Читать книгу Генетический дрейф - Вадим Денисов - Страница 1

Глава 1

Оглавление

Человек с Севера под греческими звёздами. Пока у Егора Санина всё почти традиционно.

Вывалившись в пространство из кондиционированной атмосферы уже ставшего родным sea view бунгало «Би-элевен» – выучил, ёлки, каждый вечер после заказа напитков приходится диктовать номер официанту, – я, шаркая шлёпками, без особой бодрости спустился по потрескавшимся от бесконечной жары бетонным ступенькам к бассейну, вокруг которого на лежаках парились завсегдатаи. Сутками лежат. Загорают. Тупо. Как можно лежать пластом среди перегретого бетона, имея под боком море цвета сапфира? Да тут настоящая Голубая Лагуна спряталась под гнутыми пиниями, пользуйтесь, господа!

Не хотят.

Телеса на белых пластиковых прилавках интернациональные, однако выглядят они всегда одинаково – обездвиженные и обезжизненные, словно куски мяса на Даниловском рынке. Только там мясо выглядит аппетитно. У этих можно мясницким топором отрубить кусок ноги или задницы, и никто не заметит, в том числе и сам объект рубки – вокруг сплошной анабиоз, многие даже в бассейне не купаются. Чаще всего тут лежат немцы, которые затемно развешивают на лежаках свои выцветшие многосезонные тряпочки, занимая удобные места сразу на всю банду. Ибо халява, лежаки у бассейна бесплатны, а выкладывать семь евро за комплект из зонта и двух лежаков на пляже им страсть не хочется…

Немцы часто самоорганизовываются. Помню, в один из заездов у бассейна с раннего утра собирался целый муравейник бледнолицых дойчей, и отвлечь их от процесса автозажарки могла только еда. Вечером весь этот вермахт сдвигал на террасе лёгкие столы: пиво в высоких стаканах, невкусные местные сосиски, сидячие немецкие песни без танцев в пляс. Лениво они бодрятся, с холодком… Один раз с умилением наблюдал вялые подпрыгивания на стульях с продвижением паровозиком вокруг стола. Сейчас немцев в отеле стало поменьше, зато англичане понаехали. Британцы тоже горазды попеть спьяну по вечерам за столиками. Сосисок у бриттов на тарелках, как правило, нет, зато они охотно трескают картошку фри с кетчупом. Таким образом, островитяне сутками не выходят из зоны вблизи ресторана, перемещаясь по замкнутому кругу: номер – бассейн – бар – ресторан.

Около восьмидесяти процентов отдыхающих в «Холидей Палас» – люди старше пятидесяти лет, большая часть из Западной Европы. Пенсионеры очень общительны и доброжелательны, охотно расспрашивают о России, особенно возбуждаясь при словах «Сибирь» и «Территория Таймыр». Русских пока немного, персонал говорит, что наши в июле подтянутся. Да и вообще в мае людей тут мало, многие отели поблизости вообще стоят пустыми. Хотя и море прогревается, и жара днём подскакивает до вполне себе летней.

Мне лежаки у бассейна по фигу. Нырнул с борта, чуть остудил кожу, и хватит, пошёл дальше по своим делам. В отеле два бассейна. Закрытый – на случай непогоды – и открытый. Открытый бассейн в «Холидей Палас» большой, с подогревом, наполнен соленущей морской водой. Есть огороженное цепочкой буйков место для детей. В этом бассейне довольно много хлорки. А ещё он настолько тёплый, что не освежает, температура воды не меньше тридцати градусов.

С даниловским мясом я не контактирую.

У меня в соседнем бунгало, на счастье, поселился замечательный сосед, парень что надо! Ирландец с итальянским именем Тони, худенький невысокий шатен с острыми чертами лица. Компанейский, душевный человек, родная душа. Мы с ним периодически пробуем чего-нибудь ирландского. То односолодового, то тёмно-пенного. Благодаря ему я подтянул свой английский до мало-мальски приемлемого уровня. Вообще-то он Энтони, однако жена называет его именно так. Тони отдыхает в «Холидей Палас» с женой и дочкой, они ничуть не мешают отцу семейства общаться вечерами с беспокойным русским приятелем. Жена Софи беремчата, улыбчива и тиха. Зеленоглазая, как и её родители, четырёхлетняя дочка Лаура бегает по специальной траве огромной лужайки перед бунгало босиком, постоянно в цветочном венке, в неглаженом простеньком платье из ситца, вечно растрёпанная. Живая такая, непосредственная, природная. Не знаю, насколько они типичны, ирландцы эти… Ну, мне вот такие достались. Правда, пляжные полотенца у них реально зелёные.

Проходя мимо ряда лежаков, я огляделся, заметил, плотоядно улыбнулся и традиционно показал фактурную факушку двум знакомым дойчам, нежно вымолвив остро им ненавистное:

– Сталинград, камрады!

Те в ответ тут же зашипели гадюками на два голоса. Не скажу про степную, а гадюка обыкновенная издаёт два отличных, не похожих друг на друга шепелявых сухих звука: на вдохе и на выдохе, получается двухходовое объемное шипение.

Тут человека два – гадюка одна.

Знакомьтесь, это враги мои. Дружки-пирожки.

Положил я как-то полотенце на один из застолблённых ими лежаков – один сразу залопотал, сначала мирно, потом уже злее. Объяснил ему тихо-мирно: мол, что ты паришься, геноссе, сейчас быстренько занырну в бассейн и заберу, чего ради кипеш поднимать? Нет же, орёт: «Занято, мой френд вот-вот заявится!» Я в английском далеко не ас, а вот немецкий язык учил до хай-скул включительно, так что кое-что понял. Ну и ему в ответку объяснил очевидное, ага. Тут же прибежал возбуждённый второй ганс – меня это нисколько не остановило, хотя парняги весьма кабанисты. Прокачанные на тренажёрах, поддутые такие, культуристические.

Один из врагов белобрыс и конопат, вечно намазан жирным белым кремом, словно пирожное, отчего никак не может загореть, только краснеет и постоянно облазит. А крем скатывает слезающую чешую в противного вида трубочки-катышки. Второй камрад – загорел до предракового барьера, а потому чёрный, как гуталин, словно он не немец, а тот пакистанец, что огромными ножницами с длинными ручками подстригает кусты вокруг сектора бунгало. Пакистанец, кстати, меня удивляет до глубины души. При температуре в полдень под тридцать шесть работает исключительно в глухом тёмно-синем комбезе из плотной ткани и тяжёлых чёрных башмаках. С берцами. Тут в шортах и майке потом обтекаешь…

Завершая портрет: у чёрненького немца откровенно глупые глаза, есть такие в живой природе, даже объяснять не стану, сами небось не раз видели. Руки – в азиатских шаолиньских партаках, от плеч до кончиков пальцев. Татуировки цветные, но кожа человеческая не дисплей самсунговский – на обугленном теле некогда нарядные рисунки стали грязными и смотрятся неопрятно, словно признаки заразной болезни. Фу, на, прикоснуться страшно… Этот чёрт постоянно носит ярко-розовую майку, для сексуального контраста. В ней же, сука, и купается в бассейне. Мода такая новая – купаться в футболках. Мне это чертовски неприятно, навевает мысли о бесплатной стирке. Скоро в носках начнут нырять. Оба без волоска на теле – сплошь депилированы, кошмар.

По-честному, то, пожалуй, любой из них сможет уронить меня достаточно быстро, по объективным физическим показателям, если они чем боевым занимались, конечно. Вот только душка в ребятах нет, ругаться ещё могут, а подраться – извините, сикают. И это главное, хрен ли толку от твоих тренажёров, если в морду получить боишься? Боли бояться – на танцы не ходить. Я вообще-то и сам не хиляк, в институте боксом занимался плюс регулярная охота-рыбалка, работаю мастером в плавцехе, должность далеко не сидячая, больше скажу – конфликтная. И в АБК иногда подкачиваюсь с ребятами в зале. Но таких банок давно не видел, без анаболиков тут не обошлось… Правда, многодневная лёжка плашмя не способствует тренировке дыхалки и сердца. Как с этим у врага? Надеюсь, когда-нибудь проверю.

Неделю назад мы сцепились, и с тех пор я не дурак подраться. А фактически не с кем, вот ведь проблема!

На Корфу драться не принято, это очень мирный остров. Греки дружелюбны. Может, излишне эмоциональны. Если континентальные греки ленивы, то островные ленивы вдвойне. Это философия такая местная, фиестическая. Иногда мне кажется, что философия правильная. И ещё – греки не дерутся. Дело в том, что драчунам в этой стране корячатся огромные штрафы. Поэтому пар они выпускают акустически, криком. Если два грека ругаются на перекрёстке, усиленно жестикулируя, а мимо идёт третий, то он воспользуется ситуацией и выпустит пар, начав орать на обоих, при этом не будучи знакомым ни с одним, да и, как правило, третий в принципе не в курсе дел. Покричав, спокойно двигается дальше. В целом же греки всегда добродушны и неизменно вежливы в общении с иностранцами.

Вот и задираюсь к старым знакомым.

Вчера ночью мы с Тони, просидев за бутылочкой виски до самого утра, дождались, когда белобрысый ганс в полутьме выскочит из корпуса и торопливо развесит на самых жирных лежаках свои тряпки-метки. После чего тут же прокрались к застолблённой лёжке и с хихиканьем скинули полотенца в бассейн, предварительно завязав их в мокром состоянии тугими морскими узлами.

А что, 22 июня они на нас тоже с самого со сранья напали!

Ирландец, в симпатию мне, горазд похлестаться по поводу и без, даром что тощий. Так что международная боевая двойка у нас имеется. После знакомства с ним я выяснил, что люблю ирландцев, вот что я вам скажу. Тони сразу вник в конфликтную тему и предложил решить вопрос физически, коллективной битвой.

– У моей семьи к ним личные счёты, Гош.

– Кто? Где? – коротко спросил я.

– Дед. Сектор Суорд-Бич, отражение атаки немецкой танковой дивизии, – грустно вздохнул приятель.

– Понял. А мой прадед под Белгородом остался.

– Надо бы им напомнить.

И мы выпили за славных предков.

Уважаю! Каждый раз вечерком мы с Энтони, добавив на посошок дома, начиная с «Рояля», идём по ближайшим барам искать вражин, только вражины хитры и после заката чаще всего прячутся в номерах, тем более что у них там есть интересное занятие, они нетры. То есть нетрадиционно ориентированные сапиенсы, это я так подмудрил немного, чтобы не применять более конкретные термины, честно говоря, куда как более привычные. А по-немецки – «швули».

Лежат и гладят друг друга по задницам. Как-то раз проходящая мимо дородная украинка, шествующая вдоль кромки с двумя упитанными внуками по обеим сторонам от корпуса, узрев такое развратное дело, долго думать не стала и со знанием дела, да с оттяжечкой, по-казацки вмазала мокрым пляжным полотенцем по слащавым спинам. Те было возмущённо заорали, но тётка подпёрла толстыми руками бока, сноровисто скрутила скаточку потуже и включила такую сирену про публичный разврат при детях и засилье педофилов, что те просто убежали.

Признаюсь, что ни виски, ни пиво я не люблю и почти никогда их не употребляю.

Тут же другой случай – налицо конкретный пример, когда хорошая компания дороже привычек. Тони, между прочим, предпочитает не ирландский виски, а шотландский. И просвещает меня по мере сил. Так, я узнал, что для порции виски в Шотландии есть специальное название – dram. «Good dram» – порция на три пальца от донышка. Так что, приходя в шотландский бар, можно не тратить много слов, чтобы выпить хорошего виски. «One good dram, please…» – и поехали. Он же научил меня правильно пить виски. Есть так называемое правило пяти «П»:

1. Посмотреть. Для этого виски должен быть налит в бокал с тонкими и гладкими стенками, дабы по цвету и текстуре можно было определить крепость и качество напитка.

2. Понюхать. Прежде чем вмазать, бокал нужно немного подержать в руках и несколько раз повернуть. Аромат стоит вдыхать с разного расстояния, чтобы в полной мере почувствовать букет виски.

3. Посмаковать. Маленький глоток лучше некоторое время подержать во рту, покатать по языку и даже пожевать, чтобы в полной мере оценить вкусовые составляющие, начиная с первого впечатления и заканчивая послевкусием.

4. Проглотить. Виски пьют неторопливыми маленькими глотками. Медленный и прочувствованный глоток поможет оценить мягкость или резкость.

5. Плеснуть воды. Говорят, что она помогает раскрыть букет, аромат и вкусовые качества виски, поэтому многие дегустаторы-профи сразу добавляют её в стакан.

Правила я выучил, но выполнял только первое и четвёртое. Не могу смаковать этот самогон, как его ни назови.

Вообще-то стараюсь много не пить, я на машине. Взял авто напрокат сразу и на весь срок – двадцать один день. Выбрал фиатовскую «Панду», и эта маленькая тачка очень понравилась. Посадка у неё высокая, удобно, клиренс чуть побольше, чем у остальных малолитражек, в горку «Панда» тянет резво, кондиционера двигатель не замечает, салон просторный, а топлива жрёт чуть больше зажигалки. Брал прямо в отеле, вышло недорого. Поначалу хотел арендовать крошку «Джимни», но исправного джипа не было, а ждать я не захотел.

Устроился замечательно.

Один в просторном бунгало. Для удобства сдвинул кровати вместе, упрямая горничная раздвинула. Опять сдвинул – вновь раздвинула! Ладно, понял… Положил на подушку пять евро – тётка отстала. Я по жизни холостяк, а теперь ещё и курортный холостяк, позавчера проводил домой подружку Кармелу. Эх… Посадил красавицу на белоснежный паром в Новом порту, чмокнулись мы на прощанье взасос, и укатила моя Кармелита к себе в родной Милан. Хороша была девка в постели и около, только болтала много. Зачем? Я один хрен ничего не понимал, лишь музыкой языка наслаждался. Итальянцы сейчас в отеле экзотичны, редко встретишь. Греки с опаской ждут их массового наплыва недели через четыре, говорят, что тогда – атас, держи панаму: макаронники тащат всё, что плохо лежит, после них пепельницы заканчиваются.

Условия барские. Одна только терраса в виде травяной лужайки у меня квадратов под сорок, это дорогого стоит! Есть своя кухонька, что важно. Плазмочка невеликая, а вот холодильник большой, не мини-бар позорный, куда вечно ничего не лезет. У бунгало только один относительный недостаток – постоянно приходится шастать по лестницам, что подкачивает, помогает не терять форму.

С террасы открывается обалденный вид на Ионическое море и легендарные символы острова Корфу: на Влахерну – «Приют убогих», древний маленький монастырь, построенный в 1635 году, и Понтиконисси, то есть Мышиный остров. Мышиный легендой связан с самим Одиссеем. Этот непоседа сам сюда причалил по ошибке, зарулив на Корфу, ещё и корабль заморозило в скалу. Что-то такое… Греки умеют на пустом месте создать красивую историю для туристов, в местности со столь насыщенной легендарикой сделать это не трудно. По легенде же Посейдон влюбился в красивую нимфу по имени Керкира, умыкнул её и привез на остров, где она родила сына Феака, родоначальника всех феаков. Именно остров Корфу был описан в «Одиссее» Гомера как Схерия – остров феаков, который явился последним пристанищем для Одиссея при возвращении на Итаку.

На Мышином живут павлины. Ездил на лодке посмотреть – не нашёл, зараза, в жару птицы прячутся от отдыхающих в кустах, каждый турист норовит добыть павлинье перо. Возят их, за долю малую, хитромудрые греческие мужички в капитанских фуражках с гербом города Киева, как у Остапа Бендера, лодки с туристами курсируют от Влахерны постоянно. Хотя смотреть на Понтиконисси нечего.

Ночью павлины громко орут, их слышно круче самолётов, никогда не думал, что эти красивые птицы имеют хриплый голос сущей стервы. Эти павлины – живая метеостанция. Орут мало – значит, жди ясной погоды. Часто – к дождю.

Место отменное.

Ночь прекрасна. Зовущие разноцветные огни по берегам, белые и розовые цветы вокруг, запахи мёда и магнолий, дощатая ограда лужайки бунгало, изогнутые пинии, бокал в руках, подсвеченный синим бассейн, лёгкая живая музыка из бара и мерцающее море перед глазами – всё пронизано отдыхом и приятной истомой летнего безделья. Подняв глаза, увидишь незабываемую картину звёздного неба, сливающегося с далёкими огоньками в почти идеальной глади моря. Женщинам на такое смотреть категорически нельзя, они могут заворожённо встать и под звёздами пойти по воде к этим огням, убежать от вас, скучных, к старым греческим богам или героям, способным на крутые подвиги.

Днём – жара, несмотря на весну, яркое солнце, голубое небо с проседью облаков. Вечером становится прохладно, это люксовый бонус, особенность Корфу. Вид – лазурь лагуны и густая зелень старого соснового леса. На территории отеля вообще очень много зелени, воздух пахнет хвоей и эвкалиптом. Корфу, и это знают ценители, вообще лесистый остров, в отличие от Крита, например.

Подошёл к деревянному ограждению своей законной лужайки, глянул вниз – меж сосен проглядывает многоцветно-мозаичное морское дно. Яхты подкатывают, пижонские катера с мачами болтаются на малой скорости. У каждого мачо – вздыбистый хохолок под Пресли, буквально все с ним ходят.

По вечерам я отправляюсь встречать садящиеся самолеты на набережную у Влахерны. Очень красиво, люблю. Закачал на смартфон программу «Флайтрадар» – софтина в реальном времени показывает на карте местности, какие борта на подходе к аэропорту, что летит, кто только на квадрат заходит, а кто уже на глиссаде, что за борта на ВПП стоят, взлетать собираются. Отличное средство мониторинга. Страшно представить, что такая программа доступна любому потенциальному террористу.

А на обратном пути – прямо вдоль моря есть тропинка на склоне – я с наслаждением купаюсь на пляже в чуть остывшей водичке. И по лесистой тропке – подъёмник-тельферик уже не работает – к себе, в «Би-элевен». После чего наблюдаю взлёты-посадки с лужайки, пилоты включают курсовые прожектора прямо передо мной, а глиссада снижения проходит чуть правее. Шум авиатехники ничуть не мешает, современные двигатели вообще мало шумят. Кроме того, я, как все северяне, люблю авиацию. Иногда фотографирую садящиеся борта, хотя фотограф из меня тот ещё… Да и мыльница, купленная по совету опытных товарищей, попалась дерьмовая, срабатывает с запозданием, отчего постоянно психуешь, испытывая острое желание стать олимпийским метателем.

У этого аэропорта самая короткая взлетная полоса в Европе – два с половиной кэмэ, ВПП в виде узкой насыпной ленты, ограничена морем, разворотный круг полосы 35 крошечный, кругом вода, страшно смотреть, как «Боинг» или «арбуз» разворачивается на этом пятачке перед взлётом в сторону гор. Да уж, пилот должен иметь особую подготовку и навыки расчёта траекторий и скоростей – в море свалишься на взлёте! Посадка здесь больших самолетов запрещена, так что летают аппараты максимум класса «Боинг-737-800».

В паре сотен метров от обреза взлётки со стороны моря находится узкая бетонная дамба, соединяющая берега залива. Там постоянно стоят весёлые и слегка пьяные к вечеру местные рыбаки, курортные зеваки и авиаспоттеры, рискованно проезжают скутеристы.

Если на дамбе встать прямо под колпаком осевого прожектора светового привода, то приземляющийся самолет проходит точно над тобой, чуть ли не задевая голову стойками шасси, проносится, обдав наблюдателя громом и ураганным выбросом турбин – завораживающее зрелище! Многие специально приезжают, чтобы посмотреть на это чудо, стоя на старой дамбе. Бесплатное шоу, таких аэропортов в мире немного.

С длиной местной ВПП связана одна яркая легенда.

Дело в том, что во дворце Ахиллеон периодически проводят встречи глав государств ЕС и большой восьмёрки. В 1994 году на Корфу была запланирована встреча Совета ЕС на высшем уровне, в которой принимал участие и Борис Ельцин. Президентский борт «Ил-96» – самоль серьёзный, такие громадины просто невозможно посадить в условиях Каподистриас – государственного аэропорта Корфу. Ельцину были предложены два варианта: первый – сначала прилететь в Афины, а дальше на маленьком самолёте доставят, второй – добраться из Афин морем. Ха-ха! Наш президент заявил, что он садится в Керкире на своём самолёте, или пошёл бы ваш саммит лесом…

И греки лесом не хотели и решились принять большой самолет, а наши лётчики посадили «Ил-96», прижав его буквально «с первой плиты». С тех пор местные говорят, что таким мастерством обладают только русские пилоты.

Море в этом месте Канони, посёлка, что находится рядом со столицей и аэропортом («аэродромо», как говорят сами греки), очень тёплое, искусственная лагуна из больших валунов делает своё дело, и вода в гавани прогревается быстро. Берег на радость детям песчаный, пологий, мелкий, до глубины «с головой» надо топать метров сорок, поэтому лучше спускаться в море с пирса. Там состояние воды лучше, она чище и прохладнее. Много рыбы и крабов, сидящих на камнях. Людей они не боятся, толкаются в ноги, иногда пощипывают.

Немцы опять не захотели воевать.

И ладно, вечером ещё раз спросим, сейчас спешу, некогда.

Я торопился не на пляж и не в ресторан. По магазинам прошвырнуться надо бы, в Керкиру сгонять – купить пару футболок, за последние дни умудрился две штуки устряпать, и наведаться в район Канали, что находится по другую сторону от аэропорта. Там много крупных магазинов, в коих и затариваются сами греки. У острова присутствует некий ореол места высоких цен, но на поверку это не совсем так. Цены тут действительно покруче, чем в курортных местах материковой Греции, но пониже, например, чем в Италии. У меня денег хватает, платят мастеру хлорно-кобальтового цеха реально зашибись. Я в крупные магазины не за ценой еду, а за выбором, в местных крохотульках наборка убогая.

Холодильник опустел, поездка назрела, потому вчера я выпил весьма и весьма умеренно, хотя соблазн был. Днём северянину прогуливаться тяжеловато – жарко. В машине с кондеем – другое дело, это настоящее средство спасения.

Объездил уже весь остров.

Очень нравится, что у отеля есть своя бесплатная парковка: подземная и асфальтовая площадка ниже отеля. Это удобно. Купаюсь не где скажут, а где захочется. В последнее время обычно с утра я качу на юг, в Гарденос, облюбованное замечательное местечко с полудиким песчаным пляжем, откуда видно остров Антипаксос и куда наезжают в основном местные. Поблизости нет больших отелей, дорога через сады хорошая, и таверны стоят прямо у берега. Обладание машиной избавило меня от назойливых экскурсоводов, всё делаю сам.

По самодеятельной экскурсионной программе посетил удивительной красоты дворец Ахиллеон – поразительная смесь тевтонизма с неоклассицизмом, посвящённая теме Троянской войны и древнегреческим персонажам, а не новодел какой позорный… Правда, дворец, по впечатлениям, разграблен процентов на восемьдесят.

Объездил все достопримечательности столицы острова, конечно же, знаменитые пляжи Палеокастрицы, Кассиопи и Сидари, очаровательные бухты северо-востока и мягкие пляжи юга острова, сонный городок Лефкимми, вторую столицу острова, мужской монастырь Животворящего Источника и много других знаковых точек. Навестил много мест исторических, поклонился местам боевой славы Ушакова со товарищи, создавшими тут Республику Семи Островов.

Был у Святого Спиридона, хотя я себя никак не отнесу к истово верующим, просто любопытно стало. Дважды в день саркофаг открывают, чтобы адепты могли приложиться к мощам. Ну, посмотрел недолго со стороны и ушёл. Дело было в субботу, народу набежало много – крестили греческого мальчика. Все очень торжественно и даже трогательно.

С едой в отеле всё ништяк, обожраться можно, если ты турист-терпила.

Завтраки-шведки ненавистно одинаковые, континентальные. Набор продуктов – для западников. Скудно местное меню для русского человека, если не считать разнообразием три вида яичницы, полное отсутствие каш и обязательные кислые соусы в пасте вместо сливочного маслица. Отчего соусы отдельно не представить? Семейным в Греции не просто, не каждый ребенок согласится постоянно трескать хлопья с молоком… Супов у греков нет в помине, суп, в их понимании, есть пища больных людей. Попросишь суп в харчевне – тут же озабоченно спрашивают: не болен ли ты, часом?

На завтрак всегда есть жареная картошка и сосиски, немцы в восторге.

Я в последнее время по утрам только молоко пил. Потом вообще ходить перестал, затариваясь в магазинах. Какого хрена вставать по будильнику, как на работу, и с сонной рожей рубать отельную бурду? Всю зиму встаю на работу в шесть и не готов недосыпать на отдыхе ради мюслей с изюмом.

Ужины в отеле обильны: сортов пять мяса, рыба, каждый день смена ассортимента. Вечная мусака, сувлаки, запеканки, как же они надоели… Есть невозможно, если честно. Почти всегда имеются блюда из морских гадов: мидий, каракатиц и прочей нечисти, говорят, что всё вроде вкусно и… всё надоедает очень быстро. Я морепродукты практически не ем, воспитан на северной рыбе, коей вся местная в подмётки не годится. Они тут никогда в жизни не ели настоящей Рыбы.

Греческая кухня проста и убога. А мясо местные кулинары буквально портят. Никогда ничего не выдерживают и не маринуют, шашлычки всегда сухие и жёсткие, им бы наш адлерский шашлычок попробовать, да… Меню – жареное или запечённое, и всё. Конечно, кругом знаменитый сыр гравиера в кляре с красным соусом, подсушенные лепёшки с соусом огуречным, обязательные сардины, подкопчённые баклажаны и кабачки с чесноком, непотрошёная рыба на гриле, пастидо. Везде льют много оливкового масла, я его теперь просто ненавижу. Целые спектры видов блюд, как и способов приготовления, искусственно выключены из национального кулинарного набора. После такого особо начинаешь ценить кулинарное наследие французов.

Греки – кулинарные монополисты. Бесконечное количество таверн предлагают одно и то же: пита – местная разновидность шаурмы, мусака, жарёха на гриле. Ещё у них очень много мучной выпечки, по мне так далеко не лучший выбор на такой жаре. И никаких китайских ресторанов! Вообще никаких чужеземных нет, кроме греческих! Даже в Таиланде, в Паттайе, есть грузинский, узбекский и несколько русских ресторанов – греки же не пускают к себе никого, а сами не хотят осваивать ничего иноземного. Одинокий Макдоналдс на Спианаде, центральной площади Керкиры, – настоящая отдушина для американцев, да и я порой после мучений с греческой кухней с удовольствием беру там стандартный бигмак.

Температура несколько упала, кондей в салоне не включал.

Управился я на удивление быстро, удачно найдя место для парковки перед казино в районе бухты Керкиры. Вернувшись в отель, поставил «Панду» на подземную стоянку, ухватил пакеты с овощами-фруктами, молочкой и вином и потащил всё добытое в свой надёжный схрон.

Уже подходя к бунгало, мысленно отметил одну странность – видел на улице полицейских, надо же! И пеших, и в авто. Я тут вообще полицаев до этого дня не наблюдал, их на улицах практически не видно. Греки довольно специфично относятся к ПДЦ: двойная сплошная для них не препятствие, остановиться они могут где захотят и лишь для того, чтобы поболтать через форточку с приятелем. Обгоны, маневрирование, торможение – всё, так сказать, на индивидуальное усмотрение. Мотоциклисты часто гоняют по серпантинам без шлемаков и защиты, никого это не смущает, в том числе и полицию. Шалопаи, что тут говорить. Однако расстрелянных дорожных знаков, что сплошь и рядом наблюдается на Крите, я здесь не видел ни разу. Улицы городков и деревень на Корфу очень узкие, тесные, знаки незаметные, а светофоры часто допотопные, к тому же без жёлтого света и режимов мигания. Ничего, все ездят и не бьются.

И полиции никогда не видно.

А сегодня – видно.

К чему бы это?

* * *

На вечерний берег наползали мрачные грозовые тучи. Быстро темнело.

Мы с Тони сидели за столиком и неторопливо потягивали из кружек и бокалов, взятых из верхнего бара, – вся полянка перед нами, за ней стволы сосен, море, дальний берег… Ненужные лежаки под персональными зонтами мы ещё пять дней назад оттащили к соседям, пусть люди порадуются, нам же нужен обзор, не испорченный гнутым пластиком.

Первые огоньки по берегам зажглись ярко, их сразу контрастно проявлял цвет предгрозового неба. Я посмотрел на часы, всего полдевятого. Рановато для такой темени, вот что значит подходящий с юга штормовой фронт! Всего один раз я наблюдал знаменитые корфуанские грозы, как говорят некоторые, самые громкие на планете. Не знаю, насколько это утверждение справедливо, но грохот впечатляет.

Сегодня весь вечер с перерывами шёл мелкий тёплый дождик, потом над вершинами пиний поднялся сильный порывистый ветер, стало прохладно, температура опустилась до восемнадцати градусов, что меня чрезвычайно порадовало. К побережью подогнало серьёзные тучи километровой высоты, а подошедшая к нам на минуточку Софи сообщила, что, судя по всему, тут наступила зима. «Зиму» мы успешно пережидали под козырьком бунгало, любуясь красотой стихии и попивая обжигающий крепкий кофе, даром я, что ли, маленький кофейник в Чайна-тауне купил…

На столике стояло белое сухое вино, сегодня у нас с Тони что-то вроде разгрузочного дня, местный климат плохо подходит для северных крепких напитков и пива, организм быстро устаёт от такой нагрузки.

Похоже, крутая гроза с ливнем всё-таки реально будет, поход в кафешку отменяется.

На смотровой площадке, нависшей над ВПП, расположено целых пять кафе, откуда праздные отдыхающие под звуки живой музыки и коктейльное сопровождение при свечах наблюдают взлёты-посадки. Сейчас, под таким ветром, там не самый кайф, ну его. А уж когда ливень грянет! Да и коктейли… Не люблю я апельсиновый сок, а поэтому большинство коктейлей мне не нравятся.

Как-то принимаю «Текила санрайз», и то нечасто. Уважаю больше из-за крепкой поддержки всякими историями. Коктейль появился во времена Сухого закона в небольшом мексиканском городке-курорте Аква Кальенте, где любили квасануть хорошо обеспеченные американцы. Однажды кто-то из постояльцев попросил бармена приготовить коктейль, который бы имел в своём составе текилу, но при этом его можно было бы пить прямо в бассейне. Не долго думая, бармен смешал текилу с апельсиновым соком и гренадином. Название «Текила санрайз» дали за своеобразный цвет, он действительно напоминает краски рассвета. Ещё большая популярность к напитку пришла после одноимённой композиции группы «The Eagles», а также благодаря «роллингам», ибо те во время турне дули именно этот коктейль.

Хоть я и люблю томатный сок, «Кровавая Мэри», как мне кажется, не подходит к местному антуражу. Остаются различные мохито, что быстро надоедает. Впрочем, в такую прохладу в темноте можно намахнуть чего потяжелей, например пару «Б-52».

Здесь сидеть будем.

– Полёты отменили, – уверенно заявил Тони, разворачивая к себе тарелку с фруктами и выуживая самую маленькую клубничку. – Прохладно становится, Гош, не находишь? Может, всё-таки чего покрепче принести?

– Не факт, – не согласился я с приятелем, включая «Флайтрадар». – А то, что покрепче, никуда не уйдёт. Под грозу можно будет, если случится.

– Случится, – не усомнился ирландец.

А ведь зябко становится! Подумал я и включил кондиционер – панасовский агрегат, охлаждая помещение, погнал теплый воздух наружу, на террасу, и в просторной нише под козырьком стало теплее.

– Ты хитрый! – улыбнулся напарник.

– Ага. Жизнь заставит.

Программа загрузилась, проявилась зелёная карта острова с жёлтыми силуэтами двигающихся в небе летательных аппаратов. Стянул экран пальцами, уменьшая изображение. Ого! Аж четыре штуки подходят с разных сторон к острову! Смелые парни! Ага, это «Рианаир» идёт, а поближе – «Аир Берлин»… Тесновато. Да чего, собственно, переживать, системы посадки давно автоматизированы, пилоты в кабинах сидят опытные, сюда летают одни и те же. В последние дни начали появляться частные «маломерки», особенно меня впечатлила крошечная чёрно-золотистая «Бичкрафт Бонанза». Приземлилась вчера и уже успела раза три засветиться в небе над Канони. Довелось посмотреть на такой самолёт вблизи, когда был в Игарке, – канадцы прилетали знакомиться с нашими северами.

– Видишь? – Я развернул экран. – Небо любит смелых!

– Все любят смелых, – философски отметил Тони. – А аэропорты любят умных и осторожных. Закрывать надо.

Постепенно становилось всё темней и темней. Напротив через огромный залив уже уверенно засветились цепочки огней курортных побережий.

– Огни Бриндизи, – сказал я тихо, сделав большой прохладный глоток.

– Почему Бриндизи? Откуда здесь Бриндизи? – возмутился ирландец. – Я чего-то не понимаю, Гош? Подожди, сейчас возьму планшет…

– Да не надо планшет! – улыбнулся я. – Это образно, без географии! Просто был у меня знакомый енисейский боцман, молодой парень, который всё мечтал увидеть огни Бриндизи.

– Увидел? – деловито спросил Тони.

– Чёрт его знает, пропал куда-то.

– Утонул?

– Нет, именно пропал. Там какая-то мутная история вышла…

К столику тихо подошли Софи с Лаурой, дабы дисциплинированно поцеловать папулю и сообщить ему, что семья собирается в люлю. Софи накоротко присела, допила мужнин фужер, от ироды отказалась, после чего неожиданно заявила:

– А ты, Гош, типичный русский!

У меня клубника выпала изо рта.

– С чего ты вдруг вспомнила, Софи? Вообще-то во мне прилично татарской крови.

– Есть некий стереотип, и ты под него идеально подходишь.

Конечно, подхожу. Нос картошкой, светловолосый, глаза голубые, говорят, весёлые. Метр восемьдесят три, среднего телосложения тридцатилетний мужик. Иногда сочно ругаюсь матом, Тони прилежно записывает – учит.

– А бабушка говорит, что и еврейская кровь когда-то примешалась.

– Да к кому она только не примешалась! – махнул рукой единичный философ Энтони Финнеган.

Женщина встала, поцеловала мужа, заодно и мне досталось, чмокнули в щёку, это греет. Хорошие они ребята, соседство с такими людьми очень приятно. Завтра вместе с утра поедем в Гарденос, тамошний золотой песочек будет в самую жилочку беременной женщине. Девочка тоже поцеловала папулю, улыбнулась и ухватила в ладони горстку клубники, руки она потом вытрет прямо о траву лужайки, и мамаша ничего ей не скажет. Говорю же, природное воспитание.

Внизу резко взвизгнула и затянула тревожную трель сирена полицейской машины.

Охренеть! Что такое творится, а?

Не албанские ли террористы нагрянули на курорт?

Говорят, не так давно в Керкире был скандал, прошли акции протестов, после которых власти Корфу большое количество албанцев депортировали на историческую родину, то есть через пролив. Что позволило резко снизить уровень криминала на этом и так спокойном острове.

Правда, в зоне отдыха английских студентов простым людям праздно шататься настоятельно не рекомендуется. Я не так давно ездил в южный городок Кавос, где процветает самый что ни на есть хиппианский рассадник. Что сказать: миниатюрная Ибица. Пару раз медленно прокатился по центральной улочке, с трудом протискиваясь мимо компашек, большая часть которых была гашёная, и не только спиртным. Весело там! Девки по трое-четверо катаются на квадрах, во всех заведениях играет заводная музыка, вокруг – сплошная молодёжь, всё кипит и бурлит. В воздухе гормонов содержится больше, чем кислорода. Ну, я уже не в том возрасте, чтобы там тусить, надо быть посолидней. Да, посолидней, давеча так решил. Даже купил себе рубашку поло с крокодилом.

Тони что-то быстро бросил уходящей жене, я не успел разобрать, что именно, уровень знания языка не позволяет. Та остановилась, обернулась и так же быстро ответила. Тревожным голосом, между прочим. И почти сразу, уже спокойней, спросила у обоих:

– Да вы что, парни, местных сплетен не знаете?

Откуда нам знать местные сплетни, мы по пляжам не тусуемся, в столовке не трёмся – истинно солидные люди. Днём, ага…

– Разве вы не слышали о летающих тарелках?

Мы одновременно вытаращили на женщину удивлённые глаза. НЛО? Тут?

– О каких тарелках?

– Посмотрите лучше телевизор, пьяницы, – скорбно молвила София и удалилась окончательно.

Я телек практически не включаю, что там смотреть… CNN слишком сложен для моего понимания, разве что новостной подстрочник могу прочитать. Албанские каналы? Учи албанский, Егорка! Я вас умоляю… Греческие? Это же невозможное дело, товарищи! Так и не научился бегло прочитывать греческие надписи, вот же алфавит какой придумали эллины! А ведь именно он мог стать международным вместо английского, говорят, при голосовании всего пары голосов не хватило! Есть наша русская «Планета», но она идёт без звука, как я только не настраивал, на ресепшен жаловался… Так что ящик – помощник невеликий.

– Может, включим? – спросил Тони.

– Ну давай, – неуверенно буркнул я. – Только какой канал?

– Местный включай, «Корфу». Что-нибудь поймём.

Время новостей ещё не настало, по корфуанскому каналу шёл какой-то сериал. Ладно, подождём. Наконец-то с мрачных небес опять посыпался дождик, постепенно набирающий силу. Интересно, сегодня хозяева тоже запустят систему орошения лужаек? Каждую ночь врубают микрофонтанчики, чтобы трава не пожухла. Иной раз я нежусь под холодными струйками, если не сплю.

– Смотри, Гош, летит!

Заходящий на посадку борт уже включил курсовые прожектора, но звука двигателей слышно не было, он появится позже. Беззвучно летящий на тебя огонь… Может быть, это их за НЛО принимают? Немудрено, поначалу сам не понимал, что такое светится вдали! Ксенон, или что там стоит на современных аэропланах, пробивает очень далеко, даже море под собой подсвечивает. Яркая точка постепенно разделилась на две, послышался низкий гул мощных движков.

В небе ярко сверкнуло, сейчас грохотнёт!

Так, этот смельчак успевает приземлиться вовремя. Посмотрел на экран смартфона, ткнул пальцем в жёлтый силуэт самолётика – берлинский рейс. Мало мне немцев, сейчас добавку подкинут! Вдали за садящимся самолётом показался яркий огонёк, очередной борт заходит. Гуськом выстраиваются, торопятся. Представляю, как сейчас диспетчера в порту колотятся…

Загромыхало конкретно! Длинные ломаные молнии пошли плясать в небесах.

Ёлки, да как они в такую погоду собираются садиться? Тут главное – приземлиться с первой попытки, уходить на второй круг в окружении таких кучевых и всё увеличивающихся зигзагов молний не есть гуд. Так ведь два аэроплана на подходе! Рёв двигателей пролетел мимо, первый самолёт удачно зацепился на полосу 35, вскоре послышался гром реверса, тормозит. А ведь скользко на бетонке!

Вот и ещё два огонька. Подожди-ка… – да их три!

Я торопливо посмотрел на экран смартфона.

Ничего не понимаю: после очередного подходящего к ВПП авиаборта должно следовать два огонька, ведь всего в воздухе находятся три самолёта, все «Боинги»! Ну точно! Почему четвёртого на экране не видно, а? Программа сбоит? Военный-неопознанный? Ни разу их здесь не видел. Впрочем, Албания совсем рядом, значит, и Косово недалеко, а где-то там дислоцируется американская база «Кэмп-Бондстил», говорят, что самая большая в Европе. Если там есть аэродром, конечно.

Расстояния в Европе детские.

Меня обслуживает отечественный сотовый оператор, через посредничество «Водафона». Когда проезжаю по узким серпантинам северо-востока острова, оператор услужливо присылает эсэмэску: «Добро пожаловать в Албанию!» За такие приколы я каждый раз посылаю оператора матом.

Хорошо бы иметь радиосканер! Подслушали бы переговоры пилотов с землёй.

Вскоре всё изменилось.

После первого хлёсткого удара по-настоящему гигантской молнии показалось, что я расслышал хоровой крик испуганных береговых наблюдателей, заглушённый раскатами сильнейшего грома, которые уже через полминуты превратились в непрерывную артиллерийскую канонаду. Второй борт тоже сел исправно. Похоже, взмокший как мышь командир воздушного судна теперь прикидывает на рулёжной дорожке, сколько нейронов сжёг за этот непростой полёт…

Ба-бах! Ба-бах! Ничего себе! Страшные изогнутые тени деревьев резко качнулись в разные стороны.

Опять налетел шквалистый ветер, на этот раз холодный, и тут же вскипевшее ночное море враз заполыхало фиолетовым и кроваво-красным – от берега до берега большого залива, всё освещённое зловещим фейерверком чудовищной мощи. Колдовские молнии под грохот и вой ветра танцевали над водой, ломались прихотливыми зигзагами трёхкилометровой высоты, вонзались во вспененные воды и окутывали Влахерну, Мышиный остров и скалистые берега территории отеля «Холидей Палас» зыбкой светящейся аурой.

Ух ты! Мы сидели напротив тёмной ограды, до хруста сжав в руках бокалы, уже немного мокрые, несмотря на длинный бетонный козырёк, и прилично напуганные. Так и не рискнули подойти под таким дождём поближе к обрыву, чтобы посмотреть на посадку третьей машины.

– Встали! – заорал Тони.

Я торопливо подхватил с сушилки кепку и натянул на голову поглубже, чтобы уберечь глаза от сильных струй.

Чёрт, плоховато видно, деревья мешают!

Последний опознанный программой смартфона борт заходил достаточно уверенно, на мой взгляд без опасного провала ниже глиссады. Пригляделся к траекториям. Это «Эгейские авиалинии»! Бог в помощь вам, парни!

Неучтённый же огонёк повёл себя в высшей степени странно.

Нет, ребята, это не вояки с «Бондстил»!

Объект начал резко набирать скорость и в считаные секунды опасно сблизился с уже приземляющимся «арбузом», встав параллельным курсом совсем рядом, пассажиры должны видеть его во всех деталях. Да он и не собирается садиться! Это вообще не самолёт!

– Это не самолёт, Тони! – проорал я, повернув голову к приятелю.

– UFO! Тарелка, чтоб я лопнул! – проревел тот в ответ, старательно закрывая глаза ладонью, словно козырьком.

– Она им мешает!

Ба-бах! После серии ярчайших вспышек докатившаяся до берега ударная волна страшного грома жахнула по зданиям так, что ставни затряслись. Ярко заблестел белый шар большого авиационного радара, стоящего на вершине ближайшей горы. Я оглянулся. Окна главного корпуса отеля светились адским жёлто-сиреневым пламенем, в чёрных провалах балконов заплясали рваные тени.

– С курса сбивает! – решил Тони и выругался по-своему.

Да нет, непохоже. Просто сопровождает.

НЛО был небольшим, в половину размаха крыльев садящегося «арбуза». И эта была настоящая летающая тарелка, как на картинках, как в кино! Обалдеть! Светящихся «иллюминаторов» я не заметил, внизу по окружности горели огни типа не очень мощных курсовых прожекторов. Объект двигался на удивление плавно и совершенно бесшумно, к рёву двух двигателей приземляющегося самолёта не подмешивался грохот никакого другого движителя.

Наконец пилот заметил летающий объект рядом с собой. А может, диспетчеры сдуру предупредили, если так, то зря, нельзя отвлекать лётчика в такой момент! Во всяком случае, командир инстинктивно накренил самолёт влево, уходя от возможного столкновения, однако, надо отдать должное мастерству лётчика «Эгейских авиалиний», тут же постарался выровнять машину – нет у него другого выхода, нужно садиться! Пока сильный ветер дул встречным курсом, всё было более-менее приемлемо. Однако ураганные порывы начали стремительно менять направление на боковое, легко разворачивая самолёт по отношению к оси ВПП. Твою душу, да как он сядет?!

Да как угодно! Второго шанса не будет! Какой тут второй круг?!

– Он сядет?

Я нервно пожал плечами. Отсюда сам момент касания не видно, надо идти на смотровую площадку.

НЛО тем временем почти остановилось, пропуская самолёт вперёд. Объект подвис точно над Мышиным островом, пугая притихших павлинов, подождал в темноте невесть чего и медленно тронулся вдоль установленной прямо на воде цепочки огней к взлётной полосе. Охренеть! А чего я фотоаппарат не взял? Да потому что хрен что эта мыльница снимет в таких условиях! Впрочем, тарелка не собиралась позировать на фоне символа острова. Крутанувшись на месте, дёрнулась в сторону Влахерны – по древним белым стенам разлился холодный свет бортовых огней. Потом передумала, развернулась блинчиком и всё так же медленно поплыла к аэродрому.

– Погнали на площадку! – предложил я.

– Сейчас, футболку возьму!

Под бетонным козырьком я вновь оживил планшет – «Флайтрадар» докладывал, что ни над Корфу, ни поблизости нет ни одного борта, всех посадили. Никто не летает! Ага… Ещё как летает!

До нас донёсся звук включённого реверса – значит, ребята всё-таки приземлились.

Глянув на наручные часы, я зачем-то засёк точное время происшествия, сам не понимая, как смогу эти данные применить впоследствии. Свидетель всё-таки. Должны же отреагировать на такое событие в аэропорту – их РЛС в шаре на горке стопудово должна была гадское НЛО засечь!

– Бежим! – рявкнул Тони, врываясь в мою комнату.

Так и выскочили, ничего запирать не стал.

К обзорной площадке мы летели самым коротким путём, по тёмным аллеям, под струями проливного дождя. Там есть суши-бар, а от него – выход на обширную стоянку, вокруг которой и расположились кафе. Несмотря на непогоду, фотодатчики, установленные на тропинке, исправно срабатывали, синюшный свет загорался среди высоких деревьев и тут же потухал по мере нашего продвижения по скользким ступеням. Навстречу попались две парочки, спешащие в номера. Они что, ничего странного на берегу не увидели? Или же просто не обратили внимания, увлекшись вечерним досугом. Вот и суши-бар, где балом правит вреднющий официант по имени Насос, паразит и халтурщик, дать бы ему в репу от души… Ударение в имени – на первый слог, однако я называю его более привычно, добавляя закономерный эпитет «грёбаный».

Грёбаного Насоса в крошечном зале не было. Там вообще никого не было.

Мы ринулись ниже, через кафетерий вылетая на разворотную стоянку серпантина.

– В «Ройал»! – скомандовал я.

Секунда, и мы, вдохнув-выдохнув, с рожами потомственных мазохистов вывалились под шквальный ливень. Секунду постояли, привыкая, и побежали к входу в самое больше обзорное кафе смотровой площадки. Пролетая мимо закрытых сувенирных ларьков, я успел отметить два расколоченных витринных стекла и обвалившиеся стеллажи со стандартными сувенирами. Крепко тут жахнуло! Машин на стоянке было ещё много, но их количество стремительно таяло, последние посетители торопились забраться в салон и смыться в направлении дома или номера.

Один большой полотняный козырёк сорвало ветром, второй выстоял. Под него!

– Смотри! – Тони толкнул меня локтем.

Севший последним самолёт боком стоял в самом конце взлётки, возле него мигали проблесковые огни «Скорых» и пожарных машин – жёсткая посадка вышла у летчиков «арбуза», тряхнуло людей не на шутку. Да чего там, они молодцы, что вообще сели! Им медали надо дать за посадку в таком кошмаре и на такой полосе!

С яркими искрами на набережной начали гаснуть фонари – электросеть пробило. Район внизу постепенно погружался во тьму и лишь аэродромное освещение по-прежнему работало исправно.

Внизу почти прямо под нами, опять заорала сирена полиции, я перегнулся через фигурные бетонные перила, посмотрел направо. Две ментовские машины стояли в ряд, у обеих водительские двери были открыты. Водитель левой громко и непонятно переговаривался с кем-то по рации, наверное, с диспетчером, второй же полицейский, стоя у своей машины, смотрел в небо, держа в руках помповое ружьё.

Даже так?

Значит, вы уже определили это НЛО как вражье?

На нижнюю площадь набережной с ревом выскочил небольшой полицейский мотоцикл, весь в праздничной красоте проблесковых огней, встал, такой лаковый, рядом. Что там дежурный по городу думает? Нормальное ты, парень, подкрепление им выслал, теперь держитесь, гады… Ну, теперь вам хана, инопланетяне, героев уже трое! Греки, а вы можете подходить к делу посерьёзней?

Интересно, есть у них на Корфу средства ПВО?

Вряд ли. Турки отсюда далековато, это вам не Кипр, где, вроде бы, стоят даже наши зенитные комплексы «С-300». От кого тут грекам обороняться? От итальянцев? От мстительных албанцев? Как-то всё несерьёзно получается.

Точно знаю, что в Новой или Береговой крепости Керкиры располагается учебная база Военно-морского флота Греции. В районе Нового порта, проезжая мимо, не так давно заметил пару сторожевиков в шаровой окраске. Военных же самолётов не видел ни разу. Как-то раз наблюдал один высокоплан на посадке, подумал было, что это натовский транспортник, – оказался обычный грузовик-почтовик. С вертушками на Корфу тоже кисло, ни одной на полосе и около. Может, где-то есть частные «Робинсоны».

С другой стороны, готовясь к поездке, вычитал, что во время визита в Керкиру одного из кораблей ВМФ России его встречал, в том числе, и старший военно-морской начальник района Керкира капитан 2-го ранга… не помню имени. Значит, какое-то военное командование на острове присутствует, может, и небольшая военная часть найдётся?

Тут к нам неожиданно подскочила знакомая официантка Лилит и как ни в чём не бывало, вылупив почти безмятежные глаза, осведомилась: будут ли господа чего пить? Я обалдело посмотрел на неё и замычал, отрицательно тряхнув головой, но Тони тут же всё переиграл:

– Два виски, девочка! И быстро!

– Шотландского?

– Любого!!! – зарычал ирландец.

Кивнув, Лилит умчалась к бару, а ирландец дёрнул меня за руку, приводя в чувство.

– Внизу висит!

НЛО теперь находилось почти под нами, чуть левее, ближе к Влахерне. Хорошо маскируется, собака! И маневрирует легко, не боится коснуться склона. Выключив все огни, тарелка стала практически незаметна. Корпус НЛО был чуть наклонён в сторону группы полицейских машин, что съехались на набережную.

Как греки будут реагировать на вторжение с небес?

Полицай с ружьём, словно прочитав мои мысли, отреагировал, как уж смог. Что-то прокричав в небеса, он, прикрывая левой рукой лицо от дождя, задрал ствол в бурлящее небо и выпалил из помпы! Выстрел прозвучал совсем тихо, уж больно насыщенное звуковое поле было вокруг. Ну это ты зря…

– Так. Валить надо, – быстро понял я.

– Что ты сказал?!

Со стоянки перед кафе тем временем смывались последние машины.

– Ваш виски, господа!

– Гош, выпили!

Мы быстро хлопнули и положили стаканы на мягкие серые кресла, со стола их всё равно сдует. Ну и ветер!

– Мне это не нравится, Тони, уходим!

– Мне тоже!

Ситуация не понравилась и пилоту НЛО. Пли управляющему компьютеру.

Под корпусом тарелки что-то загудело, диск наклонился ещё круче и тихо выплюнул яркий серебристый шарик. Снаряд вышел из корпуса медленно, сразу после выхода словно призадумался, а потом с быстротой молнии ударил в корпус левой машины. Полицейский с ружьём в три балетных прыжка едва успел отскочить в сторону! Автомобиль, продолжая орать сиреной, принял удар крышей и тут же вспыхнул странным холодным светом, сгорая быстро и бесшумно.

Мотоциклист торопливо потянул из кобуры пистолет, однако тот, что с ружьём, что-то ему свирепо крикнул, и подчинённый замер.

«Пусть она уходит, – подумал я. – Не связывайтесь вы с ней, мужики, вы чё?! Нечем вам связываться, хлопчики, жидковаты будут ваши пушки!» Тарелка вдруг вздрогнула, а потом начала медленно подниматься к обрезу площадки, где и стояли мы с Тони.

Атас, братва, нас заметили!

– Бежим! – окончательно решил я. – Лилит, прячься!

И мы врезали наутёк, как на спринте! Давно я так не драпал, последний раз это было на Украине, когда мы с другом ночью залезли в один прекрасный сад! К тому моменту, как зловещий диск НЛО поднялся над смотровой площадкой с опустевшими кафе и автостоянкой, мы уже тряслись, спрятавшись в густых кустах чуть ниже суши-бара.

– Через Насоса пошли, Тони! Тихо.

И мы пошли. Хватит на сегодня впечатлений, завтра будем разбираться. Нужна дополнительная инфа, а её пока нет. Надо бы посмотреть телек и выспаться хорошенько, башка буквально раскалывалась. Фотоэлементы всё так же исправно включали в темноте аллеи фонари, а мы уже не бежали, а плелись, как загнанные клячи.

– Чувствуешь, дымом пахнет? – спросил я, останавливаясь.

– Действительно пахнет, и что?

– Странно… Не жаровни же сейчас разводят… Словно мусор где-то горит, да?

– Диоксины, – подсказал Тони. – И чёрт с ним, с дымом, мне к семье надо.

Уже не обращая внимания на нарастающую вонь, мы добрались до своих бунгало.

Телевизор я смотреть не стал, сил не было абсолютно, да и замёрз немного. Закупорился, включил кондиционер и заснул мёртвым сном, напоследок вспомнив, что любимую кепку всё-таки где-то потерял.

Генетический дрейф

Подняться наверх