Читать книгу Стокгольмский синдром - Яна Розова - Страница 14

Часть первая
Наши дни
Злата. Подозрение

Оглавление

Такой жаркий июнь, как в этом году, был редкостью даже для южного Гродина. Потеть народ начинал, еще только собираясь на работу. Уже с утра в троллейбусах и автобусах накапливались запахи духов, лосьонов, туалетной воды, а также пота и разгоряченной, не всегда мытой кожи.

Злата, у которой не было машины, умирала от брезгливости каждый раз, входя в транспорт. Она даже стала выходить из дому на пятнадцать минут раньше, чтобы добираться до офиса «Студио М» пешком.

– Злата, я рада, что ты вернулась на работу, – сказала Марина, встретив свою подчиненную в коридоре агентства.

Выразительная грудь Марины была ободряюще приподнята.

– Спасибо.

Злата хотела улыбнуться начальнице, но передумала. Вместо этого она достала из папки, которую держала в руках, листок бумаги.

– Что это? – спросила Марина.

– Это заявка на продажу, я из базы взяла.

Марина взяла листок в руки, вгляделась в описание квартиры.

– Клиентка попросила лучшего риелтора, – объясняла тем временем Злата. – Она развелась с мужем, и ей придется делить с ним деньги от продажи квартиры, значит, продать надо хорошо. А я слышала, что Анька Кулькина взялась за продажу. Но она не продаст, ты же понимаешь. У нее нет опыта работы с випами…

– Сто пятьдесят квадратов, центр, – читала с листочка Марина.

– Да, и пять миллионов цена, – добавила Злата. – Ну куда Анька лезет?

– Дизайн, встроенная мебель…

– Анька водила туда уже пятерых клиентов, они не дали залог. А я точно знаю, кому продам эту квартиру. Мой клиент точно купит.

– Две лоджии, вид на парк Менделеева… – Директор агентства подняла на Злату карие глаза. – Ты знаешь, что у нас так не принято? Я не хочу конфликтов в коллективе.

Марина вгляделась в лицо Златы. В выражении этого лица было как раз то, что она ценила превыше всего, – кураж.

– Ладно, – грудь Марины одобрительно качнулась, – бери ее, я с Аней объяснюсь.

Квартира произвела на Злату хорошее впечатление. Бродя по наборному паркету мимо цветочных фресок на стенах, заглядывая в комнаты, где стояла итальянская мебель, цена которой соответствовала стоимости Златиной квартиры, она прикидывала тактику продажи.

Вышла на лоджию, оценивая открывающийся вид – он был безупречен. Никаких соседних домов с нагло вытаращенными окнами-гляделками, никаких ресторанов поблизости, железной дороги или других неожиданностей – тишь да гладь, да божья благодать. Риелтору это давало преимущества при продаже.

Единственный дом, окна которого можно было разглядеть, стоял метрах в пятидесяти, через дорогу, и был развернут полубоком. Панельная убогая восьмиэтажка, квартиры в которой стоили в два раза дешевле любой норы в доме, в котором сейчас находилась Злата.

Как раз напротив лоджии, на которую вышла Злата, на балконе стоял человек. Прищурившись, Злата рассмотрела молодого мужчину с темными волосами, отросшими до плеч. Ветер трепал волосы, и в том, как парень пятерней отводил от глаз длинный чуб, Злата узнала жест своего покойного мужа.

Вадим так же, как и незнакомец на балконе, манкировал посещением парикмахерской. Находясь в хорошем настроении, писатель зачесывал волосы ото лба назад, а в плохом – смотрел на Злату сквозь спутанную густую бахрому.

Злата заметила, что и футболка на парне была такая же, как та, которую постоянно носил Вадим.

Тот, кого она так пристально разглядывала, вряд ли мог видеть ее саму сквозь затемненное стекло лоджии, поэтому Злата рассматривала его до тех пор, пока ноги не понесли ее к выходу из квартиры. Осмотреть квартиру она могла позже, гораздо интереснее увидеть двойника погибшего мужа вблизи.

Уже добежав до двери, Злата вернулась на лоджию – ей надо было определиться с расположением квартиры, на балконе которой стоял знакомый незнакомец. А он тем временем закурил и приложил к уху мобильный. Трубку парень держал плечом, а сигарету – в вытянутой руке, словно бы его раздражал запах табака. Злату передернуло: Вадим именно так и делал.

Найти ту самую дверь на лестничной площадке ей, опытному риелтору, было несложно. В прежние времена, когда она еще не доросла до продажи ВИП-недвижимости, Злата сбагрила, наверное, с десяток квартир в таких же панельках. Балкон этот, без сомнения, принадлежал однокомнатной квартире, а дверь в нее вела та, что находилась как раз напротив двери лифта.

– Вы к кому?

Дверь открыла хорошенькая девица, на вкус Златы – из породы дешевочек и неудачниц. Злата с осуждением осмотрела крашенные в рыжий цвет волосы, торчащие ресницы и нарисованные поверх выщипанных бровей карандашные линии, длящиеся от самой прыщавой переносицы до висков.

– Мне нужно поговорить с мужчиной, которого я видела на балконе вашей квартиры, – сообщила она.

Девица злобно уставилась на гостью:

– С каким мужчиной?

– Кто здесь живет? – Злата пыталась сохранять спокойствие.

– Я.

– Одна?

– С мамой.

– Где мама?

– На работе.

Девушка все сильнее нервировала Злату.

– Дайте я посмотрю! – сказала она и отодвинула девицу со своего пути. Это было нетрудно, потому что Злата была выше девицы на целую голову.

– Вы чего? – неестественно громко возмутилась та. – Да куда вы претесь? Валите отсюда!

Квартира была однокомнатная, требующая ремонта.

«Девятьсот тысяч, торг», – скривилась Злата мимоходом.

На кухне никого не было, в комнате – тоже.

– Да иди уже отсюда! – пищала девица, бегая следом за Златой. – Уходи! Уходи!

Она словно забыла другие слова.

Злата рванула на кухню, девица вцепилась в рукав ее футболки. Хлопнув ее по белой, усыпанной родинками руке, Злата распахнула дверь и оказалась на балконе. Тут тоже никого не было.

Девица выскочила следом за Златой.

– Где он? – спросила Злата.

– Кто?

– Хватит дурака валять!

Произнося эти три слова, она увидела на допотопном полированном столе-тумбе пирамиду, сложенную из коричневого, отделанного под крокодилью кожу бумажника, пачки сигарет Winston и дешевой зажигалки синего цвета.

Губы Златы произнесли имя:

– Вадим…

– А! – возопила девица торжествующе. – Так тебе муж изменяет!.. Так тебе и надо, стерва!

На ее рожице отразилось злорадство.

Злата пнула девицу в плечо своими твердыми длинными пальцами с такими же твердыми и длинными ногтями, а потом ушла.

Стокгольмский синдром

Подняться наверх