Читать книгу Татуировка на запястье руки - Валентина Батманова - Страница 10

Мария Сысоева

Оглавление

Отец семейства Иван Сысоев остался без работы. Тунцеловный траулер, на котором он отработал почти девятнадцать лет, был продан за границу. За последние полгода новые хозяева даже не выплатили заработную плату команде моряков. Моряки обращались и к губернатору, и в прокуратуру, и к своим депутатам. Но все им сочувствовали и предлагали обращаться в суд. И многократно обманутые моряки в наше правосудие не верили, заранее знали, что решение суда будет в пользу богатого и влиятельного Калининградского дельца.

А в семье были времена, что не было денег даже на покупку булки черного хлеба. Время шло, а финансового улучшения в доме не было. Максим – их старший сын, словно в воду канул. За последние три года позвонил всего один раз. Зинаида – мать Максима и Маруси, плакала и жалела сына. Часто говорила мужу: «Мне ничего от него не надо, единственная просьба, чтобы хоть несколько слов написал или пару слов сказал по телефону». Но муж ее успокаивал: «Если не пишет, значит, не может, а то, что он жив-здоров, я это хорошо знаю. В нашем роду Сысоевых мужчины все жилистые, выносят любые трудности. – И, обнимая жену за плечи, успокаивал, – потерпи, Зинаида, скоро у нас появятся денежки. Маруся наша устроилась юристом в один из Калининградских банков».

Маруся всегда знала, что она у родителей единственная надежда и опора в жизни. А пока она училась в КГУ на юридическом факультете, единственным способом прокормить семью был привоз продуктов от тетки Антонины из поселка, хотя семья тетки также была безработной. Совхоз, где работал ее муж Сергей, распался. На место тетки, пришла дипломированная библиотекарша. Сын их Илья учился на последнем курсе Калининградского юридического университета. Кормилась семья урожаем с огорода и еще кормила семью брата. Конечно, родители постоянно с ранней весны до поздней осени работали на куске земли кормилицы. А в выходные и праздничные в хозяйстве помогали трудиться Маруся с Ильей. Земли было тридцать соток, и работы хватало для всех.

В трудностях и заботах шло время. Маруся прижилась на рабочем месте в банке. Она ежедневно ходила с полным портфелем исковых заявлений, предъявляемых банком к получателям банковских кредитов. Иски были к предпринимателям, фирмам и физическим лицам. Как правило, она иски выигрывала, но не всегда должники возвращали кредиты банку. Над решениями судов работали судебные приставы, но их труды часто были безрезультатными. У кредиторов зачастую нечего было взыскивать. Маруся ежемесячно приносила в дом по двадцать тысяч рублей, и ей приходилось ездить в поселок своего любимого Неманского района.

Однажды, возвращаясь домой с полными сумками картошки и овощей, она опоздала на рейсовый автобус, который ходил из поселка в город Неман. Опоздала всего на две-три минуты. Когда она, согнувшись под тяжестью сумок, бежала к автобусной остановке, автобус уже выехал на трассу. От досады девушка даже заплакала. Назад возвращаться не было смысла, так как завтра к 9 часам утра ей необходимо идти на работу в банк. На такси у нее денег не было, а попутные машины здесь были большой редкостью. Она присела на скамейку и от отчаяния заплакала как подросток. Вдруг со стороны трассы к остановке подъехала черная «Ауди». Водитель приоткрыл переднюю дверь, спросил, улыбаясь:

– Вас, гражданочка, подвезти? – Маруся схватила свои сумки и поспешила к автомобилю. – Вам куда? – уточнил водитель.

– Мне до Немана.

Мужчина внимательно окинул зорким глазом Марусю, сказал:

– Я еду в Калининград и в Неман не заезжаю, но для вас, такой привлекательной девушки, сделаю исключение. – Водитель вышел из машины и, протирая ветошью переднее стекло запел:

– Эх ты улица, разойдись.

– Вы, гражданочка, черноокая,

– Разрешите мне с вами пройтись.


– А мне нужно ехать именно в Калининград, сказала Маруся. – Но я всегда из поселка ехала до Немана, а потом на автобусе до Калининграда.

– Ну, тогда давай сюда свои мешки, – приоткрыв багажник, сказал водитель.

Маруся схватила сразу оби сумки и понесла к багажнику.

– Да не спеши ты так, я сам положу твои вещи в машину, за проезд беру тысячу рублей.

Маруся подумала, что этот водитель занимается частным извозом. Недаром же он свернул с трассы к остановке. Девушка на секунду растерялась. Потом стеснительно сказала:

– У меня всего триста рублей.

– За такие деньги я тебя не повезу! – И нагло захохотал. – Можете со мною рассчитаться натурой.

– У меня в сумке одна картошка и морковка.

– А зачем мне твоя морковка. Ты сама как сладкая морковка.

Маруся, подойдя к багажнику, хотела забрать свои сумки. Потом взглянула смело в лицо вымогателя и сказала:

– Если вы не против, то довезите меня до моего дома, а я оставлю у вас свои вещи и сбегаю к себе домой за деньгами.

– Ну вот, это уже настоящий разговор. Давай садись в машину, поехали. – Маруся ухватилась за левую ручку задней дверцы. Но водитель приоткрыл переднюю дверь, и сказал: – Дорога у нас длинная и чтобы мне было не скучно, прошу, садись на переднее сидение.

Маруся захлопнула за собой дверь и ручкой от нее зацепила засохшую ссадину на правой руке большого пальца. Ранка была глубокой, девушка, чтобы не запачкать сидение кровью, сунула палец себе в рот, языком стала зализывать болячку. Водитель выехал на трассу и, покосившись на пассажирку, спросил:

– У тебя, что патология? – Маруся, вынув палец изо рта, спросила:

– Какая патология?

– Да я смотрю, ты сосешь палец как младенец.

– Нет! – Сказала девушка и снова засунула окровавленный палец рот.

Водитель остановил машину, достал из аптечки пузырек с прозрачной жидкостью и, взяв девушку за ладонь, капнул на ранку несколько капель жидкости, от которой на пальце девушки образовался белоснежный налет.

– А вот теперь в рот палец совать не следует.

– Я помогала тетушке консервировать огурцы и закруткой поранила палец.

– Ничего, до свадьбы заживет, – улыбнулся водитель. – Я вижу, у тебя нет обручального кольца, отсюда следует полагать, что ты не замужем. – И, не дождавшись ответа, продолжил. – В наше время большинство девушек живут гражданским браком и считают кольцо обручальное носить не к месту.

Маруся молчала, она думала о том, где ей взять еще семьсот рублей. Ведь в доме если и есть деньги, то не больше двухсот рублей. И у соседей не занять, в доме живет один безработный пролетариат. Водитель, наблюдая за тревожным лицом своей попутчицы, спросил:

– А ты живешь в поселке или в Калининграде?

– Я живу и работаю в Калининграде, а на выходные приезжаю в поселок к родственникам.

– А я вот был в Советске и, возвращаясь, свернул не на ту дорогу и, как видно, заблудился. А потом решил подобрать по дороге пассажира и заработать себе на бензин.

– Вам сегодня не везет, как и мне. Во-первых, заблудились, а во-вторых, подобрали неплатежеспособного пассажира.

– Почему, же неплатежеспособного? Ведь у тебя дома есть деньги.

– Натурой я с вами рассчитаться не могу, это для меня позор, а семисот рублей у меня дома нет.

Парень громко захохотал. А потом пристально посмотрел на попутчицу.

– Милая девочка, неужели я похож на стяжателя. Мне от тебя ничего не надо. А я, как только увидел тебя на остановке, то подумал, может подвезти. Оказалась такая прелестная девушка, да еще, как мне кажется, ни разу не была замужем.

– А что замужем нужно быть много раз? – засмеялась Маруся.

– Да я не знаю, но сейчас это модно, сошлись, разошлись и снова и снова.

– Мне кажется это баловство и примитивная глупость. Зачем же выходить замуж, если планируешь сразу же разойтись. В моем понятии с браком спешить не надо, а выходить замуж нужно по любви, но на всю оставшуюся жизнь.

Наступило молчание. Каждый думал о своем. Потом водител, посмотрел в сторону притихшей попутчицы, спросил:

– Ну, как чувствует себя ваш пальчик?

– Спасибо, уже даже не болит.

– Мы долго едем вместе, а я даже не знаю, как вас звать.

– Меня подруги зовут Мария, мама Машенькой, а клиенты Марией Ивановной. Так что выбирайте любое имя, я не обижусь.

– Если не секрет, что за клиенты у тебя?

– Мои клиенты бывают ответчики, а бывают заявители. Я юрист и постоянно работаю в судах.

– Ты еще, по-моему, в куклы играешь.

– Нет, в куклы я уже давно не играю. Я человек серьезный, на моих плечах находятся безработные родители. Отец очень долго ходил в море. И, когда до пенсии осталось три года, остался без работы. Мой отец ходил в море механиком.

– А как фамилия твоего отца?

– Сысоев! – И немного помолчав, добавила – Сысоев Иван Иванович.

– А ты значит, Сысоева Мария Ивановна, – подметил водитель.

– Верно! – Улыбнувшись, сказала попутчица.

– А меня зовут Алексеем.

– Я, если вы не против, буду вас называть Алешей.

– Алешей меня зовет моя мама, – улыбнулся парень. Мой друг детства Василий меня зовет Лешка. – И, хлопнув рукой по круглой баранке руля, сказал. – Мне сейчас вспомнился Васька и связанное с ним очень смешное происшествие. Если вы не возражаете, то я расскажу.

– Ну конечно, рассказывайте. У каждого в детстве было столько всевозможных приключений, что о них можно написать целый роман.

Водитель, что-то стараясь вспомнить, продолжил.

– Это с нами произошло еще в юношеские годы. Вы только Маша, обо мне плохо не подумайте. Но я все-таки вам расскажу об этом неприличном происшествии. Мы с Васькой учились на первом курсе высшего мореходного училища. Жизнь была однообразной, училище, дом и наоборот. И вот получили мы свою стипендию и решили посетить квартиру одной знакомой для большинства моряков девицы. Купили бутылку шампанского, коробку пастилы в шоколаде, надушились одеколоном «Шипр» и смело пошагали к женщине, которая по нашему замыслу должна была удовлетворить наши физиологические потребности. Подойдя к двери этой «жар птицы», мы немного постояли на площадке возле ее квартиры. Я протянул руку к звонку, чтобы его нажать, но, прислонившись к двери, понял, что она не заперта на замок. Первым вошел в прихожую Васька, я за ним следом. Мы остановились перед зеркалом. Посмотрели на свои уверенные физиономии и решили окликнуть хозяйку. В это время в комнате раздался громкий женский смех и сиплый разговор посетителя. Васька приоткрыл дверь и просунул туда голову. А потом как заорет:

– Подлый негодяй, тебя ждут с моря. На последние деньги купили на рынке мяса, наделали полную кастрюлю отбивных, наварили холодца, а ты, кобель бессовестный, что же вытворяешь.

Я сунул в приоткрытую дверь следом за Васькой голову и увидел в кровати молодую хохотушку и огромную фигуру Васькиного отца. А тот, словно ошпаренный, вскочил с кровати и, прикрываясь хозяйским халатом, сказал:

– А ну-ка, щенки бесхвостые, мотайте отсюда, и чтобы через минуту даже духа вашего здесь не было. – И тут же в след крикнул. – А ты, Васька, если матери скажешь хоть слово, что меня здесь видел, я тебя выпорю ремнем, как порол раньше в детстве.

Но Васька ничего не сказал. Он молча подхватил отцовские сумки, с которыми тот пришел с моря и, обращаясь ко мне, сказал:

– Я думаю, он свою зазнобу не успел одарить подарками, привезенными с моря.

– Думаю, у них не было времени до разбора пузатой сумки.

Естественно, Васька матери ничего не сказал. И, поставив у себя дома на кухне отцовскую сумку с подарками, сообщил:

– Отец велел разобрать сумку, он заехал на время в порт.

Мать счастливая стала разбирать подарки, привезенные отцом из-за границы. А Васька долго не разговаривал с отцом. Сейчас Васька уже сам отец, у него двое детей школьного возраста. Ну, а я холостяк до сих пор. – И посмотрев на притихшую попутчицу, добавил. – Пока что-то на моем пути не встретилась та единственная, которая хотела, чтобы я на ней женился. Так, попадается мелкая плотва, а мне хочется встретить благородную рыбку.

Маруся молча выслушала рассказ водителя, а потом, лукаво улыбнувшись, сказала:

– А знаете, Алеша, мне кажется, что многие мужчины имеют семью и бегают на сторону. Вот мой дядя Сергей, когда работал заведующим свинофермой, так он постоянно таскал молочных поросят своей любовнице. Мы с Ильей, его сыном, однажды у его любовницы Райки Савицкой утащили из духовки двух уже готовых к употреблению поросят. Я вместо поросят положила в духовку на раскаленный противень резиновые мужские сапоги. Так дыма было! На всю улицу. За это нас его отец высек, да так сильно, что мой старший брат Максим со своим другом Олегом решили ему отомстить и спалили этот развратный дом. И что надо было дядьке Сергею, его жена симпатичная, даже очень привлекательная женщина, а он от нее бегал к распутной конопатой Райке. Неужели у мужчин такое подавленное мужское самолюбие? Прекрасно зная, что такие женщины обслуживают всех желающих, не брезгуют идти к ним. А он идет в эту трижды проклятую хату, как на праздник – с бутылкой и поросенком. Я бы на месте моей тетушки Антонины такого мерзавца даже на порог своей спальни не пустила.

– Значит, твоя тетушка сильно любит своего мужа, если его постоянно прощает.

– Ну, это не мое дело, но если я выйду замуж и мне мой муж станет изменять, я его, негодяя, отравлю чтобы ни мне он не достался, ни другой.

– Ну и ваш брат тоже уж не святой. Сколько я знаю случаев, только моряк ушел в море, а у жены в спальне уже другой.

– Да, – сказала девушка. – Я много знаю таких случаев, но мужчины с такими женщинами поступают справедливо, они к ним не возвращаются и такие предательницы-женщины остаются всегда ни с чем. Каждая женщина считает себя «королевой», когда у нее есть достойный муж, а женщина без мужа, что хрупкая береза на ветру.

Снова наступила тишина. Потом Маруся посмотрела с улыбкой на водителя, сказала:

– А знаешь, Алеша, мы с братом Ильей, когда были детьми, то очень много бедокурили. У нас через дорогу жил одинокий мужчина, которого все в поселке звали Михалыч. Этот мужчина жил в огромном доме, гнал самогон и к нему постоянно приходили друзья и подружки. И вот однажды он сварил несколько литров самогона, замариновал большую кастрюлю шашлыка и приготовился к встрече гостей. Кастрюлю поставил рядом с мангалом. В это время ветер сдул с кастрюли крышку, и запах маринованного мяса понесся по всей улице. Учуяв запах мяса, наш пес по кличке Бекас забежал во двор Михалыча и за считанные минуты выхватил куски замаринованного мяса, оставив хозяину лишь маринад. Увидев это, Михалыч недолго думая схватил с колоды топор и тут же отрубил хвост нашему псу. Пес завизжал на всю улицу, кровь струей потекла по ногам собаки. Мы с Ильей оторвали от старой простыни длинную полоску и забинтовали собачий хвост.

Прошло время, хвост у собак зажил, но мы с Ильей не забыли злодеяние Михалыча. Мы постоянно думали, как отомстить соседу. Сначала мы задумали пустить ему в курятник хорька. Но последнее время хорьки в поселке не появлялись, потом решили отравить соляркой его роскошное дерево черешню. А потом я говорю, зачем нам уничтожать дерево, ведь весь урожай с этой черешни снимаем мы с тобой. И вот наступил наш день. Сосед снова наварил самогона, стал поджидать друзей и подружек. Было видно как он постоянно выходил за калитку и внимательно осматривал улицу, по которой должны были прибыть гости. Но гости на этот раз не прибыли. Михалыч уселся на порожках крыльца дома и стал петь песни. Песни он пел одну за другой. Многие из них я помню до сих пор.

– Ну и как же пел ваш сосед? – улыбаясь, спросил водитель.

– Ну, вот такую, часто пел: «Бывали дни веселые, по три денька не ел. Ни то, что было нечего, а просто не хотел». Так вот, наш сосед встал, сошел со ступенек, выпил на ходу стакан мутного напитка и, подняв руки вверх, стал выплясывать, припевая одну и туже частушку:

– Как из нашего колодца,

– Вышли три звезды бороться,

– Звезда звезду звезданула,

– Звезда ножки протянула.


И вот так, приплясывая, добрался до своего сарая и пьяным упал на сено. А в другом конце сарая стоял бык-производитель. Бык был молодой, огромного роста, на его голове торчали два толстых рога, в носу висело стальное массивное кольцо. Мы с Ильей забежали в сарай и приняли решение раскрасить быка в зебру. Илья смотался домой, принес две банки масляной краски и малярную кисть.

– Держи обеими руками быка за кольцо, – говорю я ему, – а я приступлю к малярной работе.

Я белой краской с обеих сторон провела несколько десятков полос, от хребта к брюху, потом покрасила хвост и на лбу нарисовала белую звездочку. Копыта же и мужское достоинство я покрасила красной краской. Довольная своей работой, я положила рядом с пьяным Михалычем банки с краской и, помазав ему руки масляной краской, положила ему в левую руку малярную кисть. Дед был левша, и поэтому мы решили, что дед допился до белой горячки, и ничего не помня, покрасил своего быка. Да к тому же вся улица слышала песню соседа про звезду.

Закончив свое воспоминание, девушка сказала:

– У меня с детства до сих пор нет ни подружек, ни друзей. Я с детских лет всегда себя чувствовала намного старше своего возраста и поэтому считала, что я ответственная в жизни не только своих родителей, но и за семью тетушки Антонины. Если бы только дядька Сергей знал, сколько пакости я и мой брат Илья причинили его очередным любовницам, то он бы уже давно не пустил меня на порог своего дома. А если, Алеша, честно сказать, то я с детских лет не переношу человеческого предательства.

– Я насмотрелся на моряков, жены которых изменяли с другими мужчинами, и дал слово себе, никогда не жениться. Ведь я хожу в море капитаном судна и восемьдесят процентов в своей жизни я нахожусь в море. Кто же из женщин будет ждать такого мужа.

– Я думаю, Алеша, вы не правы. Женщина, которая будет любить вас искренно, будет вас ждать всю жизнь, важно только одно – было бы кого ждать.

За разговорами не заметили, как показались окраины Калининграда. Водитель аккуратно вел машину и без конца поворачивал голову к попутчице, рассматривал ее, словно новую игрушку. От такого взгляда Маруся краснела и не знала, куда ей повернуть голову. А водитель, улыбаясь, сказал:

– Утром я ехал в Советск свободным и независимым гражданином, а вечером возвращаюсь мужчиной, запутавшимся в крепких рыбацких сетях. Мне даже во сне не снилось, что именно сегодня встречу свою судьбу. – Девушка спокойно смотрела в лобовое стекло, не придавая значения словам водителя. А тот продолжал. – И все-таки нами кто-то руководит сверху. Надо же мне было заблудиться на дороге, по которой я ездил десятки раз и знал ее как свои пять пальцев. Только небесная сила могла меня заставить повернуть на дорогу, по которой я ни разу ни ездил, и встретить ту девушку, которая в это время нуждалась в моей помощи.

Когда машина Алексея свернула на улицу Горького, водитель притормозив, сказал, обращаясь к своей попутчице:

– Давай сегодня вместе с тобой поужинаем в ресторане.

– Нет, – стеснительно сказала Маруся. – Я вам, Алеша, очень благодарна за то, что вы не оставили на дороге одинокую женщину, но поужинать с вами я пойти не могу.

– Почему? Я вас чем-то обидел? – спросил водитель.

– Нет, что вы. По вашим манерам видно, что вы воспитанный человек и, естественно, не можете ни кого обидеть. Я не могу по причине того, что у меня завтра в 10 часов утра в суде будет рассматриваться очень серьезное дело, и я планирую сегодня вечером поработать с материалами. – Заметив на лице парня недовольство, сказала. – Давайте мы поужинаем в следующий раз.

– Да какой там следующий раз, – буркнул водитель. – У меня следующего раза не будет, я через три дня ухожу в море.

– Поужинаем, когда вы вернетесь с моря.

– С моря, дорогуша, я вернусь не скоро. А ты за это время успеешь уже дважды побывать замужем.

– Что ты, Алеша, говоришь? Разве я похожа на ветреную женщину, – обиделась девушка. – Я в себе твердо уверена, что буду выходить замуж только один раз в жизни и только за человека, которого буду безумно любить.

В автомобиле наступила тишина. Чтобы разрядить молчание, девушка сказала:

– А давайте мы сходим в ресторан завтра, после того как я вернусь с работы.

– Хорошо, – оживился парень. – Давайте договоримся о времени и месте встречи.

– Диктуйте мне свой номер телефона, и я вам позвоню. – Алексей достал из бокового кармана бумажник, вынул из него визитку и, протягивая девушке, сказал:

– Только дай мне слово, что не обманешь.

– Я тебе обязательно позвоню.

Когда машина остановилась у дома Маруси, Алексей открыл багажник, достал сумки и поставил рядом с машиной. Девушка потянулась за вещами, но водитель сам взял и достал из багажника ее тяжелые баулы.

– Позволь эти тяжести доставить тебе в квартиру мне самому.

– Я привыкла таскать тяжести и это мне совсем не тяжело. – Но парень был настойчив.

– Давай, называй номер своей квартиры.

– Квартира номер три.

Когда они подошли к квартире, девушка стала искать в сумочке ключ. Алексей в это время, обхватив ее за плечи и крепко прижимая к себе, стал страстно целовать. Девушка на мгновение растерялась, потом обхватила парня за шею, прижалась к нему своим худеньким телом. Проходившая мимо них женщина молча оглянулась на соседку, которую она считала очень скромной и застенчивой. Маруся, выскользнув из объятий парня, сказала:

– Не надо больше, а то соседи обо мне Бог знает что подумают.

– А мне твои соседи не указ. Мне главное, что я о тебе думаю. А я думаю, что влюбился в тебя с первого взгляда.

Маруся открыла дверь и, поцеловав парня в щеку, сказала:

– Спасибо тебе, Алеша, за внимание!

– Завтра жду с нетерпением твоего звонка, – схватил он девушку за руку.

– Хорошо. Я тебе обязательно позвоню.

– Передай привет отцу от капитана Дьяченко!

Маруся открыла входную дверь, затащила в прихожую сумки. На вопрос матери, почему она приехала раньше обычного времени, девушка ответила, что опоздала на автобус, но что ее подбросил до Калининграда на своей машине добрый человек. Посмотрев в лицо отца, сказала:

– Тебе привет от капитана Дьяченко!

– А откуда ты его знаешь? – спросил отец.

– Да он, папа, меня подвез из поселка в Калининград.

– Капитан Дьяченко – это особенный мужчина, его моряки любят как родного отца, хотя в его команде большинство моряков намного его старше. Но, несмотря на его молодость, он на флоте заслужил огромное уважение Маруся, разложив на столе документы, полностью отдалась работе, а когда легла спать, сон к ней совсем не шел. Словно из миража появился перед нею водитель «Ауди», который сначала пугал ее такими высокими тарифами за проезд, а завершилась их встреча поцелуями. Воспоминания о действиях парня у дверей ее квартиры и пугали и радовали девушку. Она вспоминала, как замирало ее сердце от объятий и поцелуев Алексея. Не может быть, чтобы такой достойный мужчина не был женатым. Он просто наверно решил от жены погулять. Но пусть губу не раскатывает, если он много хочет, то мало получит. Такое не может быть в жизни, чтобы посадил в машину, подвез до подъезда и тут же признался в любви.

Было далеко за полночь, но девушка не могла заснуть. В голове у нее крутились слова песни, которые она слышала от своей бабушки:

– Помню, я еще молодушкой была,

– Наша армия в поход далекий шла,

– Вечерело, я стояла у ворот,

– А по улице все конница идет.

– Вдруг подъехал ко мне парень молодой,

– Говорит, напои, красавица, водой,

– И, напившись, он мне крепко руку жал,

– Наклонился и меня поцеловал.

– Вот тогда-то мне уж спать было не в мочь,

– Раскрасавец – парень снился мне всю ночь.


Она со страхом поняла, что человек, который ее так нежно обнимал, неожиданно завладел ее сердцем. Теперь она уже ни о чем не думала, кроме как о предстоящем ужине с капитаном.

На следующий день, когда она вошла в помещение суда, все посторонние мысли она отправила на задний план, а на переднем у нее стоял вопрос: выиграть в суде рассматриваемое дело по возврату клиентом полученного кредита в банке. Заседание суда длилось не более двух часов. Решение было вынесено в пользу банка и Маруся, позвонив по телефону своему начальнику, доложила о решении Арбитражного суда. Посмотрев на часы, она решила зайти в парикмахерскую и сделать прическу и маникюр. Из-за постоянного дефицита с деньгами, она никогда не ходила в парикмахерскую, все делала себе сама. Но на этот раз она сделала себе прекрасную прическу и маникюр. Когда она вышла из парикмахерской, было уже четыре часа. Она достала визитку и решила позвонить Алексею, но потом передумала. «Вернусь домой, пообедаю и потом позвоню. Времени у меня предостаточно».

Проехав на трамвае несколько остановок, девушка не спеша зашагала к своему дому. Еще издали она увидела, что у подъезда ее коммуналки прохаживается высокий, стройный моряк. У Маруси екнуло сердечко, она сразу же догадалась, что моряк – ее вчерашний водитель. Девушка растерялась, она не знала, что ей делать. Возвращаться на трамвайную остановку или смело идти на встречу к своему счастью. Она на мгновение остановилась на тротуаре. А моряк словно понял состояние девушки, широким морским шагом бросился ей на встречу. Увидев, как моряк быстро преодолевает расстояние, Маруся пошла навстречу парню. Когда они были на расстоянии вытянутой руки друг от друга, Алексей сходу обнял девушку, прижимая ее к своей широкой груди, стал страстно целовать в губы. И Маруся не стала сопротивляться, она обняла парня за шею, прижалась к нему всем своим девичьим телом. Потом, наконец, она поняла, что прохожие обращают на них внимание, даже некоторые любопытные останавливаются. Пытаясь освободиться из крепких рук моряка, она шепотом сказала:

– Не надо, Алеша, на нас смотрят прохожие.

Парень молча отдалился от девушки, но продолжал ее держать в своих крепких руках. Словно боялся, что она выскользнет и исчезнет словно мираж. Когда его дыхание немного успокоилось, он взял из рук девушки портфель с бумагами, сказал:

– А пойдем до ресторана пешком. Ты сегодня такая красивая, что мне хочется похвастаться перед всем моим родным Калининградом, какая мне в жизни встретилась прекрасная девушка. – И подставив ей локоть, повелительно сказал. – Цепляйся, радость моя, я тебя сегодня с ходу беру на абордаж.

Маруся молча обхватила сильную мужскую руку своей маленькой, худенькой ручкой. Всю дорогу Алексей говорил ей комплименты, от которых девушка краснела.

Когда пара вышла на улицу Пролетарскую, парень остановился у подъезда девятиэтажного дома и, показывая на него, сказал:

– Вот, Марусенька, мой дом. – Он потянул руку девушки на себя. – Давай зайдем ко мне, выпьем по чашечке кофе. Я сегодня, ожидая свиданья с тобой, даже забыл позавтракать.

– Ну, давай зайдем, но только ненадолго.

– На часок не больше, улыбнулся ей Алексей.

Когда они вошли в прихожую квартиры, хозяин снял свой капитанский китель и, подавая ей женские шлепанцы, сказал:

– Обувайся, их носит моя младшая сестренка. Она с родителями постоянно живет на даче. – И не дождавшись реакции девушки на свои слова, обхватил Марусю и стал так страстно целовать, что девушка даже не поняла, что с ней происходит.

Прошло некоторое время. Маруся, вглядываясь в горящие огнем глаза парня, спросила:

– А ты не думаешь, что я допустила глупость?

– Нет, Машенька! – Впервые назвал ее так парень. – С тобой произошло то, что должно произойти с каждой молодой девушкой. – И снова целуя свою гостью, сказал. – Я тебя безумно люблю и не хочу, чтобы ты досталась другому мужчине. Ты даже себе не можешь представить, что я такую, как ты, искал всю свою мужскую жизнь и уже не надеялся, что мне судьба сделает подарок. Мне, Марусенька, очень больно ощущать то, что завтра мы с тобой будем еще вместе, а послезавтра я улечу и тебя оставлю без присмотра.

– А зачем мне присмотр? Я девушка довольно серьезная, чтобы в будущем допускать то, что я позволила себе сегодня.

Парень стал целовать ей губы, шею, плечи, при этом взволнованно говорил:

– Я только отъеду из Калининграда, а у тебя будет другой любимый.

– Нет, Алеша, – спокойно ответила девушка. – У меня любимого не будет. Я буду ждать с моря только тебя одного.

– Но меня не будет целый год.

– Всего, на всего один год? Вот моя бабушка ждала своего мужа с фронта целых пять лет. Сначала он воевал с немцами, а затем с японцами и вернулся домой без правой ноги. А бабушка его успокаивать стала. «Главное у тебя цела голова, а нога, это ерунда, сделаем протез, и ты будешь бегать, как молодой олень». Она всегда говорила моей маме, когда отец был в море: «Было бы кого ждать, а дождаться всегда можно». Мама моя – женщина очень строгих правил. Она всегда отвечает тем, которые считают, что выходить замуж девственницей в наше время уже не модно, такими словами: «Большого ума потерять целомудрие не надо, а вот сохранить себя для своего единственного мужа, ума не у каждой хватает». Она мне часто говорила, что мужчина часто не должен видеть, что у женщины скрыто под юбкой, тогда женщина всегда будет для мужа загадкой.

Алексей громко засмеялся, а потом сказал:

– Мудрая твоя мама, если она тебя так воспитала. А если честно сказать, мне еще вчера в машине страстно захотелось заглянуть тебе под юбку. Но ты так строго на меня косилась, что у меня эта глупая мысль сразу же улетучилась. – Остаток дня и всю ночь Алексей не выпускал из своих объятий девушку.

Утром, когда Маруся принимала душ, он накрыл богатырский стол. Когда они выпили по бокалу красного испанского вина, парень, полушутя, сказал:

– Мне даже не верится, что такая нежная девушка могла раскрасить под зебру соседского быка.

Маруся отпила несколько глоточков вина, сказала:

– Но это, Алеша, было в моем детстве. – И, посмотрев в блестящие глаза хозяина квартиры, сказала. – А знаешь, Алеша, как мы тогда с Ильей боялись, что нас сосед поколотит. Но нас выручил дядька Сергей. Он знал, что мы раскрасили соседского быка, и был готов вести с Михалычем переговоры. Как только отрезвевший сосед поднялся с сеновала, он ногой зацепил стоящую рядом банку с краской. От злости он ее ударил ногой, да так сильно, что та подскочила вверх и забрызгала его всего белой краской. В это время стоящий в глубине сарая бык тревожно замычал. Хозяин быка понял, что животное с вечера не кормлено и не поено. Когда он подошел к своему любимцу, то стал громко материться. Раскрашенный бык выглядел жалким и несчастным животным. Тогда сосед отвязал его и вывел на середину улицы, при этом плаксивым голосом запричитал: «Что же это негодяи с тобой сделали, не я буду, если не найду этих подлых художников и головы им не окручу, как цыплятам». Вокруг Михалыча собрались жители улицы, многие смеялись, а некоторые жалели быка и его хозяина. Из толпы, по просьбе дядьки Сергея, высунулся его закадычный друг-ветеринар. И, выставив вперед ногу, обутую в кеды, громко сказал:

– Чего ты, мил человек, так кричишь? Сам разрисовал, а теперь винишь в этом селян. Вчера все соседи слышали, как ты горланил частушки про звезду. И, как выяснилось, не звезда звезду звезданула, а это ты ее нарисовал на лбу своего бугая. А после задрал ему хвост и раскрасил его, как весною известкой красят деревья. Так что, дорогой сосед, прекрати гнать самогонку и ее употреблять, это тебя уже привело к белой горячке, а иначе ты попадешь в дурдом. В состоянии белой горячки ты измалевал своего кормильца, а в следующий раз ты отрубишь ему топором голову.

Михалыч окинул взглядом собравшихся селян и вдруг от обиды заплакал как подросток, вытирая кулаком текущие по щекам слезы. А ветеринар продолжал:

– Нечего тебе, дорогой сосед, плакать. Ничего страшного с твоим производителем не произошло. Ты губкой смоченной растительным маслом протри всю шерсть на быке, а потом через некоторое время хорошенько вычеши его грубой щеткой. Сразу же вся краска не вычешется, а за три-четыре приема от нее не останется даже следа. Бык твой будет как новенький.

Наш ветеринар был прав, краска с быка со временем снялась, и бык принял цвет вороного коня. Вот только его мужское достоинство по прежнему было окрашено в красный цвет, бык не позволил чесать себе это место щеткой. То ли от бокала выпитого вина, то ли от воспоминаний на лице девушки появился пурпурный румянец, отчего она была еще привлекательней. Она посмотрела в глаза парня и продолжила. – Конечно, дядька Сергей своему сыну Илье надавал подзатыльников, а мне, ехидно улыбаясь, сказал:

– Ты, Маруська, уже выросла, большая дылда стала и должна удерживать брата от глупостей, а ты их, бесстыдница, сама организовываешь. Если ты не угомонишься, то в поселке все тебя приметят как хулиганку и ни один из наших парней на тебе не женится.

А я внимательно его выслушала и равнодушно сказала:

– Мне ваши сельские парни не нужны даже за миллион баксов. Я обязательно выйду замуж за интеллигентного городского парня, и он непременно будет работать генеральным директором.

С того времени, то ли на меня повлияло нравоучение дядьки Сергея, то ли больше не представились возможности нам хулиганить, но я успокоилась и стала учить приличным делам своего младшего брата. Когда девушка перестала рассказывать о своем детстве, хозяин квартиры сказал:

– Вот ты и не угадала. Тебе, дорогая, суждено выйти замуж не за генерального директора, а всего на всего за капитана дальнего плавания.

– Об этом говорить еще рано, – положив голову на плечо парню, сказала девушка. – Капитан уйдет в море и забудет, что его ждет в Калининграде хулиганка Маруся.

Алексей громко засмеялся и, целуя девушку, сказал:

– Капитан Дьяченко возвратится в родной Калининград и обязательно женится на чистой и нежной девушке Марусе Сысоевой. – Прижав девушку к себе покрепче, целуя ее маленькие ручки, добавил. – Если моя Марусенька за это время не успеет выскочить замуж. Ты всегда должна помнить, что я твой добрый гений и люблю тебя так, как еще не любил ни одну из женщин. Но я должен знать, что ты любишь меня и будешь меня ждать.

Маруся обхватила парня за шею и, прильнув к его щеке горячими губами, сказала:

– Я, Алеша, буду тебя ждать, буду верить, я буду помнить, и любить, часы считать, минуты мерить и так привыкну в разлуке жить.

Все оставшееся в их распоряжении время они любили друг друга, объяснялись в любви и клялись в верности.

Проводив Алексея в аэропорт, Маруся дождалась, когда он прошел паспортный контроль, а потом дала волю чувствам. Она вдруг чувствовала себя брошенной, одинокой и очень боялась своего будущего. Вытерев платком слезы, она не спеша пошла к автобусу. В это время ее окликнул стоящий в стороне мужчина, вертевший на указательном пальце ключи от автомобиля. Маруся подумала, что это таксист и поспешила ему сказать: «Спасибо, я поеду на автобусе». Но парень, перегородив ей путь, сказал:

– Меня зовут Василий, я друг детства Алексея. Он просил, чтобы я тебя встретил в аэропорту и довез до твоего дома.

Девушка приветливо улыбнулась, сказала:

– Здравствуйте, Василий, мне о вас очень много рассказывал Алеша. – И ей отчетливо предстал перед глазами тот инцидент, когда они молодыми курсантами пошли к жрице любви, и там Васька встретил своего отца.

Когда автомобиль Васькин отъехал от аэропорта, водитель стал рассказывать о своем друге. Говорил очень много и только хорошие слова. В завершение сказал:

– Вы, Маруся, должны его дождаться с моря. Он вас очень любит, поверьте мне, его лучшему другу детства на слово.

Маруся поблагодарила водителя. Вернувшись в свою тесную коммуналку. Она достала свой рабочий портфель с бумагами, сказала сама себе: «Ты, Маруся, должна работать теперь очень много, тебе надо достойно одеваться, чтобы богатенькие девочки не увели у тебя красавца-капитана». Целыми днями она работала с кипами бумаг в банке и в суде. На выходные дни брала домой дополнительную работу. И только когда она укладывалась в свою девичью постель спать, она вспоминала того, кто так неожиданно вошел в ее сердечко и навсегда им завладел. Она вспоминала его слова, его руки, его горячие губы и от этого ей становилось на душе и отрадно и тревожно. А вдруг моряк пошутил с нею. Ведь так умело, как он затащил ее глупенькую в постель, он, наверное, поступает и с другими девушками. В жизни так не может быть, чтобы такой мужчина полюбил ее Марусю, до сих пор не понимающую в любви нечего. И ей на ум пришла частушка, которую часто пели сельские девушки:

– Девочки, поверьте,

– Все ребята черти,

– Божатся, клянутся,

– А потом смеются.


Вот и Алеше, наверное, захотелось погулять с еще не целованной глупышкой. И от этих мыслей ей захотелось заплакать. Но, взяв себя в руки, она вслух сказала: «Пусть идет все, как идет. На все воля Божья, как говорила моя мудрая бабушка».

И так протекали ее последующие дни и ночи. Днем трудилась в поте лица своего, а ночью страдала от одиночества до изнеможения. Прошло уже больше месяца, как капитан ушел в море. И вот однажды, поднявшись с постели, она почувствовала сильную тошноту и тупую боль. Она даже испугалась такого состояния. Такое чувство она испытывала впервые в своей жизни. Потом все прошло, и девушка успокоилась, но такое состояние она испытывала и на второй день и на третий. Наконец, ей пришла в голову мысль, что она могла забеременеть.

Утром, поднявшись с постели, она пошла в женскую консультацию. Осмотрев ее, уже не молодая врач сказала:

– Ты, девонька, беременная и срок у тебя уже пять недель.

– Не может быть! – испуганным голосом, сказала Маруся. – Может, доктор, вы ошиблись?

– Нет, у нас ошибок не бывает. – И дождавшись, когда Маруся оделась, сказала. – А муж-то у тебя есть!

– Конечно, есть, – слукавила девушка. – Но он недавно ушел в море. Он у меня капитан.

– Так, значит, капитан ушел в море, а тебе оставил свое наследство. Конечно, это хорошо. Мой муж тоже моряк, ходит в море старпомом. И я уже привыкла его ждать, так даже жизнь становится сказочно интересной. – И, посмотрев на Марусю оценивающим взглядом, сказала: – А у твоего капитана губа не дура, оставил на берегу беременной такую красавицу и со спокойной совестью ушел в море.

– Да он об этом еще не знает.

– Но нечего здесь страшного. Позвонишь ему и все расскажешь. А сейчас я ставлю тебя на учет. Сдашь анализы, и я тебя буду наблюдать.

Маруся вышла из консультации словно хмельная, она даже не знала как ей вести себя дома с родителями. А вдруг они ее не поймут и покажут ей, как гулящей кошке, на дверь. От этих мыслей ей захотелось заплакать. Но когда она вошла в свой подъезд, то приняла решение, обо всем сегодня же рассказать родителям.

Она вошла в комнату, сняла обувь и, обувая шлепанцы, сказала:

– Мама, у меня с тобой и папой будет разговор. – Присев к столу, она сказала. – Я беременная. Врач сказала у меня уже пять недель.

– Как беременная? – Вплеснула руками мать. – Когда же ты это успела сделать.

– Тебя соблазнил капитан Дьяченко? – Маруся заплакала. А отец, продолжил. – Конечно, перед таким парнем не устоит сама королева. – Потом обнял дочь за плечи и, целуя ее в макушку головы, сказал. – Не надо, доченька, расстраиваться. Родить ребенка от такого мужчины для тебя большая честь. Рожай ребеночка, а мы с матерью его вырастим. Сейчас не война, в магазинах всего полно, были бы денежки.

На этом разговор закончился. А Маруся, уловив момент, когда родители ушли на кухню, достала из сумочки телефон и позвонила Алексею. Долго абонент был не доступен. И девушка решила больше капитану не звонить. И вот, когда она легла спать и включила для чтения ночную лампу, вдруг зазвонил ее телефон. У девушки сильно забилось сердце. Она поняла, что это звонит Алексей. Тот громким голосом сказал:

– Здравствуй, моя любимая! Извини, я на твой звонок не мог ответить.

А Маруся, словно испугавшись, заорала в трубку:

– Алеша, я беременная, что мне делать?

– Это прекрасно, будем растить нашего ребеночка, – спокойным голосом сказал он. – А ты что, этим расстроена, ты не хочешь рожать от меня ребенка?

– Алеша, я уже стала в консультации на учет.

– Вот и прекрасно, я тебя Машенька, безумно люблю и прошу, сохрани нашего ребенка. Ведь это плод нашей с тобою страстной любви.

Растревоженная, но счастливая Маруся долго не могла заснуть, и сон к ней пришел только перед самым рассветом.

После этого разговора прошло немного времени. И вот в один из воскресных дней, когда родители ее вернулись из Неманского района, она разбирала привезенные из поселка сумки с продуктами. Она выложила в миску свежий, кремового цвета творог, решила приготовить из него вареники. Мать посмотрела на дочь, которая стала замешивать тесто, сказала:

– Лепи, доченька, вареников больше. Часть из них положим в морозилку, будем всю неделю варить вареники.

– И правда, мама, сделаем следующую неделю творожной, будем каждый день варить вареники. Да к тому же у нас к ним и сметаны и маслица достаточно.

Долго Маруся занималась варениками. Больше половины из них она уложила в морозилку, а остальные отварила в большой кастрюле и, выложив их в большую фаянсовую миску, сказала, расставляя тарелки на столе:

– Прошу, господа Сысоевы, отведать моего королевского блюда.

В это время в дверь их комнаты позвонили. Маруся, не снимая передника, побежала к двери. Не спрашивая, кто звонит, она смело открыла дверь. На пороге стояли Вера Яковлевна и Василий Дмитриевич, родители Алексея. Это она поняла, когда ее глаза встретились уже с не молодой женщиной. У нее задрожали коленки, женщина была копия ее сына.

– Проходите, – показала она рукою на узкий коридорчик их коммунальной квартиры. Проводив гостей в комнату, она предложила. – Присаживайтесь к столу, у нас сегодня на ужин вареники с творогом. – И быстренько сбросив с себя передник, поставила тарелки перед гостями.

Василий Дмитриевич достал из пакета бутылку красного вина.

– Ну, вот винцо не помешает твоим вареникам!

Маруся положила по несколько аккуратных, пузатеньких вареников гостям. – Попробуйте вареники, в них творог очень свежий и совсем не кислый. Василий Дмитриевич сказал:

– Ты, хозяюшка, не тушуйся, садись, мы еще успеем похвалить твою стряпню. Давай ставь стаканы, у нас сегодня есть повод выпить.

Маруся достала из серванта простые стеклянные фужеры и поставила их возле каждого прибора. Родители девушки молча наблюдали за происходящим за столом. Наконец Василий Дмитриевич, разлив по фужерам вино, сказал:

– Звонил с моря наш сын Алексей, и велел нам засвидетельствовать вам наше почтение. Он нам сказал, что Маруся ждет от него ребенка, и это нас очень обрадовало. Наконец-то наш Алексей встретил достойную девушку, которая родит ему ребенка!

Маруся опустила глаза, румянец покрыл все ее белоснежное лицо. Она не смела поднять глаза на родителей ее любимого человека. В это момент в разговор вмешалась Зинаида, мать Маруси. Дрожащим голосом она сказала:

– Вы не подумайте плохого про нашу дочь. Ваш Алеша у нее первый мужчина.

Наконец в разговор вступила Вера Яковлевна. Она теплым, спокойным голосом сказала:

– Мне Алеша все по телефону рассказал. Он поведал, что за три дня до своего ухода в море он встретил девушку, которую всю свою жизнь искал и, что теперь эта девушка ждет от него ребенка. Он боится, чтобы Маруся не натворила глупостей и сохранила его ребенка.

– Да что вы говорите, – сказала Зинаида. – Как бы ни сложилась судьба нашей дочери, ребенка она сохранит!

– Да, чтобы не тревожился наш сын, он просил нас забрать Марусю к себе и поселить в его комнате. – И, посмотрев в тревожные глаза Зинаиды, сказала. – Вы не волнуйтесь, у нас у самих растет дочь. Она перешла в одиннадцатый класс, ее зовут Настя. Они с Машенькой подружатся.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – сказал Иван. – Наша дочь очень ласковая и не конфликтная. Да к тому же она у нас не бездельница. Она у нас с детства много работает.

Отец Алексея посмотрел на испуганную хозяйку квартиры.

– Мы, сегодня не уйдем из вашего дома, пока не услышим согласия на то, что Машенька переедет к нам.

Настало молчание, которое нарушила девушка. Она посмотрела в лицо Вере Яковлевне, и сказала:

– Вы позвоните Алеше и убедите его в том, что я его люблю, жду и его ребеночка обязательно сохраню.

– Нет, это не ответ. Наш сын решил, что ты должна жить в его комнате, в нашем доме. Другого ответа он не примет. И поэтому эти разговоры здесь не уместны.

– Ну, хорошо, – сказал все это время молчавший Иван. – Мы не будем возражать, если Маруся, переедет к вам. Только хочу сказать сразу, она берет работу на дом и часто работает по ночам. Она у нас адвокат. А чтобы выигрывать дела в суде, ей приходится серьезно к каждому процессу готовиться.

– Ну, что вы говорите, – сказала Вера Яковлевна.

– Алешина комната самая большая в нашей квартире, там есть и стол, и компьютер, и интернет, – добавил Василий Дмитриевич. – Там часто работает наша Настенька. Но она Марусе мешать не будет. Поэтому пусть Машенька забирает свои вещи. А все, что нужно для жизни, она найдет в нашем доме.

Еще долго шел разговор в доме Сысоевых. И, наконец, они договорились, что Марусю на следующей неделе отец Алексея Василий Дмитриевич перевезет в свою квартиру.

Прошло время. Маруся прижилась в доме свекрови. С первых же дней она стала называть родителей Алексея мамой и папой. Что, конечно, родителям было приятно слышать из уст этой независимой и современной девушки. Алексей был очень доволен, что девушка не стала перечить его желаниям и поселилась в доме его родителей. Он часто звонил Марусе и посылал очень теплые и дорогие ее сердцу сообщения по телефону.

На работе у Маруси складывалось все хорошо. Она выигрывала дела в суде и ей клиенты, давали конверты с крупными вознаграждениями. Свой заработок она делила на три части. Одну из них отдавала своим родителям, вторую отдавала свекрови и третью часть откладывала на рождение ребенка.

Прошло время, Маруся родила очень крепкого и красивого мальчика. По желанию свекрови его назвали Александром. Когда ребенку исполнилось три месяца, Маруся приступила к работе, а малыша полностью оставляла на попечительство Веры Яковлевны и Василия Дмитриевича. И вот, наконец, позвонил Алексей, сказал, что завтра он возвращается в Москву, а через день будет в Калининграде. В доме были все настроены на встречу дорогого человека. Маруся, купая малыша в ванной, приговаривала плавающему в надувном жилете сыну:

– Завтра приезжает твой папа, он даже удивится, если увидит, что его сыночек уже вовсю плавает. Он, наверное, захочет, чтобы ты был таким лихим моряком, как он, капитан Дьяченко. Ты, мой маленький, обязательно пойдешь по стопам своего смелого и отважного отца.

Ну, как говорят в народе «человек предполагает, а Господь Бог располагает». Алексей не прилетел ни на следующий день, ни через неделю. Маруся не знала, что ей и делать. И вот однажды, возвращаясь с сыном с прогулки, она увидела, что возле ее подъезда стоит машина скорой медицинской помощи. При виде этой машины у нее дрогнуло сердце. Она оставила коляску во дворе, подхватила на руки малыша и почти на одном дыхании забежала на свой этаж. Сердце ее не обмануло. Скорая помощь была в их квартире. Когда она вошла в прихожую, ей на встречу шагала бригада медиков и бегом катили медицинскую каталку, на которой лежал под капельницей ее свекор. Следом за каталкой семенила Вера Яковлевна. Она на ходу сказала:

Татуировка на запястье руки

Подняться наверх