Читать книгу Давай встретимся? - Тиана Волкова - Страница 1

Глава 1. Первый день.

Оглавление

Такой, как хочешь ты, я буду лишь с тобою.

С другим никогда я не стану такою…


Это был наш первый день. Конец мая, довольно тепло. Помню себя в легкой нежно-розовой блузке и коротенькой синей юбочке с запахом, черные чулки и туфли на высоком каблуке, по его желанию. Добралась до дач на Пироговском водохранилище самостоятельно и достаточно быстро, на маршрутном такси от метро Медведково. Но пришлось поплутать по территории, т.к. с ориентированием на местности у меня всегда были проблемы. И по тем описаниям, которые Антон мне сообщил в чате на сайте знакомств, я долго не могла найти нужный мне 215 участок в СНТ Лесной. Двадцать минут скитаний и вот они тяжелые массивные ворота с номером дома. На часах без четверти три, опоздала на пятнадцать минут, но девушкам это позволительно. И кто знает, тот поймет, не так-то просто ходить на шпильках по дорожкам из гравия. Так что у меня уважительная причина. Калитка не заперта, тяну ручку на себя, и она медленно поддается, пропуская меня во внутренний дворик. Красивый двухэтажный дом из круглого сруба с элементами ковки на перилах, дверях и балкончике второго этажа. Смотрится круто! Идеальный стриженый газон, несколько вековых сосен и елей, все гармонично и просто, ничего лишнего. Черный внедорожник под навесом у дома свидетельствует о том, что хозяин дома. И ждет меня! Неожиданно становиться волнительно и страшно, в горле пересохло, а ноги словно ватные. Внутренний голос кричит. Неееет, он просто надрывно орет на меня: «Дура!!! Беги отсюда, пока не поздно!». Действительно, что же я творю, зачем испытывать судьбу? Все это так глупо. Зачем нужно было ехать через весь город сюда? Я замерла в нерешительности на крыльце. Из переписки я знаю, что ключ от двери должен быть под ковриком, но у меня резко пропала вся решимость продолжать эту авантюру. Я делаю робкий шаг назад, разворачиваюсь. Мысли несутся в моей голове со скоростью света. Еще один вопрос самой себе: «Вика, что же ты творишь?» Уверена, что когда-нибудь мое любопытство не доведет меня до добра. Я снова поворачиваюсь лицом к двери и опускаюсь на корточки в поисках ключа. Да, он тут, кто бы сомневался. Три глубоких вдоха, собираю всю свою храбрость и поворачиваю ключ в замке. Влажной ладошкой беру дверную ручку, открываю дверь, шаг, другой. Вот я и внутри. Мне навстречу пахнуло прохладой вперемешку с густым хвойным ароматом. В прихожей на зеркале нахожу записку, адресованную мне.

«Иди в гостиную, устраивайся в кресле, завяжи глаза и жди. P.S. Туфли не снимай! »

Под запиской черная маска для глаз, беру ее, оставив сумочку и кофту на тумбочке в прихожей. Медленно движусь по коридору, каблуки предательски стучат, выдавая мое появление в этом тихом и уютном жилище. Первый арочный свод справой стороны ведет в гостиную, чему я нескончаемо рада. Слева вижу просто огромный книжный стеллаж, он достает до самого потолка, большой диван у противоположной стены, журнальный стол с массивной деревянной столешницей, два комода у входа в комнату и пара красивых стульев с кожаной обивкой из коричневой кожи. В центре ушастое винтажное кресло из мягкого темно-зеленого нубука, приветливо ожидает меня. Приветливо ли? Решаю, что не помешает осмотреться перед тем, как я одену повязку. Удивляет отсутствие телевизора, это так странно, сейчас редко, когда встретишь гостиную без этого ультранеобходимого чуда современной техники. Я обхожу комнату по кругу, задеваю рукой легкую тюль штор. Еще пару секунд смотрю на кресло, пытаясь подавить волнение и страх. Пора выполнять приказ, и я сажусь, оно оказывается очень уютным и мягким. Я словно не села, а погрузилась в него с головой. Осторожно перекидываю резинку маски через волосы и накрываю глаза непроницаемой тканью. Мир погружается во мрак, и звуки обретают совершенно иное значение, нежели раньше. Тишину дома разбавляет тихое тиканье часов на комоде за моей спиной, и через открытое окно, иногда, доносятся звуки птиц или крики детей, пробегающих мимо. Мои руки нервно вжались в подлокотники, носок правой ноги нервно отстукивает ритм новой популярной песни, что с утра засела в моей голове. Я стараюсь не нервничать, настроиться на хорошее, но что-то плохо получается. Сколько прошло времени? Но вот я улавливаю своим обострившимся слухом легкие шаги. Он приближается, следуя по коридору, вот он заходит в комнату, обходит кресло. Почему он молчит? Он разглядывает меня? Я начинаю нервничать, руки еще сильнее сжимают подлокотник. Может мне надо что-то сказать? Поздороваться первой?

– Добрый день, – пищу я не своим от волнения голосом.

– Тссс…

Это все, что я слышу в ответ, шорохи вокруг кресла, и вот он снова за моей спиной.

– Привет, – тихо шепчет он где-то слева от моего уха, – рад, что не испугалась и пришла. Но я бы хотел кое-что сделать перед тем, как мы начнем нашу беседу, ты не возражаешь?

Боже, разве я могла бы сейчас сказать нет?

– Не возражаю, – так же шепотом отвечаю я.

– Очень хорошо! – он чуть касается моего плеча и снова обходит кресло вокруг.

Через секунду я чувствую, как небольшая полоска скотча запечатывает мой ротик. Вот ведь вляпалась, что он намерен делать? Конечно, мы довольно долго общались в интернете, почти месяц, и обсудили все дозволенные практики. Он знает, что меня устраивает, а что нет, и он клятвенно обещал, что не выйдет за рамки наших договоренностей. Но все же, как это страшно и… одновременно так возбуждает. Мое дыхание участилось, а его руки, нагло прощупывая грудь через блузку, настойчивыми и умелыми движениями пальцев возбуждали соски. Тонкая ткань лифа и блузки не сможет их скрыть, я знаю это на сто процентов. К следующему его ходу я была не готова! Вдруг я осознаю, что ткань блузки вокруг сосков Антон вырезает маленькими ножницами. Обалдеть! Не могу в это поверить? Он вырезает на моей блузке дырочки под соски??? Освобождает мою грудь от лифа и теперь соски, возбужденные им же самим, вызывающе торчат в этих отверстиях безнадежно испорченной блузки. В голове проносится мысль, хорошо, что я взяла с собой кофту. К реальности меня возвращает следующая манипуляция Антона с моими сосками. Я чувствую, как сначала правый, а затем и левый зажимает маленький зажим с грузиком. Практически не больно, такое давление можно легко стерпеть. Он ударяет ладонью по груди, и я слышу тонкий звон бубенчиков. Ничего подобного я и представить себе не могла, когда ехала сюда. Вести беседу в таком виде? Два раза обалдеть!!! Это так унизительно. Но не этого ли ты сама хотела, спрашиваю я себя. Но оказывается, что это еще было не все. Задирает мою юбку до пояса. На правах хозяина положения разводит в стороны мои ноги, так широко, как это только возможно, и, дернув за щиколотки, тянет меня на себя. Теперь я не сижу, а полулежу в этом мягком кресле. Следующая манипуляция ножницами, и он избавляет меня от трусиков. Разводит половые губы в стороны и вводит в меня сначала один, а потом еще два пальца. Я не могу ничего сказать или возразить, может, поэтому мне заклеили рот? Я могу лишь стонать, от такого неожиданного, но приятного проникновения. Несколько движений пальцами, и он лишает меня этого удовольствия, но вместо пальцев, я чувствую, как в меня проникает что-то фалосоподобное и резиновое. Это что-то заполняет меня полностью, а потом под шипящие звуки насоса, оно начинает увеличиваться, расширяясь внутри меня, раздвигая стенки влагалища. И когда мне кажется, я уже не смогу больше вынести он прекращает ее накачивать. Резиновый фаллос надежно застрял во мне, увеличившись в 2 или 3 раза, не знаю точно. Я чувствую его в себе очень остро, он распирает меня изнутри, чувствую тяжесть резиновой груши подкачки, свисающей у меня между ног. Я унижена и открыта перед ним, мне стыдно и немного больно. Три раза обалдеть!!!

– Отлично, – слышу я наконец его голос, – теперь мы можем начать наш разговор.

Неужели? Наконец-то! Он медленно встает, отлепляя кончик пластыря у меня на губах.

– Можешь спрашивать меня, что бы ты еще хотела узнать о наших будущих отношениях.

Я слышу, как он передвигает стул и устанавливает его прямо перед креслом. Потом стук, словно что-то ставят на столик. Мысли теряются, как можно разговаривать, когда у тебя между ног эта штуковина, а от каждого движения бубенцы на соках звякают?

–Ну? «Я жду!» —говорит он жестче, после долгой паузы.

– Как мне к вам обращаться сейчас? – наконец неуверенно выдавливаю я из себя.

– Пока можешь просто на вы, а в дальнейшем, если ты захочешь продолжить, я буду настаивать, что бы ты добавляла после каждого обращения, ответа или вопроса «Хозяин».

– Хорошо. Но я бы хотела вести наш разговор, глядя вам в глаза, если вы не возражаете?

Слышу, как он встает и через секунду с меня сняли повязку, убрав ее в задний карман джинсов. Я слегка щурюсь от света. Антон возвращается и садится на стул, оседлав его задом наперед. Его руки мирно сложены в замок на спинке стула. Губы в легкой ухмылке, глаза жадно изучают мою реакцию.

– Так лучше? – интересуется он.

– Да, спасибо.

– Хочешь вина?

– Можно, – отвечаю я, стараясь убрать волнение из голоса.

Он снова встает, медленно подходит к журнальному столику, на нем я вижу бутылку белого вина, два бокала и сырную нарезку с виноградом. Наполняет бокалы, и так же медленно подходит ко мне, протягивая золотистый напиток. Я тянусь рукой навстречу, ощущая всем телом внутри резиновую штуковину, и охаю. Вижу снова ухмылку на его губах, конечно, его это забавляет. Бубенцы предательски бренчат, когда я снова облокачиваюсь в кресло. Просто сгораю от стыда и неловкости ситуации.

– Спасибо, – благодарю я.

– За тебя, – салютует он и делает маленький глоток, после чего отставляет бокал.

Отлично, немного алкоголя для храбрости не помешает, думаю я про себя и тоже пью. Антон берет с тарелки шпажкой кусочек сыра и подносит к моему рту.

– Угощайся, – настойчиво говорит он, и я подчиняюсь, открывая рот.

Прожевав, делаю еще один ободряющий глоток. И вот мы снова сидим друг напротив друга, и смотрим друг другу в глаза оценивающе.

– Понимаете, эти отношения для меня настолько не обычны и в новинку, что я боюсь не справиться, боюсь, что устану от них. Может быть, можно сделать что-то наподобие выходного, когда я смогу отдохнуть от этой вашей власти? – вот меня и прорвало, высказала ему все свои страхи, как на духу.

Он слушает меня очень внимательно, лицо серьезное, нет и тени улыбки. Его подбородок покоиться поверх сложенных в замок рук. И когда я заканчиваю, отвечает практически сразу.

– Нет, так нельзя. LifeStyle и никаких выходных иначе у нас ничего не получится, – чуть подумав, он продолжает, – и все же у тебя будет время, чтобы отдохнуть, как ты выразилась «от моей власти». Ведь у тебя на работе я не смогу тебя контролировать, – он улыбается уголками губ и приподнимает бровь.

– А когда вы хотите, чтобы мы начали? – робко интересуюсь я из-под опущенных ресниц.

– Хоть сегодня, хоть завтра, хоть через неделю, это будет полностью твое решение. Я не собираюсь принуждать или давить на тебя, как скажешь, так и будет. Даже сейчас ты вольна уйти, как и в любой другой день, если мы решим продолжить. Единственное, что тебя держит здесь сейчас и будет держать в будущем, это твое желание подчиняться мне.

Ух, ты! Лучше и не скажешь, позволяю себе сделать еще пару глотков вина.

Он встает с места, накалывает на шпажку виноградину и подходит ко мне. Присаживается рядом со мной на корточки и протягивает ягоду.

– Винограду? – спрашивает он мягко.

Я лишь киваю в ответ. Боже, что со мной творится? От его близости, тепла его тела, которое я ощущаю так близко, по всему телу пробегают волнующие электрические мурашки. Может виной всему алкоголь, или та штука у меня между ног, а может зажимы, хотя вероятно это все сразу, но я чувствую сильное влечение к нему. Его сильные руки так близко от меня, и как же мне хочется оказаться в них. Он кладет виноградину в мой рот и проводит большим пальцем другой руки по моей нижней губе.

– У тебя есть еще вопросы? – спрашивает он своим ровным и таким гипнотическим голосом.

Я отрицательно машу головой. Уверена еще немного, и я не выдержу, наброшусь на него. По позвоночнику вновь пробегает электрический ток и замирает в кончиках пальцев ног. Но вот он медленно встает и удаляется от меня. Мысленно я молю его остаться.

С расстояния пяти шагов, его глаза снова изучают мое тело, в них огонь, желание, похоть?

– Ты даже не представляешь, как соблазнительно выглядишь, – его голос спокоен, не выдавая и капли эмоций, – и твое решение это единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорвать с тебя всю одежду, и оттрахать во все дырки.

Я заливаюсь краской, неужели он хочет меня так сильно? Я делаю пару глубоких и шумных вдохов, и ерзаю от нетерпения в кресле, а бубенцы снова звенят, выдавая меня с потрохами. Ненавижу эти зажимы!!! Его лицо непроницаемо, а его голос меня соблазняет и искушает одновременно.

– Так что ты ответишь? – спрашивает он.

Что мне ответить ему? Я не сразу понимаю, что он хочет от меня услышать. Мысли путаются в голове от нарастающего возбуждения. Я могу ответить лишь, что готова на все, лишь бы он ко мне прикоснулся сейчас. Между тем молчание затягивается.

– Каким будет твое решение? – уточняет он снова.

– Сейчас! Да, я хочу начать уже сейчас, – выдыхаю я.

Его глаза словно пожирают меня, губы его слегка искривились в подобие улыбки, но буквально на мгновение.

– Отлично! – бросил он мне буднично, и словно только секунду назад не было, между нами, этого будоражащего тело и душу сексуального напряжения.

– Встань и отнеси бутылку и закуски на кухню в холодильник, – продолжил он, – а я сейчас вернусь.

Он быстро развернулся и ушел, ну а я еще пару секунд не могу прийти в себя, я просто огорошена. Мне словно ребенку пообещали конфетку, поводили перед носом и потом спрятали обратно в карман. Черт!

Медленно я поднялась из кресла, сопровождаемая побрякиванием зажимов, взяла поднос с бутылкой, бокалами и тарелкой, и не спеша поковыляла в коридор на поиски кухни. Идти было вначале очень неудобно, груша подкачки между ног раскачивалась и билась о мои ноги. Мысленно я ругала себя и свое любопытство, за то, что вовремя не повернула назад. А теперь, я уже согласилась на его условия, и даже теряюсь в догадках, как глубока, окажется эта кроличья нора. На мое счастье кухня оказалась тут же рядом на первом этаже чуть дальше по коридору. Вернув бутылку и тарелку с сырами в холодильник, я решила, что пора бы уже избавиться от этой надоедливой липкой ленты, которая продолжала висеть на моей левой щеке, щекоча, раздражая и прилепляя к себе мои распущенные волосы. Я сдернула ее и выбросила в мусорное ведро. Возвращаясь обратно, я обдумывала свое решение, принятое под эмоциями, нежели рассудком. Не стоило принимать его так быстро и стремительно, стоило сегодня вернуться домой, взвесить все «за» и «против». Какая же я глупая!

Оказавшись в гостиной, я села обратно в кресло и стала ждать возвращения Антона. Вот и его шаги, быстрые, слышу, как он кладет какие-то предметы на комод за моей спиной. Меня пожирает любопытство и страх, желание сказать ему, что я решила подумать еще денечек. Но когда он вырастает напротив меня, я теряюсь и таю. Его взгляд обезоруживает меня, и все мои сомнения уже забыты.

Он снова хватает меня за лодыжки и тянет на себя, что бы мое положение в кресле было, больше полулежа, нежели сидя, и широко разводит в стороны мои ноги. Он остается сидеть на корточках в ногах у кресла, разглядывая меня.

– Хм, очень интересно, – задумчиво протянул он, потирая подбородок, – а, кто тебе разрешал снять пластырь?

Он чуть привстал и взял мой подбородок в руку.

– Скажи, я тебе разрешал его отклеить и выбросить? – спросил он строго.

Мои глаза переполнились страхом, я в смятении хотела бы отвести взгляд, но он не позволил. Выжидающе пожирая меня колким взглядом.

– Нет, не разрешали, – тихо ответила я.

– Нет, кто? – еще строже переспросил он, сжимая мое лицо пальцами.

– Нет, не разрешали, Хозяин, – поспешила исправиться я.

Он с толчком в бок отпустил мой подбородок и встал. А через секунду взял из-за моей спину еще кусок ленты и снова заклеил мой рот.

– Что ж, – продолжил он, – сегодня и только сегодня за эту оплошность я тебя не буду наказывать. Но ты не думай, что я буду так мягок с тобой и в дальнейшем.

Я закивала в ответ головой.

– Заруби себе на своем маленьком носике, что с данного момента, ты даже пописать не сходишь без моего разрешения. А теперь встань! – приказал он.

Я медленно поднялась, до сих пор переваривая его последние слова. Дуреха, ведь это все серьезно. Во что же я себя втянула.

Раздевайся! – была его следующая команда.

Я стала непослушными пальцами от волнения расстегивать пуговицы испорченной блузки, под веселое позвякивание бубенцов. Аккуратно сняла ее и юбку, бросив к его ногам.

– Быстрее! Лифчик и чулки с туфлями тоже, – подгонял он меня.

Когда я осталась перед ним обнаженной. Он поднял с пола мою одежду и куда-то унес. Я стояла в центре комнаты в ожидании дальнейших его действий, боясь сдвинуться с места. Когда он вернулся, он начал медленно изучать мое тело, проводя руками по рукам, ногам. А потом быстрым и стремительным движением снял с меня один зажим. От боли я бы, наверно заорала, если бы не пластырь. Все что получилось это тихий писк. Антон же аккуратно массировал мой сосок, и боль постепенно прошла. Через пару секунд он проделал то же самое со вторым зажимом, я дернулась и застонала. Он придержал меня одной рукой, прижав к себе, а второй принялся растирать и массировать сосок.

– Все, моя хорошая, все – тихо сказал он рядом с моим ухом.

От этих слов по всему моему телу разлилось горячее и пылкое желание, подгоняемое его близостью. Я прильнула к нему головой, но он очень быстро отстранил меня, заставив встать прямо.

– Ноги на ширину плеч, руки за голову, стоять смирно, смотреть перед собой – скомандовал Антон.

Я подчинилась, мысленно умоляя его прикоснуться ко мне, взять меня.

Он присел на корточки, подергал ту штуковину у меня между ног. Она плотно держалась, не желая вылезать. Тогда он стал понемногу выпускать воздух, и я почувствовала небольшое облегчение между ног. Когда воздух из игрушки вышел полностью, он начал медленно вводить и выводить ее из меня. Мне казалось, мои ноги сейчас перестанут меня слушаться, и я шлепнусь прямо на пол. Я старалась стоять смирно, но вопреки всему стала водить бедрами в такт его движениям, за что получила легкий шлепок по заду. Мое дыхание участилось, и желание томное и жгучее расцвело, как цветок. Но неожиданно все кончилось. Я застонала, но Антон больше не вводил в меня игрушечный фаллос. Он провел двумя пальцами по моей киске, ввел их внутрь и сразу вынул. Он поднялся на ноги, отклеил частично пластырь, и вытер эти пальцы о мои губы.

– Мне нравиться, как ты реагируешь, – констатировал, он, обходя меня и убирая куда-то назад игрушку. Пока он ее относил, я слегка облизнула свои губы, почувствовав солоноватый привкус собственной смазки.

Когда он снова стоял передо мной, мои глаза смотрели на него с мольбой и желанием. Однако, он остался слеп к этому.

– Что ж, продолжим наш разговор, – ухмыляясь, сообщил он, – встань сейчас на колени и сядь на пятки, ноги разведи как можно шире, руки за спину.

Выполнив его требования, я подняла на него глаза в ожидании дальнейших указаний.

– Глаза в пол, – строго сказал он, сев на стул напротив меня.

– Для того, чтобы в дальнейшем твое поведение было соответствующим моим требованиям, хочу провести для тебя небольшой инструктаж. Слушай внимательно и запоминай, повторять не буду.

Он выждал паузу, и я поняла, что мне надо ответить.

– Да, Хозяин.

– Молодец, – похвалил он, видимо улыбаясь, но не скажу точно, так как видела лишь его босые ноги.

– Эта поза, в которой ты сейчас сидишь, одна их основных, запомни ее, и если я говорю «на колени», встаешь именно так и никак иначе. Тебе нельзя скрещивать ноги, руки или закрываться от меня. Далее. Любая твоя фраза, как и ответ на мой вопрос должны оканчиваться словом «Хозяин». Любое твое действие в этом доме будет делаться только с моего разрешения. Это ясно?

– Да, Хозяин, – тихо ответила я.

– Что ж, остальное в процессе, – сказал он, одобрительно погладив меня по голове.

– А сейчас встань и повернись лицом к креслу.

Когда я выполнила его команду, он продолжил.

– Наклонись вперед и возьмись руками за подлокотники, – и вот я уже смотрю на темно-зеленое сукно кресла, в ожидании того, что же будет дальше.

Я почувствовала его руки на моих ягодицах, он мял их, гладил, раздвигал, чтобы увидеть мою дырочку. А потом вдруг резко вошел в меня, я даже не поняла, в какой момент он успел снять свои джинсы. Его движения во мне были сильными и напористыми толчками. Снова и снова он входил и выходил из меня, не жалея и не снижая темпа, а я подавалась ему навстречу скуля от удовольствия и сладкой боли. Когда мне до взрыва оставалось совсем немного, он резко вышел из меня с приглушенным гортанным стоном, и я почувствовала теплую сперму на своих ягодицах. От неудовлетворенности я застонала, призывно упираясь задом в Антона, но он лишь вытер салфеткой мой зад и отстранился.

– Хозяин, пожалуйста! – застонала я тихим голоском.

– Что, пожалуйста?

– Хозяин, пожалуйста, я бы тоже очень хотела кончить.

– Это буду решать я, а не ты. Когда, где и сколько раз – запомнила?

– Поняла, Хозяин. Но я могу умолять вас, о разрешении кончить?

– А ты умоляешь? – ехидно спросил он.

– Да, я умоляю Вас, Хозяин.

Он подошел ко мне очень близко, взял за волосы, повернув мою голову к себе. Он снова был полностью одет, и как он успевает, или я настолько поглощена своим желанием, что не замечаю времени и ничего вокруг. Его взгляд, словно сканер, пронзал меня насквозь, пытаясь прочесть, насколько я искренна с ним.

– Лучше умоляй, – наконец произнес он ледяным тоном.

– Хозяин, умоляю Вас, разрешите мне получить удовольствие, – полепетала я, – пожалуйста, умоляю.

– Я подумаю, – ответил он и отпустил мои волосы, – стой так и не двигайся.

Я замерла, мне было обидно и холодно, что меня оставили… оставили не удовлетворенной. Через минуту Антон оказался за моей спиной, и властно руками развел мои ноги так широко, что стало неудобно стоять. В следующее мгновение он начал ласкать мой клитор и киску, он тер об них силиконовым фаллосом нежно и ласково, одновременно поглаживая другой рукой мои ягодицы. Я прогнулась, желая получить наполненность, желая насадиться на эту резиновую игрушку в его руках. И он позволил мне это сделать, он ввел его в меня медленно, полностью и до конца. Я снова прогнулась и громко вздохнула. Антон, медленно и чуть прокручивая, начал вводить и выводить из меня этот резиновый член, заставляя прочувствовать его полностью внутри меня. От сладкой пытки я снова почувствовала приближение нарастающего оргазма, но мне не хватало скорости и ритма. Словно услышав мои мысли его, рука начала двигаться быстрее. С каждым движением приближая меня к разрядке, вторая его рука переместилась с моей задницы на низ животика, слегка надавливая на него. Еще пара толчков и я туго сжалась вокруг резинового фаллоса, вскинув голову и застонав сквозь зубы.

– Вот так моя хорошая, кончай, умница – услышала я теплый голос Антона.

А потом, он резко меня поднял, развернув к себе лицом, и сев на кресло усадил к себе на колени. Он прижал меня к себе, нежно поглаживая по спине, в то время как моя голова покоилась у него на плече. Он приучал меня к своим рукам, своей ласке, к себе. И я поддавалась, заглатывая эту наживку, расслабилась и прикрыла глаза, наслаждаясь безмятежным удовольствием после оргазма в руках своего Хозяина.

– Все твои оргазмы ты будешь получать только от меня, сама даже не вздумай себя там трогать, – тоном строгого учителя увещевал он.

– Да, Хозяин, – утыкаясь носом в его шею, мурлыкала я. Вдыхая его запах и его тепло, я просто растворилась в нем.

Ты получила удовольствие, девочка моя? – уточнил он вдруг.

– Да, Хозяин.

– Тогда я не понимаю, почему не слышу твоей благодарности, – серьезно сказал он.

– Благодарю, Вас Хозяин, что позволили мне кончить.

– Пожалуйста, моя хорошая, – сказал он и поцеловал меня в лоб.

От удовольствия я снова зажмурилась. Не знаю, как долго мы так сидели, только он прервал это молчание первым.

– Думаю, что нам с тобой пора перекусить. Ты как? «Не против?» —спросил он у меня наигранно веселым тоном.

– Нет, не против, Хозяин.

– Тогда вставай, – и поддав мне ускорения шлепком по заду согнал со своих колен.

Я, наконец, обратила внимание на время, за окнами сгустились сумерки, и я действительно ощутила легкий голод. Сколько же времени прошло?

– Встань прямо, руки за спину, – скомандовал он.

После чего крепко связал мои запястья за моей спиной.

– И еще один маленький нюанс, – констатировал он, когда одевал мне на шею скромный кожаный ошейник, – это временный ошейник, не постоянный. Но думаю, не стоит говорить, что снять его могу только я?

– Нет, Хозяин, – ответила я и улыбнулась.

– А теперь иди за мной!

И мы направились с ним по коридору в сторону кухни.

– На колени! – и он жестом указал мне на место у стола.

Как могла грациозно, со связанными руками я встала на колени, опустившись на пятки и раздвинув их пошире.

– Думаю, ты не будешь против разогретой ресторанной еды? Я заказал ее для нас сегодня утром, – продолжал Антон, извлекая из холодильника пару коробок из фольгированного картона.

Он посмотрел на меня с улыбкой, и я одобрительно качнула головой.

– А ты умеешь готовить? – задал он мне вопрос.

– Ну… кое-что умею, – смутилась я и залилась краской.

Он очень сурово посмотрел на меня, отрываясь от микроволновки, и я поняла свой промах.

– Немного умею, Хозяин, – исправилась я, а он одобрительно кивнул, продолжая заниматься сервировкой стола.

– Сама знаешь, мне не нужна бытовая рабыня. И несколько раз в неделю, пока я на работе, сюда приходит женщина и все моет, – между делом говорил он, – но вот приготовление еды. Я хочу, чтобы это делала ты, – развернувшись он указал на меня вилкой.

– Если что в моей библиотеке есть несколько книг по кулинарии, да и интернет тебе в помощь.

Хорошо, Хозяин, – я снова покраснела и опустила глаза в пол.

Потом он присел рядом и, приподняв мою голову, продолжил.

– Завтра поедем к тебе, соберешь свои вещи, – его пальцы нежно гладили мои щеки, – много не набирай, и запомни брюки, джинсы, шорты, колготки, трусы, все это больше тебе не нужно. Ты должна всегда быть доступной и открытой для меня, поняла?

Он словно заглядывал мне в душу, желая получить ответ, через мои зачарованные им глаза.

– Поняла, Хозяин.

Он быстро чмокнул меня в губы и рывком содрал висевший на моей щеке остаток скотча.

Быстро выложив содержимое лотков на тарелку, он достал наше недопитое вино из холодильника. Потом сел за стол, и с аккуратностью эстета начал разделывать кусок аппетитного стейка. Очень странно, это мы будем кушать или только он? Пронеслось в моей голове. Голодными глазами я проводила первый кусок мяса с овощами, исчезнувший у него во рту, и сглотнула слюну. Черт! Может, я должна его попросить, думала я. В нерешительности я ждала, что будет дальше. Но и второй кусок тоже проплыл мимо меня. Видимо он ждал именно этого, ждал, что я его попрошу.

– Хозяин? – начала я нерешительно.

– Слушаю тебя, говори.

– Хозяин, покормите меня, пожалуйста, – видимо у меня было точно такое выражение, как у кота из «Шрека», что он сжалился надо мной.

– Открой рот, – сказал он, и, взяв рукой, кусочек мяса с тарелки, положил его мне на язык.

– Я хочу, чтобы сейчас, на первом этапе нашего общения в твоей маленькой головке хорошенько сформировался новый образ мышления, – наставническим тоном Антон говорил мне, пока я жевала, – что бы ты поняла и полностью прочувствовала свою несвободу, вплоть до глубины своих мыслей. Мне нужно, что бы ты думала и действовала, как саба, на подсознательном уровне.

– Вина? – предложил он мне, когда увидел, что я проглотила.

В ответ я утвердительно мотнула головой, и он поднес к моим губам бокал.

– В мои планы не входит тебя пугать, и наказывать по любому поводу. Но я хочу, чтобы ты поняла, что это все не игра, прочувствовала серьезность своего положения. Хочу, чтобы знала, что спуску я тебе не дам, – он поднес к моим губам вилку с овощами, и я послушно открыла рот, – даже твоя еда будет на мое усмотрение. В твоих интересах быть послушной, и тогда приятных ощущений будет гораздо больше. Любая провинность с твоей стороны, отхождение от правил не останутся без наказания. Ты теперь моя собственность, не забывай!

Давай встретимся?

Подняться наверх