Читать книгу В живых не должен остаться никто! - Альберт Викторович Сенин - Страница 9

Оглавление

ГЛАВА 9


…Волки медленно приближались. В их оскаленных пастях хищно блестели зубы, а в огромных зелёных глазах отражалась только свирепость и неуёмная жажда крови. Они жаждали крови, его крови. Олег в испуге сделал один шаг назад и в ужасе замер – отступать дальше было некуда: позади находилась только отвесная скала. Самый крупный волк, грозно зарычав, неторопливо вышел вперёд, чуть присел, а затем, широко разинув пасть, прыгнул прямо на него, метя своими страшными клыками ему в глотку. Олег испуганно прикрыл лицо руками и громко закричал…

Волков рядом не было. Это был только сон. Обыкновенный, страшный сон. Смахнув рукой пот со лба, Олег, продолжая тяжело дышать, медленно обвёл глазами пространство вокруг себя. Он ничего не понимал: где это он? Вокруг было темно и тихо. Он лежал на чём-то твёрдом, совершенно голый, укрытый сверху волчьими шкурами. Да, судя по запаху, именно волчьими. Этот запах трудно спутать с каким-нибудь другим… Может быть, именно эти шкуры и навеяли ему тот страшный кошмар? Олег чуть отодвинул шкуру с лица – дабы не мешала, и, осторожно подняв голову повыше, неторопливо огляделся. Неподалёку, у противоположной глиняной стены, горел небольшой костёр, в котором весело трещали сухие сосновые ветки, распространяя вокруг приятный аромат дыма и сосновой смолы. Костёр?.. Но кто его разжёг? И как, чёрт побери, он сюда попал?

Олег всё также осторожно, стараясь не шуметь, приподнялся и сел. И снова покрутил головой. Но ответов на свои насущные вопросы, увы, так и не получил. Судя по обстановке, он находился или в каком-то огромном погребе, или в пещере… Пещера… Пещера! Шахта! Заброшенная шахта! Олег с силой сдавил обеими руками виски. Ну конечно: летящий вертолёт, падение, провал в шахту, волки, прозрачный кристалл с замурованным человеком внутри, страшная боль во всём теле – он всё вспомнил! Однако, стоп! Боль!.. Он же совсем не чувствует боли. А должен – его ведь зверски избили… Олег осторожно пошевелил руками и ногами. Боли не было. Никакой – ни сильной, ни слабой. Олег быстро откинул волчьи шкуры и осмотрел себя. Так и есть: на его теле нет ни одной раны или царапины – только красные пятна в тех местах, где они должны были быть. Невероятно! Все его раны зажили, и он полностью здоров. Но как такое возможно?!

Всё ещё не веря, Олег медленно, опасаясь, как бы боль вновь не вернулась к нему, поднялся и встал босыми ногами на холодную землю. Холодно, но боли не было. Он немного потоптался на месте, затем пару раз присел и нагнулся. Ничего. Совершенно никакой боли. Он действительно здоров.

– Но это ведь невозможно! – вслух воскликнул Олег, продолжая ощупывать себя – он ведь хорошо помнит, что у него было сломано как минимум два ребра. – Невозможно!

– Ты ошибаешься, Олег. Это возможно, – неожиданно совсем рядом произнёс чей-то спокойный мужской голос.

Олег быстро повернул голову, пытаясь разглядеть говорившего. Но вокруг была только темнота.

– Кто здесь? Где вы? Отзовитесь.

Из темноты к костру неспеша вышел высокий молодой мужчина, в котором Олег с изумлением признал того самого пленника из кристалла… Кристалл! Как же он сразу не сообразил! А где же кристалл? Почему он не видит кристалла?

– Его больше нет, – спокойно, как бы отвечая на вопрос Олега, пояснил мужчина.

– Кого нет? – недоумевающе переспросил Олег, продолжая искать взглядом пропавший кристалл.

Мужчина улыбнулся.

– Ты всё понял правильно, Олег. Нет кристалла. Ты ведь его искал? Ты разбил кристалл и освободил меня. Или, если сказать ещё точнее, ты спас мою жизнь.

– Так вы и есть тот пленник? – недоверчиво переспросил Олег, кожей чувствуя какой, сейчас услышит ответ. Меж лопаток вдруг стало холодно, словно в спину внезапно подул ледяной ветер. Предполагать это одно, а услышать жестокую правду это совсем другое…

– Да, я и есть тот самый пленник, – спокойным голосом сказал мужчина. В его словах даже не было намёка на то, что он шутит. – И я рад, Олег, что память вернулась к тебе вместе с силами.

– Но я же умирал… Я ведь… – Олег замолчал, не зная как точнее выразить свою мысль. – Я уходил, я уже видел светящийся туннель…

Мужчина недовольно поморщился.

– Да, Олег, ты был уже почти мёртв. Но, к счастью, я подоспел вовремя… Твои враги хорошо поработали над тобою. Но сейчас ты здоров. За те трое суток, что ты провёл здесь, твои раны полностью зажили. Я излечил всё, – мужчина посмотрел Олегу прямо в глаза. – Всё, кроме твоей измученной души.

Олег был поражён. Три дня. Всего три дня…

– Но это же невозможно! – воскликнул он, мотая головой. – Невозможно! Что вы со мной сделали? Кто вы?!

– Позвольте представиться. Я – Торн тер Таффа! – высоко подняв голову, гордо ответил мужчина. – Маг! Волшебник!

– Волшебник?! – недоверчиво переспросил Олег, чувствуя, как у него внутри всё закипает при виде такой беззастенчивой лжи. – Не морочьте мне голову! Я вам не наивный, глупый мальчишка. Мне уже не пять лет! И я ещё не сошёл с ума, что верить там в волшебников, волшебство и прочую мистическую чушь! Я не верю вам!

Торн тер Таффа впился в него тяжёлым взглядом:

– По большому счёту мне плевать во что ты там веришь! Но тебе придётся поверить в магию и волшебство! Потому что я маг! И я стою сейчас перед тобой!

Олег ошарашено смотрел на своего собеседника. После той жёсткой отповеди, что тот устроил ему, он почему-то сильно засомневался в своей вере…

Взгляд Торна вскоре смягчился.

– Ты напрасно не веришь мне, Олег, – уже спокойным голосом продолжил он. – Напрасно. – Он мягко, снисходительно улыбнулся ему и, с лёгкой ехидцей, спросил: – Ну, а как же ты объяснишь своё собственное чудесное выздоровление? А? Ответь мне, Олег, если ты не веришь в магию и волшебство…

– Ну, я… – Олег замялся, не зная, что и сказать. По правде говоря, его выздоровление, или исцеление, что гораздо вернее, можно было объяснить только чудом. Чудом и никак иначе. И это действительно так, хоть он и не хочет, а вернее, боится себе в этом признаться…

Торн снова улыбнулся, а затем сказал уже совершенно серьёзным голосом:

– Я знаю, тебе тяжело в это поверить, Олег, но я действительно волшебник. Или маг, так будет тебе более привычно, поскольку вижу, что слово «волшебство» у тебя почему-то ассоциируется исключительно с детскими сказками… Но всё это неважно. Суть дела от этого совершенно не меняется. Правда заключается также и в том, что я пришёл сюда из другого мира. Из параллельного мира, чтобы тебе было более понятно. Это у вас здесь нет никакого волшебства и волшебников. А в моём мире волшебство в порядке вещей. Неотъемлемая суть. Как солнце, воздух, вода…

– И у вас что, есть волшебная палочка? – язвительно спросил Олег, упорно отказываясь верить услышанному. Это надо же: встретить волшебника! Живого волшебника! Кто не мечтал в детстве об этом?! Но только он больше не ребёнок! И в сказки он больше не верит!

В ответ мужчина только улыбнулся и без всякой злости произнёс, чуть качая головой:

– Какой же ты недоверчивый и упрямый…

Олег гордо выпрямился – да он такой. Недоверчивый!

– Нет, Олег, волшебной палочки у меня нет. Она мне просто не нужна. Я – Торн тер Таффа. Я волшебник. И у меня дар по крови. Мой отец, мой дед, да и все мои предки были волшебниками, магами, чародеями, назови их как хочешь – повторяю, суть от этого не меняется. Именно от них я получил свой волшебный дар и свои возможности. А я могу многое… Да ты сядь, Олег, не стой. Холодно, небось, стоять вот так голым на мёрзлой земле?

– Голым? – механически повторил Олег и только тут, с удивлением заметил, что действительно полностью обнажён и стоит босыми ногами на стылой земле. Вот чёрт! Он немедленно сел на своё ложе и прикрылся волчьими шкурами.

– Так значит, ты не веришь в волшебство и всякую там мистическую чушь вроде магии? – с улыбочкой на устах, язвительно переспросил Торн тер Таффа.

– Нет, – угрюмо ответил Олег и в упор посмотрел на «мнимого волшебника». – Не верю! Повторяю: я не ребёнок! И в сказки я давно уже не верю! Жизнь куда страшнее всяких сказок! И в жизни, увы, чаще всего побеждает зло, а не добро!

– Это не совсем так, – мягко возразил Торн. – В жизни бывает всякое: и хорошее, и плохое…

– А в моей жизни плохого было больше! – резко ответил Олег. – Хватит! Не будем больше об этом!

Торн не стал спорить.

– Хорошо, – пожав плечами, легко согласился он. – Не будем.

Олега такой ответ несколько удивил, и он бросил внимательный взгляд на человека, упорно называвшего себя волшебником. А что если это действительно правда и он настоящий волшебник? Сумел же он каким-то образом исцелить его за каких-то там три дня. И потом волки… Как он одолел волков? Чтобы справиться с ними, нужен был, по крайней мере, автомат. Меч в той ситуации вряд ли бы помог…

Торну тер Таффе на вид было не больше тридцати, но всё же он был немного старше Олега. Волосы густые, тёмные – они волной спадали до плеч. Лицо сухое, костистое, гладковыбритое. Оно поражало какой-то суровой мужской красотой и неприкрытой властностью. В этом человеке чувствовалась сила и несгибаемая воля. И он, без сомнения, с детства привык повелевать и приказывать. Но особенно поражали его глаза – тёмно-синие с фиолетовыми прожилками. В них, казалось, полыхало синее пламя, они буквально светились изнутри… Таких глаз Олегу ещё видеть не приходилось.

Просторный балахон, бывшей на Торне во время его нахождения в кристалле, куда-то исчез, и теперь он был в чёрной короткой куртке и в чёрных брюках, заправленных в высокие кожаные сапоги, всё того же чёрного цвета. На мощных плечах красовался тяжёлый суконный плащ густого чёрного цвета весь покрытый серебристыми узорами. Но сколько Олег не вглядывался, он не мог понять какими. Узоры ярко сверкали в темноте, переливались, и всё время, как казалось Олегу, меняли свои очертания и формы. Плащ настолько приковывал взор, что Олегу с трудом удалось отвести от него взгляд. Тонкая талия была перехвачена широким кожаным ремнём с большой серебряной пряжкой, украшенной оскаленной мордой какого-то страшного зверя. Его глаза, инкрустированные двумя маленькими рубинами, кровавым огнём светились в темноте, и, казалось, смотрели прямо на Олега. Олегу на мгновенье стало жутко от этого пронзительного взгляда, и он поспешно опустил глаза. Да-а, не хотел бы он встретиться с таким зверем наяву…

Закончив осмотр, Олег был вынужден признать, что, кем бы Торн ни был на самом деле, но вид у него и в самом деле необычный. Или обычный… для волшебника… Эта мысль Олегу не понравилась, и он быстро спросил:

– Откуда вы знаете, что меня зовут Олег?

Торн удивлённо поднял бровь.

– Я узнал ваше имя, когда лечил вас.

– Я бредил?

– Можно сказать и так, – неопределённо ответил Торн.

– Понятно, – неудовлетворённо протянул Олег и быстро спросил: – А где мы находимся?

Торн удивлённо посмотрел на него и развёл руками:

– Я не знаю. Это ваш мир. Мне он не знаком. Могу только сказать, что вокруг земляной пещеры, где мы сейчас находимся, лежит только заснеженная тайга, без малейших признаков человеческого жилья. Во всяком случае, в радиусе десяти тысяч шагов, я не ощущаю присутствия человека.

Олег остро взглянул на него.

– Значит, вы продолжаете настаивать, что вы маг, волшебник и пришли сюда из другого мира?

– Да, – подтвердил Торн. – Всё так и есть.

– Я не верю вам, – медленно, чуть ли не по слогам, произнёс Олег. – Я благодарен вам за лечение, но не позволю смеяться над собой. Я не верю в магию.

Торн негромко рассмеялся, но ноздри его широко раздулись от гнева.

– По большому счёту, мне плевать, во что ты веришь, Олег. Это я тебе уже говорил. Но магия – это реальность, и я докажу тебе это. Надеюсь, ты не похож на тех идиотов, которые видят всё своими глазами и отказываются верить в это, только потому, что это противоречит их прежним убеждениям. Я терпеть не могу таких вот придурков…

Олег промолчал, продолжая смотреть на него.

Торн глубоко вздохнул, внимательно посмотрел на Олега, а затем сказал:

– Я не смеюсь над тобою, Олег, и не пытаюсь тебя оскорбить. Я действительно маг и волшебник, как мой отец, дед, прадед и все мои предки. Но хватит слов… Олег, ты видишь в шагах в пятнадцати от себя большой камень?

Олег посмотрел в глубь пещеры, куда показывал Торн, и действительно увидел большой камень, торчавший из земли и имевший высоту примерно в половину его роста.

– Да, я вижу камень. И что?

– Тогда смотри, – спокойным голосом произнёс Торн и быстро вытянул правую руку вперёд. Через мгновенье из его растопыренных пальцев вырвались пять огненно-красных молний и с рёвом устремились к камню. Когда они достигли его, раздался страшный взрыв. Каменные осколки брызнули во все стороны. Волна пламени с гулом прошла у Олега над головой. Он испуганно упал на своё ложе.

Торн же продолжал стоять неподвижно, на его спокойном гордом лице не дрогнул ни один мускул.

– Это лишь малая часть того, что может такой волшебник как я, – тихо пояснил он растерянному Олегу. – Теперь, надеюсь, ты поверил мне? Или тебе нужны ещё доказательства? Более убедительные…

– Нет, – с трудом выдавил из себя Олег, ощупывая свои волосы – не обгорели ли они. – Доказательства мне больше не нужны. Теперь я вынужден поверить вам. Но что, чёрт побери, вы делаете здесь, позвольте спросить?

Торн тер Таффа подошёл ближе и, гордо выпрямившись, торжественно произнёс:

– Я пришёл, чтобы отблагодарить тебя, Олег. Ты спас меня и я перед тобою в долгу.

– Но ведь вы тоже спасли мне жизнь, исцелили, – возразил Олег. – Не будь вас, я был бы сейчас хладным трупом.

– Это не в счёт, – отмахнулся Торн. – Проси чего желаешь. Я сделаю всё, что в моих силах. Может быть, ты хочешь стать богатым?.. Богатство даст тебе и власть, и возможность начать новую жизнь.

Олег на мгновенье прикрыл глаза и тихо сказал:

– Ничего мне этого не нужно. Верните мне мою жену и сына. – Он поднял голову, и в его повлажневших глазах засветилась надежда. – Если вы можете, то, пожалуйста, верните их мне.

Торн с грустью посмотрел на Олега и медленно покачал головой.

– Прости, Олег, но я не могу сделать это. Это не в моей власти. Поверь, если бы я мог, то я с великой радостью сделал бы это. Если бы в них ещё теплилась жизнь… Но, увы, твоя жена и сын были мертвы задолго до моего прихода… Мне пришлось похоронить их, чтобы волки не добрались до их тел. Позже я покажу тебе их могилы. Прости, Олег, но я всего лишь маг, а не бог. Воскрешать мёртвых я не могу.

Олег с горечью опустил голову, взгляд его глаз потух. Надежда умерла также быстро, как и появилась.

Торн тяжело вздохнул и нерешительно добавил:

– Может мне и не стоит тебе этого говорить, Олег, но ты должен знать: у твоей жены и сына отсутствовали многие внутренние органы…

– Я знаю, – глухо отозвался Олег, с трудом сдерживая слёзы. Он вновь увидел перед глазами кадры из своего прошлого. – Я знаю.

Глаза Торна яростно сверкнули:

– Их что, убили по ритуалу чёрной магии?! Принесли в жертву демонам?!

Олег медленно покачал головой.

– Хуже. Их убили только для того, чтобы забрать их внутренние органы, а затем продать… Их зарезали, словно какую-то скотину. – Он поднял голову и, смотря Торну прямо в глаза, яростно прокричал: – Они специально похитили их! Похитили, чтобы убить! Это их бизнес! Бизнес на крови! На чужих жизнях! Ты спрашиваешь волшебник: чего я хочу?! Так вот, я отвечу тебе! Я хочу отомстить! Я хочу уничтожить их всех! Всех до одного! Я хочу, чтобы перед смертью они испытали то же самое, что испытал я и моя жена с сыном!

Торн растерянно замолчал, не зная, что и ответить. Он отвёл от Олега глаза и задумался: было хорошо видно, что в нём происходит какая-то внутренняя борьба. Наконец, после долгой паузы, он вновь посмотрел на Олега и осторожно сказал:

– Подумай ещё раз, о чём ты просишь меня, Олег. Ты ещё молод, ты ещё можешь всё начать сначала. Начать новую жизнь. Сейчас ты полностью здоров, у тебя ещё всё впереди. Не губи себя. Если ты сейчас вступишь на путь мщения, то погибнешь. Ты сгоришь в огне мести…

Олег нервно засмеялся, заставляя Торна умолкнуть.

– Погибну, говоришь?! Посмотри на меня, волшебник! Я потерял всё: жену, сына, квартиру, деньги! У меня нет будущего! У меня ничего нет! Даже одежды и той нет! Я голый! Враги отняли у меня всё! Понимаешь, всё!!! Они насиловали мою жену прямо у меня на глазах и смеялись надо мной! Они просто смеялись! Смеялись!!! И ты думаешь, я всё это смогу забыть?! Как?! А если я смогу это забыть, то какой я после этого мужчина?! Как всё это можно забыть и простить?! Я всё равно уже мёртв, волшебник! И я не боюсь смерти! Я хочу только одного – отомстить! К тому же, я уже пообещал своим врагам вернуться! А своё слово нужно держать!

Торн тяжело вздохнул и качнул головой – нечто подобное он и ожидал услышать. Он взглянул на Олега и вновь покачал головой. Парень, что стоит сейчас перед ним, полон жажды мести и, увы, обречён. Но он поклялся помочь ему, и он сдержит свою клятву. Сдержит, несмотря ни на что…

Олег продолжал жечь его взглядом, ожидая ответа.

Ещё раз, вздохнув, Торн внимательно посмотрел на Олега и тихо сказал:

– Прежде чем дать тебе окончательный ответ, я хочу услышать твою историю. Всю, от начала до конца. Я должен знать всё. Всё, прежде чем решусь… Ты можешь рассказать мне свою историю, Олег?

– Да! – не колеблясь, ответил Олег. – Я расскажу вам всё! Как на духу! А заодно и сам вспомню! Я ничего не хочу забывать!

– Хорошо, – сказал Торн. – Но так как рассказ твой, вероятно, будет очень длинным, то для начала, я думаю, тебе нужно немного подкрепиться. Да и одеться не помешало бы.

– Идея неплохая, – тут же отозвался Олег. – По правде, говоря, я ужасно голоден. Да и против одежды не возражаю – не очень то уютно седеть перед вами голым.

Торн улыбнулся.

– Это мы быстро уладим. – Он шагнул в темноту, откуда и появился, и вскоре вернулся с большим тканевым мешком, который протянул Олегу. – Возьми. В нём ты найдёшь тёплую одежду – она должна быть тебе впору. И немного еды.

Олег с благодарностью принял мешок, но всё же в его глазах промелькнуло лёгкое разочарование. Торн это заметил и участливо поинтересовался:

– Что-то не так?

Олег смутился и после короткой паузы неуверенно ответил:

– Да нет, спасибо, всё в порядке. Просто… Просто, я подумал, что… что вы сейчас взмахнёте рукой и передо мной появиться накрытый стол со всевозможными яствами. А я уже буду сидеть за ним одетый в шикарные одежды… Ну, так всегда бывает в сказках… – неохотно пояснил он.

Торн тихо засмеялся, а затем сказал укоризненно:

– Но мы же с тобой не в сказке, Олег.

– Я это знаю. Простите меня… – Олег замешкался, не зная как правильно назвать волшебника.

– Торн, – быстро подсказал волшебник. – Зови меня просто Торн. Мы с тобой почти ровесники, и мы не на светском приёме, так что, так будет лучше.

– Спасибо, Торн, – с облегчением ответил Олег. – А то я, по правде говоря, не знал, как к вам правильно обращаться. Всё-таки не каждый день встречаешь настоящего волшебника.

Торн мягко улыбнулся.

– Олег, я хоть и волшебник, но я тоже человек. Не надо меня навеличивать. А что касается всего остального, то знай: я не могу здесь часто прибегать к помощи магии. Это небезопасно… Да и, к тому же, волшебники всегда придерживаются одного простого правила: не используй магию в тех случаях, когда ты можешь спокойно обойтись без неё.

– Весьма разумно, – заметил Олег. – Вернее, даже мудро.

Торн кивнул головой в знак согласия и продолжил:

– Поэтому я и принёс тебе одежду и еду из своего мира, чтобы не прибегать здесь к магии.

– Понятно, – ответил Олег, немного смущаясь. – Ещё раз простите за мою глупость.

Мешок, поданный волшебником, был завязан у самого верха сыромятным ремешком. Приложив небольшое усилие, Олег быстро справился с нехитрым узлом. Отложив ремешок в сторону, он с любопытством заглянул в мешок, невольно спрашивая себя: какой же сюрприз поджидает его на сей раз?

Сверху лежал объёмистый свёрток с продуктами. Ошибиться было невозможно – приятный запах жаркого так и ударил Олегу в нос. «Наверное, жареная курица, или даже целая утка», – довольно подумал он. В животе приятно заурчало. Достав свёрток, он осторожно развернул его. Обоняние его не подвело. В свёртке находилась большая, целиком зажаренная до хрустящей корочки, утка, а также пол каравая свежего душистого хлеба и объёмистая стеклянная фляжка тёмно-зелёного цвета. Судя по весу – полная по самое горлышко. Повертев фляжку в руках, Олег осторожно открутил крышку. Воздух сразу же наполнился приятным дурманящим ароматом. Олег поднёс фляжку поближе к лицу и осторожно принюхался, пытаясь по запаху определить, что за напиток находиться в ней.

– Это молодое вино из плодов веречника, – пришёл ему на помощь Торн. – Оно очень приятно на вкус, прекрасно утоляет жажду и помогает быстро восстанавливать жизненные силы.

– Это как раз то, что мне нужно, – заметил Олег и осторожно глотнул.

Вино из веречника оказалось сладковатым, но действительно очень вкусным и бодрящим. Ничего подобного Олег раньше не пробовал. Он попытался было подобрать веречнику аналог из «земной» растительности, но не смог, слишком уж специфичным был аромат.

Оставив свёрток с едой в покое, Олег быстро перебрал лежавшую на самом дне мешка одежду. Так… Нижнее бельё, тёплая рубашка, шерстяные гетры и брюки, меховая жилетка, толстая длинная куртка на коротком меху, лисья шапка, кожаные сапоги, носки, пара рукавиц – похоже Торн ничего не забыл. Все вещи были простые, грубоватые, без лишнего изящества – на пир или на бал в них, конечно, не пойдёшь (Олег и тут не смог удержаться от сравнения) – но сделаны очень добротно, в самый раз для человека, которому предстоял долгий и трудный путь по безлюдной заснеженной тайге.

– Спасибо, – поблагодарил Олег Торна. – Думается, одежда будет мне впору. И по сезону.

Торн кивнул Олегу в ответ и отвернулся, давая ему возможность спокойно одеться.

Через пять минут Олег, уже полностью одетый, неспеша подошёл к костру, возле которого на обрубке дерева сидел Торн. Волшебник не заметил его появления. Он смотрел прямо в костёр, на извивающиеся язычки пламени, и о чём-то думал.

Олег негромко кашлянул. Торн вздрогнул. Быстро окинул Олега внимательным взглядом и кивком указал ему на другой обрубок дерева за костром, как раз напротив себя.

– Садись, Олег. Поешь, а затем расскажешь мне свою историю. Спешить нам некуда. Время пока что у нас есть.

Олег послушно сел на указанное место и развернул на коленях свёрток с едой. Да, волшебник прав, сначала нужно поесть… Утка была уже холодной, видно Торн нёс её издалека, но, всё равно, пахла весьма аппетитно. У Олега, не евшего уже несколько суток, как говориться аж слюнки потекли. Он протянул было руку, чтобы отломить от утки ножку, но тут его остановил Торн.

– Подожди немного, Олег, – сказал он. – Горячей утка будет куда вкуснее…

Торн вытянул правую руку вперёд. Из его указательного пальца вырвался слабый голубой луч и ударил в утку. Через несколько секунд луч погас. Торн убрал руку и сказал:

– Ну, вот и всё. Теперь можешь есть.

Олег осторожно коснулся утки рукой. Как он и предполагал, утка оказалась горячей – магия Торна сработала не хуже, чем «микроволновка».

Вежливо поблагодарив волшебника, Олег целиком сосредоточился на утке. Она оказалась в меру прожаренной, а мясо, предварительно вымоченное в каком-то пряном соусе, было на редкость мягким и сочным. Олегу казалось, что он в жизни ни ел ничего вкуснее.

Дружно работая челюстями, Олег быстро расправился с уткой. Сделав несколько больших глотков из фляжки с вином, он почувствовал себя, наконец-то, сытым и готовым к любым действиям.

Торн всё это время молча сидел у костра и терпеливо ждал. В своей мрачной чёрной одежде он был похож на большого чёрного ворона. «На старого мудрого чёрного ворона», – тут же поправил себя Олег, ибо Торн сейчас выглядел гораздо старше своих лет. А может это так оно и есть? Кто знает этих волшебников, сколько им действительно лет. Может быть, его молодость это только иллюзия, простая обманка?

Впрочем, сам Олег представлял себе волшебников и магов не иначе как старыми. И у каждого обязательно должен был быть просторный балахон, непременно украшенный золотыми звёздами, длинный посох и большая седая борода. Поэтому он с трудом воспринимал Торна как волшебника из-за его столь юного возраста. До чего же порой тяжело расставаться с привычными образами, пусть даже и сложившимися в самом далёком детстве…

Олег замялся, не зная как начать разговор. Торн со своим сверхъестественным чутьём тут же пришёл к нему на помощь.

– Я слушаю тебя, Олег. Времени у нас с тобой много, так что не спеши. Начни свой рассказ с самого детства: где родился, где вырос… Кем были твои родители, чем они занимались, ну, и так далее. Тебе так будет легче, да и мне будет проще понять тебя, ведь я практически ничего не знаю о вашем мире.

– Хорошо, – согласился Олег и, набрав в грудь побольше воздуха, начал свой рассказ.

Торн слушал очень внимательно, часто задавая уточняющие вопросы. Олег как можно подробнее и обстоятельнее отвечал на них, стараясь удовлетворить искреннее любопытство волшебника. Но так продолжалось только до эпизода с похищением жены и сына. Дальше Торн слушал молча, не перебивая. Олег говорил резко, отрывисто, в его словах была только боль и ничем неприкрытая ненависть к своим врагам. Было видно, что он ничего не забыл и не простил.

Торн печально покачал головой. Дослушав рассказ Олега до конца, он с горечью убедился, что отговорить Олега от мести ему не удастся. С его помощью, или без, но Олег будет мстить. Он будет мстить, пока не погибнет. А он непременно погибнет, ибо шансов уцелеть у него нет никаких. Абсолютно никаких. Слишком много врагов…

– …последнее, что я помню: это как я ткнул мечом в кристалл, – Олег замолчал и вопросительно посмотрел на Торна.

Волшебник поднял голову.

– А дальше, Олег, произошло следующее: едва ты коснулся мечом кристалла – он тут же взорвался и я оказался на свободе.

– Но как вы смогли остаться в живых, будучи замурованным в твёрдое тело? – удивлённо спросил Олег. – Это ведь невозможно. Или кристалл это порождение какой-то магии?

Торн улыбнулся, загоняя мрачные мысли о будущем своего спасителя подальше, в самые глубины своего сознания.

– Ты правильно догадался, Олег. И кристалл, и сам меч – это порождение магии. Причём очень сильной магии.

– Как же вы попали в этот кристалл? – не удержавшись, вопросил Олег. Его чрезвычайно интересовал данный вопрос. Но, заметив, как мгновенно напряглось лицо Торна, он понял, что своим неуместным вопросом причинил ему сильную боль. Видимо воспоминания о кристалле и о том, как он попал в него, были не из самых приятных. Олег мысленно ругнул себя за неуёмное любопытство и извинился: – Простите меня, Торн, за мой глупый вопрос. Мне, наверное, не следовало спрашивать вас об этом.

Торн устало отмахнулся.

– Это пустое, Олег. Не переживай по этому поводу. Ты рассказал мне свою историю и теперь, – Торн тяжело вздохнул, – и теперь пришла, наверное, моя очередь рассказывать. – Последовал новый вздох, после чего он посмотрел Олегу прямо в глаза. – Я попал в этот кристалл не по своей воле. Я был туда заточён. Да, Олег, ты правильно меня понял: кристалл – это тюрьма. И поверь мне, Олег, очень страшная тюрьма. Ты жив, ты дышишь, ты всё видишь и слышишь, тебе не нужно ни пить, ни есть – кристалл сам поддерживает твои силы – но ты не можешь ни говорить, ни шевелиться. Это ужасно чувствовать себя скованным по рукам и ногам. Дни проходят за днями, а ты всё стоишь и стоишь… Но самое страшное заключается не в этом, а в том, что ты не знаешь, когда придёт срок твоего освобождения. Через день, через два, через неделю, или через год, а может и вовсе не наступит никогда. Ты не знаешь. И от этого можно сойти с ума. Я провёл в кристалле три года, три долгих года. И я уже умирал от отчаяния, когда появился ты…

Торн замолчал и, опустив голову, невидящим взором уставился на землю у себя под ногами. Перед его глазами вновь проплыли страшные годы заточения, годы, наполненные лишь болью, страхом и ужасом отчаяния.

– Ты не представляешь себе, Олег, с каким наслаждением, выйдя из кристалла, я набрал в грудь свежего чистого воздуха и вновь увидел небо и звёзды, – глухо сказал он, не поднимая головы. – Я уже думал, что никогда больше не увижу солнце и так и умру в этом сыром, мрачном подземелье.

– Вы многое перенесли, – сочувственно сказал Олег. – Но, к счастью, всё это позади и теперь вы полностью свободны.

– Это так, – подтвердил Торн. – Это так. И всё благодаря тебе, Олег. Если бы не ты, я вскоре бы сошёл с ума. А это, поверь мне, пострашнее смерти. Это ужасно чувствовать себя похороненным заживо.

– Это враги заточили вас в кристалл? – быстро спросил Олег, чувствуя, как в нём просыпается ярость – шутка ли, заживо замуровать человека.

– Враги? – переспросил Торн и, подняв голову, несколько удивлённо посмотрел на Олега. Затем грустно усмехнулся и медленно покачал головой. – Нет, Олег, меня заточили в кристалл не враги. Меня заточил туда самый близкий мне человек. Мой родной брат Тар…

– Ваш брат?! – с ужасом переспросил Олег.

– Да, – тихо подтвердил Торн.

Олег резко помотал головой и негодующе воскликнул:

– Да ваш брат, наверное, сошёл с ума. Он настоящее чудовище, раз поступил с вами так. Я представляю, как вы ненавидите его…

Торн протестующе поднял правую руку.

– Нет, нет, Олег. Ты не можешь так говорить. Мой брат не чудовище. Он… Ты просто не знаешь всего, Олег. – Торн опустил голову и несколько раз тяжело вздохнул. – Мой брат не чудовище, Олег, он просто был вынужден поступить так. Если кого и можно назвать чудовищем, так это только меня.

– Вас?! – удивлённо переспросил Олег.

– Да, меня, – со вздохом подтвердил Торн. – Мне тяжело говорить об этом, но я совершил страшное преступление, за что и был жестоко наказан. – Он поднял голову и посмотрел Олегу прямо в глаза. – Я предал своего брата. Понимаешь, Олег: я предал своего брата! Более того, я хотел убить его. Убить! А мой брат… А он всего лишь только защищался. Он не хотел убивать меня. Он любил меня и не хотел убивать…

Олег молчал, не зная, что и сказать. Он ничего не понимал. История Торна оказалась не менее страшной и запутанной, чем его собственная.

Торн отвернулся от Олега, и какое-то время молча смотрел в костёр. А затем заговорил глухим, безжизненным голосом.

– Мой отец был волшебником и, одновременно, правителем государства Архон. В семьях волшебников обычно лишь один из сыновей рождается с даром и наследует затем своему отцу. И магический дар всегда был важнее первородства. Но наша мать родила сразу двойню, двоих сыновей. И оба сына имели дар. Такое случается крайне редко. Раз в триста, а то и четыреста лет.

Мой брат родился на двадцать минут раньше меня, и именно его отец всегда считал своим наследником. Я не обижался – таковы правила наследования – тем более, что отец любил нас одинаково, никого особо не выделяя. Мы с братом не близнецы, и даже не похожи друг на друга. Тар пошёл в отца, а я больше походил на мать. Мама всегда говорила мне, что я очень похож на её деда, великого волшебника Меррита. Моя мать была дочерью волшебника из далёкого королевства Дарит. Её отец очень любил меня, и я почасту гостил у него. Дед, как и мой отец, тоже обучал меня и, однажды, когда мне исполнилось восемнадцать, подарил мне волшебный талисман – древнюю реликвию их старинного рода. Я был несказанно рад подарку, но ещё не знал, какую роль он сыграет в моей дальнейшей судьбе…

Мы с братом были очень близки и практически никогда не ссорились. Окружающие только радовались нашей дружбе. Но, увы, так продолжалось только до тех пор, пока мы не познакомились с Дориной. Это была необыкновенная девушка какой-то сказочной, неземной красоты. Девушка из мира грёз… Мы с братом оба влюбились в неё. И из неразлучных друзей мы превратились в соперников, ибо каждый мечтал, чтобы Дорина вышла замуж именно за него. Чего мы только не делали, чтобы добиться её благосклонности…

Торн на мгновенье умолк, провёл рукой по лицу, словно отгоняя нахлынувшие виденья прошлого, а затем заговорил вновь.

Наш отец умер за год до нашей встречи с Дориной, и Тара в тот же день, согласно завещанию отца, провозгласили новым правителем Архона. Брат стал королём. Клянусь, я никогда не завидовал брату, даже в тот день. Но когда Дорина из нас двоих выбрала именно его, я… я пришёл в дикую ярость. Я возненавидел своего брата и поклялся убить его. Я воспользовался медальоном, подаренным мне дедом, и… и проиграл. Мой брат оказался сильнее. Он прибёг к магии Скипетра Власти…

Торн поднял голову и, с яростью в глазах, посмотрел на Олега.

– А знаешь ли ты, что такое Скипетр Власти?! Нет, не знаешь! Это оружие невероятной силы и мощи, которое полторы тысячи лет назад сделали два брата-близнеца! Они были могущественными волшебниками. И они, по иронии судьбы, тоже носили фамилию Таффа… Они всю жизнь прожили вместе, подавая всем пример братской любви. И вот, дожив до глубокой старости, они решили сделать небывалое, создать Скипетр Власти… А ты знаешь, Олег, что должен сделать волшебник для того, чтобы создать волшебный предмет?! Он должен умереть! Понимаешь! Он должен умереть, чтобы передать свой волшебный дар этому предмету! Только тогда этот предмет будет обладать мощью и силой. И знай, Олег, что не каждый волшебник способен пойти на это, даже в конце жизненного пути. И не у каждого хватит знаний… Но эти два брата сделали это. И в результате появился магический предмет невероятной мощи, ещё бы, ведь в него были заложены сразу два дара.

А в моём медальоне был только один дар… Поняв, что проиграл, я с помощью медальона нашёл проход между нашими параллельными мирами и попытался укрыться здесь, чтобы выждать время и вновь нанести удар. Я не смирился с поражением. Но мой брат нашёл меня и здесь. Я даже не представлял, каким могуществом обладал этот Скипетр Власти…

Когда брат появился здесь, я снова попытался убить его. И снова проиграл. Мой брат победил, он мог делать со мной всё, что угодно. Даже убить. И никто бы за это его не осудил. Но мой брат не хотел убивать меня, даже после всего того, что я сделал. Он заключил меня в кристалл и сказал, чтобы я подумал обо всём. Хорошенько подумал. «Я даю тебе время подумать. Забудь про месть, Торн, – сказал мне брат. – Вернись домой и вновь стань мне братом. Не дай ненависти снова одержать верх над любовью. Она погубит тебя. Я люблю тебя, Торн, и у меня нет ненависти к тебе. Я понимаю тебя, брат. Тебе сейчас обидно и больно, и даже кажется, что я, как победитель, смеюсь над тобой. Но это не так. Так уж случилось, что Дорина выбрала меня. Это её выбор. Её право. Она ведь могла выбрать и тебя… Одумайся, брат. Я оставляю тебя здесь, в кристалле, чтобы ты хорошенько подумал. А потом я приду и освобожу тебя».

Торн замолчал и вновь перевёл взгляд на костёр.

– Я долго ждал, но брат не приходил. Я начал потихоньку сходить с ума. Я молил брата услышать меня и прийти. Но его всё не было и не было. А потом пришёл ты, Олег. И освободил меня. Тебя послала мне сама судьба.

– Вы снова будете мстить? – осторожно спросил Олег.

– Мстить? Кому? – вопросом на вопрос ответил Торн. – Моему брату? Но он умер два года назад. Пытался остановить эпидемию в одном провинциальном городишке и заразился сам. От страшной болезни его не спасла даже магия Скипетра Власти… Я знаю своего брата. Он всегда был таким. Сначала помочь другим, а уж потом себе… Если бы не эта нелепая смерть, брат обязательно пришёл бы за мной. Но даже тогда, уходя, он оставил мне шанс освободиться досрочно. А также на тот случай, если с ним что-то случится. Брат оставил мне меч. Волшебный меч, полученный им от нашего отца. «Владей теперь им ты, Торн, – сказал он мне на прощанье. – Я знаю, ты всегда мечтал заполучить его. Но прошу тебя, подумай, прежде чем ты решишься вонзить его мне прямо в сердце».

– Так кому же мне мстить, Олег? – в глазах волшебника мелькнули слёзы. – Своему мёртвому брату? Но он оказался куда лучше, благороднее меня. Жаль, что я понял это только сейчас. Я был не прав. Мне горько это осознавать, но это так. Я был абсолютно неправ. И это я должен был просить прощения, а не он у меня. Так кому же мне мстить? Дорине, за то, что она выбрала не меня, а брата? Или её малолетней дочери? Нет, Олег, я не буду никому мстить, я просто вернусь домой.

Подумай и ты, Олег, прежде чем начать мстить. Ты жаждешь отомстить, но месть это страшное чувство. Оно похоже на всёпожирающее пламя. И, раздув его в себе, его уже трудно потом потушить обратно. Оно выжжет у тебя всё. Ты сам сгоришь в нём. Подумай, хорошенько подумай, Олег, прежде чем отвечать мне.

Олег видел в глазах Торна глубокую боль и искреннюю заботу о его судьбе, но в ответ лишь отрицательно покачал головой, а затем, глубоко вздохнув, твёрдо сказал:

– Прости меня, Торн, я понял всё, что ты хотел сказать мне, поведав историю своей жизни. Но… но ситуации у нас разные. Совершенно разные. Твой брат, несмотря ни на что, любил тебя, а мои враги смеялись надо мной, ими двигало отнюдь не любовь и доброта, они творили зло и им нравилось творить зло… Так пусть они за всё и заплатят! Это нелюди! И жалеть их нельзя! Пойми, Торн, я не могу поступить иначе. Чтобы остаться человеком, я должен… я должен отомстить. Я должен уничтожить этих зверей. Иначе я потеряю уважение к самому себе, и я уже никогда не смогу взглянуть в глаза своему убитому сыну. Он так ждал меня, и надеялся, что я приду и спасу его. И не дождался. Я предал его. Я предал и его, и свою жену. Я хочу вновь увидеть их, но я не могу предстать перед ними сейчас, не отомстив за их смерть. Только это держит меня здесь, на земле. И я не боюсь смерти, я уже видел её. И я не сверну с выбранного пути. Господь Бог внял моим молитвам и сохранил мне жизнь. Он сохранил мне её, чтобы я смог отомстить…

– Но это не так, Олег! – протестующее воскликнул Торн. – Богу не нужно твоё мщение! Точно так же, как и твоей жене с сыном!

– Откуда ты это знаешь?! – яростно вопросил Олег. – Они что, сами сказали тебе об этом?! Ты что можешь связаться с ними?!

Торн медленно покачал головой.

– Нет, Олег, я не могу связаться с твоими родными. Только не здесь. Я не могу разорвать здесь завесу, отделяющую мир живых от мира мёртвых. Только не здесь. Это погубит нас. Но поверь мне, Олег, Богу и твоей жене с сыном не нужна кровь врагов. Им нужна любовь…

– Любовь?! – Олег нервно рассмеялся. – О чём ты говоришь?! Как можно любить Бога, который допустил всё это?! Бога, который отнял у меня всё, что я любил?! Нет, Торн, я благодарен Богу только за то, что он сохранил мне жизнь. Сохранил, чтобы я смог отомстить. Он услышал мои молитвы. И теперь меня уже ничто не остановит. Я больше не человек, я – каратель, я – меч Господень! И, клянусь, я свершу свой суд! Я всем воздам по справедливости! И не отговаривай меня больше, Торн, я уже сделал свой выбор.

Торн покачал головой, но ничего не сказал. Что ж, он сделал всё, что мог, пытаясь отговорить Олега. Это его право самому выбирать свою судьбу. Его судьба теперь в его собственных руках. Вернее, в Божьих. Ибо теперь только он один может спасти Олега. Только он один…

– Хорошо, Олег, – после долгой паузы сказал Торн. – Ты сделал свой выбор, и я не в праве осуждать тебя. И, как я уже говорил ранее, я помогу тебе. – Он посмотрел Олегу прямо в глаза. – Я, к моему большому сожалению, не могу пойти вместе с тобой. Увы, магия в вашем мире запрещена. А без помощи магии, я мало, чем смогу помочь тебе. Скорее стану лишней обузой. Но я дам тебе оружие, чтобы у тебя появился шанс одолеть своих многочисленных врагов и не погибнуть раньше времени. Я дам тебе свой меч и медальон. Они волшебные, в них вложены волшебные дары и жизни великих волшебников, и поэтому они будут действовать даже в вашем немагическом мире. Будут действовать пока не закончатся их запасы энергии…

Олег удивлённо взглянул на Торна. Такого он от него не ожидал.

– Спасибо, Торн, – несколько растерянно сказал он. – Я никогда не забуду твоей…

– Не благодари меня, Олег! – жёстким голосом остановил его Торн. – Ещё рано! Прежде чем принять от меня меч и медальон, хорошенько подумай. Ибо они не только дар, но и проклятье! Проклятье для тебя! Если ты воспользуешься ими, то в скором времени погибнешь! Тебя будет ждать медленная, мучительная смерть. Причём, неизбежная. Помни, Олег, как только ты прибегнешь к помощи магии – пути назад не будет! Впереди будет только смерть! Поэтому подумай, хорошенько подумай, Олег, прежде чем принять мои дары.

Олег посмотрел Торну прямо в глаза и спокойным голосом сказал:

– Но без помощи медальона и меча мне не одолеть своих врагов? Это так?

– Да, это так, – неохотно подтвердил Торн. – Судя по тому, что ты рассказал мне, едва ли ты проживешь больше одного-двух дней.

– Так чего же мне терять? – вопросил Олег и усмехнулся. – Конец, в принципе, один и тот же. Смерть! Но так я хотя бы смогу отомстить и умереть со спокойной душой. Это честная сделка, Торн. Поэтому я не буду колебаться и охотно приму твои дары. Но скажи: разве тебе самому не жалко расставаться с ними?

Торн тяжело вздохнул и, немного помедлив с ответом, сказал:

– Жалко. Но я даю тебе их только на время… Прости, Олег, но я не могу допустить их гибель. Я даю их тебе только на… только на пять дней. Больше не получится. Иначе они погибнут вместе с тобой.

– И что же погубит меня? – без тени страха в голосе спросил Олег.

– Создатель, Олег. Или, как ты называешь его, Господь Бог. Это он устанавливает законы миропорядка. Магия в моём мире – явление обычное и естественное. Она также естественна как солнце, воздух, вода… Но в вашем мире всё не так. Сильная магия у вас под запретом. И заклинания, способные вызвать у нас бури, ураганы и землетрясения, в вашем мире просто не сработают, останутся пустым звуком. Правда, кое-какие элементы магии у вас всё-таки существуют: гипноз, телекинез, привороты, порча, но, повторяю, сильная магия у вас невозможна в принципе. Создатель строго следит за этим. Ты не задумывался над таким вопросом, Олег: а что же мешает волшебникам из нашего мира прийти к вам и захватить власть?

– Нет. И что же?

– Создатель. Если человек, рождённый с даром, попытается воспользоваться здесь своей магией, то он очень быстро умрёт. В течении буквально нескольких часов. Вот почему я не могу пойти вместе с тобой. Я погибну сам и потяну за собой тебя…

– Но ты даешь мне целых пять дней…

– Правильно, пять дней, – подтвердил Торн. – Ибо, в отличие от меня, у тебя нет дара и, к тому же, ты сам принадлежишь этому миру. Ситуация складывается мягко говоря нестандартная… И, откровенно говоря, я не знаю, что же произойдёт в действительности, когда ты пустишь в ход магию меча и медальона…

– То есть, если я правильно тебя понял, я могу не прожить и тех пяти дней, что ты отпускаешь мне? – быстро спросил Олег.

– Да. – Торн посмотрел Олегу прямо в глаза. – Буду откровенен с тобой, Олег, я не могу гарантировать тебе даже этих пяти дней. Но надеюсь, что мои подсчёты верны. А пяти дней тебе должно хватить, чтобы с помощью магии уничтожить своих врагов и… и утолить свою жажду мести. Но в любом случае, я не буду забирать у тебя оружие раньше времени. Если я буду чувствовать, что мечу и медальону ничего не угрожает и после пяти дней, я не приду за ними. Только в том случае, если ты сам призовёшь меня.

– Пять дней… – задумчиво произнёс Олег и тут же быстро спросил: – Но если магия у нас запрещена, то почему, Торн, ты не побоялся воспользоваться ею, чтобы вылечить меня? Ведь тут никак не обошлось без помощи магии, не так ли?

– Это так, – неохотно подтвердил Торн, подбрасывая новые ветки в костёр. – Но, во-первых, у меня не было другого выхода – не воспользуйся я тогда магией, ты был бы уже мёртв и не разговаривал бы сейчас со мной. Тебя могла спасти только магия. Сильная магия… Ну, а во-вторых, – он поднял на Олега свои глаза, – здесь находится естественный проход, соединяющий два наших мира. Поэтому в ограниченном количестве магией можно пользоваться. Что я, собственно, и сделал.

– С этим вроде всё ясно. Но ведь ты провёл в кристалле целых три года. А кристалл, как ты сам сказал, это порождение сильнейшей магии. Почему же Бог не вмешался и… и не уничтожил этот… скажем так, чужеродный предмет?

Торн улыбнулся.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, Олег. Видно интерес к жизни у тебя ещё не угас… Это радует. Ты задал мне очень трудный вопрос, Олег, но я постараюсь ответить на него. Мне кажется, что кристалл продержался так долго только потому, что его магия была целиком обращена во внутрь. Он был создан, чтобы удерживать меня внутри. Он своего рода кокон, преграда, не выпускающая мою магию наружу. Кристалл не излучал магию, и поэтому для Бога его как бы не существовало. Мой брат отлично знал законы магии врат и не допустил ни одной ошибки… Я много раз пытался разрушить кристалл изнутри. Но он легко отражал все мои попытки. Его стенки просто впитывали мою магию. Разрушить кристалл можно было только воздействием извне.

– Но ведь был ещё и меч, – поспешно сказал Олег, едва Торн замолчал. – Он ведь тоже волшебный.

– Ну, тут всё гораздо проще. Меч всё время находился в состоянии покоя. Его магия ничем не выдавала себя. Она проснулась только тогда, когда ты взял меч в руки.

– Понятно, – задумчиво произнёс Олег и посмотрел на то место, где когда-то находился кристалл. На него нахлынули воспоминания. Какое-то время он молча смотрел в темноту, а затем, повернув голову к волшебнику, тихо спросил: – Это ты, Торн, заставил меня помочь тебе? Ты применил ко мне свою магию?

Волшебник удивлённо посмотрел на него, а затем медленно покачал головой.

– Это не так, Олег. Из-за свойств кристалла я не мог воздействовать на тебя. Я не мог заставить тебя разбить его. Ты сам… если бы не твоё искреннее желание помочь мне… В общем, своим спасением я обязан только тебе и твоей доброй воли.

– Значит, это не ты просил меня о помощи голосом моего сына? – не сдавался Олег, он хотел прояснить для себя один очень важный вопрос…

– Прости, я не понимаю о чём ты говоришь… – Торн недоумённо посмотрел на него. – Я не мог просить тебя голосом твоего сына, поскольку ничего не знал до этого ни о нём, ни о тебе.

– Но ведь я слышал твой голос, – продолжал упорствовать Олег. – Ты умолял меня помочь тебе.

– Да это так. Оставляя здесь меч, брат оставил мне и возможность обратиться за помощью к человеку, который может случайно забрести сюда. Только поэтому ты мог слышать мой голос.

– Да, но откуда ты знаешь мой язык? – с подозрением спросил Олег. – Русский язык, насколько я знаю, один из самых трудных языков в мире. Его не так-то легко выучить. А ты говоришь правильно и без всякого акцента. Я не думаю, что в параллельных мирах языки одинаковы. Скажи, Торн: откуда ты знаешь мой язык?

– А я и не знаю его, – просто ответил Торн и подбросил в костёр ещё одну хворостину. – Я не знаю твой язык, Олег, и раньше никогда не слышал о нём.

– Что? – Олег удивлённо уставился на него.

Торн рассмеялся.

– Всё очень просто, Олег. Мы разговариваем с тобой на уровне мыслей. Ты не слышишь мою речь, мой друг, мой голос просто звучит у тебя в голове. Разве ты до сих пор не заметил этого?

– Нет, – растерянно ответил Олег. – Но как такое может быть?

– Это всё магия, – охотно пояснил Торн. – И в этом нет ничего удивительного, сложного или страшного. Это первое, чему учат молодых волшебников – уметь разговаривать на уровне мыслей. Если, конечно, они оба этого хотят и никто не ставит блок. Ты блок не ставил, поэтому я и смог обратиться к тебе…

– И что расстояние не имеет никакого значения? – вновь с подозрением спросил Олег. Ведь если это действительно так, то получается, что Торн мог позвать любого человека, оказавшегося здесь поблизости. Сомнительно, чтобы эта местность совсем не посещалась людьми. Есть ведь охотники, рыбаки, лесозаготовители…

Торн внимательно посмотрел на Олега.

– Я понял, о чём ты подумал, Олег. Но должен разочаровать тебя: в вашем мире контакт возможен только тогда, когда я вижу человека. А магия кристалла вообще уменьшила это расстояние буквально до нескольких шагов. Всё-таки кристалл это тюрьма, а не… – Торн тяжело вздохнул и умолк, так и не закончив фразы.

Олег понял, что своим подозрением он обидел волшебника. Чёрт бы побрал эту его подозрительность! Но ведь его уже столько раз обманывали… Олег мысленно ругнулся и извиняющим голосом сказал:

– Прости меня, Торн, я не хотел обидеть тебя. Просто это всё так непривычно для меня: магия, волшебство и всё, что связано с ними. Голова идёт кругом.

– Всё в порядке, Олег, – Торн ободряюще улыбнулся. – Твоё любопытство и недоверие вполне понятны.

Олег устало усмехнулся, если бы действительно всё было понятно… Но ответы Торна свидетельствовали только об одном – к видению его сына он не причастен. А это значит он действительно видел своего сына и даже разговаривал с ним. Выходит так, если, конечно, это были не галлюцинации… Нет, это исключено. Он явственно видел своего сына, это был он, он хорошо разглядел его. Сын говорил с ним, и именно он просил его помочь пленнику в кристалле. Да, сын определённо знал, кто скрывается в этом таинственном кристалле, и он, тем самым, хотел спасти ему жизнь… Ему, Олегу, своему отцу, тому самому, что не сумел защитить его… Олег печально качнул головой. Да, всё сходится, всё именно так и есть, не спаси он тогда Торна, то он был бы сейчас мёртв. Это без вариантов. Призрак сына пришёл к нему на помощь и спас его… Значит жизнь после смерти есть и он ещё увидит свою жену и сына. Они будут ждать его…

– Будут ждать… – тихо произнёс Олег. Он посмотрел наверх, туда, где должен был находиться горний мир, и так же тихо добавил: – Ждите меня, как только я завершу здесь свои дела, я приду к вам. Только дождитесь меня… Дождитесь… Я очень, очень люблю вас…

Олег очень хотел, чтобы в эту минуту сын вновь предстал перед ним и сказал бы ему, что они с мамой тоже любят его и что они будут ждать его, ждать там, в лучшем, горнем мире. Но чудо не произошло, и сын не появился. Однако в груди вдруг потеплело и Олег понял, что он получил, получил свой долгожданный ответ. Они будут ждать его…

Олег невольно счастливо улыбнулся и это не осталось незамеченным…

– Вспомнил что-то хорошее, – дружески поинтересовался Торн.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Олег, но просвещать Торна относительно своего хорошего настроения не стал – ведь это всё сугубо личное… Вместо этого, он благодарно посмотрел на него и улыбнулся. Затем он немного покрутил по сторонам головой и разочарованно произнёс: – Странно, но я ничего не вижу…

– А что именно ты хотел увидеть, Олег? – удивлённо спросил Торн.

– Ты назвал это место проходом, соединяющим наши миры. Но я не вижу ничего. Ничего, кроме тьмы. Где же вход в ваш мир? Почему я не вижу его?

– Но ты и не можешь видеть его, Олег. «Проход» – это образное выражение, а не сквозной коридор, соединяющий две комнаты. «Проход» – это то место, где наши параллельные миры близко соприкасаются друг с другом.

– Не понимаю…

Торн тяжело вздохнул.

– Это всё очень сложно, но постараюсь немного объяснить. Видишь ли, Олег, мой мир и твой, а также множество других миров, занимают на нашей планете одно и тоже пространство. Они… как бы это получше сказать… пронизывают друг друга. Мы не видим эти миры и не можем их «пощупать», хоть они и находятся рядом. Все миры отделены друг от друга завесой, которая и не позволяет проникнуть из одного мира в другой. Однако существуют точки, где два мира близко соприкасаются друг с другом. Это и есть «проходы». Но обычно они закрыты, лишь изредка, в результате каких-то аномальных явлений природы, «проход» открывается и тогда люди, или животные могут беспрепятственно пройти из одного мира в другой.

– Да, но как же ты? – удивлённо пробормотал Олег.

– Что «я»? – невинно поинтересовался Торн.

– Но как же прошёл ты? Ведь ты принёс мне еду и одежду из своего мира, а здесь не происходит ничего аномального, вроде там урагана, грома с молниями, или, скажем, землетрясения.

Торн широко улыбнулся.

– Но я же волшебник, Олег. Или ты забыл об этом? С помощью магии я легко открываю «проход» и прохожу из одного мира в другой. А, имея Скипетр Власти, не нужно даже искать «проход» – они ведь всё-таки достаточно редки – он способен разорвать «завесу» между мирами практически в любом месте.

– Понятно, – устало сказал Олег. – Всё это весьма интересно и познавательно, но, думаю, нам надо вернуться к более насущным делам. У меня ведь в запасе только пять дней, не так ли? Следовательно, мне нельзя терять время…

Торн отрицательно покачал головой.

– Это не совсем так, Олег. Не волнуйся. У тебя ещё есть время. Запомни: отсчёт пойдёт только с того момента, когда ты впервые прибегнешь к помощи магии.

– Именно тогда? – переспросил Олег. – Не раньше?

– Да, именно тогда… – со вздохом сказал Торн и печально опустил голову. Через несколько секунд он вновь поднял её и в упор посмотрел на Олега. – И причём отсчёт пойдёт сразу же, ибо ты будешь призывать магию только с одной целью – чтобы убивать! И возврата не будет! Впереди будет только мучительная смерть! Такова цена! Страшная цена! Готов ли ты заплатить её? Ты ещё можешь передумать, Олег. Не губи себя, начни жизнь сначала. Я помогу тебе.

Олег отрицательно покачал головой.

– Не отговаривай меня, Торн, я уже всё решил для себя. Эта цена меня устраивает. Вполне устраивает. А что касается смерти… то я хочу умереть человеком. Хочу уйти с чистой совестью и чувством исполненного долга. Пойми, я не могу поступить иначе…

Волшебник пристально посмотрел на него, ещё раз тяжело вздохнул и, видимо окончательно всё решив для себя, устало махнул рукой и тихим голосом сказал:

– Ну что ж, выбор сделан. Не будем больше, как ты говоришь, терять время и перейдём прямо к делу. Прежде чем ты покинешь меня, ты должен научиться правильно использовать меч и медальон. Это крайне важно для тебя. Ты же не хочешь погибнуть раньше времени, не отомстив своим врагам?

– Нет, не хочу! – твёрдо сказал Олег и недоумённо покрутил головой по сторонам. А затем недоумевающим голосом спросил: – Прости, Торн, но я не вижу здесь твоего замечательного меча. Ты спрятал его?

Торн усмехнулся.

– Нет, он здесь, со мной. Посмотри внимательней.

Олег быстро оглядел Торна, но меча так и не увидел.

– Но где же он? Я не вижу его.

– Он висит у меня на поясе, в ножнах.

Олег вновь неторопливо оглядел волшебника и снова не увидел меча.

– Это что шутка? Я не вижу его, – сдался он, наконец.

Торн довольно улыбнулся.

– И хорошо, что ты не видишь его, Олег. Это значит, что магия меча работает. Работает и здесь… Да, по твоим глазам я вижу, что ты всё понял. Когда нужно этот меч можно сделать полностью невидимым. Это одно из магических свойств меча – быть невидимым, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Это свойство для тебя крайне важно. Конечно, человека с даром этим трюком не проведёшь – он легко уловит магию, излучаемую мечом – но тебе этого опасаться не следует. Как я уже говорил, в вашем мире волшебников нет. И с этой стороны опасность тебе не грозит. А вот со стороны людей… в вашем то мире мечи на поясе больше никто не носит…

С последними словами Торн встал, и Олег с удивлением увидел у него на поясе меч в чёрных кожаных ножнах. Да, тот самый меч, которым он разбил кристалл. Ошибиться было невозможно – его рукоятку он запомнил навсегда.

Торн медленно отцепил меч и, держа его на вытянутых руках, торжественно передал Олегу.

– Владей им. Я, как истинный владелец, добровольно передаю его тебе на время. Используй его во имя добра и справедливости. И да поможет тебе Создатель.

Олег осторожно взял волшебный предмет в руки. Он был безмерно рад, и так же безмерно волновался: его сердце так безумно колотилось, что казалось вот-вот выскочит из груди.

– Спасибо, – только и смог сказать он в ответ. Он был растерян и не знал, что надо делать дальше. Он вопросительно взглянул на Торна.

– Вытащи меч из ножен, – тихо подсказал Торн. – Только, пожалуйста, не спеши. Вытаскивай клинок медленно, очень медленно и осторожно…

Олег, нутром чувствуя, что за предупреждениями волшебника что-то определённо стоит, решил последовать его совету. Взяв ножны в левую руку, он начал правой медленно вытаскивать меч…

Лицо Торна было спокойно, но Олег видел, что он тоже волнуется.

Вскоре показалось лезвие. Оно было красивого серебристого цвета и словно бы светилось изнутри. Олег, не отрываясь, смотрел на него и как бы впитывал глазами этот свет. Краем глаза он видел на лице Торна одобрение – значит, он всё делает правильно.

Когда лезвие полностью вышло из ножен, неожиданно последовала яркая, ослепительная вспышка белого света, а затем в воздухе раздался нежный, мелодичный звон…

Олег едва успел прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть – настолько ярким был этот белый свет. Когда же он открыл глаза, в пещере вновь было темно, свет исходил только от горящего костра. Олег недоумевающее посмотрел на Торна. Лицо молодого волшебника светилось радостью.

– Хвала Создателю, у нас всё получилось. Хоть ты и из другого мира, но Меч принял тебя. Теперь вы связаны с ним магическими узами. Он твой, Олег. Теперь он твой друг, товарищ и защитник. И он не предаст тебя… А теперь, закрой, пожалуйста, свои глаза и скажи мне, что ты чувствуешь, когда держишь этот меч в руках.

Олег послушно прикрыл глаза и целиком сосредоточился на своих ощущениях. И почти сразу же, он ощутил тепло, исходящее от меча, а также какое-то удивительное, приятное чувство наслаждения и радости от обладания этим чудесным предметом. Это чувство сильно напомнило ему те ощущения, которые он испытал, когда впервые обнял Наташу и понял, что она будет его, будет его навсегда. Олегу было так хорошо, что он возжелал, чтобы эти чудные мгновенья длились вечно. И словно в ответ на его на его пожелание, перед его внутренним взором предстало счастливое, улыбающееся лицо Наташи. Она улыбалась ему, Олегу… О боже, как же она красива… Олег, сам того не замечая, тоже улыбнулся ей в ответ.

Но через мгновенье всё изменилось – чудесное виденье пропало, а неподалёку от себя Олег услышал чей-то слабый вскрик. Олег мгновенно открыл глаза и, совершенно неожиданно для себя, увидел Молота. Он стоял всего в десяти шагах от него и душил его Наташу… Его жену… Наташа извивалась всем телом и отчаянно пыталась разжать руки, безжалостно сдавившие ей горло. Она не могла кричать, но её глаза умоляюще смотрели на Олега. Помоги, как бы говорили они… Спаси…

У Олега померкло в глазах. Его охватила дикая ярость и он с силой сжал рукоятку меча. Он ощущал свою ярость физически, он чувствовал, как ярость потоком хлынула в меч, и как многократно усиленная вернулась обратно в его тело. Меч был с ним, он откликнулся на его призыв, и теперь, как и он сам, жаждал крови.

Высоко подняв меч, Олег со всех ног рванул к Молоту. Тот обернулся и издевающе усмехнулся ему – мол не посмеешь, не рубанёшь, кишка тонка… Он смеялся над ним, а сам, как ни в чём ни бывало, продолжал одной рукой душить Наташу, которая уже начала терять признаки жизни. И Олег, не колеблясь, с ненавистью рубанул сверху вниз…

Вновь последовала ослепительно яркая, режущая глаза, вспышка света. Только на сей раз красного, цвета ненависти и боли… Когда Олег открыл глаза, Наташи рядом уже не было, а Молот лежал на земле подле его ног с разрубленной окровавленной головой и дико кричал от боли. Его крики эхом отдавались в голове Олега.

Сбоку неслышно подошёл Торн. Схватив Олега за плечо, он яростно прокричал ему:

– Чего ты медлишь?! Добей его, Олег! Прикончи! Это твой враг! Перережь ему глотку! Вспори живот! Выпусти ему кишки, пусть полюбуется на них перед смертью! Давай! Режь его! Режь!

Олег с готовностью высоко поднял меч, но опустить его не смог – жалобные, умоляющие глаза Молота остановили его. Какое-то время они смотрели друг другу в прямо в глаза…

– Чего ты ждёшь?! Убей его! – вновь прокричал Торн. – Вспори ему брюхо! Выпусти ему кишки!

И хотя у Олега так и стояла перед глазами кровавая пелена, он силой воли подавил в себе кровавое безумие и отошёл немного на назад. Затем, повернувшись к Торну, он тихо произнёс:

– Я не могу… я не могу вот так добить его. Не могу…

В ответ Торн понимающе кивнул и быстро провёл перед ним рукой. Тело Молота мгновенно исчезло, а вместо него на земле лежали две половинки большого камня. Глаза Олега широко раскрылись от удивления. Он медленно повернул голову к Торну, желая немедленно получить объяснения.

Торн не заставил себя ждать.

– Это было испытание, – без тени улыбки, сказал он. – Твоё испытание.

– И я не прошёл его, – скорее утвердительно, чем вопросительно заявил Олег. Он печально опустил голову. – Всё верно, я не смог добить врага. Не смог… Испугался крови…

Торн покачал головой.

– Испытание заключалось не в этом, Олег. Ты смог самостоятельно призвать магию меча, и что самое главное – ты сам смог сам же и остановить её. Не поддаться её чарам, не впасть в безумие – вот что важно… А что касается Молота… то ты сейчас лишь доказал мне, что ты не убийца. Я понял это раньше, едва только взглянув на тебя, но сейчас ты сам доказал это и мне, и самому себе…

– Это плохо, – грустно сказал Олег и ещё ниже опустил голову. Он действительно слабак…

– Нет, это совсем не плохо, Олег, – поспешно возразил Торн, сообразив, что твориться сейчас в его душе. – Это даже хорошо. Потому что, даже убивая, человек не должен, не должен превращаться в зверя. Чувство справедливости по-прежнему живёт в тебе, Олег. И это очень важно. Важно и для тебя, и для меня. Потому, что теперь я твёрдо знаю, что, получив от меня могущественные магические предметы, ты не пойдешь крушить всё вокруг, убивая всех подряд, без разбору, направо и налево… Прости меня, Олег, что я подвёрг тебя такому жестокому испытанию, но я не могу, не имею право выпустить в этот мир безжалостного монстра. И не волнуйся, Олег, убивать ты сможешь. Сможешь. В тебе достаточно и ярости, и ненависти. И честно говоря, я не завидую твоим врагам. Но, тем не менее, помни о справедливости, Олег. – Волшебник пристально посмотрел ему в глаза. – Ибо за каждого убитого, тебе придётся держать ответ…

– Я буду помнить, – тихо сказал Олег. – Невиновные должны жить.

– Хорошие слова, – также тихо отозвался Торн. Олегу на мгновенье даже показалось, что сейчас он снова попросит его отказаться от планов мести, но волшебник больше ничего не сказал, предоставив ему самому решать свою судьбу.

На какое-то время в пещере воцарилась тишина, но затем Олег, прерывая гнетущее молчание, с недоумением спросил:

– Этот камень на земле… я что, разрубил его мечом?

Торн усмехнулся.

– Да, Олег. Ты призвал магию меча, и он без труда разрубил этот камень. Точно так же он разрубит и железо, и сталь, и даже самый твёрдый камень на свете – алмаз. Не имеет никакого значения что перед ним. – Олег с искренним восхищением посмотрел на свой меч. Он чувствовал себя героем какой-то сказки. Подумать только, он держит в своих руках волшебный, всёрубящий меч. С ума сойти можно… – Остановить его может лишь равная по силе магия, или… или ты сам.

– Прости, я не совсем понял, как это «я сам»? – задумчиво поинтересовался Олег, откровенно любуясь сверкающим лезвием меча. Оно было идеальной клиновидной формы, отполировано до зеркального блеска и остро заточено. На его острых, ровных гранях не было видно не одной зазубренки или царапинки, а ведь этот меч только что разрубил огромный прочный камень. – Поясни, пожалуйста.

Торн ничего не ответил. Вместо этого он наклонился к разрубленному камню и задумчиво провёл рукой по его шершавой поверхности. Олег недоумевающе уставился на него: что он делает?

Но спросить он не успел: внезапно из-за камня с раздражённым шипением выползла небольшая огненно-красная змея и тут же молнией прыгнула на Торна. Волшебник не успел даже хоть как-то среагировать. Изогнутые зубы змеи вонзились ему прямо в горло. Торн дико закричал от боли…

Широко раскрыв глаза, Олег замер в полном оцепенении. Всё произошло так быстро и внезапно, что он просто растерялся.

Торн, схватив змею чуть пониже головы, пытался оторвать её от своего горла. Но в ответ на его отчаянные попытки освободиться, змея лишь крепче сжимала свои страшные челюсти.

– Убей змею, Олег… убей… отруби ей голову, – прохрипел Торн. – Скорее…

Олег быстро поднял меч, но ударить побоялся: змея отчаянно извивалась и он, вместо неё, мог легко попасть по шеи Торна – последствия тогда будут самыми ужасными, ведь теперь ему прекрасно известны рубящие свойства меча…

– Быстрее, Олег. Быстрее, – взмолился Торн. – Я долго не продержусь.

Олег колебался. Затем, замирая от страха, он вновь поднял меч и рубанул. Но… но вместо того, чтобы снести змее голову, его меч остановился в двух сантиметрах от её тела, словно внезапно наткнулся на какую-то невидимую преграду. И как Олег не старался, меч дальше не продвигался. Ничего не понимая, он отбросил меч и с голыми руками бросился на помощь Торну. Для рук преграды не было, Олег смог схватить отчаянно извивающуюся змею и, оторвав её от горла Торна, отшвырнуть подальше.

– Спасибо, – еле слышно прохрипел Торн, затем зашатался и мешком рухнул на землю. Олег в ужасе замер. Торн не дышал, его глаза были закрыты, голова безжизненно откинулась назад. Нет, только не это… Его колени подогнулись, и он обессилено опустился рядом с Торном. О, боже, что он наделал! Как он мог так долго медлить! Это его нерешительность сгубила волшебника! Как он мог?!

Дрожащими руками Олег осторожно дотронулся до лица Торна.

– Торн, – тихо позвал он. – Пожалуйста, очнись… не умирай…

Волшебник не ответил, его глаза по-прежнему были закрыты.

– Торн, пожалуйста, очнись, – вновь, срывающимся от отчаяния голосом, попросил Олег. – Пожалуйста, очнись, не умирай…

Но всё было напрасно, волшебник не отвечал. Олег бессильно опустил руки. Он потерял Торна, он погубил его…

Внезапно Торн повернул к нему свою голову и улыбнулся.

– Это было только испытание, Олег. Со мной всё в порядке. Я жив и здоров. Однако, спасибо за беспокойство.

Олег ошалело воззрился на него.

– Зачем ты это сделал, Торн?! – вскричал он, вскакивая на ноги. – Зачем?!

– Чтобы ответить на твой последний вопрос, – просто ответил волшебник, медленно поднимаясь на ноги и смахивая рукой остатки земли со своей одежды.

– На мой вопрос?! – недоумевающе переспросил Олег. – Какой ещё вопрос?!

– Ты хотел знать, что может остановить меч, – Торн был сама серьёзность. – Я тебе ответил: или магия равная ему по силе, или… или ты сам…

Олег продолжал ошалело смотреть на него.

– Но зачем так?!

Торн сел на бревно возле костра и внимательно посмотрел на Олега.

– Неужели ты ничего не понял, Олег? Это твой страх и твои сомнения остановили меч, а вовсе не змея и моя магия. Только твои колебания, твоя неуверенность. Меч чувствует их. Поэтому действуй без колебаний. Ты должен быть уверен в своих поступках и намерениях. Колебания – это смерть! И в этом ты только что убедился. Твой меч убьёт кого угодно: волшебника, ведьму, простого человека, призрака, оборотня, вампира, дракона, зомби… Ему всё равно, кто перед ним. Лишь бы только ты не колебался. Ведь убиваешь ты, а не меч и его магия. И отвечать за убийства придётся тебе. Только тебе, Олег. Меч это только орудие. Поэтому, если ты решишь кого-то убить – убивай не раздумывая. Никаких сомнений. Никаких! И… и убивая, не сдерживай свою ярость. Только в ней твоя защита и спасение. Запомни эти мои слова. Запомни их, Олег!

Олег только покачал головой. Волшебник опять заговорил загадками. И он опять ничего не понял. Подобрав меч, он обошел костёр и сел на бревно рядом с Торном.

– Прости, но я ничего не понимаю, – сказал он устало. – Отчего должна защитить меня моя ярость? Что скрыто за твоими словами, Торн? Только не надо больше испытаний и загадок, просто ответь мне.

Торн задумчиво посмотрел в костёр и, осторожно подбирая слова, промолвил:

– Я рассказал тебе о магии ещё не всё. Есть ещё кое-что, что ты должен знать. – Он поднял на Олега свои глаза. – Когда ты призываешь магию для убийств, она обязательно потребует свою цену…

– Цену? О чём ты, Торн? Какую ещё цену? Ты говоришь о магии, словно она живая. Как она что-то может потребовать?

– Ты это узнаешь, Олег, когда впервые убьёшь человека с помощью меча или медальона. Ты можешь даже умереть, если… Нет! – Торн резко отшатнулся от него и закрыл рукой себе рот. Через несколько секунд он убрал руку и извиняющее продолжил: – Прости меня, Олег, но большего я тебе сказать не могу. Это запрещено. Ты должен понять и справиться сам. Но помни, что я сказал тебе про ярость. Помни, не забывай.

– Хорошо, я буду помнить, – устало сказал Олег, так ничего и не поняв. Ну, ничего, придёт время, и он всё узнает и поймёт…

– Позже я расскажу тебе, как сделать меч невидимым, – продолжал вещать волшебник. – Ну, а теперь пришло время ознакомиться с медальоном. Он тебе гораздо нужнее. Да, Олег, гораздо нужнее, чем меч. Не смотри на меня так. Ты слишком очарован свойствами меча… Пойми. У тебя очень много врагов и все они хорошо вооружены. Автоматы, пистолеты… Тебе такое оружие взять неоткуда. Ваши власти хорошо позаботились, чтобы простой человек в вашем мире остался беззащитным перед преступниками. Тут поневоле задумаешься: не в сговоре ли они с бандитами?.. Но не будем отвлекаться, вернёмся к тебе, Олег. Как я понял, тебе достаточно одной пули, чтобы отправиться на небеса. А пуль у твоих врагов много, очень много. И летят они гораздо быстрее, чем наши стрелы и копья…

Олег грустно улыбнулся.

– Но мой медальон защитит тебя даже от них.

– Что?! Защитит даже от пуль?! – недоверчиво воскликнул Олег.

– Да, Олег, защитит даже от пуль. Ибо задача медальона защитить своего владельца от любых видов воздействия. Включая и физическое. Именно поэтому я и отдаю тебе его. Он защитит тебя.

– Спасибо, Торн. Спасибо, – сказал растроганный Олег, только теперь он в полной мере оценил то, что предлагал ему Торн. Своими дарами (пусть и временными), он даёт ему шанс, реальный шанс одолеть своих врагов. Даже горя жаждой мести, Олег прекрасно понимал, что имей он даже автомат (несбыточная мечта для обычного гражданина России), ему не прожить и двух дней. Это жестокая реальность. Реальное положение дел. Волшебник же давал ему возможность успеть отомстить всем. Отомстить сразу всем… Ценнее подарка для Олега просто не существовало… – Да, но как же ты сам, Торн… Прости, но пять дней это много. Ты же остаёшься без защиты…

Торн в ответ только громко рассмеялся.

– Что?! Я остаюсь беззащитным? Ну и рассмешил ты меня. Олег, я – волшебник, маг! Я не нуждаюсь в амулетах, чтобы защитить себя! Они для меня всего лишь подспорье, вспомогательный элемент, а главное – это мой дар и мои знания! Не волнуйся, я вполне способен защитить себя сам. Ну ладно, хватит слов. Время не ждёт… А теперь, Олег, возьми мой медальон…

Торн неспеша расстегнул на груди куртку и снял с шеи, висевший на тонкой золотой цепочке, медальон. Подержав какое-то время его в руках, словно любуясь им, Торн затем решительно протянул его Олегу.

– Бери. Бери, Олег, теперь медальон твой. Используй его мощь и силу во имя справедливости. И да хранит тебя Создатель.

Олег положил меч возле своих ног и осторожно взял из рук волшебника фамильный медальон. Подарок деда Торна по линии матери…

Медальон имел форму идеального круга и был довольно-таки тяжёл. Тяжесть и золотистый цвет наводили на мысль, что он сделан из золота. Но Олег уже столько раз ошибался, что не стал утверждать это наверняка. Золото это или нет, но ценность медальона заключалась в другом.

Поднеся медальон поближе к глазам, Олег начал внимательно разглядывать его. На одной стороне был изображён какой-то герб с непонятными словами вокруг, по всей видимости с каким-то девизом, а вот на второй… Олег даже вздрогнул от неожиданности, когда перевернул медальон. На него в упор смотрела, оскалив огромные клыки, страшная звериная морда. Такого чудовища Олег ещё никогда не видел, и его трудно было представить даже в самых страшных ночных кошмарах. Голова зверя была вырезана так искусно, что он казался живым. Это впечатление усиливали два маленьких красных камешка на месте глаз хищника. Казалось, что налитые кровью глаза зверя смотрят прямо на тебя, заглядывая тебе в душу. Олегу стало не по себе, и он поспешно отвёл взгляд… Да-а, ни за что на свете он не захотел бы встретиться с этим чудовищем наяву, лицом к лицу.

Повернув изображение страшного зверя к Торну, Олег хриплым голосом спросил:

– Кто это?

– Это ворг, – не вдаваясь в подробности, ответил Торн. – Медальон, как и меч, тоже может быть невидимым. Это его свойство тоже может быть тебе полезным. Ты не должен особо выделяться из толпы.

– Понимаю, – сказал Олег, вешая медальон себе на шею. – Поэтому я постараюсь сменить одежду при первой же возможности… Нет, твоя одежда, Торн, вовсе не плоха, – поспешно добавил он, – просто у нас носят… как бы это сказать… в общем, несколько другие фасоны.

– Тогда ты мыслишь в правильном направлении, – серьёзно заметил Торн. – Ты не должен выделяться из толпы. В этом случае, тебе также поможет медальон. Он поможет тебе создать любую иллюзию, чтобы слиться с окружающим миром. Или чтобы враги не смогли узнать тебя, и ты мог бы подойти к ним поближе для нанесения верного удара.

– Это всё понятно, – сказал Олег, поглаживая правой рукой медальон. – Но не мог бы ты объяснить поподробнее, что это значит: «создать иллюзию»?

– Иллюзию? Я объясню тебе, – усмехнулся Торн, и в мгновенье ока преобразился. Перед изумлённым Олегом сидел уже не Торн, а его, Олегова, точная копия. – Ну как? – спросила копия голосом Торна. – Отличия есть? Я скопировал всё: и лицо, и одежду… При желании, если ты хорошо помнишь голос копируемого объекта, можно скопировать и его. – И Торн тут же заговорил голосом Олега: – Кроме того, помимо всего прочего, медальон защитит тебя также и от любых форм магического воздействия…

– Это каких, например? – механически спросил Олег, продолжая разглядывать свою точную копию. – Ты же говорил, что в моём мире нет магии…

– Я имел в виду сильной магии. Но ведь есть гипноз, наговор, порча… Есть, наконец, и ритуалы чёрной магии…

– Чёрной магии? Но это же глупости, в это никто не верит…

– Олег! – Торн не на шутку разозлился. – Не путай глупую веру с реальностью! Если кто-то во что-то верит – это ещё не значит, что так всё обстоит на самом деле! Запомни, Олег: народ глуп, и охотно верит тому, во что хочет верить, или тому, во что боится поверить! Не уподобляйся этим глупцам! Верь своим глазам и своему разуму, а не чьей-то глупой вере, или чьим-то глупым россказням! Думай и делай выводы сам! Мысли логически! Логика есть всегда! В любых поступках и явлениях! Ты не верил в магию, но я доказал тебе, что она существует! Ты убедился сам! Так почему же ты до сих пор цепляешься за свои идиотские представления об окружающем мире?! Ты что, не веришь своим глазам?! Или ты настолько труслив, что боишься поверить?! Боишься взглянуть правде в глаза?!

– Ну, я… я это… – замялся Олег, не ожидавший от Торна столь резкой отповеди. Он был вынужден признать правоту Торна, он до сих пор, не смотря на все доказательства, хотел (да, именно хотел!) оставаться в плену детских иллюзий и представлений.

– Олег, верь фактам и самому себе! Наплюй на чужое мнение, если оно расходится с реальностью, с тем, что ты видишь! Вот, скажи мне: вампиры в вашем мире есть?

Олег насторожился, после резкой отповеди Торна он уже не спешил с категоричным ответом.

– Насколько я знаю, они считаются вымыслом, народным фольклором… – осторожно высказал он своё мнение.

– Проще говоря, их нет? – подытожил Торн. – Я правильно тебя понял?

– Да, – был вынужден согласится Олег.

– И если бы нашёлся человек, который утверждал бы, что лично видел вампира и даже показывал бы следы укуса на своей шеи, ему бы не поверили? Так?

– Так, – опять был вынужден согласится Олег. – Ему бы сказали, что он всё выдумал, что ему всё померещилось, и даже бы его смерть от обескровливания непременно списали бы на случайность или нелепость.

– То есть, из-за общепринятого мнения, люди отказались бы поверить любым фактам и доказательствам?

– Это так. Глупо, но это действительно так, – сказал Олег, совершенно не кривя душой. Он знал, о чём говорил. В жизни дела обстоят именно так. Человека, который увидел что-то необычное и рассказал об этом, в обществе непременно обсмеют, оболгут, покрутят пальцем у виска, ехидно посоветуют обратиться к психиатру, но никогда не поверят. Вернее, не захотят поверить. И точно так же наплевательски отнесутся к любым доказательствам очевидца. Увы, люди, как и заявил только что Торн, действительно глупы и трусливы, и охотно поверят какому-то устоявшемуся мнению, чем будут думать сами. Горькая истина. Но это правда, и от неё никуда не деться.

В живых не должен остаться никто!

Подняться наверх