Читать книгу Честь и Слава - Вячеслав Дерелецкий - Страница 2

Глава 1

Оглавление

Хмурое утро моросило мелким дождем. Старающиеся сохранить строй ряды пехотинцев мерно месили раскисшую грязь дороги. Тускло блестели покрытые каплями нагрудники. Ополченцы тихонько матерились сквозь зубы, угрюмо поглядывая на медленно плывущие в небе серые тучи. На них привычно покрикивали идущие по обочине десятники, стараясь хоть как-то подогнать растянувшуюся в грязи и слякоти пешую колонну. На самом горизонте маячила ушедшая далеко вперед конница. Мелиорн и Авдей хмуро шагали во главе строя основательно промокших ополченцев. Людовик де Ласси, командир ноирского гарнизона, едва увидел выстроенные перед городскими воротами неровные ряды полутора сотен ополченцев, кротко бросил эльфу и бывшему старосте «На марше вы за старших. Догоняйте…», а сам рванул по дороге во главе сотни всадников. И теперь, то один, то другой встревожено оборачивались, глядя на все больше отстающие телеги обоза. Высокие деревянные колеса телег то и дело вязли в накатанных колеях раскисающего на глазах проселка. Недовольно фыркающие лошади косили налитыми кровью глазами на шагающих рядом ездовых, с опаской переставляя разъезжающиеся в грязи ноги. Когда медленно ползущие повозки все-таки окончательно вставали, идущие следом ополченцы с кряхтением наваливались на промокшие доски бортов, с чавканьем выдирая колеса из облепившей их мокрой глины. Скоро медленно ползущий обоз совсем оторвался от мерно бредущих ополченцев, отставая с каждой верстой все больше и больше. Ускакавший вместе с конницей тысячник ближе к полудню прислал своего ординарца Мартина. Тот только хмыкнул, посмотрев на растянувшуюся колонну ополченцев, и передал приказ Людовика двигаться к ближайшей деревне верстах в пятнадцати дальше по Тракту.

– Вроде, на убыль пошло, – буркнул Авдей, с надеждой покосившись на хмурое небо. Оглянувшийся в очередной раз Мелиорн, сокрушенно покачал головой, глядя на вымотанных ополченцев и маячащие у горизонта телеги. Молча подняв руку, он остановил растянувшийся строй. Авдей согласно кивнул и зычно скомандовал, приложив рупором руки:

– Привал, служивые. Эй, кто там плетется в хвосте, погодь пока ночевать, – бывший деревенский староста из-под ладони глянул на телеги. – Пошли телеги из грязи вытаскивать.

Вчерашние горожане, сразу расползлись по залитой лужами обочине дороги, на ходу доставая из котомок припасенную еду и оглядываясь по сторонам в поисках более – менее сухого места. Два замыкающих колонну десятка, понуро развернулись и, следом за перепрыгивающим лужи Авдеем, обреченно двинулись обратно, к жалобно ржущим лошадям и замызганным по самые уши грязью обозникам. Мелиорн еще раз оглядел усталых ополченцев и тоже пошагал к завязшим повозкам.

Из-за пологого холма, за который убегала серая лента Западного Тракта, появился конный отряд и, бодрой рысью, направился к устало остановившейся пехоте. Мелиорн разглядел перед всадниками приметную фигуру командира гарнизона. Размеренно покачивающийся в такт бегу коня тысячник нахохлился в седле, пытаясь поплотнее укутаться в насквозь промокший плащ с отороченным куньим мехом воротником. Обернувшись, он на скаку что-то бросил скачущему чуть позади Мартину и махнул рукой в сторону отставшего обоза. Часть всадников свернула с дороги и напрямик, через поле, рванула к ползущим по разбитому проселку повозкам. Через пару минут тысячник подлетел к навалившимся на телеги ополченцам и лихо осадил коня.

– Чертова погода, – недовольно фыркнул он, спрыгнув с седла и вытерев повисшие на кончиках обвисших усов капли. – Если к вечеру дождь не прекратиться, дорогу совсем развезет. Обоз тогда придется бросить, а то мы до конца недели к Гиблому Лесу не доберемся. За это время кому надо будет, пять раз спрятаться успеет. А наши лесовики – разбойнички так по лесу разбегутся, что их можно будет по чащобам хоть до зимы искать, – расстроенный Людовик махнул рукой и тоже навалился на затрещавший борт крепко завязшей телеги. – А ну, дружно… Еще разок, – вырванные из грязи колеса выскочили на более—менее сухое место и повозка нехотя поползла вперед. Выпрямившийся Людовик довольно рассмеялся, вытерев перепачканные ладони о полы плаща. – Давай, пошла, родимая!

– Не, господин тысячник, не должно вроде, – прогудел удовлетворенно крякнувший Авдей. – До вечера распогодится… Еще часик поморосит и утихнет.

– Да хорошо бы, если так, – приветливо кивнул ему Людовик. – Здорово, Авдей. Успел-таки со своими мужичками к нам в ополчение? Смотрю, совсем на ноги встал. И не скажешь, что пару дней назад чуть Богу душу не отдал.

– И ты поздорову живешь, господин тысячник, – кивнул в ответ степенный деревенский староста и суеверно поплевал. – Да, тьфу—тьфу-тьфу… Так что пришел, как и договаривались. Точнее твой расторопный малый привез. И еще десяток наших, лихоборских, мужичков. А про дождик не беспокойся, точно говорю. Вон, и ветер вроде как тучки к городу потащил.

– Ох уж мне эти деревенские, – рассмеялся в ответ Людовик и похлопал смущенного Авдея по плечу. Тихонько подошедший Мелиорн с сомнением покачал головой, глядя на висящую над головой хмарь. – Ну что, уважаемый фра, как я вам помощника подыскал?

– Не представляю, чтобы я с этими вязнущими колымагами без него делал, – с вежливой улыбкой ответил благодарно поклонившийся эльф.

– В грязи бы сидел, мок, – подмигнул совсем развеселившийся тысячник. – Не приходилось, поди, до сих пор телегу из грязи вытаскивать? – продолжающий улыбаться Мелиорн отрицательно помотал головой. – Ладно, не обижайтесь, что кинул всю эту толпу на вас двоих. Дойдем до деревни, пришлю кого-нибудь посообразительнее из своей сотни ополченцами командовать. А пока, Авдей, принимай команду. Забираю я нашего гостя с собой. А тебе взамен оставлю своего ординарца, Мартина. Не пожалеешь, парень что надо. Поможет тебе с обозниками. Веди колонну, а он телеги дальше потащит, пока дождь не закончится. А там пусть себе догоняют, главное чтобы сейчас в грязи не утонули.

– Добро, – с ходу согласился обрадованный таким поворотом дела лихоборец. Тысячник еще раз окинул взглядом ползущий мимо обоз и обогнав телеги, неторопливо зашагал впереди. А далеко до деревни то? А то приморились люди то… Обсохнуть бы, да погреться самую малость.

– Точно, – подтвердил Мелиорн и провел по намокшим волосам ладонью. – Наемники нормально, а вот вчерашние горожане уже совсем с ног валятся.

– Если будете и дальше так же неторопливо ползти, часа за полтора дошлепаете, – про себя прикинул Людовик. – Дойдете до Растыкино, там и обсохните, и перекусите. Сильно там не рассиживайтесь, Авдей, – идущий рядом с ним староста послушно кивнул. – Как малость передохнете, двигайте дальше. Перейдете по каменному мосту речушку за деревней и свернете с Тракта в сторону леса на проселок. И двигайте по нему в Дубовку. Это большое село в полутора часах от края леса. Мимо точно не пройдете, потому что там дорога и заканчивается. Дальше до самого Гиблого Леса поля, да овраги. К вечеру нужно быть там. Дин в эту самую Дубовку должен вождей наших лесных соседей привести. Переговорим с лесовичами, узнаем что да как… А там будем видно, чего дальше делать и как нам темного с его лесной братией в Гиблом Лесу выловить.

За разговором они дошли до сидящих вдоль дороги отдыхающих ополченцев. Догнавшие пехоту обозники торопливо приткнулись по обочинам, спеша пристроиться к задним рядам. Авдей со вздохом оглядел свое заморенное воинство и махнул стоящим кучкой десятникам. Те понятливо бросились поднимать неохотно встающих ополченцев, выстраивая их в колонну. Расторопный ординарец подвел тысячнику его вороного. Взлетевший в седло Людовик оглядел выстроенную пехоту и сокрушенно покачал головой.

– А ну, бодрее, – зычно скомандовал он подтянувшимся ополченцам – Что вы, как мухи сонные ползаете?

– А ты бы сам с лошадки спустился и с нами грязь помесил, – донеслось откуда-то из дальних рядов.

– Это кто там такой разговорчивый, – тысячник обвел взглядом примолкнувших ополченцев и грозно сверкнул глазами. – Надо будет – спущусь и пойду месить.

Авдей нашел взглядом прячущегося за спины бородача и пригрозил ему кулаком. Тот испуганно пригнул голову, спеша затеряться в толпе.

– Пошагали, родимые, – заорал он, перекрыв гомон толпы и ржание лошадей. – А если кто шибко недоволен, можем еще и добро из телег ему на хребтину нагрузить, чтобы обозникам полегче было.

Примолкшие ополченцы двинулись по лужам, потихоньку набирая ход.

– Вот и чудно, – Людовик удовлетворенно кивнул и повернулся в сторону ждущих его дружинников, кого-то разыскивая в толпе. Отыскав рослую фигуру ординарца, он махнул ему рукой. – Мартин! Давай сюда!

От небольшой группы всадников отделился плечистый дружинник и через пару секунд остановился рядом, вопросительно посмотрев на тысячника.

– Отдашь господину эльфу своего коня, – скомандовал усмехнувшийся Людовик, к которому снова вернулось хорошее настроение, несмотря на продолжающий нудно моросить дождь. – До Растыкино проедешься с ветерком, на телеге.

– Слушаюсь, господин тысячник, – послушно спрыгнул в грязь дружинник, передав повод молчаливому Мелиорну. – Вы только с ним поосторожнее, господин эльф. Ураган – конь с норовом.

– Иди уже обозников поднимай, – Людовик успокоил нетерпеливо пританцовывающего коня и кивнул Мелиорну на пустое седло. – Справитесь?

Пожавший плечами эльф погладил всхрапнувшего коня по лоснящейся мокрой шее и без слов запрыгнул в седло. Скоро размеренно шагающая пехота прошла мимо, оставив за спиной всадников и приткнувшиеся по обочинам телеги. Людовик снова покачал головой и проводил недовольным взглядом шагающую по грязи колонну. Потом обернулся к выстроившимся за спиной дружинникам:

– Кристоф, – один из всадников с нашивками полусотника тронул бока коня, подъехав поближе. – Бери десяток дружинников и иди следом за ополченцами. Поможешь их старшему, – Людовик кивнул на переминающегося с ноги на ногу лихоборского старосту. – Делай что хочешь, но чтобы через полтора часа они были в Растыкино. Хоть древками копий их перед собой гони. А ты, дядька Авдей, иди, догоняй своих головорезов.

Новоиспеченный командир ополченцев благодарно поклонился Людовику и бросился вдогонку за удаляющимися спинами идущих позади наемников. Отсалютовавший полусотник тоже развернул коня, возвращаясь обратно к дружинникам. Через минуту вслед за пешей колонной тронулся небольшой отряд всадников.

Людовик снова закрутил головой, разыскивая кого-то среди забрызганных грязью повозок. Заметив возле одной из них прихрамывающего кряжистого мужичка, шагом подъехал поближе. Обернувшийся на топот копыт обозник торопливо вытер испачканные руки:

– Доброго здоровьичка, господин тысячник, – оказавшийся покрытым шрамами ветераном мужичок неуклюже поклонился.

– И тебе не хворать, Герберт. Как вы тут, короли дороги? – Людовик понимающе хмыкнул, глядя на перекошенное колесо телеги. – Беда?

– Да знамо как… – нерадостно протянул расстроенный ветеран. – Дождь этот чертов совсем не вовремя. Передохнуть бы… И нам, и лошадкам.

– Да я бы и рад, старина, – развел руками тысячник. – Некогда, как всегда. Потерпите. По словам одного знатока народных примет, дождь с минуты на минуту кончиться. Должно стать полегче.

– Прав ваш знаток, господин тысячник, – подтвердил прогноз Авдея ветеран. – Дождик и впрямь на убыль идет, вон уже едва капает. Да что толку… Не дорога, кисель! Когда еще просохнет, – обозник сокрушенно покачал головой.

– Не горюй, старина, помогу, – Людовик ободряюще хлопнул расстроенного ветерана по плечу. Обернувшись к всадникам, он пронзительно свистнул и призывно махнул рукой. К мигом подлетел десятник, лихо осадив коня. – Хотя, конечно, и не дело боевых коней в телеги впрягать. Витольд, останешься с обозом. Впрягайте своих лошадей в телеги и догоняйте пехоту. Без этих колымаг, – Людовик похлопал по мокрому борту телеги, – можешь в Дубовке не появляться. И чтобы к рассвету были там. Дольше я ждать не могу. Все понял?

– Да, господин тысячник, – подтвердил десятник, кинув косой взгляд на забрызганные грязью повозки.

– Тогда иди, впрягай коней в телеги, – закончил разговор Людовик и снова повернулся к обознику. – Герберт, если что, ночью не заплутаете?

– Не в коем разе, господин тысячник. Мы ж здесь, как в своем кармане. К полуночи дойдем наверняка! – засуетился обрадованный ветеран.

– Лады, – удовлетворенно подвел итог тысячник. – Впереди деревенька небольшая, Растыкино. Доберетесь туда, отдохнете. Как дорога более-менее просохнет – двигайте в Дубовку. Магов сам везешь? – ветеран утвердительно кивнул. – Так я и думал. И как они?

Обозник неопределенно пожал плечами:

– Да нормально, вроде. Сидят оба тихо, нахохлились, только носы из воротников торчат. Промокли, понятно дело… Дождь, все-таки.

– Как доберетесь до деревни, организуй им, чего попросят, – Людовик пожал ветерану руку и запрыгнул в седло. – И смотри, маги народ такой. Не угодишь, в пень трухлявый превратят, – усмехнулся он в промокшие усы.

Тем временем большая часть из оставшихся всадников двинулась к телегам. Возничие распрягали своих понурых лошаденок, сноровисто меняя их на упирающихся боевых коней спешившихся дружинников. Закончив, они вытолкали телеги с обочины, выстраивая их друг за дружкой прямо посреди дороги, где было хоть немного посуше.

Людовик повернул коня, сделав эльфу знак следовать за собой. Следом тронулись и оставшиеся дружинники, дисциплинированно выстраиваясь за спиной парами. Заметив спешащего к ним прихрамывающего Герберта, Людовик придержал коня:

– Забыл чего?

– Господин тысячник, – торопливо начала едва отдышавшийся ветеран, смущенно комкая в руках снятую шапку. – Там господа маги передать попросили. Сказали, важно.

– Ну, раз важно, передавай, – усмехнулся в ответ Людовик, успокаивающе похлопав вороного. – Хотят чего?

– Не! – энергично замотал головой обозник. – Тот, который постарше…

– Бейзер? – спокойно подсказал ему улыбающийся в усы тысячник.

– Точно так, Бейзер, – с готовностью подтвердил ветеран. – Так вот господин маг просил передать, что они, вроде, почувствовали чего-то… – обозник запнулся, почесав затылок. – Треск какой-то, что ли…

– Может всплеск? – поправил его догадливый Мелиорн.

– Ага, точно! – тут же закивал Герберт. – Плеск говорят. Там, – он махнул рукой куда-то в сторону леса. И смущение какое-то…

– Магический всплеск и возмущение, значит? – задумчиво переспросил хмыкнувший Людовик. Ветеран снова закивал. – Может Змей разошелся? Да, к гадалке не ходи, его работа, – Людовик тряхнул головой и многозначительно усмехнулся. – Ох, уж эта парочка… Вернуться, уши обоим оборву. Как мальчишки, честное слово. Ладно, добро, – отпустил он смущенно мнущегося обозника и тронул было коня, но тот перехватил поводья. Людовик снова придержал коня и удивленно поднял брови.

– Вот-вот, я господам магам тоже так и сказал, что маг это наш, гарнизонный, – торопливо затараторил ветеран. – Да только это самый Бейзер сказал, что это не Змей отметился. Говорит про какую-то черную магию, – Герберт потер лоб, вспоминая слова пославшего его мага. – След, говорит шибко заметный и это… Навроде, когда камень в воду бросишь и от него волны во все стороны…

– Откат магический? – снова помог ему Мелиорн.

– Вот-вот, – обрадовано подтвердил забывший мудреное слово обозник. – Точно, господин эльф. Откат, значит, говорит, пошел сильный. Волна магическая. Не от нашего Змея. Они как-то их различают.

– Ясно дело, – хмыкнул озадаченный Людовик. – Ты, поди, тоже отличишь, где сам наследил, а где вон тот бугай, что с пегой конягой у передней телеги возится? – Герберт немного подумал и утвердительно кивнул. – Вот и для них любое волшебство, как для тебя следы на дороге. Это все, что господин маг передать просил? – Людовик погладил застоявшегося коня по шее.

– Да вроде все, – подтвердил почесавший в затылке ветеран и отпустил поводья.

– Спасибо, Герберт. Передай магу… – Людовик задумал и махнул рукой. – Ничего не передавай.

Он подобрал поводья, махнув на прощание покрытому шрамами ветерану:

– Бывай, Герберт, до встречи в Дубовке. Не успеете к утру – самого в телегу запрягу! – тысячник пришпорил коня, рванув с места размашистой рысью. Мелиорн догнал вороного, пристроившись правее.

– Не хорошо что-то на душе… Как бы беды не вышло! С кем это, интересно, наш Змей так сцепился, что Бейзер откат аж за тридцать верст почувствовал… Ладно, что толку гадать, – Людовик снова пришпорил вороного, пуская его в галоп. – Даст бог, вечером сам все расскажет.

Сзади заскрипели колесами тронувшиеся следом повозки.


***


Неизвестно, что делал с ополченцами Кристоф, но когда едва обсохшие и перекусившие дружинники начали седлать коней, на окраине небольшой деревеньки с невзрачным названием Растыкино раздались знакомые окрики десятников и гомон десятков голосов. Дождик к тому времени совсем прекратился и, между плывущими по небу тучами, стало кое-где проглядывать синее небо. Пару раз даже робко показалось солнце. Снова повеселевший Людовик одобрительно хмыкнул:

– Ты глянь, – кивнул он Мелиорну на вползающую в селение усталую колонну ополченцев, – Кристоф их и впрямь, похоже, копьями перед собой гнал. То ли мы засиделись, то ли он наших горожан с наемниками всю дорогу бегом сюда гнал.

Обернувшийся Мелиорн сразу заметил среди расползающихся между десятком низеньких, прижатых к земле, избенок размахивающего руками Авдея, с ходу взявшего дело в свои руки:

– И чтобы поленница была выше, чем до нашего прихода! – донесся до него уверенный голос бывшего деревенского старосты. – И мужики, разберитесь вы со своими изголодавшимися орлами, а то они скоро друг друга на гуляш пустят, не дожидаясь пока повар котел раскочегарит. Передайте, через полчаса – час горячее будет.

– Ай, молодец! – похвалил ухватистого лихоборца запрыгнувший в седло Людовик. – Ну что, уважаемый фра, кажется, повезло мне с этим Авдеем. Вон как ловко с ополченцами управляется. Я то так, на ходу, вас с ним старшими назначил. До Растыкино это только доползти. А вышло, что попал пальцем в небо. Не староста, а клад какой-то. Прямо-таки готовый командир ополченцев.

Тем временем большая часть повеселевших пехотинцев устроились под большим навесом прямо за последней избенкой. Обычно, здесь останавливались идущие в столицу торговые караваны, дожидались своей очереди на переправу через мелкую речушку сразу за деревней. Людовик махнул рукой ждущим дружинникам, уже выстроившимся в походную колонну, а сам придержал коня, направив его туда.

– Авдей! – окликнул улыбающийся в усы тысячник увлеченного обустройством временного лагеря командира ополченцев.

Обернувшийся лихоборец по привычке потянулся к шапке на голове, но наткнувшись на стальной шишак, просто поклонился, придерживая его рукой:

– Ой, господин тысячник, даже и не слышал, как вы подъехали. Стал быть, добрались мы. Как вы и приказывали.

– Вижу, Авдей, что добрались, – удовлетворенно кивнул Людовик, расслабленно опершись о переднюю луку седла. Мимо прошагали в сторону высокой поленницы подтянувшиеся ополченцы явно деревенского вида с закинутыми на плечи колунами и пилами. – Ну, поздравляю тебя, лихоборский староста.

– С чем это, господин тысячник? – опасливо переспросил кряжистый лихоборец.

– С повышением тебя, Авдей, – весело подмигнул в ответ довольный тысячник. – Смотрю, лихо у тебя с отрядом получается. Так что, – он широко улыбнулся, – принимай под свою команду все это воинство, пока в город не вернемся. А там видно будет.

– Так это… Того… – замялся Авдей. – Куда ж меня в командиры то? Я ж человек вроде совсем не военный.

– Дядька, Авдей, – усмехнулся в ответ Людовик. – Хорош из себя валенка деревенского изображать. Ты ж староста! Со своими в Лихоборах управлялся как-то – и здесь разберешься!

– Так там совсем другое, – озадаченно хмыкнул лихоборец, глянув на занятых разведением костров ополченцев. – Лес пожечь, вспахать – посеять… А далеко еще идти-то?

– Вот и правильно, а то стоит, ломается, как девка на выданье, – одобрительно покивал Людовик. – Еще верст двадцать с гаком. Как люди, сильно устали?

– Да ничего, вроде, – задумчиво прогудел Авдей, оглядывая разлегшихся под навесом ополченцев. – Устали, конечно, особенно горожане. Ну да ничего… Сейчас горячего поедят, обсохнут – нормально все будет. Они последние верст пять, как отдых почуяли, даже на подгоняющих сзади дружинников ворчать перестали, – усмехнулся в бороду Авдей и вдруг помрачнел. – Тут еще такое дело, господин тысячник…

– Ну, выкладывай, не тени. Времени нет, – Людовик осадил нетерпеливо взбрыкнувшего коня.

– Господин тысячник, – расстроено протянул Адей и поднял на него виноватый взгляд, – пока по распутице шли, десятка полтора горожан под шумок по домам рвануло. По мне, – неожиданно разозлился он, – так и шут бы с ними… Нужны нам такие вояки. Справу вот только казенную жалко…

– Твоя правда, дядька Авдей, – успокоил только что назначенного командира ополченцев Людовик. – Мы с собой никого на аркане не тянем. И без таких героев как-нибудь управимся. Ладно, Авдей, – закончил разговор едва сдерживающий пританцовывающего вороного тысячник. – Приводи свое воинство в божеский вид. И двигай следом. Ждем тебя вечером в Дубовке. Догоняйте.

Людовик по-военному отсалютовал и пришпорил вороного.

– Догоню, куда деваться-то, – расслышал задержавшийся на мгновение Мелиорн негромкое ворчание бывшего лихоборского старосты. – А то ведь, хоть господин тысячник человек и хороший, опять десяток погоняльщиков следом пустит.


– Он может, – не удержавшись, рассмеялся эльф. Пустив коня галопом, он догнал удаляющегося Людовика и привычно пристроился рядом.

Всадники быстро нагнали поднимающихся на пологий холм дружинников, не став обгонять идущий неторопливой рысью строй, благо проселок еще не просох, и можно было спокойно ехать сзади, не задыхаясь от поднятой копытами лошадей пыли. Нахмурившийся Людовик ушел в свои мысли и мягко покачивающийся в седле Мелиорн только начал задремывать под размеренный шаг лошади, когда впереди вышла какая-то заминка. «Гонец!» – донеслось из головы колонны. Встрепенувшийся тысячник поднял руку, останавливая дружинников. Зоркий Мелиорн разглядел забрызганного всадника, по обочине двигающего навстречу. Скоро усталый осунувшийся дружинник миновал последние ряды дружинников и придержал коня, вскинув руку в салюте:

– Господин тысячник, – гонец судорожно сглотнул и закашлялся. – Я из передовой сотни. Вы нас с магом и сотником с юга к лесу посылали, варгов перехватить.

– Ну, – нетерпеливо перебил его ставший мрачнее тучи Людовик. – Рассказывай, с чем пожаловал?

– Беда у нас… – неуверенно начал дружинник, поежившись под колючим взглядом тысячника.

– Да не тяни ты кота за… ноги! – взорвался не сдержавшийся тысячник, прикусив от волнения ус. – Толком рассказывай, что случилось?

Измотанный долгой скачкой гонец подобрался, и торопливо заговорил, стараясь побыстрее изложить слова пославшего его командира:

– Господин сотник просил передать, что ждет вас верстах в пятнадцати к востоку отсюда. Там впереди, – он неопределенно махнул рукой себе за спину, – надо с Тракта на уходящий вправо проселок свернуть. И дальше в сторону Старого Леса, до Замошья. Это деревенька на два десятка дворов, в которую тот проселок ведет. Я покажу. Сотник туда лесовичей привел.

– Ай, молодец, – облегченно выдохнул обрадованный Людовик.

– И еще… – посыльный перевел дыхание и продолжил. – Если из магов кто с вами идет, господин сотник просил привезти поскорее. Змею нашему совсем худо.


***


Мелиорн едва узнал в осунувшемся человеке, устало привалившимся к стенке, своего друга. Дремлющий Дин раскрыл глаза и тут же поднялся навстречу вошедшим.

– Вы бы знали, мужики, как же я рад вас обоих видеть! – Мелиорн уже привычно пожал протянутую руку, хотя поначалу никак не мог понять странного человеческого обычая, постоянно хватать друг друга за руки.

– Как Змей? – с порога встревожено спросил Людовик. – Судя по тому, что здесь я его не вижу, не ахти… Если ты моего мага угробил, я тебя самого в академию отошлю, для опытов. Пусть они на тебе особо вредные заклинания испытывают.

– Старина, угомонись, – устало сполз обратно на лавку Дин. – Кроме того, что это твой маг, это еще и мой друг… И я бы не задумываясь отдал все свою кровь до капли, если бы это могло помочь, – он зло скрипнул зубами и рассеяно потер лоб. – Так что успокойся, дружище… Ты магов городских привез?

– Через полчаса будут. Я за ними в обоз послал. Так чего с Утером? – немного успокоившийся тысячник присел на лавку рядом с ним. – Чего там, у леса, вообще случилось? Что-то пошло не так с засадой?

– Давай по порядку… – Дин собрался с мыслями и потряс головой, прогоняя сон. – Я, конечно, не особенно в этом разбираюсь, но, кажется, не ахти со Змеем. Хоть на нем и не одной царапины, весь жаром исходит. И пот ручьями льет, хотя сам холодный, как ледышка. Я, как приехали, приказал его тут в баньке положить, хозяева как раз натопили. Тепло там, и пахнет травами какими-то лечебными…

– Это ты молодец! – Людовик с одобрением покивал и продолжил, успокаивая скорее себя, чем устало привалившегося к стене друга. – Скоро Мартин сюда городских магов привезет. Я приказал, чтобы он сажал магов на коней и со всех ног летел сюда. Они быстро нашему Змею помогут. Один из них, Бейзер, светлый не намного слабее главы нашей магической гильдии. Даже мертвого на ноги поднимет.

– Здорово, – Дин облегченно вздохнул и прикрыл глаза. Но тут снова их открыл, отрешенно глядя в стену перед собой. – А с засадой как раз все прошло как в сказке. Варгов разделали в труху, они даже понять ничего не успели. Вот только, за ними следом наш приятель – некромант пожаловал, – сотник невесело усмехнулся, поглядев на товарищей, – и приволок с собой пяток таких забавных зверушек, что они мне почти десяток человек с ходу порвали. И у лесовичей еще столько же. Эдакая помесь человека с пауком, до пояса вроде мужик, а дальше брюхо и лапы волосатые, – сотник поморщился, вспомнив мерзкий запах тварей. – Запашок от них, я вам скажу… Соображают эти сволочи так себе, зато шкуру ни копье, ни меч не берет. И когтищи с ладонь. Кольчугу рвут, как бумагу, – он утомленно потер виски и поднял глаза на притихшего эльфа. – Мелиорн, ты, вроде, малость во всем этом разбираешься. Наш приятель – некромант их «арахнидами» назвал. Не слыхал про таких часом?

– Тоже мне, нашел знатока… – отрицательно помотал головой товарищ и облокотился о массивный стол. – Про Призрачного Дракона я знал, потому что сталкиваться приходилось во время последней войны. А так я о темном зверинце не больше нашего уважаемого Людовика знаю.

– Значит, нет… – закончил за него криво усмехнувшийся сотник и продолжил рассказ, опершись спиной на стенку. – Ну, лиха беда начало. Худо—бедно управились мы с этими паучилами. Спасибо, Змей помог. Только вот дальше – больше… Не успели мы дух перевести, к нам собственной персоной Темный Мастер пожаловал.

– Вот бы знать, что он из Гиблого Леса сам вылезет, чтобы вас навестить, – Людовик с досадой дернул ус. – Уж я бы расстарался с торжественной встречей…

.– Старина, в следующий раз обязательно попрошу его предупреждать о визитах заранее, – с абсолютно серьезным видом уверил его Дин и, не удержавшись, усмехнулся. – Сам, не сам, но у нас колени подогнулись, как он из лесу появился. Я еле меч в руках удержал. И снова Змей выручил. Он мигом просек, что некромант побоялся явиться к нам собственной персоной. Призрак это был. Так что с теплой встречей у тебя, дружище, все равно ничего бы не вышло.

– Осторожный, гад, – согласно кивнул в ответ тысячник, встав с лавки. – И чего дальше?

– Змей чего-то колданул, – неторопливо продолжил сотник. – Некроманту это резко не понравилось и наш темный приятель со всех ног рванул обратно в лес. А чтобы мы не увязались за ним, напустил туман какой-то волшебный, от которого мертвяки вставать начали. И еще Змей сказал, что если тот туман до нас доберется – конец, поляжем все. Так что, повернули мы лошадок и ходу оттуда.

– А со Змеем тогда чего? – непонимающе переспросил Людовик, пристроив в уголок снятые ножны с мечом.

– Он в последней момент решил по этой дряни огнем шарахнуть, – Дин запнулся, посмотрев в сторону двери. – Не дело, говорит, оставлять всю эту нечисть по округе шляться. В общем, спалил всех мертвяков в пепел. Тут ему и поплохело… – сотник расстроено замолчал. – С тех пор в себя и не приходит. Как бы…

– Типун тебе, – перебил его Людовик. – Все с ним нормально будет, не елозь. Вот маги сейчас подъедут, разберутся. А ты лучше успокойся и ложись поспи. А то того гляди, челюсть зевая свернешь. Лесовичи где? Гонец передал, что ты их с собой привел.

– Ага, – подтвердил Дин и показал глазами на противоположную лавку, где кто-то тихонько посапывал. Людовик обошел стол, с интересом разглядывая отвернувшегося к стене человека, завернувшегося в меховой плащ. – Намаялся, бедняга. Получается, лесовичи почти две недели по своим лесам как угорелые носились, волчьих всадников гоняли. Сначала от них, потом за ними.

– Да уж… – протянул Людовик, задумчиво разглядывая лесного гостя. – Вот и ты бы поспал, Дин.

– Угу, – промычал на это сотник, прикрыв глаза. – Знакомься, Людовик. Вождь племени Оленей, Святомир. Тебя, Мелиорн, очень дожидался. Хотел на живого эльфа посмотреть.

– Насмотрится еще, успеется. Пусть пока спит, – Людовик задумчиво почесав подбородок, что-то про себя прикидывая. – Ты ему рассказал, что к чему?

– Так, в общих чертах. Не до того было. Сначала пауки эти, потом некромант… – лениво пошевелил рукой проваливающийся в дрему Дин и вдруг открыл глаза, внимательно посмотрев на снимающего со спины колчан эльфа. – Мелиорн, тебе наш приятель – колдун из леса передать просил, что сердце вырвет. Как твоей сестре.

– Сестре? – вопросительно повторил побледневший, как мел эльф. Медленно выпрямившись, он обернулся, ошарашено глядя на затаившего дыхание сотника, незаметно следящего за ним из-под подполуприкрытых век.

– Сестре, – спокойно подтвердил Дин, стряхнув дрему и глядя Мелиорну прямо в глаза. – Сказал, что если сунешься в Гиблый Лес, сердце вырвет. Как твоей блаженной сестренке Мелиссе, – дословно припомнил он. – И что достанет, где бы ты не прятался… Знакомый?

Мелиорн виновато спрятал глаза и отрицательно покачал головой. Дин перевел взгляд на внимательно слушающего их разговор Людовика:

– Похоже, старина Людовик, окопавшийся в твоем Гиблом Лесу некромант – старый знакомый моего спутника, – Мелиорн уловил проскользнувший в его словах настороженный холодок. – И он, кстати, прекрасно осведомлен обо всем, что твориться в городе.

– Погоди, Дин, – остановил его недобро прищурившийся командир ноирского гарнизона. – Вряд ли вся эта чертовщина затеяна только ради того, чтобы прикончить нашего таинственного гостя, – он посмотрел на упрямо молчащего эльфа тяжелым взглядом. – Уважаемый фра, по-моему, самое время рассказать нам про вашу погибшую, насколько я понимаю, сестру. Примите по этому поводу мои соболезнования, – искренне посочувствовал Людовик.

– Я почти два месяца пытался выйти на след ее убийц, – глухо начал Мелиорн, нервно рванув ворот плаща. – Дин, не смотри на меня, так… Я тебе клянусь, что никак не ожидал наткнуться на него здесь, на западе Хоноргарда.

– Верю, – расслабился Дин и снова откинулся на стену, прикрыв глаза. – Людовик прав, расскажи про сестренку.

– На прошлогоднем Празднике Весны ее выбрали невестой леса, – все еще белый Мелиорн прошелся по комнате и сев на лавку, обхватил голову ладонями. – Этой традиции тысячи лет. Стать невестой леса на празднике пробуждения природы – большая честь, за которую весь год борются девушки из лучших семей моего народа. Только самые чистые душой и добрые сердцем могут заслужить право нести венок невинности к алтарю Хозяина Леса. И вот… – вздрогнувший Мелиорн на секунду замолчал. – Мелиссу и еще двух невест отвели в Священную Рощу. По традиции, невесты леса три дня должны провести в уединении, слушая шепот ветра и шелест листвы, чтобы отрешиться от суетных мыслей. Проникнувшись величием Вечного Леса, невесты сплетают себе венки, символизирующие пробуждение природы, – он замолчал и зябко поежился, хотя вряд ли мерз в жарко натопленной избе. Людовик с Дином вежливо молчали, ожидая продолжения невеселой истории.– Когда мы пришли в Священную Рощу, обеспокоенные их отсутствием на празднике, там все больше напоминало бойню, где режут скот… – он снова вздрогнул, но продолжил, сделав над собой усилие. – Двух подружек Мелиссы изрубили буквально в куски. Сестре повезло больше, – уголок рта нервно дернулся, но Мелиорн мгновенно взял себя в руки и спокойно продолжил. – Ее привязали к вкопанному посреди поляны столбу, отрубив перед этим по локоть руки. Не буду утомлять вас, друзья, подробностями, но выглядело это…

– Представляю, – мрачно закончил за него Дин. В воздухе повисло тяжелое молчание. Погрузившись в воспоминания, он долго смотрел на улицу сквозь маленькое слюдяное окошко.

– Я долго искал этих зверей, – наконец нарушил его очнувшийся эльф, снова сев на лавку рядом с Дином. Сотник успокаивающе положил ему руку на плечо. Мелиорн благодарно кивнул и продолжил. – Непосредственного исполнителя я отыскать не сумел, но, в конце концов, вышел на того, кто отдал приказ. Имен я назвать не могу, простите, – эльф со вздохом развел руками. – Поверьте, я бы с радостью обо всем вам рассказал, но…

– Не стоит, любезный фра, – поспешил успокоить его вежливо улыбнувшийся Людовик. – К тому же, наверняка эти имена нам мало о чем скажут. Не силен я как-то в ваших внутригосударственных интригах. Может ты, Дин? – притихший Дин развел руками и отрицательно замотал головой. – Так что оставьте ваши тайны при себе, уважаемый Мелиорн. Так чем кончились поиски убийцы?

– Чем… – протянул задумчиво эльф и криво усмехнулся, гордо выпрямившись. – Не моего полета птица.

– Да вы что, уважаемый фра, – тысячник удивленно вскинул брови. – Если я ничего не путаю, вы же у нас командир личной гвардии Правителя Элкиорна? И не вашего полета?

– Представьте себе, любезный господин тысячник, – у горькой усмешкой подтвердил Мелиорн. – Вот он то, как раз, мне вежливо и намекнул, что пора бы успокоился и прекратить поиски. А то они до добра не доведут.

– Хм… – Людовик почесал задумчиво нос. – Это кому же вы хвост прищемили, дорогой господин капитан?

– Господин тысячник, – снова виновато потупился эльф. – Клянусь, когда-нибудь я расскажу вам все эту историю от начала до конца. Но не сейчас… Простите еще раз.

– Последний вопрос, – Людовик прищурился, лукаво посмотрев на смущенного Мелиорна. – А Правитель намекнул об этом заботясь о вас, или…

– Уважаемый Людовик, – эльф укоризненно покачал головой, осуждающе посмотрев на хитро улыбающегося тысячника. Но тот в ответ только вопросительно поднял брови. – Обо мне, как оказалось.

– Я уж, грешным делом, подумал… – подал голос притихший Дин, приоткрыв один глаз. – Это тогда что получается… Наш темный мастер и есть убийца твоей сестры Мелиссы?

– Не знаю, – отрезал зло прищурившийся эльф. – Но очень бы хотелось с ним на эту тему побеседовать. В эту кровавую историю он точно каким-то боком замешан.

Прислушавшийся Людовик насторожился и поднял руку, остановив готово что-то сказать Дина. Со двора долетел дробный топот копыт. Через секунду в сенях хлопнула дверь, и в избу ввалился чертыхнувшийся Мартин, чуть не врезавшись лбом в верхний брус невысокого дверного проема.

– Господин тысячник, я магов привез. Чего случилось то? – он отсалютовал всем собравшимся. Дин устало кивнул в ответ. На дальней лавке сонно завозился так и не проснувшийся лесович.

– Со Змеем нашим беда. Веди их сразу в баню, Дин его в тепле положил, – Людовик поднялся из-за стола и с хрустом потянулся. – Пойдем, я с тобой. Уважаемый фра, не хотите проветриться малость, а то здесь немного душновато, не находите? – поднявшийся с лавки эльф мгновение подумал и согласно кивнул. – А ты, Дин, последуй примеру вождя. Поспи пару часов. А там будем думать, что к чему, – почти вставший на ноги Дин рухнул обратно и открыл было рот. – Я сказал, спать! Все, отбой! Это приказ!

Не дожидаясь ответа, тысячник пружинистым шагом исчез в дверях, отправившись встречать прибывших городских магов. Мелиорн тряхнул потяжелевшей головой и, постояв пару секунд, подмигнул зевающему во весь рот другу и тоже отправился на бодрящий холодок улицы, пригнувшись под низкой дверной притолокой.


***


Выйдя, Мелиорн закрутил головой, разыскивая баньку. Приземистый бревенчатый сруб приткнулся к задней стене дома. Возле него уже суетился расторопный Мартин, забравший у спешившихся всадников лошадей. Показав в сторону невзрачного крылечка пристройки, он стал что-то горячо объяснять, время от времени кивая на вежливо молчащего Людовика, стоящего рядом. Внимательно слушающие его городские маги оказались очень запоминающейся парой.

Невысокий плотный крепыш лет за сорок всем своим видом отражал спокойствие и монументальность, внимательно разглядывая окружающий двор. Переспросив о чем-то без умолку тараторящего Мартина, он удовлетворенно кивнул. Спокойный взгляд темно карих глаз сразу выделялся на простоватом крестьянском лице своей уверенностью и внутренней силой. И все равно, Мелиорн никогда бы не подумал, что перед ним волшебник. Широкие тяжелые плечи, длинные руки с узловатыми широкими ладонями больше подошли бы какому-нибудь местному пахарю, чем магу, общающемуся с тонкими эфирными материями. Правда, стоило подойти чуть поближе, он сразу почувствовал обволакивающие покой и умиротворенность, исходящие от этого невозмутимого человека. Переспросив Мартина еще о чем-то, городской волшебник выслушал ответ и, благодарно кивнув, вопросительно посмотрел на своего товарища.

Им оказался высокий и худой, как колодезный журавль, человек, едва разменявший третий десяток и шагнувший за порог бесшабашной юности. Подвижный, как ртуть, он ни минуты не стоял на месте, постоянно переступая с ноги на ногу и возбужденно размахивая длинными руками, оживленно беседуя с коллегой. Тонкие пальцы непрерывно порхали вокруг, помогая выразить рвущиеся наружу эмоции и чувства замысловатыми жестами. Когда его сосредоточенный товарищ двинулся к гостеприимно распахнутой двери пристройки, он нетерпеливой подпрыгивающей походкой кинулся следом, продолжая что-то с жаром объяснять, каждую секунду показывая узкой ладонью на маленькие закопченные окошки баньки.

Немного ошарашенный столь яркой парой Мелиорн постарался ничем не показать своего удивления. Когда так и не проронивший ни слова Людовик двинулся следом за городскими магами, он догнал тысячника, шагая рядом. Тот все так же молча покосился на кажущегося невозмутимым эльфа и криво усмехнувшись, придержал его за локоть:

– За старшего в этой неповторимой парочке Бейзер, – тысячник запрокинул голову и с удовольствием вдохнул посвежевший воздух. – Это который поплотнее и потише. Не смотри, что на вид лапотник лапотником, маг он будь здоров. И что для нас еще важнее, светлый.

– То есть адепт школы Жизни? – понятливо уточнил обрадованный Мелиорн.

– Точно так, дорогой мой фра, – с едва заметной улыбкой подтвердил тысячник и продолжил, поглядев в сторону исчезнувших внутри бани волшебников. – В нашей магической гильдии второй человек после Неофима. Хотя, как второй… Старик его уже давно на свое место подобрал, да все на покой никак не соберется. А Бейзер не сильно спешит занять кресло главного мага города. Хотя по силе мало чем уступает. Высокий – это Себастьян. По его части всевозможные духи. Воздух, вода… Элементалист, – он вопросительно посмотрел на притихшего Мелиорна. Тот кивком подтвердил, что понял, о чем идут речь. Людовик удовлетворенно кивнул добродушно усмехнулся в усы. – И это, видать, накладывает отпечаток. Такой же нетерпеливый непоседа, как и его подопечные.

– Забавная, надо сказать, пара… – Мелиорн бросил взгляд на раскрытую дверь бани.

– Особенно, на первый взгляд… И на второй тоже, – Людовик многозначительно усмехнулся. – И так до той поры, пока не увидят эту волшебную парочку в деле. Гремучая смесь, а не тандем. Идеально друг друга дополняют, – он с уважением покачал головой. – Обстоятельный Бейзер страхует своего импульсивного товарища, а тот мгновенно реагирует на малейшее изменение обстановки, – тысячник замолчал и шагнул на невысокое крылечко. – Маги вообще редко работают в команде, но у этих очень неплохо получается. Я пару раз имел удовольствие наблюдать. Заходи, – Людовик толкнул закрывшуюся дверь. Та со скипом отворилась.

– Мое почтение, достопочтенные господа маги, – Мелиорн вежливо поклонился, приветствуя городских волшебников, склонившихся над лежащим на широкой полке больным.

– Мир вашим лесам, многоуважаемый фра, – обернулся живой как ртуть Себастьян. – Наслышаны о вашем появлении в Ноире, но об этом потом… В данный момент мы несколько заняты, – он снова склонился над судорожно сглотнувшим огненным волшебником. – Вы очень вовремя заглянули, господин Людовик. Что же произошло с нашим уважаемым коллегой? Ваш помощник, ничего нам толком не объяснил. Только то, что это ваш боевой маг. Что ему нездоровится, мы итак видим, – он насмешливо покосился на притихшего Мартина. – Хотелось бы все-таки знать причину произошедшего, когда это случилось. Мы пытались немного расспросить прискакавшего за нами гонца, но я, признаться, не до конца уловил суть его рассказа, – высокий маг разочарованно развел длинные руки и недоумевающее пожал плечами.

– Не галди, Себастьян, – наконец остановил его невозмутимый товарищ, присев рядом с тяжело дышащим Утером. Мелиорн встретился глазами с его серьезным взглядом и сжавшая сердце тревога стала понемногу спадать. Бейзер, здороваясь, вежливо кивнул и снова склонился над широко раскинувшим руки Змеем. Подняв глаза, он отыскал висящее на стене льняное полотенце. Себастьян без слов выпрямился и подал его товарищу. Бейзер вытер покрытый потом лоб что-то пробормотавшего Утера.

– Я так понимаю, наш коллега, – он взглядом показал на больного. – С кем-то не на шутку сцепился там, у леса? – он вопросительно посмотрев на вставшего в дверях тысячника.

– С тем самым темным мастером, из-за которого вы, уважаемые господа маги, оказались так далеко от своих уютных ноирских домов, – подтвердил его предположение Людовик.

– Свидетели магической схватки есть? – тут же загорелись глаза мгновенно оживившегося элементалиста. – Насколько сильно пострадал темный мастер? Почерк, характерные особенности в работе с магическими потоками?

– Дорогой коллега, – с укоризной посмотрел на него обернувшийся старший товарищ, – оставьте многоуважаемого тысячника в покое со своими сугубо профессиональными вопросами, – немного смутившийся элементалист поднял руки и послушно замолчал. – Уважаемый господин Людовик, не обижайтесь на моего излишне болтливого друга. Иногда он слишком торопиться с расспросами.

Подпирающий головой низкий потолок командир королевских дружинников в ответ вежливо поклонился. Бейзер тепло улыбнулся и вернулся к своему пациенту. Положив ему на лоб ладонь, маг закрыл глаза и сосредоточился. Мечущийся по лавке Утер как-то по-детски всхлипнул и мгновенно затих. Мелиорн разглядел переливающееся перламутровое сияние, просвечивающее сквозь широко разведенные пальцы.

– Вот и хорошо… – едва слышно протянул белый маг. Высокий лоб пересекла глубокая морщина. – А теперь посмотрим, что же там, у леса, произошло, – Бейзер спокойно выдохнул и прикрыл глаза. Прошло примерно полторы минуты перед тем, прежде чем он убрал руку со снова вспотевшего лба Утера и расслабленно тряхнул кистью. Поднявшись, он повернулся к затаившим дыхание людям, замершим у него за спиной.

– Ну, что скажите, коллега, – первым нарушил молчание его нетерпеливый товарищ. Молчащий Людовик нервно дернул щекой, вопросительно глядя на светлого мага.

– Все с вашим героем будет в порядке. Думаю, к утру придет в себя, – невозмутимый Бейзер спокойно вытер руки полотенцем.

Расслабившийся тысячник облегченно выдохнул и оставил в покое ус:

– Самая лучшая новость за день. Так чего с ним такое?

Улыбнувшийся маг ничего не ответил и прошелся вдоль стены, разглядывая развешенные пучки засушенных трав.

– Замечательный подбор… Манигатус импориум, – наконец ответил он и мало чего понявший Людовик с умным видом кивнул в ответ.

– Магическое истощение? – эмоционально всплеснул руками высокий Себастьян. – Вы хотите сказать, уважаемый коллега, что наш огненный друг каким-то заклинанием выплеснул солидную часть своей собственной жизненной силы, обратив ее в магическую энергию?

Невысокий волшебник согласно кивнул и посмотрел тысячнику прямо в глаза:

– Мальчишество! – голос светлого мага был так же спокоен, но даже Мелиорн почувствовал прозвучавший в нем упрек. – Настоящий маг не должен так бездумно расходовать свои силы. Тем более обращаться к столь опасному источнику, как жизненная энергия. Она отмерена нам при рождении и больше ее уже не станет.

– Да уж, – часто закивал немного вытянутой головой Себастьян. – Бывали случаи, что подобная практика заканчивалась плачевно. Чуть зазеваешься, потеряешь контроль… Лишнее мгновение, и твой истощенный труп похоронят на ближайшем кладбище.

– Господа маги, я мало чего смыслю в ваших материях, – отмахнулся от их поучений понявший едва половину Людовик. – Уважаемый Бейзер, вы уверены, что с Утером все будет в порядке?

– Абсолютно, уважаемый господин тысячник. Могу в этом поклясться, чем пожелаете. Я поправил смещение жизненной ауры и энергетических потоков, возместив потери своей собственной эфирной силой, – уверенно успокоил его светлый маг и понюхал снятый со стены пучок невзрачной травы с мелкими голубыми цветочками. – Как раз то, что надо, – пробормотал он себе под нос и обернулся к ждущему Людовику. – Господин тысячник, когда пациент придет в себя, неплохо было бы пару дней попоить его отваром вот из этой травки.

Второй маг снял со стены такой же пучок и тоже принюхался:

– А-а-а, – протянул он и согласно закивал, – живица луговая. Отличное средство, обязательно надо напоить! – Себастьян повесил пучок обратно и, подойдя к спокойно заснувшему Утеру, взял его за руку, меряя пульс. – Прекрасно! Но, возможно, мы не совсем правы, дорогой коллега, и у нашего пациента была веская причина, чтобы прибегнуть к помощи столь рискованного средства.

– Не думаю, что полтора десятка ревиталов – это достаточно веская причина, – с сомнением покачал головой светлый маг.

– Полтора десятка кого? – тихонько переспросил у Людовик Мелиорн.

– Оживших мертвецов, – так же тихо ответил нахмурившийся тысячник и посмотрел за заострившиеся скулы похудевшего лица. Потом смело посмотрел светлому волшебнику прямо в лицо, и смело ответил, гордо подняв подбородок. – Быть может, для уважаемых господ магов полтора десятка оживших мертвецов и не самая большая проблема, но для встретившихся с ними крестьян…

Себастьян задумчиво замер и, подумав пару секунд, обернулся к товарищу:

– А ведь почтеннейший господин тысячник, безусловно, прав… – он смешно потер нос. – Это с вашей квалификацией, любезный Бейзер, упокоить десяток—другой ревиталов сущая безделица и баловство. А для простых крестьян и их семей даже пара восставших из могилы мертвецов смертельная беда. Что они с ними могут сделать?

– Убежать? – тут же ответил невозмутимый светлый маг.

– И бросить дом и хозяйство? – с сомнением покачал головой усмехнувшийся Людовик.

– Хорошо, – мгновение подумав, согласился Бейзер. – Звучит более чем убедительно и ваш боевой маг принял совершенно правильное решение. Но зачем это ребячество, которое могло стоить ему жизни? – светлый маг посмотрел на крепко заснувшего Утера и непонимающе пожал плечами. – Дождались бы нас… И все вместе, мы бы играючи разобрались с этой детской задачкой.

– Уважаемый господин Бейзер, у вас еще будет возможность обсудить это с самим виновником произошедшего, – Людовик примирительно поднял руки. И с признательностью поклонился невысокому светлому магу, приложив руку к сердцу. – Примите мою глубочайшую благодарность за оказанную помощь. Сам больной поблагодарит вас завтра, если сбудутся ваши прогнозы.

– Пустое, – слегка смущенно отмахнулся маг и вежливо поклонился в ответ.

– И все-таки… – Людовик приглашающе распахнул дверь на улицу. – К сожалению, недомоганием моего боевого мага наши проблемы не исчерпываются. Есть еще несколько серьезных вопросов, которые необходимо как можно скорее обсудить. Это касается темного мастера, о котором я рассказывал магистру. Поэтому ваша помощь как специалистов, господа, будет не лишней. А сейчас отдохните с дороги пару часов.

Оба мага вежливо кивнули, и вслед за Мелиорном вышли во двор. На улице вечерело, и холодный воздух снова пах дождем. Вышедший последним Людовик аккуратно прикрыл за собой дверь и, обернувшись, нашел глазами сидящего на невысоком крылечке ординарца:

– Мартин! – сорвавшийся с места дружинник через мгновение был рядом. Людовик протянул ему пучок высохшей травы. – Найди кого-нибудь из местных, кто в травах понимает. Пусть заварит этот гербарий.

– Лекарство? – уважительно переспросил ординарец. Тысячник утвердительно кивнул в ответ. – Долго поить?

– Раза по три—четыре в течение двух дней, я думаю, будет достаточно, – ответил за Людовика подошедший поближе Бейзер.

– Понял, – Мартин бережно спрятал душистый пучок за пазуху. – Выполнять?

– Погоди, – остановил Людовик расторопного помощника. – Сначала позаботься о достопочтенных господах магах. Найди им избенку поприличнее, чтобы было, где перекусить и отдохнуть. Все понял?

– Сделаем все в лучшем виде, господин тысячник, – весело подмигнул оскалившийся Мартин. – Подыщем двор с самой симпатичной хозяйкой.

– Беги, черт заботливый, – усмехнувшийся Людовик вежливо поклонился магам и, позвав за собой Мелиорна, направился в дом.

Честь и Слава

Подняться наверх