Читать книгу Повесть о художнике Федотове - Виктор Шкловский - Страница 6

Андерманир

Оглавление

Удовольствие педанта – чужое удовольствие.

Удовольствие таланта – есть его собственное.[11]

П. А. Федотов

Главной, но еще не достроенной достопримечательностью в Петербурге того времени был Исаакиевский собор; его готовили на удивление векам и народам.

Собор заложили при Петре, но он сгорел.

Екатерина начала его заново.

Собор строился долго; нетерпеливый Павел приказал достроить его кирпичом, а тщеславный Александр велел разломать павловскую постройку.

Такова была первоначальная судьба этого здания, которое больше ломали, чем строили.

При Александре приехал из Парижа белобрысый француз с письмом от знаменитого часовщика Брегета. Фамилия его была Рикар, но, понимая вкусы столицы, он принял пышное наименование Монферан в честь местности, где учился.

Приняли его сперва на службу рисовальщиком.

Монферан скоро выставил огромный рисунок, на котором с приятностью были расположены все достопримечательности древнего Рима. В то время искали, кому поручить перестройку Исаакиевского собора. Архитекторы были, но все их проекты казались недостаточно торжественными и парадными.

Монферану поручили подготовить материалы к проектировке. Монферан взялся составить рисунок. Он сделал двадцать четыре рисунка – в греческом стиле, в византийском, в китайском, в индийском и в других стилях – и все это переплел в прекрасную папку.

Работа понравилась, и Монферана назначили придворным архитектором, но постройку ему еще не поручили. Тогда он сделал деревянную модель: купол был вызолочен золотом, лакированное дерево можно было принять за гранит и мрамор. Модель раздвигалась надвое, и была видна внутренность храма: иконостас из белого мрамора, мраморный пол, цоколь из розового и зеленого мрамора, вызолоченные статуи ангелов, малахит и порфир.

Рядом была поставлена небольшая модель старого храма грубой работы.

В монферановской модели, разрезанной, как арбуз, пополам, света хватало. Новый храм совмещал в себе все, что только мог вспоминать человек, занимающийся старой архитектурой. В этом здании были скульптуры и фронтоны, колокольни и коринфские колонны, портики и балюстрады.

Посередине крыши храма задуман был стилобат, сложенный из мрамора, а над ним на высоте двадцати саженей от земли колоннада из двадцати четырех колонн с бронзовыми капителями и базами. Эти колонны окружали главную башню собора, одетую снаружи медными, окрашенными под мрамор листами. В башне двенадцать больших окон. Выше колоннады, вокруг башни, перистиль, завершенный бронзовой балюстрадой, и двадцать четыре бронзовые фигуры ангелов. Над перилами – аттик, аттик же покрыт куполом.

Купол фальшивый: он собран из чугунных стропил, а внутри будет другой, плоский купол, обшитый деревом. На нем предполагалось написать плафон – все это на модели уже есть.

Окна аттика ничего не освещают, кроме железных стропил.

Горшечный плоский свод подшит деревом и оштукатурен. По штукатурке он будет раскрашен.

Все это было богато, монументально, торжественно и даже интересно благодаря замысловатости. То, что в натуре собор нельзя будет разнимать и раздвигать на части, как ту модель, о которой мы уже рассказывали, об этом забыли. Высокое начальство на модели поразилось богатству убранства. Проект очень понравился, и Монферану велели строить.

Этот белокурый французик был способным человеком; он сообразил, что прежде всего надо оформить площадь, и отрезал ее угол, поставив на нем треугольное здание военного министерства. У входа в здание стояли сторожевые львы.

Исаакиевский собор строили; вбивали тысячи свай, на сваях выкладывали сплошной фундамент из гранитных булыг.

Монферану везло – он умел находить людей.

Подрядчик каменотес Яковлев вырубал огромные колонны, подвозил их по Неве и подкатывал к стройке на платформах с чугунными шарами, катящимися по лоткам из толстых досок.

Смена царствований не изменила судьбы Монферана. Николай Первый прибавил только два ряда портиков – с востока и с запада – по восьми колонн; к каждому вела гранитная лестница со ступенями ко всю ширину, это еще более затемнило собор.

Монферану поручили еще поставить посередине Дворцовой площади Александровскую колонну с ангелом наверху. Здесь рисовальщик нашел себя. Он умел соединять грандиозное с изящным и был талантлив, но он строил храм для веры, которой не имел, в стране, языка которой не знал.

Исаакиевский собор строился. На него шло в год по полтора миллиона рублей.

Уже красили под мрамор медь верхнего барабана.

Огромный собор встал над домами, как пастух над стадом.

11

«Удовольствие педанта…» – «Записные книжки Федотова» (Лещинский, с. 117). 

Повесть о художнике Федотове

Подняться наверх