Читать книгу Призрачная погоня - Юрий Иванович - Страница 6

Глава четвёртая
Лёгкая разминка боем

Оглавление

Первым начал действовать мой серпанс, специализирующийся на управлении за́мками. По силе он уступал своему боевому собрату, носящему по Просторам Вожделенной Охоты по два всадника, но вот по сообразительности… Оставалось только любоваться его действиями.

Многочисленная группа поддержки прибыла на двух вместительных джипах. Для таких вездеходов кое-как расчищенная от снега дорога посёлка не являлась сложным препятствием. Поэтому они приближались к воротам на очень приличной скорости. Только вот когда следовало уже сбросить газ и начать торможение, передовая машина, наоборот, взревела двигателем и, ещё больше набирая скорость, пронеслась мимо виллы. Затем, никуда не сворачивая, так и врезалась на ближнем повороте в каменные столбы ограды соседнего участка, снося несколько из них и превращаясь от удара в крайне непритязательный металлолом. И это ещё сидящим в ней типам повезло по причине больших сугробов на обочине. Те погасили основную силу удара, иначе внутри остались бы одни инвалиды.

А так уже через пару мгновений через открытые с трудом дверцы стали вываливаться воины здешнего бандитского формирования. Ругательства, которыми они сыпали во все стороны, наверняка в самих Черкассах можно было расслышать. Но водителю всё-таки досталось больше всех: его буквально вынесли наружу, не столько оказывая первую помощь, как пытаясь поставить его на ноги или привести хотя бы в чувство щедрыми порциями словесного яда.

Второй джип вполне нормально успел затормозить прямо возле ворот, и оттуда, из-за руля, выпрыгнул несомненный главарь данной ватаги. Тот самый Дуб. Да и ругался он таким шикарным басом, что запросто мог бы составить конкуренцию лучшим славянским певцам богемной оперы и припухшей эстрады. Ну и понятно, что его проклятия неслись в адрес пострадавшего водилы:

– Козлина безрукая! И безмозглая! – Эти выражения ещё считались литературными, хотя и сильно просторечными. Орал он, совершенно забыв о кровавом деле, ради которого большинство банды сюда и припёрлось: – Будешь у меня сто лет отрабатывать за машину!

Среди пассажиров первого джипа отыскался некий правдолюбец, который заступился за подельника:

– Дуб, тут что-то не так. Я сам видел, как Шаров руль выкручивать пытался и на педали тормоза со сцеплением давил. Но всё словно намертво заклинило. Только и успел проорать несколько раз «Дьявол!».

– Хорошо, что черти ему не мерещатся с похмелья! – разорялся главарь. – Дышит? Не помрёт? Ну и бросайте его! Сносите ворота! Живее! Оружие на изготовку!.. Ах, ё…

И только начав движение, словно поскользнулся и, высоко задрав обе ноги, грохнулся на спину. Ну упал человек, с кем не бывает. Зима всё-таки! Тем более что остальные уже бросились ворота выламывать и калитку. Только один тип из троицы шедших пешком по улице бандитов оглянулся на шефа, который со стонами стал подниматься, и истово перекрестился. Тот самый Монах, наверное.

На этом неприятности для грабителей не окончились. Того, кто успел перекусить специальными щипцами цепь с замком, неожиданно ударило током. Он с завыванием, глядя в ужасе на свои переставшие слушаться пальцы, уселся в сугроб. Трое остальных, навалившихся на ворота, вдруг сломали их невероятно легко. Они грохнулись на открывшееся пространство, а потом коварно оказались придавлены сверху железными створками. Двое мгновенно вскочили на ноги, а вот третьему хорошенько приложило по позвоночнику. И он теперь ворочался по снегу с криками: «Не трогайте меня! Сам отлежусь!..»

Здоровяк, который одним ударом плеча высадил калитку, пробежал после этого всего два метра. За что-то зацепился ногами и с грохотом покатился на клумбу с обвязанными тканью пеньками роз. Но зимняя обмотка не все кончики прутьев закрывала, поэтому харю бандита порвало в нескольких местах. И он, заливая кровью снег, пытался стянутым с себя шарфом промокнуть лицо, прикрыв кровоточащие раны.

Апогеем всего было падение почти всех остальных грабителей и вырвавшиеся после этого крики непонимания, а то и неподдельного ужаса:

– Меня ударили в спину!

– А мне ноги подсекли!

– У меня ноги вообще словно отнялись!

Учитывая, что оружие в начале акции все держали на изготовку, то у большинства оно просто выпало из рук или было обронено в попытках оказать себе первую помощь. Только двое удержались на ногах, замерев на месте. Один из них стоял в створе калитки, тот самый, который крестился, но теперь он ещё и шептал:

– Бесовщина! Истинная бесовщина!

А я только смотрел на это всё и радовался: этак Второй и сам со всей шушерой справится. Но к собственной глупости, прибывшие оказались слишком настойчивые. Или «…ну совсем тупы-ы-ые!», если смотреть на всё со стороны врача-психиатра Задорнова. Пошатывающийся главарь прошёл осторожно в центр всей живописно раскиданной группы и спросил вначале у них:

– Чего это вы? – большинство пялилось не на него, а на виллу, поэтому и он на неё глянул. Сложил два и два, после чего понял, кто может быть повинен в неразберихе и кто в ней больше всего заинтересован: – Эй, на даче! Кто там есть? Покажись, сука!

И повёл стволом своего пистолета по окнам второго этажа. Словно выбирал, куда выстрелить. Убивать я его не стал, просто самым маленьким мягуном легонько толкнул. Пистолет гад не выронил, хоть и пропахал в сугробе полосу в три метра, врезаясь в забор. Но на ноги вскочил быстрее, чем после первого падения. К тому моменту и большинство его подручных поднялись, пребывая явно в растерянности. Ну и я почему-то решил дать им последний шанс к выживанию: просто пугнуть хорошенько, да и пусть бегут, куда глаза глядят. О покойниках в сторожке я в тот момент как-то забыл.

Потому сбежал вниз и вытолкнул наружу направляющие наружной ставни. Та выпала, являя миру уже заранее открытое окно и меня, всего такого загадочного, со злобным оскалом на лице:

– Ну и чего вам здесь надо? – говорить тоже постарался сиплым, уверенным баском. И поставленной цели добился.

Себя-то я в зеркале с утра уже успел увидать, так что мой испуг давно прошёл. А вот ремесленники от разбоя так и затаили дыхание, рассматривая меня. Настолько моя неземная красота их в ступор вогнала. Как ни странно, первым на меня отреагировал самый трусливый в компании. Продолжая креститься, но уже с утроенной скоростью, он запричитал:

– Нечисть бесовская!.. Говорил ведь, что здесь чертовщина творится!..

За ним и главный бандит заговорил, обращаясь ко мне. Причём так, что я сразу понял: эти урки готовы погибнуть, но полученное от кого-то задание выполнить:

– Страшило, ты это… нас не запугивай! Мы и не таких уродов чернобыльских видывали! А лучше в дом впусти и дай спокойно наши вещи забрать. Пять минут, и мы уходим! Слово афганца!

О! Он ещё и воевавшим оказался? И как только такую гниду его товарищи где-то там не пристрелили? А скорее всего и не был он в Афгане, просто среди своего блатного окружения «понты кидает» и врёт безбожно.

Мне стало чуть интересно:

– А что за вещи-то?

– Сами не знаем. Приказано вот этим устройством воспользоваться при поиске. А в тех вещах маячок упрятан, вот мы и отыщем.

Левой рукой он и в самом деле показывал мне какое-то устройство в виде планшета. Но правой – крутил пистолетом, словно собираясь начать пальбу. Скорее всего он бы сразу начал стрелять, но моё слишком наглое поведение и наплевательское отношение к собственной безопасности сильно смущали. Как и тот факт, что главарь не знал, есть ли кто ещё в доме. Начнёт стрельбу, а тут в ответ и полоснут со второго этажа из автоматов. Поэтому и высматривал, поэтому и не решался. И судя по его дальнейшим словам, принял меня чуть ли не за представителя своего племени грабителей и убийц:

– А ты чего здесь прячешься? В бегах, что ли? И кто такой?

Наверное, Дно меня испортило. Да и самоуверенность била через край. Подобные вопросы, да ещё таким тоном от какого-то козла я получать считал ниже своего достоинства. Отвечать на них – тем более. Хотя и в самом деле только вчера бежал от неминуемой смерти и как бы в самом деле тут прятался.

Поэтому сам выдал последнее предупреждение-приказ:

– Если хотите остаться в живых, бросить оружие и лечь лицом вниз!

– А не слишком ли ты борзеешь, скандинав? – вдруг отозвался один из бандитов. Причём один из самых осторожных, потому что он так ни разу и не упал и стоял рядом с одиноким кирпичным столбом, который располагался между снесёнными воротами и калиткой. И с оружием обращался поухватистей, чем остальные. Придётся его убирать первым.

Зато второй, присевший возле солидной мраморной скамейки и копошащийся с мобильным телефоном, вдруг заявил:

– Дуб, мои оба телефона не работают! – Когда только успел оба осмотреть?

Тут же почти все полезли за своими трубками и стали тыкать кнопочки да жать на сенсоры. Ага! Сейчас! Там, где побывало уникальное существо-администратор, ничего работать из электроники не станет, если оно не обеспечено высшей технической защитой империи Альтру. Кстати, мелькания Второго уже не вижу, значит, убыл к главным въездным воротам посёлка. Теперь придётся действовать одному. И я опять крикнул:

– Лечь! Считаю до трёх! Раз…

Главарь начал стрелять первым, ему подтявкивали пистолеты его подельников. И каждый сделал по три-четыре выстрела. Я же, затаив непроизвольно дух, с особым вниманием присматривался к своей защите, обретённой на Дне. Вуаль Светозарного заискрилась всеми цветами радуги, слегка прогнулась и заходила ходуном, отводя пули в сторону. Ни одного касания к телу. Даже одежда не пострадала.

Чего я и добивался, пытаясь провести испытания моей защиты! Пистолетные пули она держала великолепно, и в будущем можно этим пользоваться без малейшего опасения.

Когда стрельба стихла, отморозки уставились на меня выпученными глазами, высматривая на мне дырки и ожидая, когда же я всё-таки упаду. Лишь один набожный среди них вдруг заскулил и стал пятиться назад со словами:

– Сгинь, сгинь, нечистая сила!

Он уже собрался метнуться за забор, а я – упокоить отморозка парализующим мягуном, как своего подельника, полуобернувшись, одним выстрелом в лоб уложил главарь:

– Достал меня этот Монах!.. О! Нормальные патроны! Оказывается… А я распереживался, что нам всем холостые подсунули. И рука не дрожит…

К этому моменту я уже начал уничтожать всех. Жаль, что самый осторожный и ушлый среди них сместился за столб. Но теперь первым пал главарь группировки. За ним стали оседать на снег и все остальные. Кто хватался за сердце, кто за голову: зависело от попадания сердцевины бросаемого мягуна. Там, где она проносилась, в живом теле оставалась кашица из перемолотых сосудов, мышц и артерий. Естественно, что ни сердце после этого, ни мозг работать и одного мгновения не станут.

И только на того, кто спрятался за столбом и уже полностью разрядил в мою сторону свой пистолет, пришлось отправить сгусток силы сродни тарану массивным грузовиком. Даже лишнюю силу вложил в созданный эрги’с: столб рассыпался, разлетелся мелкими осколками. Зато вставленный внутрь опоры железный стержень с отходящими петлями для ворот только чуточку согнулся. А тело бандита разорвало пополам и разбросало самым непритязательным способом. И ладно, что кровяными пятнами часть дороги обрызгало, так ещё и кусками кирпича в трёх местах повредило джип, предназначенный для моей дальнейшей поездки. Благо хоть лобовое стекло не разбилось, и вмятины оказались по левому борту, а то бы на каждом повороте местные гайцы меня останавливали. Или кто тут сейчас на дорогах свирепствует? И как с ними придётся договариваться, если всё-таки остановят?

С этими мыслями я спокойно вышел наружу, прихватив заготовленный драный полушубок и вскочив обутыми ногами прямо в валенки. Холодно всё-таки! Я уже и в окне замёрз стоять! И пальцами ног шевелил с трудом. Странно, что вуаль Светозарного меня не греет. А если бы я умирать начал от холода, она бы и тогда не шевельнулась?..

Можно было и трупы раздеть, тёплая одёжка на них красовалась отменная, но мне чего-то противно стало такими вещами пользоваться. Старьём – и то приятнее укрыться, чем носимым этими навозными жуками.

«Правда, на Дне я таким привередливым не был, – мелькнуло в сознании, пока пробирался по двору и присматривался к телам. – А тут с чего такая щепетильность?.. Похоже, по причине, что мир родной, поэтому и сволочи местные кажутся более противными, чем в ином мире…»

За воротами отправился ко второму джипу, с досадой размышляя, что же делать с покалеченным водилой. Не скажу, чтобы я сильно переживал об очередном упокоении, но судьба меня избавила от выбора. То ли у пострадавшего ребро было сломано о руль, и он умер от кровоизлияния в лёгкие, то ли часть мягуна до него долетела, предназначенная его подельникам. Но финал в любом случае для раненого прискорбный.

Так что я не задержался возле изувеченной машины, отправился к «своей». Первым делом глянул на замок зажигания! Пуст! Да оно и понятно: ворьё, угоняющее чужие машины, к своим «колёсам» относится особенно трепетно. Даже при такой экстренной обстановке водитель ключи в карман сунул. Значит, придётся идти обыскивать главаря. Но прежде чем двинуться по скрипучему снежку назад во двор, почувствовал жар по всему телу. Ага! Всё-таки вуаль заработала! Решила меня спасать от холода!

И так как стало жарко, моментально сбросил с себя тулуп и закинул его на заднее сиденье. А уже подходя к месту предстоящего мародёрства, вспомнил, что у меня совсем нет местных рубликов. Да и какие-нибудь «у.е.» не помешали бы. Золота и драгоценных камней при мне – банк обзавидуется, а вот расходной мелочи беспросветный нолик. Кто же в дальнюю дорогу без наличного капитала выбирается? И я уже с настоящим азартом приступил к обыску остывающих тел. Куда и брезгливость подевалась. Только и пришло в голову оправдание:

«А что? Законные трофеи, добытые в бою!»

И не пожалел впоследствии. Подобрав одну из шапок, довольно споро накидал в неё собранные бумажники и всё, что на скорую руку отыскалось в карманах у бандитов. Ключи от джипа отыскались в первую очередь. В том числе и запасные. К оружию даже не прикасался. Документы тоже не проглядывал. Банковские и кредитные карты меня совершенно не интересовали. Всё оставлял в бумажниках, а те – в шапке. А потом живо выпотрошил добычу и рассортировал полученные дензнаки разных государств и сообществ. Итог позволял уверенно заглянуть в завтрашний день. Около двадцати тысяч местных гривен. Полторы тысячи долларов. До двух тысяч евро, не хватало парочки червонцев. И даже рублями запасливые ребята оказались затарены: сорок пять тысяч крупными банкнотами и горка мелкими.

Вроде должно хватить почти на все случаи жизни, но именно слово «почти» меня заставило замереть возле трупа главаря, когда уже возвращался к машине.

«А что они здесь пытались отыскать? Скорее всего именно наличку или золото. Приедет следственная бригада, дом обыщут от фундамента до антенны телевизионной на крыше. Находку изымут, дом арестуют, Казимира – неизвестно. Оно мне надо? Особенно если хочу эту «дачу» выкупить? Ни в коем случае не надо! Уж лучше самому забрать из дома это нечто ценное да и передать впоследствии хозяину в знак своих добрых намерений. Уж тогда он мне точно не откажет в продаже недвижимости».

Подхватил устройство и двинулся обратно в дом. Разобраться в управлении поисковика хватило пары минут. Даже инструкцию успел просмотреть, где говорилось: «…маяк фиксируется на дистанции в десять метров при самом благоприятном режиме и в пяти метрах – при засилье железобетонных конструкций». Кто бы сомневался… Да и прозвучавшее из уст главаря обещание отыскать нужную вещь «…за пять минут!» обнадёживало.

Только вначале прошло десять минут, во время которых я оббежал домину дважды. Затем пошёл на третий круг, более тщательно и медленно. Ушло ещё десять минут. И тоже безрезультатно! Подумал, догадался сходить к беседке и к сараю. Ещё четверть часа, и окончательно прорвавшееся вслух раздражение:

– Обманули! Еловая жизнь! Знать бы ещё, кого именно? Этих уродов – их наниматели? Или меня развели, как мальчика-недоростка?..

Хорошо хоть время меня не поджимало, а охранные функции на внешнем периметре нёс неутомимый Второй. Хотя почему не поджимало? Могли ведь и подельники заинтересоваться долгим молчанием банды в эфире. Особенно если уже знают о начавшемся обыске на вилле. Могут забеспокоиться, поднять на ноги купленных ими оборотней в погонах и устроить облаву на дорогах. Это мы знаем, проходили. Помню, после сожжения одного поганого цирка и уничтожения губернатора с его женой-наркоманкой невообразимое на дорогах творилось. До сих пор мы с Леонидом в розыске находимся. Наверное…

Так что желательно сматываться отсюда как можно быстрее. Потому отключил прибор, в сердцах сплюнул да и потопал к джипу. Проходя мимо шапки с трофеями, подхватил её и положил на фундамент, оставшийся от столба. Огненный эрги’с – и от всего собранного осталась лишь кучка горячего пепла. Чем больше загадок будет у следствия, тем меньше когда-нибудь ко мне будет претензий.

Усаживаясь, валенки оставил на снегу. Потом чуток подумал и закинул их на пол у задних сидений. Туда же забросил и планшет поисковика. А чтобы он не ездил по полу всего салона, засунул его во внутренний карман тулупа. Ни к чему оставлять предметы с моими отпечатками и следы на месте преступления, пусть и такие несуразные. Хотя и пожалел запоздало, что сразу не сжёг. Но не возле же машины это делать?

Мотор заурчал мерно, уверенно, и уже через пяток минут я подкатывал к небольшому домику сторожей. У шлагбаума стояло три дорогих, пусть и под слоем грязи не блестящих автомобиля. Что сразу меня напрягло. Ну один – сторожей. Второй – оставшихся в засаде бандитов. А третий чей? Или сторожа форсят, каждый приезжая на транспорте, вряд ли доступном простому работяге? Обидно, если кто из «дачников» приехал и мой серпанс не успел спасти невинных людей. Могут убрать, как нежелательных свидетелей.

Остановил машину рядом с домиком, не заглушив мотор. Дождался примчавшегося Второго, который приподнялся в районе сиденья, и ухватился за уголок с чипом. Выслушал доклад и только тогда облегчённо вздохнул и стал выбираться наружу.

Пожилая пара оказалась зазвана бандитами внутрь, но уж настолько кровожадными, как остальные, они не оказались. Попросту надели на головы нечаянных свидетелей мешки, привязали их к стульям и стали обыскивать. Тут и подоспел мой услужливый управленец. Блокированные живые его не интересовали, подвижных он просто сбил с ног и оглушил, ну и все телефоны превратил в бесполезные сгустки горелых схем и оплавленного пластика.

К сожалению, сторожа и в самом деле оказались мертвы. Их тела были грубо сброшены в маленькую кладовку для инвентаря. Всё это я осмотрел тихо и осторожно. Затем обыскал оглушённых, немного подумал и забрал бумажники с деньгами и документами целиком. А причина была проста: один из них пусть и не совсем идеально, но оказался на меня похож внешне. Вдруг да пригодится?

Несмотря на беззвучное движение, меня всё равно услышали взвинченные до предела пленники:

– Кто здесь? – раздались дрожащие голоса из-под мешков. – Что здесь творится? Немедленно нас отпустите!

Постоял возле них, жалея и думая, как им быстрее помочь. Очень не хотелось, чтобы они меня увидали. Уж больно внешность у меня в данный момент примечательная. А мне ещё ехать и ехать до родной Лаповки в сравнительно далёкую Россию. Первоначально ничего не смог придумать, как пробормотать невнятно:

– Вы успокойтесь и не переживайте, всё будет хорошо. Чуть позже я вас освобожу.

После чего помчался проверять пришедшую мне в голову идею. Ведь могло оказаться, что автомобиль лежащих на полу бандитов как раз записан на похожего со мной парня? Могло? Так почему бы этим не воспользоваться? И я удовлетворённо хмыкнул, когда найденные в полноприводном «Ниссане» документы владельца машины совпали с его паспортом. Ключи тоже подходили идеально. Пусть и новая машина казалась не такой шикарной, зато тоже вполне ничего как по мощности, так и по проходимости. И легче, чем джип главаря преступников.

Теперь следовало подумать, чтобы очнувшийся бандит при первом же допросе не заявил о пропавшей машине. Убить его, что ли? Но может, и не заслужил человек, раз нечаянных свидетелей третировать не стал. Значит, пусть живёт? Но долго, очень долго вначале поспит.

Своими усыпляющими эрги’сами я пользовался много в последнее время. И давно заметил, что чем больше вложишь энергии в магическое действо носителя Трёх Щитов и чем масштабнее она по всему телу усыпляемого распределится, тем дольше клиент валяется в отключке. До пятнадцати часов доходило. Так что в этом случае следовало именно так поступить. Найдут его здесь потом без документов, и уж тем более сразу никто машины не хватится. Пока разбудят через сутки, пока суд да дело, я уже давно в своём сельском доме от цивилизации спрячусь.

Поэтому поднапрягся да и приголубил каждого из оглушённых бандитов огромной порцией усыпляющей энергии. В сумме в бессознательности сутки точно будут только лежать и сопеть в две дырочки. Никакие медицинские препараты их не разбудят. Хочу надеяться… Жаль, что личной энергии после всех своих деяний у меня осталось только чуть больше четверти запаса. Придётся в дороге наверстать чем-нибудь съестным.

«Эпическая гайка! Так у меня же ничего нет! – спохватился я. – Денег полные карманы, но ни в магазин зайти с моей харей, ни в ресторане перекусить. Вот же напасть!.. К дому Казимира возвращаться за консервами и сухарями?.. А может, у этих что завалялось?..

Глянул за сиденье, не поленился проверить багажник «Ниссана». В самом-то деле нашлось нечто: сумка с пятью бутылками водки и тремя бутылками греческого коньяка «Метакса». Но хоть бы шоколадка где-нибудь завалялась для закуски!

Выискивать бутерброды убитых сторожей мне и в голову не пришло. Зато вновь отправляясь в домик охраны, случайно заглянул в машину связанных посельчан. И чуть слюной не захлебнулся от увиденного. Я ведь и не завтракал сегодня, что, учитывая усиленную регенерацию, могло привести вскоре к голодному обмороку. А там на заднем сиденье стояло три коробки с невероятным количеством деликатесов из супермаркета. Начиная от колбас и сливочного масла и заканчивая баночками с селёдкой и греческими оливками. Не удивлюсь, если и мои любимые шоколадки со сгущёнкой отыщутся. Оставалось только уладить организационные вопросы, ибо воровать не хотелось, не было в том малейшей необходимости. И вновь нависши над пленниками, я поинтересовался:

– У вас что, банкет намечается?

– У меня сегодня день рождения, – с готовностью отозвался мужчина. – Гости через… скоро съезжаться начнут.

– И на какую сумму закупились продуктами?

– На три тысячи пятьсот гривен! – первой ответила женщина. – Там чек есть!

– Да бог с ними, с деньгами! – тут же стал вполне искренне уверять мужчина. – Берите что надо, не стесняйтесь.

Нынешнего курса гривны я не знал (честно говоря – и старого тоже!), поэтому поинтересовался:

– Триста пятьдесят евро хватит?

– Вполне! – твёрдо заверил. – Даже лишнее!

– Не важно! Вот, я кладу вам их в карман! – Я и в самом деле вложил нужную сумму мужчине в карман брюк. – И сейчас пойду перегружать продукты в свою машину. Затем я сразу уеду. А вы послушайте внимательно мои советы и разъяснения. Потом выполняйте их со всей скрупулёзностью. Итак! Сторожа убиты бандитами, трупы в кладовке. В самом поселке те же бандиты устроили разборки между собой, и все мертвы. Останутся здесь валяться только их два подельника. Мы их оставляем в живых, так что опасность вам в дальнейшем возможна лишь с их стороны. Всё-таки вы нечаянные свидетели. Но так как они вас не убили, то вроде и их убивать не по-людски. Хотя… Решать в итоге вам. Мой товарищ ещё останется в этом домике и по моей отмашке развяжет вам руки. После этого ждёте ровно двенадцать минут и только затем начинаете действовать, сняв мешки. Учтите, товарищ остаётся здесь и уйдёт ровно через десять минут. Не вздумайте двигаться раньше обозначенного срока, будут огромные неприятности!..

– Понял! – отозвался мужчина чётко и кратко. Военный, что ли?

– Дальше решайте сами, что делать. Но советую уехать отсюда на несколько часов… а то и до завтра. Пусть здесь начнут следствие как можно позже и без вашего присутствия. Обо мне и моём товарище постарайтесь не вспоминать нигде и никогда. Счастливо оставаться!

Прежде чем выйти, наговорил должные инструкции Второму, а выходя, чётко и громко хлопнул дверью. Тогда как серпанс принялся интенсивно «прохаживаться» возле окна. Словно высматривал мои сигналы. Когда же я перегрузил продукты в «Ниссан» и послал в его сторону зов, он лихо убрал верёвки с пленников, потом «протопал» демонстративно к столу и грузно «уселся» в скрипучее кресло.

На самом деле он уже через десять секунд беззвучно закреплялся только ведомым ему способом во внутренностях «Ниссана», и я сразу после этого отъехал. Недалеко, правда, всего лишь метров на тридцать. Потому что вспомнил о своих следах в джипе главаря банды. Сдал быстро назад и поспешно стёр все свои возможные отпечатки на машине и внутри. Валенки, а также драный тулуп с планшетом-поисковиком в кармане, которые бросились мне в глаза, тоже перебросил в новый транспорт, надеясь выкинуть в первый же мусорный бак. И уже после этого газанул со всем усердием, доступным моему мизерному опыту и давно утерянной практике.

Вначале было сложно, скользко, особенно на заснеженном участке подъездной дороги. Но на голом асфальте ухоженной вполне трассы прибавил скорости. Пусть я и не нёсся, как большинство иных автомобилей, но и на полного чайника не походил. Едет себе человек спокойно, не спеша, значит, так ему нравится.

К тому же Второй вновь отличился. После моих дотошных расспросов подкинул мне ёмкий пакет информации, которая касалась вуали Гимбуро. Этакая особая метка, которой мог воспользоваться маг с потенциалом Иггельда. Вуаль можно было применять в самом широком спектре, начиная от банального обозначения живого или неживого предмета и слежки за ним и заканчивая довольно существенными силами защитного свойства. Правда, в последнем случае следовало находиться вплотную к объекту и поддерживать своей магической мощью.

Да и таблицу эрги’сов продолжал изучать. Вот и получалось совмещать нужное с полезным: ехать и обучаться одновременно.

Дальше путешествие проходило без особых треволнений. Черкассы остались в стороне, с местными гайцами тоже повезло не столкнуться интересами. На заправке вообще из машины не выходил. Поморгал фарами, вышел парень, попросил его залить полный бак. Через щель приоткрытого окна отдал деньги, ещё и на чай заправщику досталось. Всё бы так и везде просто делалось.

И только посреди пути к границе с Россией догадался включить радио и прослушать сводки последних новостей. Они оказались шокирующими: майдан, смута, вор-президент чуть ли не в бункере отсиживается. Грандиозные столкновения с «Беркутом». Захват общественных зданий ликующим от безнаказанности народом. Одни политики проклинают других, обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Одни оголтелые олигархи хотят оттолкнуть от власти иных, ещё более оголтелых. Или менее?.. Третьи клянут Европейское Сообщество, призывая к единению славян. Четвёртые готовы туда ползти на коленях ради бесплатной визы и возможности чистить писсуары капиталистов. Пятые проклинают русский язык, готовясь его запретить на веки вечные. Страна гудит, тужится и готовится громко пукнуть. И уже льётся кровь.

По сравнению с такими масштабными пертурбациями у всех наших братьев-украинцев разборки в дачном посёлке под Черкассами показались мелочными и незначительными. Зато будущие осложнения, связанные с покупкой виллы Казимира, – весьма вероятными и непредсказуемыми. Разве что доверить это дело посредникам? Поверенные за вполне небольшой процент, хоть в Африке, хоть в Австралии, любую понравившуюся недвижимость скупят. Средств мне хватит на всё, ещё и соседние участки с домами приобрести.

«Нет, соседние – это уже перебор, – размышлял я, остановившись на другой заправке и передвигая нужные продукты на переднее пассажирское сиденье. Запахи меня к тому моменту уже достали! Захотелось кушать не по-детски. Но мыслям-то это не мешает: – Выделяться никак не стоит в месте перехода. Да и некогда мне сейчас заниматься куплей недвижимости. Оставлю деньги и камешки родителям, пусть помаленьку продают и аккуратно выходят на контакт с хозяином виллы. Наверняка некие сведения после такой кучки трупов появятся в прессе и о самом Казимире. В крайнем случае можно выйти на него через моих спасителей, которые меня в больницу отвезли. Как их там?.. О! Геннадий и Зоя! У меня же их телефон есть. И у родителей записан. Вот и хорошо, дам им задание, они точно справятся. А мне придётся срочно отправляться в Рушатрон. Даже лечиться некогда, так и пойду… Авось в Священном Кургане народ не распугаю, за людоеда зроака никто не примет… Жаль, очень жаль, что с Земли нет такого места, чтобы раз, и сразу в Борнавских долинах оказаться. Или хотя бы на границе Леснавского царства… Ведь если девчонки вырвались из окружения, они в любом случае к границе станут прорываться…»

Дальше ехал, на ходу уминая всё, до чего дотягивалась рука. И что не мешало вести машину. Может, и стоило встать спокойно в сторонке да наесться от пуза, потворствуя своему неизменному аппетиту, но не хотелось терять ни минуты. Беспокойство поселилось в душе. Словно меня звали, тянули за сознание важнейшие срочные дела. И я, кажется, догадывался, с чем это может быть связано: с пересечением границы.

Когда меня летом везли на своей машине Зоя и Геннадий, то я и не заметил какого-то переезда или пограничного контроля. Наверное, придремал тогда. Сейчас же, когда в Украине творится конец света, наверняка и на границе дурдом натуральный. А с моим опытом преодоления таких преград может получиться шумно и слишком уж заметно. Я-то в любом случае прорвусь, с моими силами любую границу в блин раскатаю, но шум на данном этапе моего путешествия крайне противопоказан. Тихо надо просачиваться домой, ещё тише проскользнуть в Лаповку. Нельзя при этом следить и привлекать к себе внимание, никак нельзя… А как это сделать?

Вот и терзали меня самые нехорошие предчувствия.

Но приехал на некое подобие пограничного контроля ещё засветло. И очередь в несколько машин мне показалась хорошим предзнаменованием. Только и оставалось помнить хорошо вычитанную в документах информацию, держать красное, обожжённое лицо кирпичом и в меру наглеть во время скользких вопросов. Ну и приготовить нужные бумажки разного достоинства для подмазки проходимцев в мундирах. Слава богу, что информацию, как себя вести с ними и как вручать взятки, я в своё время в Интернете выискал. Лишь бы какой-нибудь совсем зачумлённый чудак не попался.

Вот первый такой вопрос и прозвучал, как только я опустил окно и отдал паспорт в руки украинского погранца.

– Шо цэ з вамы?! – При этом он непроизвольно отшатнулся, чуть не роняя мой документ. И мне ничего не оставалось ляпнуть, как сослаться на крайние обстоятельства.

– Бабушка Марфа умерла! – Да простит меня бедная, самая любимая бабуля, умершая уже давно! Но врать я не собирался: – Вот еду помянуть… Из больницы выписывать не хотели после пожара… Вишь, как голова обгорела?.. Но разве удержишься от такой поездки?.. Иначе грех большой…

Служивый как-то хитро крутанул головой, вроде как и соглашаясь, но вроде как и нет. Да и словами стал играть, раскрыв мой паспорт и сличая фотографию с тем, что его пугало из окна:

– Як же так?.. Вы украйинэць, а ваша родычка там?..

– А где же ей бедной быть-то, братец? – И с этими словами я прислонил изнутри к стеклу, не до конца опущенному, стодолларовую банкноту. – Ты бы, служивый, не брал грех на душу, не задерживал скорбящего внука.

Служивый «братец» тут же сменил стойку на более угодническую и мгновенно перешёл на чистый русский язык.

– Примите мои искренние соболезнования! – Возвращая паспорт, ловко сгрёб зелёную бумажку в кулак и тут же проникновенно добавил, кивая на приближающегося к «Ниссану» толстяка: – Таможня наша идёт. К продуктам обязательно прицепится. Так что вы уж там ему что-нибудь…

– Не обижу! – вальяжным тоном пообещал я. – Что он больше любит?

– Колбасой не брезгует, да-с! Ну и… любит коллекционировать зелёненькие портреты мёртвых американских президентов…

Это он так «тонко» намекал на банкноты с теми же американскими президентами. А мне только лучше! Продукты жалко было отдавать до слёз: ночь на носу, где я ещё что-то толковое куплю? Вот и пошла в ход очередная заготовленная бумажка, номиналом в пятьдесят единиц. Толстяк даже в багажник заглядывать не стал. Издалека понял, что ему подношение уже готово. Уловив удовлетворённый кивок пограничника, заглянул только на переднее сиденье для пассажира. Хмыкнул одобрительно, ловко подхватил купюру с ящика, попытался скривить жирное лицо в улыбке и приветливо взял под козырёк.

И уже через пару минут, получив от русского погранца только штамп в паспорт да взмах рукой «Проезжай!», я двинулся прочь от границы. Вроде всё нормально прошло, потеря бандитских денег совсем не волновала, а вот гнетущее чувство неведения, ожидания какой-то беды так и не оставляло.

И я стал уже серьёзно переживать за девчонок:

«Явно что-то с ними нехорошее приключилось!»

Как же я ошибался!

Призрачная погоня

Подняться наверх