Читать книгу Быстрые деньги, или Я жду, когда ты нарисуешь сказку - Юлия Шилова - Страница 5

Глава 3

Оглавление

Таких роскошных ресторанов я еще не видела! Огромный мраморный зал, украшенный картинами в тяжелых дорогих рамах, на шикарных столиках из мореного канадского дуба позолоченные подсвечники, официанты в черных смокингах и белых перчатках…

Я замерла и испуганно посмотрела на Марту. Она толкнула меня в бок и улыбнулась метрдотелю, направляющемуся к нам. Тот вежливо проводил к нашему столику. Я боязливо оглядывалась по сторонам. Вне всякого сомнения, я только порчу всю картину. Мы бы смотрелись более органично, если бы обе были иностранками. Но Марта права: только дурак поверит в то, что я иностранка.

Официант подал меню в кожаной папке. Я посмотрела на подругу, изучавшую список блюд на английском языке, и тяжело вздохнула. Марта кинула на меня презрительный взгляд и тихонько ударила ногой под столом. Хорошо ей, она в таких ресторанах как рыба в воде, а я, может, первый раз в заведении подобного рода. Тут и русской речи не услышишь, словно за границу приехали ужинать. Как только нам принесли заказ, по деликатесам я поняла, что кухня здесь тоже была первоклассной. Официант налил в бокалы красное вино, и я с удовольствием сделала несколько глотков. Ничего крепче мы позволить себе не могли: на работе, как известно, не пьют.

– Танья, как тебе ресторан? – спросила меня Марта на ломаном русском.

– Восхитительный, – улыбнулась я.

Мы болтали о разных пустяках. Вскоре я расслабилась и почувствовала себя достаточно комфортно. Марта была великолепная актриса. Она умело коверкала русские слова, все время сбивалась и переходила на малопонятный американский сленг. Я сразу заметила, что на нас смотрят два иностранных мужика, сидящих за соседним столиком, но Марта не обращала на них внимания, а сверлила взглядом человека, сидящего у окна. Это был солидный пожилой мужчина, и он тоже с интересом посматривал на Марту. Всё понятно, значит, именно этот джентльмен будет сегодняшней жертвой. Марте виднее, она профессионалка, и у нее глаз наметан.

– Смотри, какой седоволосый красавец, – прошептала Марта.

– Это и будет наш клиент?

– Конечно. Если мы будем осторожны, то отхватим неплохой куш.

– Ты уверена?

– Можешь не сомневаться.

Марта улыбнулась седому ловеласу, и вскоре тот уже сидел за нашим столиком. Честно говоря, я не могу представить себе человека, который устоял бы перед Мартой. Если бы я была мужчиной, то обязательно влюбилась бы в нее и точно так же, как брат, потеряла бы голову от этой чертовки. Это же надо такой красоткой уродиться! У меня, конечно, с внешностью тоже полный порядок, но до Марты мне далеко.

Кое-какие знания английского мне все же пригодились. Я узнала, что джентльмен, подсевший к нам за столик, французский турист, господин Мишель Бовэ. Он и Марта с легкостью переходили с французского на английский, с английского на русский. Наш ужин прошел великолепно, при свечах, под музыку Чайковского, которую Мишель постоянно заказывал пианисту.

Через два часа Мишель щедро расплатился за ужин, мы взяли такси и отправились смотреть, как разводят мосты. Как только развели Дворцовый мост, мы открыли припасенную Мишелем бутылку шампанского и торжественно ее распили.

Я неплохо вошла в роль и восхищалась красотой ночного Петербурга, словно никогда не бывала в этом городе. Марта дружелюбно на меня посматривала. Ей нравилась моя игра. Уж она-то понимала, что этот город я знаю как свои пять пальцев. Разбуди меня ночью и спроси, как найти нужную улицу, я расскажу это мгновенно, даже как следует не очнувшись от сна. Марта в шутку называла меня говорящим путеводителем.

Постояв на набережной, мы вновь сели в такси и отправились в гостиницу. Мишель явно не желал расставаться с Мартой, и его заметно тяготило мое присутствие. Пригласив нас в номер на бутылочку виски, он, конечно, рассчитывал вскоре выпроводить меня и остаться с Мартой наедине.

На шикарном лифте мы поднялись на нужный этаж. К великому удивлению, номер Мишеля оказался недалеко от нашего. Проходя мимо номера, Марта демонстративно открыла магнитной карточкой дверь и, подойдя к зеркалу, принялась пудриться. Мишель стоял в дверях и с восхищением смотрел на нее.

Я прекрасно поняла этот трюк. Это было сделано для того, чтобы у Мишеля отпали какие-либо сомнения по поводу нашего проживания в этой гостинице. Иностранцы – люди крайне осторожные. Поэтому Марта всё рассчитала правильно. Мишель увидел роскошные апартаменты и огромный раскрытый чемодан, лежащий посередине комнаты, и окончательно убедился в том, что нам можно доверять.

Припудрив носик, Марта улыбнулась и вышла из номера. Мишель открыл дверь своих апартаментов и принялся о чем-то нежно ворковать с Мартой по-французски. Я села на мягкий кожаный диван. Мишель поставил на стол виски и французское шампанское. Разлив шампанское в высокие бокалы, он извинился и удалился в туалет. Марта моментально достала пакетик с клофелином.

– Марта, а вдруг он сейчас придет? – прошептала я, внимательно наблюдая за бокалом, куда Марта, тщательно размешивая, сыпала порошок.

– Сиди молча. Я уже тысячу раз пожалела, что взяла тебя с собой. От тебя помощи никакой. Это, между прочим, твоя работа. Я рассчитывала, что пока буду его отвлекать, ты всыплешь порошок, но поняла, что ты только всё испортишь.

– Конечно. Я целый вечер таскаюсь за вами. Надо было обрабатывать двух иностранцев, тогда бы и от меня польза была. Ты одного, я другого.

– Кого ты собралась обрабатывать? На тебе от страха лица нет. Лучше смотри и учись, авось пригодится.

Как только в комнату вошел Мишель, Марта улыбнулась и опять защебетала по-французски. Она взяла бокал с шампанским и грациозно протянула его Мишелю. Я подняла свой бокал и напряженно наблюдала за происходящим. Мишель произнес тост. Он все время сбивался и вытирал пот со лба. Я с ужасом смотрела, как он пьет шампанское. Видимо, Марта попросила осушить бокал до дна, что он, собственно, и сделал.

Минут через пять Мишель извинился и снял пиджак, затем развязал галстук и расстегнул ворот рубашки. Увидев мое испуганное лицо, он постарался улыбнуться и заговорил на ломаном русском. Я с трудом поняла, что он с утра себя плохо чувствует и что это, очевидно, связано с магнитными бурями, сегодня неблагоприятный день. Он сердечник и совсем недавно перенес инсульт. И еще я поняла, что у меня такая красивая подруга, что его сердце просто не выдерживает… Не договорив, Мишель откинулся на спинку стула, опустил голову и закрыл глаза.

– Готов.

Марта подошла к нему и приподняла веко. Реакции не последовало.

– Что с ним? – с трудом произнесла я, дрожа от страха.

– Кайфует, клиент готов.

– Он что, умер, что ли?

– Дура ты! Он спит.

Марта достала из сумочки шприц, наполнила каким-то лекарством и ловко уколола Мишеля в руку.

– А это что?

– Наркотик.

– Зачем?

– Чтобы он поймал кайф. Наверное, представляет, как меня трахает.

– Марта, но ведь у него инсульт недавно был.

– Не дрейфь! Он сейчас как будто под наркозом.

– С ним точно ничего не случится?

– Как ты мне надоела! Я же не первый год работаю! Еще ни один не умер! Время пошло, а мы с тобой еще ничего не сделали.

– А что надо-то?

– Номер обчистить. – Марта открыла тумбочку и вытащила портмоне. – Ну что ты сидишь?! – разозлилась она. – Возьми в моей сумке платок и вытирай мои отпечатки пальцев. Тщательно протирай всё, к чему я прикасалась.

Я опомнилась, вытащила платок и принялась вытирать всё подряд, при этом не оставляя своих отпечатков пальцев. Марта достала кейс Мишеля и начала колдовать над кодовым замком. Я подняла с пола фотографию, выпавшую из портмоне. На ней был ослепительный Мишель с женой, детьми и пятью внуками.

– Боже мой, у него пять внуков, – поразилась я.

– Не говори, пять внуков, а всё туда же! Налево захотелось сходить на старости лет, так пусть знает, чем чревата супружеская измена.

– Марта, а ты Славке изменяла?

– Не успела пока. Зато он, по-моему, в этом деле мастак.

– Глупости.

– Ничего не глупости! Думаешь, я не знаю, что он с друзьями каждый раз в сауну проституток заказывает да субботники устраивает! – Марта злилась оттого, что кейс не открывался.

– Вранье это всё. Разве такой, как ты, можно изменять? Он на тебе поэтому и женился, чтобы больше не гулять. Может, мужики в сауну кого и заказывают, только Славка там просто парится да о делах беседует.

– Милая, да ты открой глаза! Он же трахает всё, что шевелится! Конечно, он никогда не признается. Его в постели поймай с бабой и схвати за ногу, он тут же заорет, что это не его нога. Вот и этот Мишель жене, наверное, в верности клянется, пятерых внуков целует, а, увидев меня, отымел уже глазами тысячу раз!

– Хорошо, что хоть только глазами.

– По-другому он не успел. Мы мотали нашего французского друга по полной программе. Только бы все затраты окупились. Я ведь номер за семьсот баксов сняла. Заплатила за три дня.

– Зачем за три?

– Чтобы подозрений ни у кого не было. Мы же не можем осматривать Петербург всего один день.

– Ой, да на эти деньги можно было мне платье купить.

– Чтобы столько потратить на платье, надо уметь зарабатывать! Так что давай приобщайся к делу. Чертов Мишель! Закодировал свой кейс, не откроешь! Это все из-за твоего братца! Посадил меня дома и дрожит, чтобы я лишний раз нос на улицу не высунула. Я стала квалификацию терять, раньше такие чемоданчики за десять минут открывала. Мне нужна постоянная практика, чтобы сбоев в работе не было. Чертов кейс! Знать бы, что не напрасно мучаюсь!

Я с тоской посмотрела на Марту, стоящую на коленях и пытающуюся открыть кодовый замок, и перевела взгляд на Мишеля.

– Слушай, а он не проснется?

– Будет теперь до обеда дрыхнуть, а вообще должен только к вечеру проснуться.

– Так долго?

– А ты как думала? От такой дозы!

– Выходит, что торопиться нам некуда…

– На часах пять утра. Нужно быстрее заканчивать и сваливать отсюда.

Я покосилась на спящего Мишеля и в сердцах произнесла:

– Эх ты, дурень! И какого черта тебя на баб повело?

– Это точно, – засмеялась Марта. – Наконец-то! – Она открыла кейс и с гордостью посмотрела на меня.

– Ну ты даешь, – присвистнула я.

– Просто это заняло больше времени, чем обычно. Любая работа требует практики. На одной теории никуда не уедешь.

В кейсе лежала аккуратная пачка денег. Мы пересчитали и радостно переглянулись. Ровно пятнадцать тысяч долларов.

– Держи. Тут пять тысяч баксов. Это твои.

Я смотрела на деньги и не верила своим глазам.

– Это мне?

– Конечно, а кому же еще?

– Но я же ничего не сделала.

– Бери, кому говорят! Мне десять. Две положу в семейную копилку – брала из неё, а восемь пойдут в меховой салон на Невском. Я там себе одну шубку приглядела – закачаешься. Совсем коротенькую, из белой норки. У Славки просила, а он говорит, что мне самой впору меховой магазин открывать. Что ж, не захотел подарить, я ее сама себе куплю.

– А как ты ему объяснишь? Что скажешь, когда он эту шубку увидит?

– Скажу, родственники прислали. Я ему соврала, что у меня родственники богатые живут в Америке. У меня там и в самом деле есть родня, только они обычные работяги. В общем, пришлось сочинить сказку, что родственники меня очень любят, балуют, присылают дорогие подарки.

– Ну ты даешь! И он поверил?

– Куда он денется? Плоха та женщина, которая не умеет сделать так, чтобы мужчина поверил ее вранью. Мужики ведь как дети малые, им можно внушить всё что угодно.

Я убрала в сумочку деньги и тихо спросила:

– Обалдеть! Заработать столько денег за один раз!

– Я зарабатывала намного больше. Это как карточная игра. Иногда случались промахи. Закажешь себе шикарный номер, потратишься, доведешь клиента до кондиции, а у него долларов триста в кошельке. Вот ты и в минусе. Снимать дешевый номер нельзя. Очень важно жить в апартаментах, где останавливаются только богатые клиенты. Нужно всегда быть на уровне. Это очень важно. Часто светиться тоже нельзя, а то служба безопасности отеля заволнуется. Лучше подождать, пока всё успокоится, и только тогда начинать новое дело. Надо менять отели. В следующий раз тебе придется снять другой номер, чтобы мы жили в разных комнатах, так будет менее подозрительно. – Марта тоже сунула деньги в сумочку и подошла к столу. – Ну что, допьем шампанское? У нас еще есть время. Отметим удачный куш. – Она разлила шампанское по бокалам и один протянула мне.

– Скажи, – спросила я, сделав глоток, – а клофелин на вкус ощущается?

– Нет, можно сыпать и в кофе, и в суп.

– Послушай, а на что, кроме шуб, ты тратишь деньги? Ведь не могут же родственники тебе каждый месяц дорогие подарки присылать?

– У меня есть еще одна болезнь, и довольно запущенная. Кстати, этой болезнью страдает и Славик. Она неизлечима.

– Я догадываюсь, о чем ты говоришь. Это казино.

– Точно. Я играю в рулетку. Раньше столько проигрывала, что утром чай без сахара пила! Отказывала себе во всём и играла. Ненавижу рулетку, но не могу не играть! Я теряю чувство реальности, понимаешь? Иногда бывает, что делаешь одну ставку за другой, а выигрывает крупье. Ты меня не поймешь, потому что никогда не играла. Как-то раз осталась без бриллиантовых украшений. Проиграла всё – серьги, кольца, браслет, колье. Выигрывать удается довольно редко. Я никогда не осторожничаю. В игре вообще нельзя быть осторожной, на то она и игра…

Неожиданно Марта замолчала. Я увидела, что она как-то странно смотрит на Мишеля. Тот был неестественно желтый, нос вытянулся и заострился.

– По-моему, ему плохо, – прошептала я.

Марта ничего не ответила, взяла Мишеля за руку и попыталась нащупать пульс.

– Он умер, – произнесла она дрогнувшим голосом.

– Что?

– Кажется, дяденька скончался.

Я схватила маленькое зеркальце, лежавшее на комоде, и поднесла к губам Мишеля. Зеркальце не запотело.

– Да, он умер.

– Точно? – испуганно вскинула на меня глаза Марта.

– У него был инсульт. Он сердечник, сегодня себя плохо чувствовал с самого утра. Ему нельзя было давать клофелин и уж тем более вкалывать наркотик. Ты не медик и не знаешь, как среагирует организм на тот препарат, который ты ему вколола.

– Но ведь это совершенно безопасно. Я столько раз проделывала всё это…

– Из любых правил есть исключения. Ты же сама мне говорила.

– Но я не хотела его убивать!

Я почувствовала, что у Марты начинается истерика. Пришлось взять себя в руки и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Правда, меня трясло не меньше Марты, но я знала одно: если ее не успокою, то она может разрыдаться на всю гостиницу, и тогда жди беды.

– Марточка, успокойся, – сказала я спокойно. – Ты его не убивала. У дяди случился сердечный приступ. У него же сердце больное.

– Если будут делать вскрытие, то в крови найдут наркотик. Решат, что это от передозировки… – бормотала Марта.

– Какая передозировка? Что ты несешь?

– Как всегда, – прошептала Марта.

– Не надо было делать укол. Но кто бы мог подумать? Ему стало плохо еще до того, как он выпил шампанское с клофелином. Вспомни, перед этим он извинился и вышел в туалет. Скорее всего, прихватило сердце. Он пришел бледный и вытирал пот со лба. Ему было плохо с самого утра, он же сказал. Мы не виноваты.

– Ерунда. Наркотик подействовал, и он умер. Это я убила его!

Я не на шутку испугалась, поняв, что Марта готова закричать.

– Замолчи, истеричка! – разозлилась я. – Говорю в последний раз – немедленно возьми себя в руки! Не знала, что ты такая размазня. Крутую из себя строишь. Еще пойди в милицию и напиши заявление о совершенном злодеянии!

– Я не хочу в милицию…

– Тогда немедленно успокойся! Мужик умер, ему ничем не поможешь, а нам с тобой надо вылезать из этого дерьма. Главное, быть вне подозрений.

Марта покачала головой. Ее лицо стало бледным и мокрым от слез.

– Посмотри, на кого ты похожа! Иди умойся.

Марта провела по лицу и удивленно посмотрела на ладонь.

– Вот сволочи!

– Кто?

– Опять с тушью надули. Такие деньги отдала! Сказали, что эта точно течь не будет. Влагостойкая, блин! Пятьдесят баксов, а растеклась не хуже, чем за три рубля!

Марта пошла умываться, а я вновь принялась вытирать отпечатки пальцев. Наши бокалы я положила в сумочку. Ни к чему оперативникам знать, что в номере были трое. Стерев отпечатки пальцев в ванной, я посмотрела на бледную Марту и испуганно спросила:

– Ты в порядке?

– В полном.

– Представь, будто мы дали дяде клофелин и сразу свалили из номера. Мы не знаем, что он умер. Сможешь это представить?

– Попытаюсь.

– Ну, нам пора.

– Танька, смотри Славке не проболтайся, а то он меня убьет. Сейчас выйдем как ни в чем не бывало. Посидим несколько минут в своем номере и исчезнем из отеля.

– А как же чемодан?

– Чемодан оставим. Я пару костюмов в пакет положу, и все.

– А как же остальное?

– Приличных вещей больше нет. Положила сверху два хороших костюма, а остальное из магазина уцененной одежды. Шестьдесят рублей килограмм.

– Понятно, – улыбнулась я. – Чемодан жалко. Он же дорогой.

– Издержки профессии. Мы заработали сегодня намного больше, чем стоит этот чемодан. Новый купим. Я живу над магазином «Товары в дорогу», ты же знаешь. Невозможно слупить пятнашку баксов, ничего не теряя. Без потерь не бывает. Представь, что подумал бы швейцар, если бы увидел нас выходящими из гостиницы с чемоданом, – наш номер оплачен за три дня? Так что, черт с ним! Главное, что искать нас ни сегодня, ни завтра никто не будет. Сейчас мы покинем отель. Обычно туристы рано отправляются на экскурсии, так что ничего подозрительного тут нет.

Вдруг в дверь постучали. Мы с Мартой испуганно вздрогнули и затаили дыхание. Я подумала, что еще немного – и мой организм не выдержит переизбытка адреналина. В ушах гудело, давило виски, сердце билось у самого горла. Я смотрела то на Марту, то на мертвого Мишеля, то на входную дверь.

Стук повторился. Марта нервно всхлипнула. Я втянула голову в плечи. Перед глазами всё поплыло. Не хватало только грохнуться в обморок! Марта схватила меня за руку и сжала изо всех сил. Наверное, в другой ситуации я бы закричала от боли, но сейчас просто ее не почувствовала. Я вообще ничего не чувствовала, кроме сильного сердцебиения. На минуту мне показалось, что все это происходит не со мной. Какая-то зловещая тишина, испуганная Марта, покойник. Дурацкий сон! Вот бы проснуться, открыть глаза и понять, что на самом деле ничего нет.

Постучали в третий раз, я услышала за дверью мужские голоса. Может, два, а может, и три. Марта потащила меня к большому платяному шкафу. В гостиницах экстра-класса платяные шкафы – это маленькие каморки с отделениями для пальто, шляп, обуви, так что спрятаться было где. В шкафу мы прижались друг к другу и оставили маленькую щель для того, чтобы наблюдать за входной дверью. Я отчетливо слышала частые удары сердца и прерывистое дыхание Марты.

– Кто бы это мог быть? – прошептала она.

– Не знаю. Сейчас постучат и уйдут. На всякий случай посидим в шкафу.

– Представляешь, что будет, если сюда войдут?

– Ерунда! Никто сюда не войдет.

Не успела я договорить, как дверь открылась и на пороге появились трое мужчин в черных масках. Я успела заметить, что на них были дорогие костюмы и белоснежные рубашки. Увидев сидящего за столом Мишеля, один схватил удавку и накинул ему на шею.

– Подожди, – произнес другой. – По-моему, старик не спит. Кажется, он сдох.

Мужчина взял руку Мишеля и попытался нащупать пульс. Затем он несколько раз ударил покойника по щекам и приоткрыл одно веко.

– Точно, сдох.

– Не может быть.

– Не веришь, посмотри сам.

Второй взял Мишеля за руку и, поняв, что перед ним покойник, вскрикнул:

– Что за чертовщина!

– Сваливаем отсюда. Ровно через десять минут заработает коридорная видеокамера. Олег договаривался с охранником об отключении только на пятнадцать минут, – произнес третий.

– У нас еще есть время. Не понятно куда делась эта богатая американская сучка со своей подругой. Олег сказал, что видел, как они все вместе зашли в номер и больше не выходили.

– Значит, он их просмотрел. Не могут же они испариться.

– В том-то и дело, что не могут. Олег бы поменьше глазами на проходящих телок стрелял – толку было бы больше.

Пока мужчины разговаривали, я держала Марту за руку и боялась дышать. Как на зло в носу зачесалось и захотелось чихнуть. С трудом сдерживаясь, я ощутила, как по щекам потекли слезы. Неожиданно мой взгляд упал на небольшой предмет, лежащий рядом со столом. Поняв, что это, я затряслась мелкой дрожью и посмотрела на Марту В ее глазах застыл ужас. На ковровом покрытии лежала женская сумочка. Только теперь до меня дошло, что Марта, бросившись к шкафу, от страха уронила сумку.

Один из бандитов наступил на сумочку и поднял ее.

– Чья это?

– Наверное, этой американской сучки.

Мужчина проверил карманы Мишеля и с досадой выругался. Другой открыл сумочку. Из нее посыпалась косметика: тушь для ресниц, губная помада, черный карандаш и тени. На стол упали деньги. Бандит взял пачку и умело ощупал ее.

– Тут где-то штук десять, не меньше!

– Отличный улов. Только не понятно, зачем американка оставила здесь свою сумочку?

Следом за баксами на стол вывалились пакетик с клофелином, пара ампул и шприц.

– Вот это да! Неужели наша миссис Смит наркоманка? В ампулах сильнодействующий наркотик.

– Она такая же миссис Смит, как я господин Бовэ, – произнес третий и достал из кармана сумочки документы.

Это было водительское удостоверение с фотографией Марты и банковская карточка.

– Так… Дама из Калифорнии – это Кондрашова Марта Геннадьевна. Вот это да!

– Получается, бабы русские?

– Конечно. Обычные воровки-профессионалки. А эти деньги они вымутили у господина Бовэ, французского друга. Угостили его клофелином, он отключился. Вытащили деньги, испугались, когда увидели, что он умер, и убежали, забыв сумку.

– Неплохая версия, только маловероятно, чтобы вор забыл деньги на месте преступления.

– Выходит, перепугались девчонки, жмуриков никогда не видели.

Тот, что повыше, подошел к Мишелю и внимательно осмотрел его руки.

– Точно. Они ему вкатили наркотик. Вот утюг. Видимо, убивать не собирались. Просто у дедули от переживаний и такого наркотика не выдержало сердце. Помер дедуля, а девчонки деру дали.

– А может, они его специально пришили?..

– Вряд ли. Обычно воровки не убивают. Они работают по четко отработанной схеме. Пьют с клиентом спиртное, подсыпают клофелин. Как только клиент засыпает, вкалывают ему наркотик для кайфа и обчищают номер. Видимо, девочки не в первый раз в нашем отеле работают. Только вот смерть этого дедули в их планы совсем не входила. От этого и сумку с баксами дурехи потеряли.

– Вот тебе на! Думали кокнуть всех троих, обчистить не только француза, но и американскую бабу, а она оказалась обычной Кондрашовой Мартой Геннадьевной, проживающей в нашем родном городе Питере. Вот хитрая тварь! И как это Олег их просмотрел?

Один из мужчин, самый плотный, на котором костюм трещал по швам, подошел к шкафу и приоткрыл дверцы. Мы стояли за вещами и боялись пошевелиться. Рука мужчины оказалась перед моим носом. На кисти была татуировка «Тигран» и небольшой рисунок – кобра с длинным языком. Кобру обвивала колючая проволока. Похоже, мужчина побывал в местах, не столь отдаленных.

– Тигран, ну что там?

– Да ничего особенного. Всякое бестолковое шмотье…

– Есть что-нибудь приличное?

– Есть, только после жмурика ничего брать не хочется.

– Тогда уходим. Через несколько минут включится камера. Надо стереть отпечатки пальцев. Мы никакого отношения к этому трупу не имеем.

– Давай вытирай и сматываемся отсюда. Десять кусков зелени – это тоже деньги, правда, мы рассчитывали на большее.

Тигран закрыл дверцу шкафа так плотно, что мы больше ничего не видели, а только слышали голоса.

– Ровно две минуты, и камера в коридоре включится. Сваливаем!

– Что делать с трупом?

– Ничего не делать. Пусть его найдет кто-нибудь из службы безопасности. Жалко, телок упустили. Но ничего, координаты есть, теперь они никуда не денутся.

Мужчины поспешно вышли из номера. Как только все стихло, я шепотом спросила:

– Марта, ты живая?

– Вроде бы да.

– Ты поняла, что мы должны были последовать за Мишелем?

– Поняла. Нас хотели убить.

– Они подумали, что ты богачка и у тебя полно денег.

– Господи, как я могла выронить сумочку? Все этот проклятый француз, сбил меня с толку своей смертью. Кто его просил умирать? Раньше бы я такого не допустила, потеряла квалификацию…

– Ты хоть представляешь, что ты наделала?!

Марта молчала и тупо смотрела в одну точку.

– Дура набитая! Идиотка! – не унималась я. – Оставила сумку с водительским удостоверением. Там есть твой адрес! Подумай только, чем это может кончиться?

– Ко мне могут прийти. Но зачем? Я же не богатая американка.

– Когда придут, то скажут, зачем пришли, ты не переживай. Ладно, об этом будем думать потом. Главное, выбраться из гостиницы.

– Это просто. Господи, столько бед на мою несчастную голову! Покойник, бандиты…

– Между прочим, все это свалилось не только на твою голову, но и на мою тоже. – Я достала из кармана пять тысяч и протянула Марте. – На. Это твое.

– Нет. Свою часть я потеряла по собственной глупости.

– Бери и не выступай. Ты потратила столько денег! Не можешь же ты остаться ни с чем? За один только номер две тысячи отдала.

– А как же платье?

– Хрен с ним, с этим платьем. Пусть они засунут его себе в одно место. Я что, похожа на конченую идиотку, чтобы за две штуки баксов платьице покупать!

Марта сунула деньги в карман. Мы вылезли из шкафа и подошли к входной двери. Я прислушалась.

– Ну что? – спросила Марта.

– Тихо.

– Тогда пошли…

Марта осторожно открыла дверь. Я выглянула в коридор. Он был пуст. Мы направились к лифту. Марта, на глазах превратившись в американку, приветливо улыбнулась лифтеру. Тот покраснел и нажал кнопку первого этажа.

– И что же вам не спится в такую рань? – вежливо спросил он.

– Нам хочется полюбоваться на ваш город утром, – ответила я.

– Петербург еще спит.

– Кто рано встает, тому бог подает.

Спустившись на первый этаж, мы попали в вестибюль, выложенный мрамором, и подошли к стойке администратора. Марта протянула ключи симпатичному молодому человеку и что-то прощебетала по-английски. Администратор растерянно уставился на Марту, затем повесил ключ на доску. Сначала я подумала, что он пришел в замешательство от неординарной внешности моей подруги, но потом поняла, что ошиблась. На запястье у симпатичного парня была наколка «Тигран», а вокруг имени извивалась языкастая кобра. Я вздрогнула и посмотрела ему в лицо. Он перевел взгляд на меня и растерянно спросил:

– Не слишком ли рано для прогулок по городу?

– Мне кажется, в самый раз, – улыбнулась я. – Мы с подругой мечтали встретить рассвет на берегу Невы.

– Красивая мечта. Скажите, а ваша подруга не говорит по-русски?

– К сожалению, нет.

Я еще раз дежурно улыбнулась и подхватила Марту под руку.

– Счастливой прогулки, – процедил сквозь зубы парень.

– Спасибо. Надеюсь, ее ничего не омрачит.

Мы вышли из отеля и подозвали такси. За несколько минут таксист домчал нас до моего дома. Я посмотрела на Марту и толкнула ее в бок.

– Расслабься. Мы приехали, всё уже позади.

– Дура ты. Всё только начинается…

Быстрые деньги, или Я жду, когда ты нарисуешь сказку

Подняться наверх