Читать книгу Тихая вода - Вивека Стен - Страница 13

Глава 10

Оглавление

– Думаю, вечером можно организовать гриль. Что скажешь?

Нора вопросительно смотрела на мужа.

Хенрик на садовой скамейке увлеченно лохматил канат. Теперь искусство изготовления канатов с бахромой почти забыто, а ведь когда-то считалось занятием, достойным настоящего мужчины, хоть бы даже и рентгенолога из больницы, в Дандерюде. Хенрика оно, во всяком случае, увлекало целиком и полностью. Особенно в те редкие минуты, когда он отдыхал на садовой скамейке.

В ожидании ответа Нора успела сорвать несколько увядших листьев с пеларгоний на столбах у калитки.

– Хенрик, – позвала она, чувствуя, как подступает раздражение. – Мог бы ответить, по крайней мере. Как насчет гриля сегодня вечером?

Хенрик поднял глаза от куска каната.

– Ты что-то сказала?

– Гриль! – почти закричала Нора. – Сегодня. Неплохо бы определиться с ужином, пока магазины не закрылись.

Взгляд Хенрика стал виноватым.

– Я обещал выпить пива с ребятами.

Нора вздохнула.

Всю следующую неделю у Хенрика были гонки. Заплывы за шестое место чемпионата Европы проводились в рамках ежегодной Сандхамнской регаты, которую организовывал Королевский парусный клуб для разных видов яхт.

Хенрик плавал рулевым на «шестерке» – типовой яхте с командой от четырех до шести человек. В парусном спорте она имела древние традиции и олимпийский статус. До сих пор встречались такие раритеты, как «шестерки» из красного дерева. Владельцы берегли их как зеницу ока. Но новые экземпляры изготавливались из современных видов пластика, с применением всевозможных технических новшеств. Такова была и яхта Хенрика.

Отец Хенрика тоже плавал на такой и выигрывал чемпионаты Швеции в одной команде с бывшим председателем Королевского парусного клуба. Так что парусный спорт был традицией в семье Линде.

Но для Норы это значило на неделю лишиться мужа. Этакая временная вдова моряка или, по-современному, мать-одиночка. Сегодняшний вечер был последней возможностью собраться за ужином всей семьей. Назавтра ожидали гостей, а потом у Хенрика снова начинались заплывы.

Близкая к отчаянию, Нора понизила голос:

– Разве не здорово было бы поужинать сегодня в кругу семьи, только мы и дети?

– Но я обещал ребятам, – возразил Хенрик. – Кроме того, мы должны обсудить командную тактику перед началом соревнований.

Он положил кусок каната на стол и виновато посмотрел на жену.

– Не думаю, что это так важно…

Возражать не имело смысла. Семейный ужин сорвался.

– Хорошо, – согласилась Нора. – Приготовлю что-нибудь себе и мальчикам.

Она собралась идти за лейкой, чтобы полить цветы. Дневная жара совсем высушила землю в горшочках.

– Да, и еще… – закричал Хенрик Норе в спину. – Звонила мама. Хочет приехать в понедельник посмотреть соревнования. Я сказал, что они с папой всегда у нас желанные гости.

Нора сникла. Когда в доме гостили родители Хенрика, она вертелась как белка в колесе. Харальд и Моника Линде привыкли к хорошей домашней пище и к тому, что их развлекают целый день. Поскольку Хенрик был на регате, все заботы полностью ложились на плечи Норы. Плюс, конечно, мальчики. И дом, который нужно было содержать в идеальном порядке. Когда Нора однажды попыталась объяснить свекрови, что не может везде успеть, та посоветовала нанять польку присматривать за детьми.

– Не понимаю современных матерей, которые везде стараются управиться сами, – сказала Моника Линде. – Гораздо разумнее взять детям няню. Ты должна отдыхать, моя милая.

Харальд Линде всю жизнь проработал в министерстве иностранных дел, поэтому родители Хенрика привыкли к жизни в посольских резиденциях, где уборкой занимались горничные, а готовили повара.

Жизнь в дипломатическом корпусе наложила отпечаток на привычки.

Когда Харальд Линде, отец Хенрика, впервые увидел Томаса, то первым делом внимательно оглядел его с головы до ног, а потом спросил подчеркнуто высокомерным тоном, изогнув одну бровь:

– Не мог ли я знать вашего отца?

Но Томас, не смутившись разницей ни в возрасте, ни в статусе, только улыбнулся и протянул Харальду руку:

– Не думаю, – ответил он. – Если, конечно, вы не работали в гимназии в Ворбю, где папа преподавал математику.

Нора поспешила объяснить, что Томас – ее лучший друг с детства. А потом попыталась сменить тему разговора.

Отец Хенрика был невыносимым человеком, она всегда так считала. Но поднимать эту тему в разговоре с Хенриком было опасно.

Свекровь в этом отношении мало чем отличалась от свекра. Сухонькая семидесятилетняя дама, Моника Линде находила высшее удовольствие в посещении различных светских мероприятий, а потом использовала любую возможность ввернуть в разговор, на каком великолепном ужине она была и с какими высокопоставленными и приятными людьми встречалась. Она доминировала в любой компании, не давая никому возможности ни сказать слова, ни опомниться.

Как отец Хенрика терпел ее все эти годы, для Норы, как и для всех остальных, оставалось загадкой. Мама Норы только улыбалась, когда речь заходила о Монике Линде, и повторяла, что все мы разные и нужно стараться видеть в человеке лучшие стороны.

При этом Моника Линде боготворила единственного сына и постоянно напоминала Норе, что та вытащила счастливый билет, заполучив Хенрика в мужья. То, что дело могло обстоять с точностью до наоборот, конечно, не приходило ей в голову.

Нора давно оставила попытки найти общий язык со свекровью и взяла за правило сохранять с ней ровный, отстраненно-вежливый тон. Семейные праздники и обеды по выходным – это святое. Но видеться со свекровью чаще необходимого Нора избегала.

Что же касалось помощи с мальчиками, здесь родители Норы всегда были на подхвате. Если бы не они, у Норы и Хенрика вряд ли бы получилось свести концы с концами в будние дни. Зато Моника и Харальд Линде при встречах с внуками никогда не упускали возможности попенять им на плохое воспитание.

В общем, перспектива весь понедельник с утра до вечера ублажать свекра и свекровь заставила Нору мысленно застонать. Но делать было нечего.

– Конечно, они всегда здесь желанные гости, – она побледнела и повернулась идти в дом. – Позвони и подтверди приглашение от моего имени.


Тихая вода

Подняться наверх