Читать книгу Безлюдье. Новая жизнь - Ал Коруд - Страница 5
ОглавлениеДолг платежом красен
Быстро организовалась штурмовая колонна из трех джипов и микроавтобуса. Кораблев заранее ушел на разведку со своими друзьями, прихватив и старичков с собой охотников. К тому поселку можно было пройти напрямик через лесопосадку. Пока остальные двигались по путепроводу, он по рации сообщил, что уже на месте. Остановились штурмовики в двухстах метрах от поселка. Вскоре поступило сообщение, что проход чист, и штурмовики выдвинулись по тропе к окарине поселка.
Степан быстро распределил людей и поставил перед ними задачи. Видимо спецназовец уже срисовал расположение постов кавказцев и сообщил все бывшему десантнику. Дядьки-охотники были рядом и довольно шустро полезли на вторые этажи близлежащих домов. Степан со своими бойцами потихоньку двинулись вперед к главным воротам.
Пачин с Мосевским и десятью мужчинами-добровольцами пошли сразу в обход поселка. Через пять минут они уже были возле крайних домов, залегли поначалу в лесополосе, потом двинулись редкой цепью вперед и укрылись за хозяйственными постройками. Слева, сквозь решетчатый забор виднелись аккуратные коттеджи, окруженные зеленым газоном и цветниками. Справа стояли несколько домов из красного кирпича, обнесенных высоким кованым забором выше человеческого роста. Пачин тихо приказал поискать тут лестницы или ящики.
Вскоре за высоким забором послышался свирепый лай, раздались выстрелы, гортанные крики мужчин и вопли женщин. Пачин внимательно слушал рацию и через минуту дал отмашку своей группе. Новоявленные штурмовики приставили к забору две найденных лестницы и стали осторожно карабкаться наверх. На той стороне забора находилась хорошо утоптанная площадка заднего двора. Двух человек они оставили у забора, четверо пошли за главным.
Пачин двигался впереди, Мосевский чуть позади справа, двое слева. Остальные бойцы тем временем контролировали двери ближнего к ним дома. Обогнув здание, они увидели мертвую здоровенную собаку, лежащую на покрытой брусчаткой площадке. Рядом с ней скрючившись, сидел кавказец. Он зажимал рукой рваную рану живота и сучил ногами. Пачин остановил всех, а сам потихоньку двинулся к парадной двери. Петр шел рядом. Внезапно из дома выскочил молодой совсем пацан и женщина, они что-то яростно кричали.
Мужчины среагировали одновременно. Юный абрек свалился с расколотой от тяжелой пули головой, а женщина просто отлетела в сторону от удара картечи, на ее груди быстро проступили кровавые пятна и стали расползаться по пестрой одежде. Со стороны соседнего дома показались две фигуры в зеленом, Пачин тут же узнал людей Карпова.
– Что там у вас? – спросил он.
– Чисто. Одни бабы и дети остались. Мы их пока в подвал загнали. Там наши русские в камерах сидели. Рабами их сделали, суки, – ответил крепкий мускулистый мужик средних лет.
– Собачку вы подстрелили?
– Это снайперы постарались. Ну что, будем чистить этот дом?
– Давай.
Они подозвали своих людей и потихоньку вошли дом. Он оказался почти пустой, только в кладовке около кухни обнаружили молодую девчонку. Она судорожно сжимала в руках нож и со страхом смотрела на подходивших русских. Они связали ее и поволокли в главный дом. Около того уже собиралась вся штурмовая группа. Тут же стояли освобожденные из плена люди, всего человек двадцать. В основном молодые женщины и дети. У нескольких мужчин, побывавших в плену, на лицах виднелись свежие кровоподтеки и синяки, часть женщин также оказались избита. Все пленники жадно пили воду из пластиковых бутылок, они еще не отошли от пережитого ужаса, даже разговаривали мало. На детей было страшно смотреть, такие затравленные глаза у всех были! Они же до этого ничего страшнее мультиков не видели.
Штурмовики Карпова оттащили несколько трупов кавказцев к забору. Всех, кто сопротивлялся, убили еще при штурме. В основном это были молодые пацаны и несколько женщин в черном. Внутри самого дома Пачин и Кораблев допрашивали пленных. Мужики, участвующие в штурме, ходили мрачные. Такой "дружбы народов" после вселенских масштабов катастрофы они явно не ожидали. На крыльце сидел Степан Карпов и перевязывал бинтом руку. Петр присел рядом.
– Помочь?
– Давай, самому не удобно. Зацепило какой-то щепкой, дробью баба в черном шмальнула. Пленные сказали, что это вдова убитого нами на Кавказе боевика, типа русским мстит, была охранницей у рабынь. Стерва та еще! Ну что за звери? Там в подвале, вообще, мрак, лучше не заходить.
На пороге появился бледный подручный Пачина Бульдог, он сразу отбежал в сторону и громко отблевался. Вслед за ним вывалилось еще несколько бойцов. Они тяжело дышали, глаза были дикими.
– Что там такое? – привстал встревоженный Мосевский.
– Пацан, тебе лучше туда не надо. Мы там пыточную нашли. Я всегда считал себя не самым добрым человеком, но такое… это уже натуральный беспредел. Суки, они больные все на голову! – Бульдог пришел в себя и жадными глотками пил воду из полторашки.
Петр недоуменно оглянулся вокруг. Яркое солнечное утро уже не казалось таким радостным, слишком много плохого сегодня успело произойти. Через пять минут из коттеджа вывались Корабельников и Пачин. Они молча вынесли из дома окровавленного человека, на него было страшно смотреть. Денис что-то яростно прокричал в рацию, вызывая медиков из Родников. Пачин также выглядел просто ужасно: потухший взгляд, посеревшее враз лицо. Он подошел в Петру и глухо приказал:
– Найди мне срочно видеокамеру.
Пришлось подниматься на второй этаж. Мосевский прошерстил несколько комнат и увидел искомое в углу дорогой итальянской «Горки». Идя по коридору, Петр заметил в открытой двери большой спальни несколько человек, в основном это были кавказские женщины. Их охранял мрачный мужик из команды Степана. Мосевский бросил мимолетный взгляд на пленных, двинулся, было дальше, но потом резко остановился и вбежал в комнату. В углу спальни сидел Рустам, его было совершенно не узнать. Пол лица отекло и представляло собой сплошной синяк, одежда была грязной, волосы спутанные.
– Рустам, что с тобой? – Петр кинулся к другу.
– Эй, тебе чего? – охранник дернулся навстречу. – Не положено!
– Да иди ты на…й. Этот парень предупредил нас о налете.
– Точно?
– Кто его так?
– Мы в подвале таким нашли. В отдельной камере сидел, пока сюда до разборок перевели.
– Дай лучше воды и аптечка нужна.
Петр осторожно поднял друга и перенес на кровать. Жестом подозвал сидевшую ближе всех красивую молодую девушку и показал на подушки. Та молча принялась подкладывать их под Рустама. Охранник подал бутылку воды
– Помогите ему. Я сейчас.
Петр быстро добежал до Пачина и передал тому камеру, потом сбегал до машины и достал из нее свою аптечку, которую же сам и собрал перед боем. Опыт спортивных боев и драк сейчас здорово ему пригодился. Теперь он знал, как правильно лечить кровоподтеки и фингалы, чем немедленно и занялся. Вмазал в кожу друга нужные мази, перебинтовал голову. Вскоре Рустам немного пришел в себя и рассказал о произошедшем. Рано утром его разбудили взбешенные родственники. Он наотрез отказался участвовать в нападении, за это его прилюдно избили и бросили в камеру. Родичи пообещали разобраться с ним после нападения.
– Про меня спрашивали? – Петр с сожалением смотрел на припухшие губы Рустама.
– Нет. Они сильно на меня разозлились. Одно слово, звери! Всегда удивлялся, как люди быстро теряют свою цивилизованность, неужели века войн и разрушений ничему их не научили? Мне стыдно за свой род, в нем всегда были честные воины. А эти… Они – шакалы, всегда в шестерках ходили, только женщин и детей могут резать.
– Тебе придется уехать. Сам понимаешь, после такого …
– Я знаю, друг.
К ним в комнату вошел молчаливый охранник и бросил:
– Приказано всех вниз увести.
Женщины быстренько ускакали по лестнице. Петр же взял осторожно друга через мощное плечо и вынес во двор. Резкий звук выстрелов заставил его вздрогнуть. Солнце уже стояло высоко, было очень ярко и пришлось поначалу зажмуриться. Из-за угла дома вышло несколько мрачных мужиков во главе со Степаном Карповым, в руках они держали автоматы.
– А этот что делает тут? И его в расход надо! – зло выкрикнул Степан, показывая на Рустама. Его глаза были налиты бешенством, а на руках от злости аж жилы вздулись.
– Ты чего охренел в атаке? Это парень жизнь вам спас! – Мосевский загородил друга.
– Это тот самый? – рядом возник ниоткуда Пачин.
– Да, Эдуард Петрович. Вон как его избили родственники.
– Степан, успокойся, не трогай его. Если бы не этот парень, то в канаве сейчас лежали бы мы. Но ему, Петр, придется уехать отсюда. Пускай забирает баб и детишек и валит подальше – Пачин махнул рукой Карпову и пошел к воротам.
Там уже бурчал Вольксфаген-Транспортер. В него спешно загружалась оставшаяся в живых кавказская диаспора. Мужчин среди них не было совсем. Петр же стал быстро собирать вещи для друга, сунул в рюкзак свою аптечку, воду, нож, куртку. Стал ему объяснять, что и когда мазать, чтобы раны зажили, правда Рустам плохо соображал, но к ним подошла та самая молодая девушка и на хорошем русском пообещала Петру, что проследит за лечением его друга. К машине неожиданно подошел Кораблев. Он молча смотрел на сборы, лицо было смертельно бледным, глаза лихорадочно блестели. Также молча он подошел к молодому кавказцу и передал ему незаряженный Калашников и подсумок с магазинами.
– Ты что? На фига ему оружие даешь! – мужики, стоявшие в охране, заволновались и начали кричать.
– Молчать! Отошли отсюда! – вдруг заорал на них подошедший Карпов. – Если бы не эти два парня, вы бы сейчас с перерезанными горлами лежали. Его трофей, его право!
Недовольно бурча, люди разошлись. Микроавтобус уже был готов к движению, ворота раскрыты.
– Спасибо, брат, – Рустам пожал руку Денису, – мои предки были честными воинами. Я постараюсь не посрамить их памяти.
– Я знаю, – спокойно ответил бывший спецназовец, – удачи тебе, джигит!
– Прощай, друг. Видишь, как оно получилось… – друзья в последний раз крепко обнялись, потом Рустам сел в машину, которая быстро покинула проклятое место.
Петр смотрел вслед уезжающему микроавтобусу, и ему было ужасно грустно. Только теперь он понял, какого друга потерял: неунывающего, жизнерадостного, всегда готового подставить крепкое плечо.
– Не грусти, пацан, жизнь продолжается. Может, еще и свидитесь, – Кораблев похлопал его по плечу. – Пошли к машинам, сегодня будет длинный день. Но, вообще, это хорошо, что ты в любой ситуации за друзей вступаешься.
Жизнь продолжалась, штурмовая команда собрала трофеи, по скорому забросала убитых землей и строительным мусором. Было озвучено предложение: все здесь сжечь на хрен, но потом решили, что в нынешних обстоятельствах это опасно. Пожарных команд по близости как-то не оставалось.
На месте утренней засады уже наблюдалось подобие порядка. Убитых боевиков вывезли и закопали в мелиоративной канаве, используя для этого строительную технику. Все целое оружие и снаряжение собрали, сгоревшие и покореженные автомобили убрали с дороги. Итоги боя решили подводить завтра. Люди смертельно устали, полная накачка адреналином их городских организмов также не прошла бесследно. Многих уже трясло, кто-то стал вялым и сонливым, некоторые агрессивными без меры. Поэтому, оставив дежурный пост у дороги, люди разъехались по домам.
В коттедже Пачина было тихо. Обслуга ждала хозяина, ужин был готов. Эдуард Петрович прошел тяжелым шагом в гостиную и рухнул в кожаное кресло.
– Ну что, Петька, знатный у нас денек получился? Я столько адреналина с приснопамятных девяностых не хапал. Да и то, тогда в чем-то проще было. На крайняк мусорам можно было сдаться. После такого кипиша или бабу, или выпить. Ты что хочешь?
– Выпить, а потом бабу, – только и мог ответить Мосевский, подходя к столу, где стояла початая бутылка коньяка.
– Э, парень, это не тот напиток. Сейчас водочки с морозильничка достану. Запомни – после такого боя только водку!
Пачин вышел на пару минут и вернулся с запотевшей литровой бутылкой светлого огненного напитка, разлил по стаканам и один протянул молодому парню.
– Давай, за жизнь, – не чокаясь, выпили. – Эй там, тащите жрать!
Две молодые женщины молчаливо расставили на журнальном столике закуску. Мясное рагу, нарезка из мясного же ассорти, квашеная капустка и огурчики. Обслуга в этом доме была идеально вышколена. Налили еще по одной. Потом мужчины хорошенько перекусили, ведь с самого утра даже крошки во рту не было.
– Ну что могу сказать, Петька, экзамен жизни ты выдержал. Мы живы и целы, враг закопан, все, как и положено. Друга своего ты не сдал, значит, пацан правильный! Голова у тебя светлая, тело крепкое. Пойдешь ко мне в команду?
– У меня есть выбор? – Мосевский осоловело посмотрел на мужчину.
– Выбор всегда есть. Можешь свою команду собрать, ты сейчас в авторитете.
– Опыта маловато. Лучше у вас жизни поучусь!
– О! Правильно говоришь. Молодца! Слова не мальчика, а мужа, – Пачин снова налил по рюмашке – Давай еще по одной!
– Давай, – Петр выпил не морщась, – а вот теперь бы еще и бабу.
– Наш человек! – Пачин обернулся к двери. – Галя, давай сюда!
В комнату вошла молодая роскошная брюнетка. Одежда обтягивала ее выпуклые формы там, где и положено. Хозяин дома похлопал ее по крепкой заднице и выдохнул:
– На, Петька. Вот тебе Халя, классная хохлушка! После нее тебе другие бабы пресными покажутся. Да, Галя?
– Да, мой котик, – красотка поцеловала Пачина в лобик и села на колени к Петру. – Мальчик, а как тебя зовут?
Мосевский пьяно взглянул на девушку и полез щупать ее полновесную грудь, молодка весело захохотала. Дальнейшее Петр помнил плохо. Его увели на второй этаж, где после было много водки и еще больше секса. Во всяком случае Халя от него смогла только уползти.