Читать книгу Убийца с маникюром - Владимир Колычев - Страница 7

Глава 7

Оглавление

Два времени – две девушки. На фотографии с Никольским Родичева улыбалась; веселый у нее взгляд тогда был, беззаботный, и сама она светилась – как изнутри, так и снаружи. Яркая у нее красота была, милая при этом и нежная. Но это было до тюрьмы, в прошлом. А в настоящем Родичева была совсем другой. Красота осталась, но уже не такая яркая, и нежность куда-то делась – видно, в тюрьме осталась. Зато озлобленность в глазах, циничная усмешка.

– Честное слово, мне жаль, что Марго убили… Я сама собиралась эту тварь пристрелить!

Она смотрела в глаза Козыреву без вызова, но прямо, смело. И в своих чувствах к покойной признаться не боялась.

– Так, может, ты это и сделала?

– Да, пистолет у меня под подушкой, можете забрать…

К ней домой Артем пришел с постановлением на обыск. И старшего лейтенанта Карпова в помощь прихватил. Виталик не сводил глаз с Родичевой, поэтому пришлось увести ее на кухню, чтобы не смущать. Впрочем, она и не думала смущаться. Не кисейная она барышня, чтобы краснеть под мужскими взглядами. Далеко не кисейная…

Лицо у нее широковатое, коротковатое, нос длинноват, надбровья низкие, но при всех этих кажущихся недостатках она все равно выглядела красивой и чертовски сексуальной. В густых светло-русых волосах, казалось, таилась магия женского очарования, а в чертах лица – чувственная энергетика зрелой красоты. Фигурка у Киры отменная – сама невысокая, а ноги длинные. И грудь высокая, и задние выпуклости волнуют мужское воображение. Обычные джинсы на ней, домашний свитерок, но в этом незатейливом наряде она выглядела очень соблазнительно. Артему приходилось делать над собой усилие, чтобы не засматриваться на нее.

– Почему пистолет?

– Ну, вы же сами сказали, что в нее стреляли…

Родичева смахнула с подоконника пачку «Парламента», тонкими красивыми пальцами выудила из нее сигарету. Артем не удержался, вытащил из кармана зажигалку, высек огонек.

– Спасибо.

– Так почему все-таки пистолет?

– Ну, не знаю… Что первое на ум пришло, то и сказала…

– Маргариту Никольскую застрелили из снайперской винтовки.

– Значит, меня по всем статьям опередили…

– По каким статьям?

– Ну, я тоже хотела ее из винтовки… Даже место подыскала…

– Место подыскала?

Артему казалось, что он держал козырь в рукаве, но сейчас вдруг он его лишится.

– Да там дом неподалеку строится, отличное место для стрельбы. Я ездила посмотреть…

– Когда?

– Ну, точно не помню, с месяц назад… Поднялась на крышу, навела бинокль на никольский дом, а там и эта сука появилась. Я в нее и выстрелила. Типа, пиф-паф… Значит, моя воздушная пуля все-таки долетела? – в едкой усмешке скривила губы Кира.

– Значит, ты не отрицаешь, что четырнадцатого ноября две тысячи одиннадцатого года была на чердаке строящегося дома в садовом товариществе «Геодезист»?

– Четырнадцатого ноября? Да, наверное… Где-то в этих числах и была…

– И тебя это не смущает? – Артем с удивлением смотрел на девушку.

Она вела себя так, будто речь шла не об убийстве, а о какой-то невинной шалости, будто в Маргариту Никольскую снежком попали, а не пулей…

– А почему меня это должно смущать? Я же ничего не делала. А то, что была у меня мысль ее убить, так это не преступление…

– Это преступный умысел.

– Но ведь он не вылился в убийство.

– Как не вылился? Маргарита Никольская убита. И стреляли в нее как раз с чердака того дома, возле которого тебя видели четырнадцатого ноября…

Следствие не стояло на месте, оперативники нашли человека, который видел девушку, тайком покидающую недостроенный дом. Карпов показал ему фотографию Родичевой, и свидетель ее опознал, поэтому постановление на обыск Артем получил без всяких проволочек. Он ждал, что Кира будет все отрицать. Ждал, чтобы затем прихлопнуть козырем: «А что вы делали четырнадцатого ноября в дачном поселке «Геодезист»?» Но Родичева сама во всем созналась, и не вышло у него выложить свой козырь с оглушительным эффектом. Но тем не менее повод привлечь Киру к ответственности остался.

– Ну, была я там, и что? Неужели трудно понять, что мною двигало? – Кира смотрела на него как на неразумного. – Мне дали три года, а за что? Ни за что! А кто был в этом виноват? Никольская! Да, я хотела ее убить. Поэтому и пришла к ее дому. Место выбрала, дождалась, когда она на балкон выйдет, мысленно выстрелила и успокоилась… Перехотела убивать. Понимаете, пе-ре-хотела!

– Да, но ее же убили!

– Это не я.

– А кто?

– Без понятия… Вы зря стараетесь, у вас нет доказательств.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что я не стреляла в Никольскую. Поэтому не могла оставить никаких улик.

– Да, но улики остались.

– Какие?

– Снайпер оставил отпечатки своих ног. Тридцать восьмой размер.

– Не угадали. У меня тридцать шестой.

– Да, но вы могли надеть ботинки тридцать восьмого размера. Я, например, со своим сорок третьим размером такие ботинки надеть не смогу, а вы сможете.

– И что?

– А то, что тридцать восьмой размер – это ваш размер. Это раз. Вас видели в поселке «Геодезист» – это два. В-третьих, вы мастер спорта международного класса по биатлону… И в-четвертых… Где вы, гражданка Родичева, находились в момент убийства гражданки Никольской?

– А когда ее убили?

Увы, но на эту нехитрую, в общем-то, уловку Кира не попалась. Впрочем, это вовсе не исключало ее вину.

– Десятого декабря этого года.

– И все? А в какое время?

– В районе четырнадцати часов…

– В это время я находилась здесь, в этой квартире.

– С кем?

– Сама с собой.

– И кто может подтвердить, что вы здесь находились?

– Э-э, никто… – разволновалась вдруг девушка.

Казалось, до нее только сейчас дошел весь ужас происходящего. Алиби у нее не было, зато имелся мотив убить Никольскую. И косвенные улики против нее…

– Но я правда не убивала Маргариту.

– Хотелось бы в это верить, – развел руками Артем.

– Да, но вы не верите.

– Увы… Почему вы хотели убить Никольскую?

– Эта сука подставила меня. Она мне всю жизнь чуть не разрушила…

– Чуть?

– Ну, так особо страшного ничего не произошло. Я же на свободе… А то, что Глеб оказался козлом… Так это же хорошо, что я не вышла замуж за этого козла…

– У этого козла очень много капусты. Многие девушки готовы любить таких козлов.

Артем внимательно смотрел на Киру. Ему интересно было знать, хитрит она или нет. Сам он склонялся к первому, но вдруг Родичева сможет убедить его во втором?

– Ну, врать не буду, я очень обрадовалась, когда узнала, что у него полно этой самой капусты. Но ведь он тогда не был козлом… Нет, жаль, конечно, что я его потеряла, хотелось бы побыть женой миллионера. Поэтому и Маргариту возненавидела. Но ведь нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь. А я имею много. Я имею пусть и условную, но свободу. Поверьте, для меня это очень много…

– Ну да, кто не был в тюрьме, тот не знает цену свободы.

– Вот именно.

– Да уж, свобода дороже миллионов. Но еще лучше и то и другое…

– То и другое бывает только в сказке. А я за свою сказку расплатилась сполна. Больше я туда не хочу… – с внутренним ожесточением проговорила Кира. – Да вы у Глеба спросите, он же ко мне приходил, прощения просил…

– Насчет прощения он не говорил, но вот нос ты ему разбила.

– Вот видите! Он же заново хотел все начать, а я его прогнала. Если бы мне были нужны его миллионы, я бы не стала его прогонять…

– Логично, – задумчиво повел бровью Артем.

Похоже, Кира близка была к тому, чтобы его переубедить. Но не переубедила. Она могла понимать, что Маргарита не даст им жизни с Глебом, поэтому и возникла идея избавиться от нее. А почва для этой идеи была самая что ни на есть благодатная. И мастерство снайпера никуда не делось…

– Глеб тебе ничего не говорил про свои с Маргаритой отношения?

– А какие у него с ней отношения? Она вдова его отца… А что, были какие-то другие? – разволновалась Родичева. Судя по ее поведению, она действительно не знала об интимной стороне этих отношений.

– Вот я и спрашиваю, ничего он вам про это не говорил?

– Нет, не говорил… Но вы-то что-то знаете! – Она требовательно смотрела на Козырева, даже привстала со своего места, требуя откровения.

– А что я знаю?..

– Они что, собирались пожениться?

– Это сказал вам Глеб?

– Нет, это сказали мне вы! Они что, трахались? – по-настоящему разозлилась Кира, и это не было игрой на публику.

– Ничего я тебе такого не говорил. Может, сама додумалась? Может, потому и нажала на крючок?

– На какой крючок?

– Ну, не на вязальный же. На спусковой крючок.

– Где бы я взяла такой крючок? Насколько я знаю, снайперские винтовки в магазине не продаются.

– В обычном не продаются, но при желании можно купить. При большом желании…

– Ничего я не покупала. Не было у меня винтовки.

– Вот это мы сейчас и посмотрим…

Найденная на месте преступления «драгунка» была хорошо смазана. Готовили ее к выстрелу. Возможно, в этой квартире и готовили. Если так, то где-то здесь находится ружейное масло, ершик, протирка или еще что-то в этом роде. А если вдруг найдутся патроны или хотя бы коробка от них…

Но, увы, ничего такого в доме не нашлось. И обуви тридцать восьмого размера с искомым протектором подошвы тоже здесь не было.

– Что, неудача? – язвительно, но вместе с тем расстроенно спросила Кира.

– Ты же понимаешь, что это не снимает с тебя подозрений? – раздосадованно посмотрел на нее Козырев.

– Понимаю.

– Жаль, не хотелось бы возвращать тебя за решетку. Но это все-таки убийство, а улики против тебя достаточно серьезные.

– Какие улики?

– Тебя видели в «Геодезисте», возле дома, откуда стрелял снайпер.

– Суд пошлет вас далеко с такими доказательствами…

– Ну, для того, чтобы заключить под стражу, этого хватит, а там видно будет…

Действительно, чтобы доказать вину Родичевой, косвенных улик будет мало. Тут неопровержимые улики нужны, а их нет. Хоть бы отпечаток пальца на винтовке остался или волосок. И свидетелей нет…

– Но я не убивала Маргариту, – совсем расклеилась Кира.

Артему стало жаль ее. Только что из тюрьмы девчонка, и снова за решетку, а там ведь жизнь не сахар.

И еще он почти был уверен, что не крала она брошь с бриллиантами. Наверняка Маргарита подставила… За такую подлость не грех наказать, но не смертью же? С этим Родичева явно переборщила. Если, конечно, убивала она.

– Следствие разберется. А у меня распоряжение задержать вас, гражданка Родичева.

– Ну да, вам бы человека посадить… – хлюпнула носом девушка. – А виноват он или нет, это без разницы…

– Собирайтесь, Родичева.

– Козлы вы все… Какие же вы козлы!..

– Я буду рад, если суд окажется на твоей стороне, – сказал вдруг Артем.

Кира с надеждой посмотрела на него, но тут же поняла, что не отступится он от своего решения.

Убийца с маникюром

Подняться наверх