметь дело с моей магией. Впрочем, до такого никогда не доходит. Видишь ли, за Матерью-Исповедницей стоят волшебники.

– Я думал, волшебники вообще не желают иметь ничего общего с властью.

– Разумеется, не желают. Угроза их вмешательства делает это просто ненужным. Волшебники называют это парадоксом власти: «если ты хочешь, можешь и готов применить силу, тебе не придется ее применять». Правители знают, что если они перестанут сотрудничать и прислушиваться к мнению Матери-Исповедницы, то волшебники в любой момент готовы продемонстрировать им, как невыгодно быть наглым и алчным. Все это очень сложная и запутанная система, но суть ее сводится к тому, что я управляю Высшим Советом, и без моего управления неизбежно разразилась бы война, несущая гибель и разорение более слабым, беззащитным, а то и просто миролюбивым народам.

Ричард нахмурился, обдумывая услышанное. Кэлен догадывалась, что сейчас он наверняка вспоминает, как она одним движением руки заставила королеву Милену пасть на колени и принести присягу. Кэлен желала бы никогда не показывать Ричарду, какой властью она обладает и какой ужас способна вызвать в человеке, но это было необходимо. Некоторые люди подчиняются только силе, и ты должен применить ее, если не хочешь быть поверженным сам.

– Ситуация крайне тревожная, – вдруг очень серьезно сказал Ричард. – Волшебники все мертвы: они пожертвовали собой, чтобы дать тебе возможность найти Зедда, и, значит, Мать-Исповедница вновь под угрозой. Другие Исповедницы тоже мертвы: их убил Даркен Рал. Если с тобой что-то случится, некому занять твое место. Зедд тоже это понимает, иначе он не просил бы нас приехать к нему в Эйдиндрил. Я видел многих, стремящихся к власти, от моего брата до Даркена Рала, и могу сказать лишь одно: ты для них – только помеха. И если для сохранения мира в Срединных Землях Мать-Исповедница должна править по-прежнему, тебе понадобится помощь. Ты и я – мы оба обязаны служить Истине. Значит, я помогу тебе. – Губы его тронула лукавая улыбка. – Советники боялись волшебников, но посмотрим, что они запоют, увидев Искателя.

Кончиками пальцев Кэлен коснулась его щеки.

– Ты исключительная личность, Ричард Сайфер. Могущественнее меня в Срединных Землях нет никого, и все же мне кажется, что я лишь поддерживаю твою мантию в знак признания твоего величия.

– Я – всего лишь тот, кто любит тебя всем сердцем. Только в этом мое величие. Только для этого я живу. – Он вздохнул. – Там, в Оленьем лесу, все казалось гораздо проще. Только ты и я, и я готовил тебе еду на костре. Вы позволите мне как-нибудь еще раз угостить вас, Мать-Исповедница?

– Вряд ли госпоже Сандерхолт это понравится. Она не любит, когда на кухне посторонние.

– У тебя есть повариха?

– Ну, строго говоря, я ни разу не видела, чтобы она готовила сама. В основном она только распоряжается, размахивая деревянным половником, словно скипетром, снимает пробу и без устали ругает поваров и поварят. А если я забегаю на кухню приготовить что-нибудь, она советует мне поискать другое занятие. Говорит, я нервирую ее поваров. Так что на кухне я бываю редко. Хотя очень люблю готовить.

– Повара, – проворчал Ричард себе под нос. – Вот кого у меня никогда не было, так это поваров. Я всегда готовил себе сам. Ну что ж, надеюсь, эта госпожа Сандерхолт найдет мне какой-нибудь уголок, если мне захочется угостить тебя чем-нибудь особенным?

– Держу пари, скоро она будет исполнять все твои желания.

– Обещай мне одну вещь. – Ричард крепко сжал ее руку. – Обещай, что когда-нибудь ты поедешь со мной в Вестландию. Я покажу тебе такие места в Оленьем лесу, о которых знаю только я. Я давно мечтаю показать тебе их. Там такая красота!

– Конечно, обещаю, – прошептала Кэлен.

Ричард наклонился, чтобы поцеловать ее. Но прежде, чем губы их соприкоснулись, прежде, чем он успел ее обнять, он вздрогнул от боли. Обхватив голову руками, он закачался и со стоном рухнул на землю. Кэлен подхватила его и помогла лечь. На мгновение ей показалось, что он не дышит, и она помертвела от страха.

– Я сейчас приведу Ниссел. Потерпи, я мигом!

В ответ он лишь слабо кивнул. Кэлен бросилась к двери и, толкнув ее, выскочила в темноту. Ее дыхание серебрилось в морозном воздухе. Взгляд ее упал на небольшое возвышение, где раньше сидели куры.

Куры исчезли. На их месте стояла, сгорбившись, какая-то темная фигура.

Она слегка шевельнулась, и в лунном свете глаза ее вспыхнули золотом.

Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз

Подняться наверх