Читать книгу Покемоны и иконы - Алан Смити - Страница 9

Часть 1
8. Патриарх Кирилл, ты п…

Оглавление

«…11 августа 2016 года Соколов Р. Г. умышленно, с целью пропаганды информации, направленной на возбуждение ненависти либо вражды, на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершил публичные действия, разместил в свободном доступе для неограниченного круга лиц на своих страницах пользователя «Соколов» в социальных сетях ВКонтакте и YouTube в сети Интернет видеоизображение под названием «Патриарх Кирилл, ты п…», которое самостоятельно изготовил, используя техническое устройство с функцией аудиовидеозаписи, то есть совершил преступления, предусмотренные частью 1 статьи 282 УК РФ и частью 1 статьи 148 УК РФ…»

Был у меня в Шадринске сосед. Звали его Серёга. Он был старше меня лет на десять, но мы иногда общались. Он как меня ни встречал, всегда приглашал к себе «попить пивка». Я не пил, но любил послушать его байки. Работал он в городской администрации и через какое-то время ушёл на повышение. По своим же рассказам, был он ещё тот бабник, но при этом глубоко верил в бога, постоянно ходил в местную церковь и дружил с попом. Однажды он рассказал мне свою историю.

«Поехал я, значит, в Москву на учебу по муниципальной линии, – начал он, закуривая. – Неделю учился, а в пятницу, когда всё закончилось, мы с товарищами забухали немного».

«Ну, это нормально», – поддержал я.

«Да, – делая затяжку, задумчиво произнес он. – На следующий день, в субботу, я очнулся в своём номере в гостинице: голова трещит, во рту пионеры насрали, а похмелиться нечем. Я по карманам, а там пусто. Короче, бабки я все пропил начисто».

Я сижу, припух, пытаюсь представить себя в подобной ситуацию.

«Выхожу я, значит, на балкон. Морозит, помню. Чего дальше делать, не знаю. Телефон потерял. Друзей в Москве нет. Те, с кем пил, не знаю, где их искать. Хоть вниз с балкона ныряй! И так рыло свое задрал к небу и прошу: «Господи Иисусе, помоги хоть на обратную дорогу денег найти!»

Он опять затянулся. Потом перекрестился три раза и продолжил:

«И что ты думаешь? Смотрю я на небо, а мне прямо оттуда несколько купюр летит!»

Я, понятное дело, не очень-то поверил в такое. Даже скривился.

«Да я тоже не поверил своим глазам! – ответил он мне, глядя на мою недоверчивую физиономию. – Кажется, кто-то на верхнем этаже брюки свои тряс от пыли, а деньги просто в кармане лежали. Я давай купюры ловить – чуть с балкона не вывалился. Поймал ровно столько, сколько хватило на обратный билет, пиво и доширак».

Он опять сделал глубокую затяжку. История уже не казалась неправдоподобной, и я даже поверил в то, что такое могло случиться даже со мной.

«Я в тот же день ещё в какой-то храм заскочил – помолился как мог и свечку поставил. А когда домой вернулся, то сразу покрестился. Бог-то есть, Руслан, это я точно знаю. По себе!»

Серёга жил один, иногда в его квартире случались попойки с довольно взрослыми женщинами. Он звал и меня принять в них участие, но я отказывался. Как в Серёге сочетались его набожность и безбожная распущенность, даже не представляю, но человеком он был хорошим. Веселым. Жаль только, что больше не виделись с ним после того, как он покинул наш забытый богом городок.

Ещё со школы я вел бурную общественную жизнь: участвовал в олимпиадах, школьных КВН, был даже замечен в каких-то околополитических сообществах. Шадринск – город небольшой, но и там я находил для себя занятие языком потрясти. Не забывал и читать, любил историю и не пропускал новости. Помню, я уже школу кончил, когда в Москве в храме Христа Спасителя отвязные бабенки из панк-группы Pussy Riot устроили балаган. Об этом много говорили, но меня поразил тот факт, что участниц арестовали и потом даже дали реальные сроки. Вначале, признаюсь, эта новость привлекла моё внимание только по той причине, что ранее Pussy Riot уже устраивали свои необычные акции протеста с раздеванием. Ну есть у баб такая форма выражения несогласия – чуть что, сразу раздеваться. Но в тот раз сисек в храме не было, зато резонанс был ещё какой!

Незадолго до этого события произошло ещё одно, но гораздо более важное. Была изменена Конституция: срок президентства с четырех лет был увеличен до шести. Этому, само собой, нашли объяснение, подвели обоснования и тому подобное. Всё было сделано, чтобы Путин вновь был избран президентом и больше не нуждался в перевыборах так часто. Все это знали, понимали и молчали. Молчали, потому что в целом жилось неплохо. Год был 2011-й. И даже когда в Москве после грубых фальсификаций на выборах вышли десятки тысяч несогласных с белыми ленточками, нам в глубинке требования митингующих понятны не были. Выглядело это забавной историей о том, как заплывший жиром офисный планктон решил от скуки совершить революцию. Как ни крути, а даже на восстание декабристов со стороны никак не тянуло. С иронией только вспоминались восстания жёлтых и красных повязок в Китае. В действительности же смешного было в том мало. С тех времен у нормальных людей начались разочарования, хотя граждане наши в основной своей массе терпилы и убежденные утописты, поэтому оставаться в надежде на лучшее и не предпринимать для этого ничего – их естественное великомученическое состояние души. Стало попахивать самодержавием. И в его поддержку отовсюду неизбежно стало наступать православие вперемешку с народностью.

Несомненно, этому способствовал союз Русской православной церкви и Кремля. За месяц до выборов Путин встретился с Патриархом, который в лучших традициях церковного преклонения перед властью спел хвалебен: «Я хотел бы сердечно Вас поблагодарить… за Ваш вклад в развитие церковно-государственных отношений… Если мы чем-то можем по-настоящему, как народ, гордиться, то тем чудом, которое произошло за последние 10–12 лет… Вы сегодня с одной стороны премьер-министр, с другой стороны – кандидат в президенты. И мне бы хотелось с Вами поговорить о будущем… Совершенно очевидно, что при тех достижениях, которые имеют место, есть что-то и в жизни религиозных организаций, да и в жизни народа (и это совершенно очевидно), что требует некоего внимания власти, а может быть, коррекции курса…» И будущий президент дал четко понять, что дружба будет только крепчать: «…за годы до того момента, как начался подъём…, ущерб нашим религиозным организациям был нанесен такой мощный со стороны государства, что, пожалуй, да не пожалуй, а точно совершенно, государство ещё в долгу перед Церковью…» Вот и договорились. И потекли в РПЦ миллионы из бюджета, недвижимость, полное освобождение от налогов и государственная поддержка. И даже скандалы вокруг Патриарха не помешали церкви сблизиться и слиться с властью. Кирилл беззастенчиво агитировал за Путина, ведь православные – солидный электорат, убеждал воздерживаться от митингов и протестов: «Православные люди не умеют выходить на демонстрации, они стоят к поясу Пресвятой Богородицы… Эти люди не выходят на демонстрации, их голосов не слышно, они молятся в тиши своих монастырей, в кельях, в домах». А как же? Долги надо было отдавать.

Лишившись свободы выбирать и быть избранным в реальной жизни, мы всё же оставались относительно свободными в виртуальной жизни. Любые скандальные выступления тут же попадали в сеть. Я просмотрел несколько записей в ХХС, заснятых с разных сторон: ну вышли они в ярких колготках и разноцветных балаклавах, ну попрыгали у иконостаса – и что? Уверен, что никто и не расслышал, чего они пели. Это я уже на их страничке отыскал: «Богородица Дево, Путина прогони!»

Ужаснул же меня тогда тот факт, что девочек приговорили к реальным срокам. Особенно было жалко ту, у которой ребенок был маленький. Это её от тюрьмы не спасло. Изо всех телевизоров попы, знаменитости и политики в голос шипели, что безбожниц надо сжечь на костре. Тогда ещё статьи об оскорблении чувств верующих не было, поэтому судили за хулиганство.

Что такое хулиганство? «Грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу». Странная, расплывчатая формулировка, которая может быть применена к чему угодно. Вот, например, если футбольный болельщик в баре очень громко станет рассуждать о кривых ногах и нетрадиционной сексуальной ориентации игрока своей любимой команды, нарушив тем самым идиллию, сложившуюся за просмотром матча, тем самым выразив явное неуважение к тем болельщикам, что имеют кривые ноги и особый взгляд на мужскую дружбу, можно ли будет его обвинить в хулиганстве? Между тем оказалось, что от песнопения Pussy Riot морально «пострадали» два охранника, свечница храма и один прихожанин. Церковь настаивала, что это было не хулиганство, а покушение на неприкосновенность чувств верующих. Нужно было не только усмирить дерзких потаскушек, но и отбить у остальных охоту покушаться на «святое». А статью за хулиганство решили впаять, потому что при его совершении группой лиц санкция до семи лет лишения свободы, а за возбуждение ненависти либо вражды по статье 282-й тогда было только до двух лет.

Чтобы исправить этот недостаток, Дума тут же внесла поправки в Уголовный кодекс и ужесточила ответственность за преступления против церкви. Например, если раньше по 148-й статье наказать могли за препятствие деятельности церкви (ну, не знаю, например, свечки у икон задуть, у попа кадило отобрать), то по новому закону преследовать стали и за оскорбление чувств. Причем, если за «воспрепятствование» ответственность осталась прежней – штраф или арест до трех месяцев, то за «оскорбление» – аж до трех лет лишения свободы!

Тот закон так и назвали законом Pussy Riot.

Покемоны и иконы

Подняться наверх