Читать книгу Бандитские жены - Валерий Карышев - Страница 3

Глава 2
«Новая русская» любовь

Оглавление

Дело об оружии, 1998 год


В нашем загородном поселке, который находится в ближнем Подмосковье, можно встретить все стили дачной архитектуры.

Здесь тихонько доживают свой век небольшие, уютные деревянные домишки предвоенных времен, подобные тем, что снимал Никита Михалков в фильме «Утомленные солнцем».

Есть построенные недавно, не более пяти лет назад, в стиле новых русских теремов – кирпичные трехэтажные дворцы с черными узорчатыми решетками, с массивными каменными или кирпичными заборами, скорее напоминающие замки или дома культуры.

Но в последнее время подмосковно-дачная архитектура стала развиваться по западным образцам. Появились так называемые евродома, построенные либо по принципу канадского сандвича, либо обшитые евровагонкой. Издалека эти домики кажутся игрушечными.

Представьте себе – зеленая лужайка, небольшие фонари вдоль аллей, в глубине аллей белые домики, окруженные различными зелеными горками.

Одним из первых построивших такой евродом был наш сосед Алик. Он купил эту землю и полуразвалившийся деревянный домишко у вдовы академика три года назад.

Сначала попытался что-то перестроить – привез стройматериалы, подкрашивал, заколачивал. Однако ничего не получилось. Вскоре развалюшка неожиданно сгорела. И на фундаменте этого дома Алик начал строить каменный дом внушительных размеров. Завез кирпич, бетонные плиты, укрепил фундамент.

Но внезапно Алик исчез и не появлялся около года. Строительство, естественно, заморозилось. После того как Алик появился вновь, он решил коренным образом изменить стиль постройки – сделать дом по евростандарту.

Первым делом он нанял несколько бригад строителей, нагнал много техники. В сказочные сроки – меньше чем за полгода – на пустом месте вырос огромных размеров трехэтажный особняк, покрытый слоем специальной штукатурки.

Затем сосед стал активно заниматься благоустройством участка. Появилась команда озеленителей. Они дружно взялись за дело. Вскоре появились уютные дорожки, японские дворики, красивые горки, усаженные цветами, небольшой бассейн и фонарики, выстроившиеся вдоль дорожек.

В течение трех лет строительство было практически закончено, и Алик огородился каменным забором около четырех метров высотой. Железные ворота, которые открывались сами, с помощью дистанционного управления, сверху были снабжены видеокамерой, через которую велось постоянное наблюдение.

Никто из жителей поселка точно не знал, чем занимался Алик. Ходили разные слухи. Одни говорили, что он бандит, другие – удачливый коммерсант, третьи – что Алик чуть ли не родственник Мавроди, удачно наворовавший денег и живущий теперь в свое удовольствие. Все это до поры до времени было загадкой.

Хотя дом Алика стоял через три дачи от нашей, я никогда не стремился завести с ним знакомство и не искал встреч. Кроме, пожалуй, одного случая, когда встреча наша все же состоялась.

В тот день начала июня я, как обычно, вышел прогуляться с собакой по дачным проулочкам. Решил пойти в сторону леса. Пройдя несколько метров, оказался напротив ворот дачи Алика. И тут я увидел, что ворота медленно открываются и из них выезжает серебристая «Вольво» с затемненными стеклами. Я остановился, пропуская машину.

Неожиданно автомобиль остановился, стекло дверцы водителя поползло вниз. Я увидел знакомое лицо. Это был Виктор, мой коллега-адвокат из нашей консультации.

– А ты что тут делаешь? – удивленно воскликнул Виктор.

– Я здесь живу, – ответил я. – А ты как тут оказался?

– Деловая встреча, – отозвался Виктор. – Вот к клиенту приехал.

– К клиенту? – переспросил я, подумав: «Надо же! Мой сосед – его клиент!»

– Давай я познакомлю тебя с ним, – продолжал Виктор, вылезая из машины.

– Да зачем мне с ним знакомиться? – стал отнекиваться я. – Ты его адвокат – ты с ним и общайся. Знаешь ведь, как у нас, адвокатов, бывает – никто не любит расшифровывать места, где живет. Тут же пойдут люди – одному совет, другому помоги и так далее. А хочется на даче отдыхать, а не работать.

– Нет, нет, – не унимался Виктор, – вы же соседи! Давай познакомлю. Парень-то интересный!

Я пытался что-то возражать, но неожиданно в воротах появился большой черный джип «Шевроле Блейзер» с затемненными стеклами, из которого вылез долговязый парень с короткой стрижкой. Улыбаясь, он уже направлялся к нам.

– Ну вот, Алик, – обратился к нему Виктор, – познакомься, это твой сосед, – и назвал меня. – Кстати, мой коллега-адвокат.

– Как интересно! – обрадованно протянул Алик, подавая мне руку. – Таким образом, я постоянно, сам того не зная, нахожусь под защитой адвокатуры? В городе у меня адвокаты, а теперь еще и на даче есть.

«Ничего себе наглость! – подумал я. – Я ему еще ничего не сказал, даже не представился, а он уже меня в свои адвокаты записать успел! Теперь не избавишься от этого «нового русского»!»

– Что же мы стоим на дороге? – спохватился Алик. – Проходите в дом, посмотрите, как живем. Пошли, сосед! – Он дружески похлопал меня по плечу.

Я понял, что спорить бесполезно, и молча направился к домику.

Пройдя несколько метров по дорожке, тянувшейся между ярких цветущих клумб, мы оказались перед стеклянным помещением, вроде зимнего сада. Эта прозрачная конструкция, поднимаясь вверх на три этажа, доходила до крыши дома.

Над входом был навес с многочисленными небольшими фонариками. Открыв большую стеклянную дверь с резными решетками, Алик пригласил всех вовнутрь. Мы оказались в просторном холле.

Холл был выложен красивым крупным кафелем. Поверх плитки лежали яркие ковровые дорожки. Сразу у входа стояло несколько небольших кожаных диванчиков, журнальный столик, немного дальше – камин.

Справа от камина – сплошная стена, вдоль которой выстроилось множество картонных коробок, в которых, судя по наклейкам, хранились бутылки с вином и водкой разных сортов. Перехватив мой удивленный взгляд, Алик смущенно улыбнулся:

– Да это я к свадьбе готовлюсь. Вот, привез продукцию своего заводика. – Он похлопал по коробке. – А сейчас что мы пить будем?

– Я – ничего, кроме чая, – отрицательно покачал я головой.

– А я за рулем, – улыбнулся Виктор.

– Хорошо, тогда чаек организуем, – кивнул Алик и быстро прошел на кухню, которая была рядом.

Я воспользовался его отсутствием и спросил у Виктора, чем все-таки занимается Алик.

– Алик? – переспросил Виктор. – Как тебе сказать… Хотя, впрочем, от тебя можно ничего не скрывать.

От Виктора я узнал, что Алику тридцать пять лет. В недалеком прошлом он жил в подмосковных Люберцах. Свой путь начал простым хулиганом – «любером», которые еще в семидесятые приезжали «бомбить» Москву, борясь с молодежной модой – панками, металлистами и прочей «буржуазной нечистью», как они говорили.

Затем, как и многие его коллеги из люберецких бригад, Алик понял, что просто хулиганить совсем неинтересно. Лучше заниматься экономикой. И с расцветом кооперативного движения люберецкие бригады, созданные из «качков», тут же превратились в рэкетиров, одетых в своеобразную униформу: спортивные костюмы, короткие стрижки, и стали «бомбить» теперь уже московских коммерсантов.

На этом деле Алик преуспел. Однако нелегкая жизнь рэкетира наложила и отрицательные отпечатки. Пару раз он попадал в различные перестрелки, а однажды был похищен конкурентами – враждующей бригадой – и находился в плену около двух недель.

– Не знаю, что произошло после этого, – продолжал Виктор, – но Алик очень переменился и стал здорово пить. По законам и традициям его группировки, употребление спиртного категорически запрещалось. Старшие вызвали Алика на разборку. Разговор был долгий и серьезный. Ему предложено было два варианта – либо оставаться в бригаде, соблюдая понятия, либо продолжать пить и соответственно – уходить.

Само собой, Алик стал божиться, что со спиртными напитками он раз и навсегда покончил. Однако через месяц он вновь нарушил свое слово, бурно отметив день рождения своего кореша в ресторане.

Старшие снова вызвали Алика. На сей раз разборка была более крутой. После небольшого избиения старшие решили все-таки исключить Алика из бригады. Однако, вспомнив его боевые заслуги – а заслуги заключались в том, что он стоял у истоков люберецкого движения и начинал с нуля плюс его двухнедельное содержание в плену, – старшие, сжалившись, решили оставить Алика.

Но находиться в бригаде ему было нельзя, поэтому его перевели в разряд так называемых «смотрящих», то есть тех бандитов, которые сидели в коммерческих структурах и наблюдали за финансовым процессом – отчислением коммерческими структурами денег в общаки.

Так Алик стал смотрящим. Сначала у него было несколько таких точек. Затем, перекантовавшись так около года, Алик понял, что он и без этого может делать большие деньги.

Вновь произошла встреча со старшими. На этот раз они были за границей, в одной из средиземноморских стран. Съездив туда, Алик смог убедить старших, что создание сети небольших ликеро-водочных заводов в Подмосковье будет приносить большую прибыль. Старшие смекнули, что дело и впрямь выгодное, тем более что это было по «профилю» Алика. И Алик со своим компаньоном, коммерсантом, у которого он практически выбил долю в группировке, стал создавать небольшие заводики в подмосковных городках. Все было поставлено на широкую ногу. Заводики действительно стали приносить большую прибыль. Деньги, которые получал Алик из общака, возвращались через короткое время с большими процентами.

Но тут случилась беда. Загадочным образом партнер Алика, коммерсант, с которым он начинал работать, погибает от рук наемного убийцы, который подстерег его у подъезда.

Подозрение пало на Алика, как на его компаньона. Около девяти месяцев Алик просидел в следственном изоляторе. Тогда-то и начал работать с ним Виктор. Затем следствие было закончено, все подозрения с Алика сняли.

Выйдя из изолятора, Алик как бы начал новую жизнь. Тогда и возникла у него идея жениться.

Избранницу Алика звали Машей. Это была девушка лет двадцати двух из Санкт-Петербурга. Родители ее были работниками советской торговли. Папа долгое время возглавлял один из престижнейших ресторанов Санкт-Петербурга, мама работала в крупном магазине. Маша была единственным ребенком в семье, очень избалованным. Ей никогда ни в чем не отказывали.

Вскоре ворота дачи открылись, и во двор въехал красный джип «Мицубиси-Паджеро». Дверца отворилась, и из него вышла миловидная светловолосая девушка невысокого роста.

– О, Машуня приехала! – радостно закричал Алик, выскочив из кухни. – Машуня, а мы тебя ждем! – И заторопился к ней, чмокнув ее в щеку. – Проходи, познакомься с моими адвокатами!

– А у тебя уже два адвоката? – удивилась Маша.

– Как тебе сказать. Этот адвокат – наш сосед, живет рядом с нами.

Я представился. Маша приветливо кивнула и улыбнулась мне.

– Зачем же тебе два адвоката? – вновь обратилась она к Алику.

– Не, не то чтобы два адвоката нужно. Это просто наш сосед, адвокат, полезный, нужный человек, – как бы стал оправдываться Алик.

– Скорее всего он пригодится мне, – неожиданно решила Маша.

– А тебе зачем? – удивился Алик.

– Мало ли, может, я разводиться с тобой буду!

– Ну вот, – засмеялись мы с Виктором, – не успели пожениться, а уже разводитесь!

– Может, в таком случае вам и жениться не стоит? – продолжил Виктор.

Конечно, это была шутка. Но, как говорят, в каждой шутке есть доля правды. Я не знал тогда, что в дальнейшем судьба сведет меня с Машей.

– Машуня, – перебил нас Алик, – сделай нам что-нибудь поесть, мы очень голодны!

Маша удивленно взглянула на него:

– Что?

Она была явно недовольна предложением Алика.

– Ладно, ладно, мы сами перекусим чего-нибудь, – заторопился Алик.

Мы с Виктором переглянулись, улыбнувшись. Нам стало ясно, кто уже верховодит в этой пока еще не состоявшейся семье.

Однако будущая жена Алика все же последовала традициям гостеприимства. Через несколько минут она выкатила столик с кофе, чаем и минеральной водой. Она поставила его около журнального столика и присела с нами на диван, исподтишка разглядывая нас.

Я, в свою очередь, стал разглядывать ее.

Она была невысокого роста, голубоглазая, симпатичная девушка – правильные черты лица, короткая стрижка, одета очень стильно. Было видно, что все вещи на ней дорогие, фирменные – от Картье, от Версаче. Все говорило о том, что у Маши очень хороший вкус. Да и в средствах она не стеснена.

Вскоре мы узнали, что недавно Алик подарил ей шикарные подарки – небольшой японский джип, мобильный телефон и кучу шмоток, включая такие пустячки, как норковые шубы, песцовые полушубки, бриллиантовые безделушки.

Дальше мы заговорили о свадьбе. Я понял, что свадьба намечалась примерно через месяц. Алик ждал возвращения из-за границы важных друзей. Нетрудно было догадаться, что это старшие из его бывшей группировки.

Свадьбу решили праздновать на широкую ногу. Сначала планировалось провести торжество в одном из ресторанов, затем гости должны были переместиться в загородный коттедж Алика, где празднование могло продолжаться в течение еще нескольких дней.

Алик и Маша стали приглашать меня на свадьбу. Я кивал согласно, хотя прекрасно знал, что через пару недель мне предстоял отпуск и на свадьбу скорее всего я не попаду.

Прошло немного времени. Я отдохнул за границей. После отпуска снова активно включился в работу, так что на даче стал бывать реже и уже забывал про Алика и его семью.

Новую информацию о нем я получил совершенно случайно от своей соседки Нины Петровны.

Уже в конце лета соседка зашла к нам поговорить по поводу ее пенсии. Напрасно я пытался объяснить Нине Петровне, что я не специализируюсь по пенсионным вопросам, что я дока по уголовным делам. Все бесполезно. Вероятно, так же и к врачу обращаются по поводу любой болезни, независимо от его специализации.

Проблема Нины Петровны заключалась в следующем. Ей предложили, несмотря на то что в силу своего возраста она уже имела право на пенсию и получает ее, работать на фирме у одного из коммерсантов, так сказать, подрабатывать с весьма неплохим заработком.

Каково же было мое удивление, когда коммерсантом этим оказался не кто иной, как Алик! Вскоре я узнал, что на самом деле Нина Петровна лишь числилась у Алика на фирме, а работала в его загородном доме, как она себя именовала, экономкой. Практически же она была просто прислугой.

Она рассказала мне, что Алик и Маша шумно и с большим размахом отпраздновали свадьбу. Нина Петровна с восхищением отзывалась о Маше:

– Надо же, маленькая, худенькая девочка, а такого гиганта сумела к рукам прибрать! Что вы думаете, – рассказывала Нина Петровна моей теще, с интересом слушавшей новости, – она заставила Алика раскрутиться на целый штат обслуги! Помимо меня, есть еще горничная, специальная женщина, которая занимается приготовлением пищи, – повариха, и два шофера, которые дежурят по очереди.

Сама же Маша практически все время живет за городом. Встает она где-то около часу дня, спускается на первый этаж, около часа пьет кофе, болтает с подружками по телефону, после выезжает в Москву за покупками, а иногда возвращается наверх и продолжает спать.

По выходным приезжает Алик. У него тоже распорядок стабильный. Обычно в пятницу он приезжает на дачу со своими друзьями.

Я без труда догадался, что, видимо, дружки – это бывшие коллеги по бригаде, с которыми Алик в прошлом работал вместе.

– Так вот, – продолжала Нина Петровна, – обычно они приезжают к вечеру, на нескольких машинах. Сразу же идут в баню, которая стоит отдельно от дома. Там они сидят до поздней ночи, парятся, пиво импортное пьют, шашлыки жарят, на бильярде играют. В субботу друзья разъезжаются. Алик просыпается около полудня, завтракает, потом садится в машину, грузит в прицеп водный мотоцикл «Ямаха» и отправляется на полдня к озеру. Под вечер Алик возвращается, ужинает, немного отдыхает, а вечером – либо играет с водителем на бильярде, либо поет под караоке.

Нина Петровна начала с восхищением рассказывать о японской игрушке «караоке», которая представляет собой музыкальную приставку с микрофоном, где запрограммированы мелодии. Нина Петровна даже сказала, что у Алика неплохой голос, и продолжила, пошутив, что он мог бы иногда выступать в ресторане.

Бандитские жены

Подняться наверх