Читать книгу Республиканец - Вадим Полищук - Страница 4

Глава 3
Партизан

Оглавление

– Есть что-нибудь новое?

– Все по-прежнему, господин лейтенант, – ответил Вольдемар, отрываясь от бинокля.

Наблюдательный пост находился на втором этаже коттеджа. Несколько коттеджей, объединенных в небольшой поселок, располагались на окраине города, рядом с дорогой, ведущей к производственному комплексу. Для планеты с таким суровым климатом строительство коттеджей было излишней роскошью, но те, кто мог себе позволить отдельный дом, пользовались такой возможностью. Это считалось престижным. В этом поселке жило руководство производственного комплекса.

Сейчас четыре ближайших к дороге коттеджа занимал отряд младшего лейтенанта Неймана, остальные пустовали – попасть под раздачу, в случае боя, не хотелось никому. За неделю численность отряда перевалила за пятьдесят человек, могли бы набрать и больше, но, кроме арсенала вербовочного пункта, других источников оружия не было. Вдобавок к тридцати двум винтовкам отряд обзавелся автономным генератором и специальной станцией для зарядки батарей. А вот связь не работала – сам коммуникатор был исправен, но связываться с кем-либо отказывался категорически.

Основу отряда составили полицейские, уже имевшие армейский опыт. С боевым опытом обстояло хуже – кроме Неймана и Дескина, из производственного комплекса не вернулся никто. Недостаток опыта и оружия попытались компенсировать инженерной подготовкой. Подвалы коттеджей были дополнительно укреплены, а низкие окна превращены в амбразуры.

Но главный сюрприз ждал астенцев на дороге. Недалеко от города находился карьер. В отличие от оккупантов, младший лейтенант Нейман обратил на него самое пристальное внимание. На складе карьера обнаружили семнадцать тонн промышленной взрывчатки. Там же нашли и взрывника. Иван Радек двадцать лет прослужил в саперной роте. И не в территориальной пехоте, а в гвардейском полку тяжелой пехоты. Уйдя в отставку в звании сержанта, он решил найти применение своим знаниям в гражданской жизни. Однако на центральных планетах услуги минера-подрывника были не востребованы. Пришлось соглашаться на место мастера-взрывника на далекой Зеде-3.

Под руководством и при непосредственном участии отставного сержанта триста метров дороги были превращены в настоящую минную ловушку. Ночью асфальт на дороге вскрывали, в вырытую яму укладывали мешки с взрывчатым веществом, затем взрывник ставил детонаторы. Для маскировки свежих заплат асфальт присыпали песком. По энергетичности промышленная взрывчатка уступала военной. Недостаток энергетичности компенсировали массой. Под дорогой и в ближайших кюветах уже было заложено больше четырех тонн. Дальнейшая закладка была остановлена командиром отряда, посчитавшим нецелесообразным продолжение установки фугасов. От привычных радиовзрывателей Радек решительно отказался – противник легко заглушит сигнал помехами. Была создана целая сеть, выведенная на коммутатор в подвале одного из коттеджей. Рядом с коммутатором стояла древняя взрывная машинка. Фугасы можно было взрывать в любом порядке. К встрече противника все было готово, не хватало только одного – самого противника.

Астенцы вели себя довольно странно. Вся их активность ограничивалась производственным комплексом. На дороге перед въездом возвели какое-то укрепление. Пустырь за комплексом был превращен в импровизированный космодром. По нескольку раз в день там садились и взлетали катера и более крупные транспортные корабли. Кто-то предположил, что вывозят оборудование, но Нейман отверг это мнение:

– Там нет ничего ценного, за чем можно было бы гнать военный флот через половину Галактики. Купить в разы дешевле будет.

В любом случае, попыток войти в город или вступить в контакт с аборигенами оккупанты не предпринимали. Оставалось ждать. А затянувшееся ожидание действовало на нервы.

– Они просто не обращают на нас внимания. Не нравится мне все это.

– Что в этом плохого? – удивился Вольдемар, опуская бинокль.

– Плохо то, что нас уже, похоже, списали. Мы для них покойники.

– Откуда такой пессимизм, господин лейтенант? Вы же сами говорили, что через месяц прилетят наши. Осталось три недели и…

– И тогда все начнется. Астенцы выгружают тяжелое оружие и оборудование, они собираются удерживать планету и после ухода своего флота. У меня есть версия, объясняющая их поведение, но уж больно она страшная.

– Поделитесь, господин лейтенант?

– Думаешь, стоит? Ладно, слушай. Задача астенцев состоит в уничтожении инфраструктуры планеты, чтобы добыча металлов не возобновилась как можно дольше. Флот сам по себе не может освободить планету, а подготовка десантной операции дело долгое. Поэтому они оставят оккупационный корпус на съедение Республике, а пока он будет держаться, продолжат уничтожать наши предприятия.

– То есть они сознательно ведут дело к массовой гибели населения?

– Да, это часть их дьявольского плана, без населения возобновить добычу невозможно.

– Но зачем все это? Объемы производств металлов на Зеде меньше десяти процентов от общереспубликанских. Республика переживет временную потерю Зеды.

– А мы можем не пережить. Десять процентов, это в среднем. Но есть группа редких элементов, потребность в которых удовлетворяется Зедой больше, чем на девяносто процентов. Догадываешься, где они применяются?

– В военной промышленности! А откуда вы это знаете? Это ведь закрытая информация.

– Соображаешь. К нам в мэрию стекается много разной информации. Прямо об этом не говорится, но, имея голову на плечах, можно сделать правильные выводы. При отсутствии поставок с Зеды часть военных программ Республики будет сорвана. А это значит, что кому-то надо сорвать перевооружение нашей армии. То есть мы находимся на пороге большой войны. Не сейчас, но через несколько лет начнется.

– Значит, астенцы не сами по себе, за ними кто-то стоит?

– Это только версия. Продолжайте наблюдение.

– Есть, господин лейтенант.

Вольдемар поднял бинокль к глазам и навел на въезд в комплекс. Там ничего не изменилось.


– Подъем!

Сильный тычок в бок вырвал Вольдемара из объятий заслуженного сна, он только недавно сменился с ночного дежурства. Не осознав до конца, что происходит, вбил ноги в кроссовки и, захватив винтовку, бросился к закрепленной за ним амбразуре. По дороге успел удивиться, насколько привычной стала эта железяка. Еще восемь дней назад он ни о каком оружии и не думал, а сейчас без привычной тяжести в руках или на плече чувствовал себя как-то неуютно.

Выглянув в амбразуру, Вольдемар ничего нового не увидел, а какой-либо оптики у него не было. У соседней амбразуры застыл младший лейтенант Нейман с биноклем, у импровизированного стола взрывник Радек щелкал переключателями коммутатора. На столе заверещала пластиковая коробка. Нейман взял трубку самодельного телефона, выслушал доклад наблюдателя и приказал спуститься вниз. Со стороны производственного комплекса на дорогу выползала колонна вражеской техники.

– Ну-ка, пусти, – Радек оттер Вольдемара от амбразуры и устроился у нее сам вместе со своей машинкой и большим аккумулятором.

Впереди шла колесная бронированная машина, обвешанная каким-то оборудованием.

– Инженерная разведка, – прокомментировал отставной сержант.

Две следующие машины такого оборудования не имели. Судя по слабенькому вооружению, машины были скорее транспортными, чем боевыми, но прошибить их тонкую броню было нечем. Оставалась надежда на заложенные фугасы. Следом шли два здоровенных транспортера с длиннющими контейнерами в полуприцепах. Замыкали колонну обычный грузовик и еще два бронетранспортера. Нейман оторвался от бинокля:

– Пора!

– Подготовительный! – Радек подключил аккумулятор к взрывной машинке.

Бронетранспортер инженерной разведки подошел к выемке, пересекавшей всю дорогу и, сбавив скорость, преодолел ее. Основная минная ловушка находилась до этой выемки. Расчет был на то, что перед ней вражеская техника притормозит и соберется в более компактную колонну. Так и произошло, второй бронетранспортер начал преодолевать выемку, колонна стала сжиматься.

– Исполнительный! – взрывник вставил в машинку ключ и повернул, загорелся зеленый индикатор.

– Огонь! – палец Радека нажал на красную кнопку.

Следующая секунда потрясла всех, в буквальном смысле. На ногах не устоял никто. В самом начале установки фугасов Радек предложил заложить основной заряд в сотне метров от крайнего коттеджа. Взглянув на приготовленный заряд, Нейман решительно ограничил его массу. Основной фугас был вынесен аж на шестьсот метров, невзирая на протесты взрывника и подтверждающие их расчеты. Командир отряда был неумолим: почти тонна взрывчатки под самым носом – это не шутка. Расчеты Радека были вполне корректными, но кое-чего он не учел, и осторожность Неймана спасла всем жизнь.

– О-о-о! Ё-о… – на другое проявление эмоций взрывник был неспособен. – Я же все рассчитал! С запасом!

Оправданий Радека никто не слушал, а точнее, не слышал. Все оглохли, у некоторых из ушей шла кровь.

Люди понемногу приходили в себя. Младший лейтенант Нейман начал отдавать какие-то команды, но подчиненным казалось, что он только беззвучно открывает рот. Отчаявшись добиться понимания, командир начал пинками выгонять подчиненных из подвала. Подготовленные к бою амбразуры оказались засыпаны. Вольдемар, не дожидаясь пинка, бросился к выходу. Рука Неймана цапнула его за плечо, а затем ткнула пальцем в телефонный аппарат. Радек без напоминаний выдрал из проводов коммутатор и прихватил взрывную машинку.

Снаружи картина была впечатляющей. Первые этажи коттеджей, в общем, уцелели, если не считать выбитые двери и окна. Вторым этажам досталось больше, крыши снесло напрочь.

Пока вытаскивали партизан из других подвалов, Вольдемар осмотрелся. Вражеская колонна исчезла вместе со значительным куском дороги. Гигантская воронка еще дымилась. Оба транспортера, грузовик и два передних БТР просто испарились, бесследно. От замыкающих бронетранспортеров остались две груды искореженного, закопченного металла. Машина инженерной разведки находилась дальше всех от эпицентра взрыва и пострадала меньше других. Взрыв сбросил ее с дороги и перевернул, в стальной коробке, судя по всему, никто не выжил. У партизан тоже не обошлось без потерь – один стрелок был убит влетевшим точно в амбразуру камнем. Уцелевшие, оглохшие и частично дезориентированные партизаны потянулись к городу, до него было не больше километра.

Если бы Радек или кто-то из партизан могли подняться на высоту полукилометра и пролететь над местом взрыва, то они бы увидели, что огромная воронка чуть вытянута по направлению бывшей дороги. Фактически воронка состояла из двух почти слившихся, и находились они на месте исчезнувших транспортеров.

Именно такую картину наблюдал командир батальона тяжелой пехоты астенцев. Из космоса за движением колонны на всякий случай присматривал крейсер. С крейсера картинка движения колонны транслировалась в штаб батальона, расположенный в производственном комплексе. Колонна перевозила очень важный и ценный груз – две ракеты класса «планета – космос» и аппаратуру управления ракетной батареей. Производственный комплекс был выбран в качестве базы не случайно. Дороги, ведущие из города к предприятиям, были предназначены для перевозки оборудования. По ним же астенцы планировали транспортировать военную технику, выгружаемую на пустыре. Сам комплекс соединялся с транспортной сетью планеты двумя дорогами. Одна, ведущая на восток, проходила по пустынной местности. Вторая шла на запад и тянулась рядом с городскими кварталами. Именно ее и перекрывал отряд Неймана.

Командир колонны решил воспользоваться западной дорогой, по восточной дороге пришлось бы сделать огромный крюк. Бой в первый день высадки показал, что ничего, кроме старых лазерных винтовок, у защитников планеты нет, да и винтовок этих совсем немного. Сильное прикрытие и наличие бронетехники позволяло рассчитывать на безопасный проход колонны. И опасный участок был невелик, всего четыре километра, но на этом участке колонна была полностью уничтожена. В системе планируемой планетарной обороны намечалась солидная дыра.

Сосредоточившись на осмотре места взрыва, камеры крейсера упустили группу людей, появившуюся на территории ближайшего поселка и неторопливо двинувшуюся в сторону города. Подгоняемые своим командиром партизаны просто не могли идти быстрее. Благодаря отставному сержанту Радеку Вольдемар пострадал в меньшей степени, чем находившиеся непосредственно у амбразур. Только младший лейтенант Нейман догадался пригнуться перед взрывом, остальные хотели увидеть невиданное зрелище.

Боеголовки ракет были начинены сверхмощным взрывчатым веществом последнего поколения. Одна такая ракета могла прикончить крейсер и доставить серьезные неприятности линкору. Естественно, все меры по предотвращению взрыва были приняты, на испытаниях контейнер без взрыва выдерживал попадание противотанковой ракеты. Но взорвавшийся под одним из контейнеров фугас массой более тонны эта не очень флегматичная взрывчатка выдержать не смогла. Мощности взрыва первой боеголовки хватило для детонации второй, плюс добавилось топливо и окислитель ракетных двигателей. Суммарная мощность взрыва составила почти килотонну в древнем тротиловом эквиваленте.

Камеры крейсера не засекли лазерной стрельбы или ракетных пусков по колонне, их просто не было. Быстродействия камер не хватило для пофазного разложения картины взрыва. Идущая по дороге колонна без всякого, казалось бы, внешнего воздействия исчезла в пламени огромного взрыва. Скромный четырехтонный вклад Радека потерялся на фоне общей мощности взрыва. Саперы, обследовавшие место взрыва, никаких следов не нашли. Осмотреть подвалы разрушенного поселка командир саперов посчитал излишним, до них было более пятисот метров. Причина взрыва так и осталась невыясненной. Повезло. Если бы причастность местного сопротивления к данному инциденту была установлена, то непременно последовала бы карательная акция. Посылать своих солдат в городские кварталы комбат не стал бы. Первый день высадки показал, чем это может закончиться. Там, где потери вообще не планировались, батальон потерял почти полуроту убитыми и ранеными. А вот ракету вроде той, что уже побывала в городе, астенцы потратить могли. Но эту опасность для горожан пронесло мимо.

* * *

– Кончай работу.

Вольдемар Дескин вогнал лопату в землю и попытался выпрямить натруженную спину. До чего мерзкий грунт, просто нашпигован кусками бетона и железа. За день лопатой намахался до кровавых мозолей. А, казалось бы, спортсмен, борец… Спина ноет, руки болят, ног вообще не чувствуется. Еще один землекоп со стоном выпрямился чуть ниже по склону и таким же движением вогнал лопату в землю, точнее, попытался вогнать – инструмент с металлическим лязгом отскочил от земли.

– Копайте здесь!

Еще несколько взмахов лопатами, и показался угол зеленого металлического контейнера. Кажется, что-то нашли.

После подрыва транспортной колонны астенцы в город не совались, даже карательных акций не предприняли. Для вывоза своих грузов использовали восточную дорогу. Помешать им отряд Неймана не мог, с тремя десятками винтовок против тяжелой пехоты или бронетехники не попрешь. Оставалось сидеть тихо и ждать, а ждать Теодор Нейман не любил. Источников получения оружия в городе не было. Пришлось обратить внимание на небольшое горное плато, находившееся относительно недалеко. На этом плато располагалась ракетная батарея планетарной обороны, к которой и был приписан младший лейтенант резерва Нейман. По довоенным планам, наземное прикрытие батареи обеспечивал четырнадцатый территориальный батальон. В этом батальоне проходили службу большинство городских полицейских. Поэтому и возникла мысль поискать что-нибудь полезное на складах этих частей.

Двухсоткилометровый переход сделали за пять суток. Противник так и не встретился, то ли не заметил, то ли проигнорировал небольшую группу. Первой обследовали позицию ракетной батареи. Позиция представляла собой квадрат со стороной около километра. По углам находились ракетные шахты, в центре, на пересечении диагоналей, – подземный командный пункт. На месте командного пункта и одной из шахт зияли огромные воронки, сюда били в первую очередь. У трех остальных шахт крышки были открыты, а двери во внутренние помещения заперты. Спустив фонарик в шахту, можно было увидеть, что на глубине двенадцати-пятнадцати метров она завалена. Но взрыва не было, ракеты успели стартовать. Эта батарея была одной из двух, расположенных относительно недалеко от крупных населенных пунктов. Поэтому на них стремились попасть офицеры. Можно сказать, здесь собрались лучшие из худших. По крайней мере, выпустить ракеты они успели, оставалось надеяться, что какой-то ущерб астенцы понесли. На предложение вскрыть двери Нейман только махнул рукой. Скорее всего, сейсмическое действие взрывов завалило внутренние помещения, да и что в них можно найти? Те же винтовки.

Решили раскопать казармы и склады территориального батальона. Его тоже накрыло ракетным залпом. Только мощность ракет была меньше, а количество больше. Подземных хранилищ на территории батальона не было. Астенцы не стали разбираться с постройками и смели все: казармы, склады, штаб и дома для семей офицеров и сержантов. Никого из военных или их семей не встретили, если кто-то и выжил, то ушел отсюда. С помощью отслуживших в этом батальоне полицейских не без труда определили расположение казарм и склада и начали раскопки в наиболее перспективных местах.

В первый день нашли две целых винтовки, одиннадцать батарей к ним и неожиданно много штык-ножей. На месте раскопок складов успехи были скромнее – шестнадцать ручных гранат без запалов. На второй день копателям склада улыбнулась удача. Откопали металлический ящик. В ящике оказались пусковая установка и станция наведения противотанкового ракетного комплекса. А ракет не было, ни одной. На месте казарм нашли еще несколько штыков, и все. И вот под вечер еще находка.

Находка оказалась длинным контейнером. Один из партизан в потрепанном полицейском мундире открыл его и, разобрав маркировку, выдал заключение:

– То, что надо! Противотанковая. И срок хранения еще не истек.

Под его руководством из металлического контейнера был извлечен и установлен на пусковую установку другой контейнер – пластиковый. Полицейский подключил станцию наведения и уверенно защелкал тумблерами.

– Умеешь? – уважительно спросил Вольдемар.

– А то! Шесть лет эту железяку на себе таскал.

Прогнав тестовую программу, он заметно повеселел:

– Все в порядке! Аккумулятор у пускателя почти разряжен, но это ерунда.

Находка вызвала прилив трудового энтузиазма, но ничего больше не нашли.

– Сворачиваемся, – подвел итог младший лейтенант Нейман. – Завтра с утра уходим обратно.

С утра зарядил мелкий холодный дождь, но шли довольно быстро, несмотря на дополнительный груз. Предусмотрительный Нейман обеспечил экспедицию непромокаемой одеждой и приличной обувью. К вечеру достигли края плато и начали спуск. Вниз вела хорошая асфальтированная дорога, проходящая по узкому извилистому ущелью. Если накроют, то спрятаться негде, самая опасная часть пути. Из-за надвинутых капюшонов звук мотора услышали поздно. Что сейчас вылезет навстречу отряду, не знал никто. Вероятнее всего, колесный бронетранспортер. За каким чертом понесло одиночную машину по этой дороге? То ли заметили подозрительную активность на месте базирования территориалов, то ли просто патрулировали дорогу, но эта встреча вполне могла стать последней для партизан.

– К бою! – среагировал Нейман. – Дескин, ко мне!

Вдвоем они сняли контейнер со спины одного из бойцов, открыли и помогли установить ракету на пусковую установку. Станцию наведения подключить не успели. Стрелять можно было и без станции, на пусковой установке даже был диоптрический прицел, бесполезный в сгущавшихся сумерках. Установку с ракетой попытались спрятать за небольшой камень. Не получилось – ракета, а также ноги и зад стрелка были видны. Прикрыли плащ-палаткой.

– Сейчас вылезет!

Вольдемар откатился в сторону и, скорчившись, постарался укрыться в какой-то ямке, явно не соответствующей его габаритам. Правая рука сжала трофейную гранату.

Партизан спасли дождь и сумерки. Дождь согнал солдат с брони и заставил укрыться в транспортном отсеке, захлопнув верхние люки. Сумерки скрыли лежавших людей, камуфляжа ни у кого не было. Многочасовое патрулирование пустой дороги вымотало вражеских наблюдателей и ослабило их бдительность.

Оператора противотанкового ракетного комплекса волновали три вещи. Во-первых, хватит ли заряда аккумулятора для пуска ракеты. Во-вторых, не заденет ли его форс пламени ракетного двигателя. И, в-третьих, уцелеет ли он при попадании ракеты – до дороги было не больше двадцати метров. Зато на таком расстоянии промазать невозможно.

Бронетранспортер поравнялся с камнем. Оператор сорвал с ракеты плащ-палатку, накрыл ею голову и, не глядя, вдавил кнопку пуска. Короткий полет ракеты закончился точно в середине борта. Взрыв боеголовки оказался слабее ожидаемого, бронетранспортер, казалось, даже не заметил, что в него попали. Он продолжил движение по прямой с прежней скоростью, съехал с дороги и уперся носом в скалу. Колеса провернулись и застыли, двигатель заглох. Остался шелест дождя.

Из бэтээра никто не пытался выбраться. Держа наготове винтовки, партизаны подобрались к створкам заднего люка. Люк был заперт, но не заблокирован, снаружи открылся без проблем. Створки потянули на себя, Вольдемар заглянул внутрь и… К счастью, обед был давно, а до ужина еще не дошли. Открывшаяся картина выворачивала Дескина наизнанку, и не его одного, рядом с ним ползали еще несколько мужиков. Зрелище было не для слабонервных. Кумулятивная струя пробила борт прямо перед грудью первого солдата, после этого выглядел он как обугленная головешка. Его сосед пострадал меньше, а в кормовой части все выглядели как живые, только малость посиневшие. Водитель и наводчик-оператор также погибли. Внутрь полез человек с железными нервами и самым крепким желудком. Трофеями стали одиннадцать винтовок астенцев, сорок восемь батарей к ним и больше сорока ручных гранат.

Возникла идея воспользоваться почти не пострадавшим транспортом, но младший лейтенант Нейман зарубил идею на корню:

– Патруль могут вызвать по рации в любой момент. А если там стоит какой-нибудь радиомаяк, то нас моментально накроют. Берем трофеи и уходим. Быстро!

Вольдемар даже обрадовался. Вытаскивать трупы, а потом самому лезть в этот железный гроб? Лучше на своих двоих, надежнее.

* * *

– Вот он, господин лейтенант. Говорит, вас искал.

Перед Нейманом стоял среднего роста жилистый мужчина в хорошем камуфляже, удачно подобранном под местную природу. У территориалов ничего подобного не было. Многочисленные карманы разгрузочного жилета были пусты, задержавшие незнакомца партизаны выпотрошили их.

– Ну и зачем я вам понадобился?

– Не вы лично, у меня приказ найти руководство местного сопротивления, – ответил незнакомец и представился: – Тони Браун, сержант-инструктор, первый батальон второй бригады отдельного корпуса космодесантников Республики.

– Теодор Нейман, младший лейтенант резерва сил планетарной обороны, в настоящее время командир партизанского отряда, – в свою очередь представился Нейман. – Где его оружие?

На стол легла новенькая лазерная винтовка, шесть магазинов, два ножа, четыре гранаты. Солидный арсенал. Первой внимание привлекла, конечно, винтовка. От астенских она отличалась кардинально, а тем, что были на вооружении отряда, приходилась скорее двоюродной сестрой.

– Последняя модель, на вооружении с позапрошлого года, – пояснил подозреваемый в шпионаже. – Полностью ими успели перевооружить только гвардию и, частично, наш корпус.

– Документы у вас есть?

– Так точно.

Подозреваемый протянул Нейману стандартную карточку со значком военного министерства.

– Можете проверить? – обратился Нейман к одному из полицейских.

– Нет. К документам военных у нас доступа никогда не было. Если кто с такой карточкой попадался, его передавали военной полиции, а уж они с ним и разбирались.

– Коммуникатор сержанта Бобева, – подсказал Вольдемар.

В вербовочный пункт, где находилась запасная база отряда, намеревалась отправиться целая толпа, но командир решительно пресек такие намерения большинства. С собой он взял только задержанного, троих задержавших его партизан и Вольдемара Дескина.

Коммуникатор открыл карточку без проблем, а сканирование радужной оболочки глаза подтвердило, что человек, выдающий себя за сержанта-инструктора Тони Брауна, действительно является сержантом-инструктором Энтони Брауном. Однако возвращать оружие Нейман не спешил. Не то чтобы он не доверял неизвестно откуда свалившемуся десантнику, просто жаба задушила возвращать такую вещь, как новая винтовка. Уж больно она ему понравилась.

Сержант Браун рассказал, что по мощности эта винтовка не уступает астенским, и бронежилет шестой категории может пробить с двухсот пятидесяти метров, а с двухсот пробивает наверняка. При этом по массе и габаритам новая модель почти не отличалась от старых. В разработку нового оружия Республика вложила огромные средства. Часть денег, конечно, растащили, но оставшихся все-таки хватило на оружие с вполне достойными характеристиками. Другие государства такими средствами не обладали, а украсть республиканские технологии еще не успели. Вот и пришлось им увеличивать мощность своего оружия за счет массы и габаритов.

Но самая интересная и неожиданная новость, вызвавшая эйфорию, ждала впереди. Оказывается, астенского флота в системе Зеды не было уже почти сутки. Младший лейтенант Нейман считал, что республиканский флот появится приблизительно через месяц. Генеральный штаб Астены отводил на это двадцать пять стандартных суток. Адмирал Кагершем уложился в девятнадцать. Для этого он не стал дожидаться прибытия новых линкоров. Собрав всю мелочь, что была под рукой, дивизию крейсеров, подготовленных к не успевшим начаться учениям, а также два старых линкора «Проксима» и «Левенаут», командующий ВКФ Республики прибыл в систему Зеды.

Появление республиканского флота напоминало появление жирного кота на мышином пиру. Разгрузка транспортов шла полным ходом и, когда на экранах радаров начали появляться республиканские корабли, руководство астенского флота охватила паника, к встрече с противником их флот был не готов. Крейсеров у них было больше, шесть против четырех республиканских, но линкоров не было ни одного. Для одной планеты линкор слишком дорогая игрушка. Даже Республика не рискнула увеличить количество кораблей этого класса свыше шести. Из них два были настолько старыми, что их дальнейшая модернизация была признана нецелесообразной. Из списков флота их не исключили только потому, чтобы цифра шесть по-прежнему значилась во всех справочниках по военным флотам. Строительство новых линкоров обходилось очень дорого.

В предстоящем сражении линкоры должны были стать основной ударной силой. Но сражения не получилось. Не приняв боя, астенский флот обратился в бегство. Причем организованного отступления не было, скорее, действовал принцип «спасайся, кто может». Еще бы, четыре новейших республиканских крейсера по мощности залпа почти догоняли шесть астенских и, при равноценной защищенности, были несколько быстрее противника. Присутствие в эскадре двух линкоров делало преимущество республиканцев подавляющим.

Не всем удалось уйти из-под кувалды республиканского флота. Один из астенских крейсеров оказался в очень неудобной для бегства позиции. Его быстро перехватила и расстреляла с дальней дистанции четверка республиканских крейсеров. Погибший крейсер даже не смог поцарапать их броню, огневое превосходство республиканцев было слишком велико. Еще два не успевших уйти транспорта предпочли сдаться. В конце концов, это были обычные гражданские суда, мобилизованные для доставки военных грузов, даже команды на них остались прежними.

Разобравшись с противником в космосе, республиканский флот приступил ко второй части плана адмирала Кагершема. Собрать, погрузить и доставить в систему Зеды корпус космодесантников – дело очень не быстрое. Транспортных кораблей, пригодных для этой цели, у Республики было совсем немного, а их еще надо собрать в месте погрузки. Генеральный штаб Астены выбрал очень удачный момент для нападения. Но адмирал нашел выход из ситуации. Он решил не тащить весь корпус целиком, а перебросить только две бригады, что существенно ускоряло операцию. Недостаток численности десантников должны были компенсировать отряды местных партизан, вооруженные и обученные армейскими инструкторами, такими, как сержант Браун. Но чему можно обучить пехотинца за оставшиеся две недели? Потери партизан при штурме астенских позиций обещали быть колоссальными. Ситуация усугублялась тем, что позиции эти располагались в основном на объектах планетной инфраструктуры: столичном космодроме, производственном комплексе, горнодобывающих предприятиях. Если начать долбить эти укрепления ракетами из космоса, то о восстановлении добычи металлов можно забыть лет на пять, да и противоракетная оборона астенцев тоже спать не будет.

Между тем радостные вести облетали город, освобождение казалось таким близким и осязаемым. Какую за него придется заплатить цену, догадывались немногие. В это небольшое число входил и младший лейтенант Нейман.

* * *

– Нажимаем на антабку, сдвигаем контейнер вперед и выбрасываем его на хрен.

Вольдемар был злым, уставшим и голодным. Уже пятый час расчет противотанкового ракетного комплекса тренировался под бдительным присмотром сержанта Брауна. Рядом суетился расчет второго ПТРК. Десантный контейнер, сброшенный по радиомаяку сержанта, оказался настоящим кладом: сто новейших винтовок, два противотанковых и один зенитный комплексы, одноразовые гранатометы, автономный генератор, радиостанции, гранаты, камуфляж, как у Брауна, и десантные берцы. Не было ни гроша – и вдруг алтын. Только алтын этот находился в сорока километрах от города, устанавливать радиомаяк ближе не рискнули, чтобы ребята, засевшие в производственном комплексе, не забеспокоились раньше времени и не испортили людям праздник. А винтовку Нейману пришлось вернуть, она была табельным оружием сержанта Брауна.

– Вставляем новый контейнер в пазы пусковой установки и сдвигаем назад до щелчка. Вот так. Теперь включаем питание.

Вольдемар поднял руку:

– Господин сержант! А можно не выключать питание при смене ракеты?

– По инструкции нельзя. Если ракета окажется неисправной или с истекшим сроком хранения, то может произойти самопроизвольный пуск.

Убедившись, что все усвоили эту истину, сержант добавил:

– Но в бою именно так и поступают. Лишние пять секунд на тестирование ракеты могут стоить вам жизни. Продолжайте тренировку.

А из парня выйдет толк, быстро сообразил насчет питания. Сержант вспомнил разговор, состоявшийся утром между младшим лейтенантом Нейманом и Вольдемаром Дескиным.

– Ты еще вспомни, что несовершеннолетний и в армии тебе служить не положено! – орал обычно спокойный Нейман. – Или через минуту принимаешь комплекс, или сдаешь винтовку и идешь на все четыре стороны.

– Как я ими командовать буду? Они же мне в отцы годятся! – стоял на своем Вольдемар.

– Да хоть в деды! Все, марш к Брауну! И помни, если начнешь саботировать, выгоню из отряда к чертовой матери!

Если бы какой-нибудь рядовой осмелился спорить с сержантом-инструктором, да еще в подобном тоне, то уже через час он умер бы на полосе препятствий. Но здесь не батальонный учебный центр, да и парень не контрактник. Сержанту уже рассказали, что в день начала войны спешно набранная рота добровольцев почти сутки удерживала производственный комплекс, который штурмовал усиленный батальон тяжелой пехоты при поддержке с воздуха. Бой был настолько жестоким, что из всей роты уцелели только этот Вольдемар и нынешний командир отряда. Потери астенцев были такими большими, что они неделю с лишним не рисковали сунуться в город. А когда рискнули… Здоровенная воронка перед коттеджным поселком говорила сама за себя.

Сержант слабо верил подобным сказкам, все сказанное в них надо делить на десять. Сам сержант боевым опытом похвастаться не мог. Он был прекрасным специалистом и на всех учениях показывал превосходные результаты, всегда был одним из лучших, но в настоящей боевой операции участвовал впервые.

– Ну, что замерли? – вернулся к исполнению служебных обязанностей сержант-инструктор. – Заряжание отработали? Тогда переходим к занятиям по тактике.

– Жрать охота, – пробурчал под нос Вольдемар.

Остальные молча с ним согласились.


Щелчок, ракета установлена. На этот раз все по-взрослому, пусковая установка замаскирована между двух валунов, станция наведения установлена на бруствере мелкого окопчика. В двухстах метрах дальше заканчивал маскировку второй расчет. Взрывники Радека уже возвращались от дороги. На этот раз дорогу минировать не рискнули, враг стал осторожным – фугасы с радиовзрывателями поставили в противоположном кювете. От основной засады до дороги было не больше ста метров, позиция ПТРК отнесена еще на сто метров дальше. Сержант Браун лично проверил маскировку каждого, оставалось дождаться противника.

После трехчасового ожидания гарнитура в ухе Вольдемара разразилась серией щелчков. Браун утверждал, что астенцы не могут перехватывать переговоры новых республиканских средств связи, но Нейман решил не рисковать. Прикрывало колонну не менее роты пехоты, восемь бронетранспортеров и две самоходные пушки. Впереди шла бронемашина инженерной разведки. И все это на четыре транспортера. Сильное прикрытие ожидалось, после потери астенцами космического пространства партизаны резко активизировались. Неприятной неожиданностью явилось наличие в середине колонны еще одной бронемашины, утыканной антеннами. То ли связь, то ли помехопостановщик.

«Как дикобраз», – мелькнуло в голове Вольдемара, такого зверя он видел на картинке в учебнике по биологии.

Скопившиеся в производственном комплексе грузы требовалось срочно доставить к местам назначения. Большие колонны отправлять не рисковали – если в штабе адмирала Кагершема решат, что стоимость колонны превышает цену ракеты класса «космос – планета», то ни защититься, ни увернуться колонна не могла.

Колонна окончательно выползла из узкого прохода на относительно открытое место, слева плоский каменистый пустырь, справа пологий склон. Не самое удобное место для засады. Расчет сержанта Брауна был построен на том, что, пройдя опасный участок, прикрытие расслабится, потеряет бдительность. Тут-то колонну и накроют.

Вольдемар навел визир на замыкающий бронетранспортер. Кого бить вторым? Самоходку или этого дикобраза? Решить ничего не успел. Еще одна серия щелчков в ухе. Щелчок тумблера, индикатор готовности ракеты и писк в ухе – головка захватила цель. Пуск! В инженерную машину с грохотом попала ракета – оператор первого ПТРК со своей задачей справился быстрее, опыт не пропьешь. Визир на самоходку, она теперь кажется опасней – антенны не стреляют. Башня самоходки начала поворот в сторону склона.

– Да быстрее вы… – не выдержал Вольдемар.

Новый контейнер никак не хотел становиться в пазы пусковой установки. На тренировках все проходило с полтычка, а здесь заминка, грозившая стать смертельной. Наконец загорелся зеленый индикатор готовности ракеты. Пуск! Толстый ствол электромагнитной пушки смотрел, казалось, прямо в визир. Вторая самоходка уже горела, на глазах Вольдемара кто-то из партизан рискнул подняться на колено и всадил гранату в борт дикобраза. Одной проблемой меньше. Пехотное прикрытие уже ссыпалось с уцелевших бронетранспортеров, и сейчас между ним и партизанами велась почти бесшумная, но от этого не менее ожесточенная перестрелка.

Наушник взорвался голосом сержанта Брауна:

– Воздух!!!

На позиции партизан заходил атмосферный штурмовик астенцев. Крылатая машина осуществляла прикрытие колонны с воздуха. После прохождения опасного участка пилот планировал вернуться на базу для дозаправки, но раздавшийся в эфире вопль о нападении на колонну вернул его обратно.

– Вперед! В атаку!

Сержант Браун отлично понимал, что штурмовик может положить серию самонаводящихся бомб точно на позиции отряда. Единственный выход – вперед, сойтись с противником на минимальную дистанцию. Бомбить свою колонну пилот не станет. Вольдемар поймал в визир третью цель – бронетранспортер, за которым укрылось не меньше отделения пехотинцев.

– Вставайте, обезьяны! Или вы собрались жить вечно!

Браун поднимал солдат теми же выражениями, что и сержанты времен докосмического периода.

– Вперед! Быстро! – гремел в ушах голос младшего лейтенанта Неймана.

Пуск! Вольдемар выскочил из окопчика, хотел прихватить станцию наведения, но бежать в атаку со станцией в руках было как-то глупо. На бегу перекинул винтовку из-за спины, расчет уже догонял своего командира. С вершины в направлении самолета стартовала зенитная ракета. Аппаратура штурмовика вовремя засекла пуск, поставила помехи головке самонаведения и отстрелила тепловые ловушки. Мимо.

До колонны было двести метров, Вольдемар уложился в тридцать секунд. Возле машин кипела перестрелка на дистанции несколько метров, кое-где дошло до рукопашной. Дескин хотел укрыться за капотом транспортера, но в этот момент ударная волна швырнула его вперед. Астенский пилот не захотел возвращаться на базу с полными подвесками и положил бомбы на уже опустевшие позиции партизан.

Пролетев вперед, Вольдемар каким-то чудом успел пригнуться и пропустить над собой приклад вражеской винтовки – нанести быстрый удар такой тяжестью невозможно. Однако обрадоваться он не успел, почти сразу лицо пришло в соприкосновение с коленом вражеского пехотинца. Это тебе не на борцовском ковре, правил здесь нет. Самой заметной и выдающейся частью лица Вольдемара Дескина был нос. Хороший такой, чуть с горбинкой. Именно он пострадал больше всего, сильнейшая боль пронзила голову. Уже отлетая назад, Вольдемар инстинктивно дернул спусковой крючок и увидел, что попал.

«Третий!» – мысль успела пробиться через волну боли, прежде чем затылок Вольдемара проверил прочность дорожного асфальта.

Вольдемар открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Серое небо, серые облака. Во рту ощущался привкус крови. Постепенно вернулась боль, вместе с болью начало проясняться сознание.

«Кажется, был бой и мне дали в нос, – мысли лениво ворочались в черепной коробке. – Бой?!»

Вольдемар попытался сесть, получилось. Кровь капала на новенький камуфляж. Камуфляж было жалко, все, что было в десантном контейнере, уже растащили, а отстирать испачканный кровью проблематично.

«Господи! О чем я думаю? Какой камуфляж? Видимо, головой хорошо приложился…»

– Живой? – над Вольдемаром навис отставной сержант Радек. – Да-а-а, хорош. На вот, кровь вытри.

Радек сунул Вольдемару индивидуальный пакет и побежал дальше.

Сколько он был без сознания, неизвестно, кровь на лице уже запеклась. Стараясь не прикасаться к носу, Вольдемар вытер кровь, встал на четвереньки и, опираясь на винтовку, поднялся на ноги. Прижимая к лицу бинт, заглянул за побитый транспортер. Радек уже тащил приконченного Вольдемаром астенца в кювет.

«На кой он ему понадобился?»

Радек не ответил, он не умел читать мысли. Зато он умел ставить мины. В этом бою таланты взрывника не пригодились. Когда подбили второй помехопостановщик, взрывать фугас было поздно, но не пропадать же добру, точнее, уже установленному фугасу. Радек раскопал радиодетонатор, заменил его самоделкой из запала от ручной гранаты и, нажав рычаг, привалил его трупом. Теперь малейшего движения было достаточно для того, чтобы привести фугас в действие. Радек осторожно вытащил руку из-под трупа и побежал дальше собирать трофеи.

– Быстро собираем трофеи и уходим, – у транспортера нарисовался Нейман. – Где этого Радека носит? Дескин? Кто это тебя так?

– Вон лежит, – Вольдемар ткнул пальцем в труп. – А Радек туда побежал.

Кровотечение вроде уменьшалось, Вольдемар отправился искать свой расчет. Одного нашел сразу, в десяти метрах от дороги, без сознания. Лазерный луч прошил ему бедро, рану уже обработали и противошоковое вкололи. Из подручных материалов делали носилки. Второй не добежал до дороги метров тридцать, крупный осколок разворотил ему спину, медицинская помощь здесь уже не требовалась. Также под бомбами погибли оба ПТРК. Вольдемар нашел исковерканную пусковую установку, станция наведения исчезла бесследно.

– Дескин! Ты где бродишь? – голос сержанта Брауна был крайне недовольным, рация, оказывается, уцелела.

Колонна партизан уже тянулась в сторону от дороги. Вольдемар, стараясь не сильно трястись, побежал вдогонку. Догнав колонну, перевесил винтовку на левое плечо, правое подставил под ручку носилок.

Потом был тридцатикилометровый марш, дважды играли в прятки с астенскими штурмовиками. Во второй раз укрыться не удалось. Спас ПЗРК – второй пуск ракеты оказался удачным, штурмовик, дымя правым двигателем, потянул в сторону производственного комплекса. Второй штурмовик, увидев судьбу первого, выпустил ракеты издалека, отряд понес очередную потерю – двое убитых и один раненый.

* * *

Спелая слива. Сливы на Зеде-3 не росли, Вольдемар видел их только на экране, но именно это приходило на ум при взгляде на собственное отражение в зеркале, точнее, на самую выдающуюся часть отражения. А еще можно прикинуться енотом, черные фингалы вокруг глаз уже есть, осталось только хвост полосатый отрастить. Впрочем, еноты на Зеде также не водились. Интересно, долго будет проходить? Наверное, долго, может, всей жизни не хватит.

– Дескин! Хорош любоваться, – Радек выглянул из-за плеча Вольдемара. – Красавец! Пошли, Нейман вызывает.

– Чего ему надо?

– Пошли, пошли. Там все и узнаешь.

Импровизированный штаб располагался в помещении вербовочного пункта. Посреди комнаты красовался огромный стол. Похоже, до войны он стоял в кабинете президента крупной фирмы или банка. Каким образом стол протащили через двери, было непонятно. На взгляд Вольдемара, дверной проем был заметно меньше крышки стола. Сейчас этот стол, как и пластиковый стол сержанта Бобева, был завален какими-то схемами и строительными планами. Кроме Неймана у стола стоял сержант Тони Браун, все командование отряда было в сборе.

– Тебя, Радек, только за смертью посылать, – приветствовал вошедших младший лейтенант Нейман. И, не дав отставному сержанту открыть рот, скомандовал: – Смирно! Слушай боевой приказ! Нашему отряду приказано уничтожить ракетную батарею и комплекс противоракетной обороны, расположенные в городском производственном комплексе.

Радек все-таки открыл рот, да так и остался стоять. Вольдемар был изумлен не меньше. Нейман тем временем продолжал:

– Для выполнения задачи будут сформированы две группы. Одна под моим командованием уничтожит ракетную батарею, моим заместителем назначается сержант Радек. Комплекс ПРО поручается группе сержанта Брауна, его заместителем назначается Вольдемар Дескин.

«Почему я? Мне даже в армии служить не положено, я вообще несовершеннолетний», – наткнувшись на взгляд Неймана, Вольдемар успел прикусить язык до того, как эти слова были произнесены вслух.

Если Радек телепатией не владел вовсе, то у Неймана кое-какие задатки, похоже, были.

– Инициатива назначения Дескина заместителем командира группы принадлежит сержанту Брауну. – Убедившись, что вопросов не последует, Нейман продолжил: – На подготовку к операции у нас есть двое суток.

– Какими силами располагает противник? – не выдержал Вольдемар.

Попутно он постарался вспомнить, когда успел нахвататься подобных словечек от сержанта Брауна.

– Точно неизвестно. Предположительно, батальон тяжелой пехоты, а может, больше. Кто их там считал…


Вольдемар прислонил винтовку к боковой стене тоннеля и выключил фонарь. Наступила абсолютная темнота. Где-то рядом сопел Радек, за ним отдыхали еще двое партизан, тащившие газовый резак и небольшие, но тяжелые баллоны. Дескин потрогал нос – болело уже меньше. Закрыв глаза, он попытался подремать, но в памяти всплыл вчерашний разговор.

– Господин лейтенант! Какого черта… – Вольдемар уже почти сдался.

– Я же сказал, это не моя инициатива. К тому же ты самый опытный боец в отряде, во всех стычках участвовал.

– Ну да. После первого боя я сбежал. Во втором меня просто глушили, как рыбу, я даже ни разу не выстрелил, как и в третьем, когда мы нарвались на патруль. Меня тогда просто стошнило. В четвертом я потерял и оружие, и расчет, а еще получил ногой по морде, как в пьяной драке. Хорош вояка…

– Главное, ты не струсил и выжил, а это уже немало. Да и бегали мы, если помнишь, вместе. А два бэтээра и самоходку в последнем бою кто подбил?

– Я же не один!

– Скромняга. Хорошо, расчет под твоим командованием подбил. В отряде тебя уважают. Сержант Браун уверен, что ты справишься, а он опытный инструктор, через него таких, как ты, не одна сотня прошла. Я ему верю. А для тебя есть новое задание… – Нейман развернул на столе схему инженерных коммуникаций. – Запоминай, второго экземпляра нет. Проведешь разведку эксплуатационных тоннелей и попытайся выяснить расположение астенцев на территории комплекса. Но тихо, в бой не ввязываться, стрелять в самом крайнем случае. С тобой пойдут Радек и еще двое саперов, но ты – старший. И весь спрос с тебя будет. Режим секретности, само собой.

Режим секретности. Интересно, есть в городе астенские шпионы? Если кого поймают, на лоскутки порвут. Вольдемар открыл глаза, включил фонарь и осветил часы. Прошло всего семь минут, до конца привала осталось целых три минуты.

Резак свистел и шипел уже минуты три. Вольдемар сидел на нижней ступеньке лестницы, время его выхода еще не пришло. Наконец шипение прекратилось, один из саперов Радека плоскогубцами сковырнул вырезанный круг и спустился вниз. Радек просунул в отверстие миниатюрную видеокамеру, совмещенную с фонариком. Медленно повернул, высматривая на экране датчики или примитивные растяжки, и опять уступил место резчикам. С замком возились минут пять.

«Хороший металл, – отметил Вольдемар. – Однако пора».

Нацепив строительную каску, полез вверх, снял винтовку с предохранителя и, уперевшись головой в крышку кабельного канала, начал ее потихоньку поднимать.

Давно обесточенное и остывшее оборудование не фонило в зеленоватом свете прибора ночного видения. Никого. Повернув предохранитель, передал винтовку Радеку и, добавив к голове руки, сдвинул крышку. Получилось шумновато. Двух саперов оставили у люка, а сами отправились искать выход.

Конструкция двери оказалась стандартная, такая же дверь месяц назад отсекла погоню за ним и Нейманом. Вольдемар осторожно повернул штурвал и, задержав дыхание, слегка нажал на дверь. В образовавшуюся щель проник свет, а искусственный свет – это астенцы. С трудом удержав желание захлопнуть дверь, прислушался. На фоне небольшого шума не грохотали ботинки охраны, никто не вопил «тревога!», похоже, проникновение осталось незамеченным. Взяв у Радека камеру на гибком штыре, просунул ее в щель и впился взглядом в экран.

Если на Зеде-3 не росли сливы и не водились еноты, то грязи хватало.

«Да их тут как грязи», – подумал Вольдемар.

Несмотря на позднее время, вражеские солдаты не снизили активности. А если снизили, то сколько же их здесь днем? Но самое интересное находилось на заднем плане. На фоне оплетенных трубами и лестницами конструкций стояла абсолютно чужеродная металлическая колонна с гладкой матовой поверхностью. Интересно, как они ее сюда втащили?

Втянув камеру обратно, Вольдемар осторожно прикрыл дверь, медленно и плавно повернул штурвал. Обернувшись к Радеку, прошипел:

– Уходим.

Нет, конечно, перед разведкой они определили наиболее вероятные места расположения астенцев, но чтоб вот так, с первого раза, найти одну из стартовых позиций ракетной батареи… Это как выиграть миллион в государственную лотерею, причем купив только один билет.

Обратный путь прошел без происшествий.

За следующие сутки еще трижды ходили в производственный комплекс, используя эксплуатационные тоннели. Второй поход оказался безрезультатным, нарвались на патруль и чуть не засыпались. Патрульный едва не наступил Вольдемару на руку, когда тот, забившись под какой-то короб, боялся лишний раз вдохнуть. Зато результаты первой разведки оказались превосходными. Нейман и Браун напрягли разведывательный отдел штаба Кагершема, и те прислали крупномасштабные снимки крыш зданий и цехов производственного комплекса. Правда, для этого пришлось напомнить штабным крысам, что они обязаны не только отдавать приказы о начале операции, но и обеспечивать ее подготовку. Но сейчас это было уже не важно.

На крыше цеха, где была выявлена стартовая позиция, удалось разглядеть два квадрата, едва отличавшихся по цвету от остальной кровли. Астенцы просто сняли с кровли две плиты и прикрыли их пленкой, имитирующей материал кровли. Более того, на крыше другого цеха нашли такие же квадраты. Стартовые позиции батареи были выявлены полностью!

В третьем выходе разведали подходы ко второй позиции. В четвертом подходы к радару комплекса ПРО, его антенны были выявлены сразу, под бетон их не спрячешь. Пока Дескин с Радеком собирали пыль в тоннелях, Нейман и Браун подготовили план операции, осталось только привести его в действие.

Вольдемар открыл глаза, включил фонарь и осветил часы. Прошло всего семь минут, до начала операции осталось целых три минуты.

Для выполнения задачи, поставленной штабом адмирала Кагершема, младший лейтенант Нейман смог собрать сто двадцать человек, разделив их на три неравные группы. Численность противника была предположительно от тысячи до полутора тысяч человек. Соотношение сил было весьма кислым. Никаких затяжных боев вести не планировалось. Только быстрый удар и еще более быстрый отход.

Первой группе под командованием лейтенанта предстояла самая сложная задача – уничтожение двух ракет, установленных на расстоянии около ста пятидесяти метров от ближайшего укрытия. Пройти эти метры незамеченным было невозможно, оставалось только прорываться. В группу Неймана вошли пятьдесят три человека, самых опытных и боеспособных. Группе Радека, состоявшей из тридцати двух человек, предстояло решить более простую задачу. Дверь подстанции выводила буквально на саму позицию, одну ракету можно было расстрелять прямо от двери, до второй еще нужно было добраться.

Задачей группы сержанта Брауна являлось уничтожение антенн комплекса ПРО. К самим антеннам было не подойти, а сил для штурма не хватало, поэтому инструктор предложил расстрелять антенны из гранатометов с крыши соседнего цеха. Хрупким конструкциям много и не надо: одно-два попадания – и комплекс ослепнет. Группу из восьми гранатометчиков поручили возглавить Вольдемару Дескину. Основная неприятность состояла в том, что подниматься по открытой металлической лестнице придется на виду у блокпоста вражеских пехотинцев. Двадцать семь человек, вместе с сержантом Брауном, должны были атаковать сооружение, сложенное из толстых железобетонных блоков, по полностью открытому месту. Всего семьдесят метров, около ста шагов, но для скольких эти шаги станут последними…


Пора. Винтовка в руках, гранатомет за спиной. Вольдемар первым выскочил из дверей и побежал к углу цеха. В пяти метрах за углом была нужная лестница. Теперь, прижавшись к стене, ждать.

Ш-ш-ш… Бах! Сержант Браун выстрелил по блокпосту из гранатомета.

– Вперед!

Вольдемар вновь первым рванулся к лестнице, даже не глядя в сторону блокпоста. Авось пронесет. Перед глазами уже мелькали ступеньки. Первый марш, поворот, второй марш, поворот, третий, только бы не споткнуться… Шестой марш, поворот, сейчас сдохну, седьмой, только бы не споткнуться, восьмой, поворот, крыша. Жадно хватая воздух, Вольдемар вывалился на кровлю и начал считать своих гранатометчиков. Первый, второй… пятый, шестой, седьмой. Все, сейчас сердце выпрыгнет. Да в таком состоянии они с десяти метров в дом не попадут.

– Не стрелять! Отдышаться всем! Тридцать секунд.

Что ж эти секунды так тянутся? Ну, давай, давай! Двадцать… двадцать пять… тридцать.

– Огонь!

Цели распределены заранее, свой выстрел Вольдемар приберег на случай, если кто промажет.

Ш-ш-ш… Бах! Ш-ш-ш… Бах!

– Есть!

От избытка чувств Вольдемар аж подпрыгнул. Одной антенне точно хана, второй тоже досталось. Все, теперь вниз.

Сначала был свист, недолго, секунды три-четыре. Потом раздался грохот, как громовой раскат, только гром этот никак не прекращался, крыша под ногами задрожала, а дальше… Редко кому удается наблюдать старт ракеты класса «планета – космос» с расстояния триста метров. Захватывающее зрелище, и смертельно опасное. Из-под крыши огромного цеха, в клубах дыма и отблесках огня, выползала огромная серебристая сигара. Пятая!

– Всем в будку!

Бетонная будка на крыше – единственное место, где можно укрыться от пламени ракетных двигателей. А-а-а! Помирать, так с музыкой! Вольдемар вскинул гранатомет и, проклиная примитивный прицел, вдавил кнопку пуска. Ш-ш-ш… Спина последнего гранатометчика уже закрывала дверной проем. Отбросив ставшую бесполезной трубу, Вольдемар в четыре прыжка достиг будки, втолкнул замешкавшегося партизана внутрь, захлопнул дверь и лязгнул запором.

Успел! В узкие щели дверной коробки вдуло раскаленные потоки воздуха. Еще три секунды, и получился бы Вольдемар-гриль, поджаренный на ракетном сопле. Бр-р… Размеры будки никак не позволяли разместиться восьмерым. К счастью, будка только закрывала верхнюю площадку лестницы, ведущей в цех. По лестнице успели спуститься передние, дав место тем, кто искал спасения последним.

Грохот ракеты понемногу стихал, и вдруг крыша под ногами Вольдемара завибрировала с новой силой, в уши ударил еще один громовой раскат. Шестая!!! Да, ракет было шесть. Вместе с двумя ракетами на дороге, ведущей в город, была уничтожена аппаратура управления планируемой ракетной батареи астенцев. Поэтому две оставшиеся ракеты решили установить непосредственно в производственном комплексе. Вместо традиционных четырех ракет у этой батареи было шесть, и сейчас две из них летели в сторону приблизившегося к Зеде-3 республиканского флота.

– Всем вниз! – Вольдемар попытался перекричать шум ракетных двигателей.

Кто его знает, выдержит ли эта будка второй огненный шторм. Выдержала.

Как это ни странно, Вольдемар попал, единственным выстрелом, на почти предельной дистанции. Новичкам везет. Да и мишень у него была немаленькая – не успевшая разогнаться труба длиной тридцать и диаметром почти пять метров. Граната скользнула по боку ракеты и полетела дальше, силы удара не хватило для срабатывания взрывателя. Тем не менее без последствий не обошлось. Если бы на месте ракеты был танк, этого попадания никто бы и не заметил. Но корпус ракеты не имел танковой брони, он был сделан из легкого сплава. Кинетической энергии гранаты хватило на небольшую вмятину. Ракета бы и это пережила, вот только удача окончательно от нее отвернулась. От удара в сварном шве бака окислителя появилась небольшая трещина. Через эту трещину пошла утечка. По мере снижения внешнего давления она усиливалась. К моменту выхода из атмосферы утечку заметил бортовой компьютер. К концу второй минуты ему пришлось пересчитывать баллистическую задачу. Утечка продолжала расти. В начале четвертой минуты компьютер пришел к выводу, что баллистическая задача становится неразрешимой, достигнутой скорости не хватало не только на перехват, но и просто на достижение цели. Когда двигатель второй ступени оборвал свою работу задолго до расчетного времени, компьютер ракеты, как и положено настоящему боевому компьютеру, принял решение о самоуничтожении.

Оператор эскадренной ПРО так и не понял, почему одна из двух стартовавших ракет вдруг начала снижать скорость, а потом и вовсе исчезла с экрана. Однако разгадывать эту загадку времени не было – приближалась вторая. Конечно, одна это намного проще, чем две, но и одна – очень серьезно. Такую ракету трудно перехватить, а бед она может натворить немало. Астенская ракета избежала первой волны противоракет, но одна из противоракет второй волны, проскакивая мимо, взорвалась прямо перед ней. Взрывом выбросило облако мелких стальных шариков. В это облако и влетел астенский подарок. Корпус боеголовки выдержал, но стальной град смел практически все передние сенсоры. Ракета ослепла в передней полусфере. Через четыре секунды неманеврирующая ракета была перехвачена.

После отлета шестой ракеты перед Вольдемаром встал вопрос: каким путем уходить? Через крышу или через цех? Первый путь хорошо известен, но проходит по наружной лестнице. Если сержанту Брауну не удалось подавить огневую точку, то всех их и положат на этой лестнице. Вольдемар попробовал вызвать сержанта по рации, но, кроме шума помех, ничего не слышал. Попытка связи с Нейманом также окончилась безрезультатно. А вот Радек откликнулся быстро. Его группа уничтожила обе ракеты. Одну расстреляли прямо из дверей подстанции. После подрыва второй группа отошла обратно и заблокировала стальную дверь. На этот раз дверь остановила атаку астенцев ненадолго, они ее просто взорвали, и сейчас противники перебрасывались гранатами через большую дыру на месте двери. Гранаты у Радека заканчивались, и скоро ему придется уходить обратно в эксплуатационный тоннель. Потери? Потери, можно сказать, минимальные. Из тридцати двух в строю осталось четырнадцать, еще четверых с двумя ранеными уже отправили по тоннелю назад. Вольдемар сообщил об уничтожении антенн, обрисовал свою ситуацию и сказал, что тоже будет пытаться уходить. Задача была выполнена, а если учитывать и пятую ракету, то перевыполнена, но Вольдемар об этом не знал.

Вольдемар лязгнул запором и приоткрыл дверь будки. Выбрался на закопченную крышу и направился к лестнице. За ним цепочкой вытянулась вся группа. Почти добравшись до края крыши, замер. Что-то было не так. Приблизительно в километре поднимался вверх столб черного маслянистого дыма. Похоже, горело ракетное топливо, там должна была работать группа Неймана. Не то. Черт! После этого грохота плохо слышно.

Два десантных катера с ревом прошли над застывшими людьми и со снижением направились к пустырю на северной окраине. Они явно шли на посадку. Похожие катера были у астенцев, но вот уже почти две недели никаких астенцев в ближнем космосе быть не могло.

– За мной! – перекрыл звук двигателей голос Дескина.

Добежав до лестничной площадки, Вольдемар взглянул вниз. Блокпост из серого стал черным, перед ним лежали такие же черные тела погибших, и было их много. И ни малейшего движения.

Кто не рискует, у того грудь в крестах… Ботинки партизан уже грохотали по железным ступеням лестницы.

Пробираясь по запутанным проходам, Вольдемар стремился выдерживать общее направление на север. Дважды сталкивались с астенцами. Одну группу забросали гранатами и вынудили отступить, вторая была больше и лучше организована, от этих пришлось уходить самим. Похоже, противник был ошеломлен и несколько дезорганизован. По крайней мере, настойчивости в преследовании группы Дескина не проявил. Даже полторы тысячи человек не могли полностью контролировать такой большой комплекс. Наконец группа вышла к его северной окраине. Здесь астенцы устроили что-то вроде взводного опорного пункта, сложенного из тех же железобетонных блоков. Астенцы изредка постреливали в направлении пустыря. От ближайшего забора до тыльной части сооружения было метров пятьдесят. Далековато, но гранату докинуть можно, главное – размахнуться посильнее. Вольдемар подбежал к забору, подпрыгнул и, ухватившись за верх, подтянулся. Так и есть, десантников прижали к земле на этом чертовом пустыре, катера уже улетели. Основной огонь велся из опорного пункта, но откуда-то слева тоже постреливали, не прицельно – скорее на подавление. Десантуру надо вытаскивать. Решение было принято, но сначала опорный пункт.

– Гранаты к бою!

Вольдемар поставил взрыватель трофейной гранаты «на удар», зажал рычаг и выдернул чеку. Кидать можно было из-за забора, стоя в полный рост.

– Гранатами, огонь!

Бросок! Низко пошла, похоже, не докинул. Но кое-кто попал, взрывы гранат сопровождались болезненными воплями.

– Капрал Дувич!

– Я!

– Остаетесь за старшего, я десантников попробую вытащить. Постарайтесь прикрыть меня, когда пойдем на прорыв, снова гранатами. Сами вперед не суйтесь и за тылом смотрите. Выполняйте.

Этого капрала Вольдемар видел второй раз в жизни, группа была сформирована вчера вечером. Где он получил звание – неизвестно, то ли в полиции, то ли у территориалов. Но других нет, а этот приказы пацана Вольдемара выполняет без лишних звуков и старшинство его не оспаривает.

Не рискнув высунуться на открытое пространство, Вольдемар забежал в административное здание, задняя стена которого выходила на пустырь. Нужное окно нашлось быстро. Не теряя времени на поиск запоров, выбил стекло прикладом и выпрыгнул. Теперь короткими перебежками к десантникам, только бы не подстрелили. Вспомнив уроки сержанта Брауна, бежал зигзагами, падал, и снова бежал, и снова падал. Несколько раз показалось, что рядом прошли лазерные лучи.

Последний бросок, и Вольдемара встретил удивленный взгляд десантника. От выстрела спас такой же десантный камуфляж, как и у остальных, пусть без эмблем и знаков различия. Теперь быстро, пока не опомнился.

– Взводный где?

– Там, его еще у катеров…

– А капралы?

– Двоих ранили, а третий где-то там.

В первые секунды высадки взвод потерял сержанта убитым, двух капралов и пять рядовых ранеными. Катера улетели, а необстрелянные люди растерялись, потеряв руководство. Третий капрал звание получил недавно и заменить взводного не смог. От полного истребления взвод спас рельеф местности. Перемещаться, пригнувшись, можно было относительно безопасно. Некоторые десантники подползли ближе к гребню и вели ответный огонь, на такой дистанции малоэффективный, а точнее, вообще не эффективный. Но вытаскивать их надо. Ну, выручай, сержант Браун.

– Взвод, слушай мою команду! Ориентир серое здание, короткими перебежками, нечетные номера первые, четные прикрывают. Вперед!

Некоторые дернулись, большинство осталось на месте. Да их домкратом не поднимешь! И тут Вольдемар понял, что нужно сделать. Встав в полный рост, он шагнул к ближайшему десантнику и дал ему пинка.

– Вставайте, обезьяны! Или кто-то здесь собрался жить вечно?

Республиканец

Подняться наверх