Читать книгу В ожидании рассвета - Алекс Вуд - Страница 4

3

Оглавление

Поезд Мюнхен – Будапешт несся сквозь ночную мглу. Все пассажиры мирно посапывали, бодрствовала лишь одна девушка в последнем купе девятого вагона. Проводник несколько раз заглядывал к ней, чтобы убедиться, что у нее все в порядке. В наше время симпатичных девушек, путешествующих в одиночестве, везде подстерегает опасность, размышлял он, неторопливо прогуливаясь по вагону. А эта такая юная, наивная и хорошенькая, что того и гляди попадет в беду. Глаз да глаз за ней нужен…

Девушка в последнем купе и не подозревала, что у нее в поезде появился ангел-хранитель. Она была, как правильно подметил проводник, наивной, молодой и хорошенькой. Но он упустил из виду еще одну характеристику юной путешественницы. Она была безумно счастлива и радовалась всему, что видела вокруг. Любая мелочь вызывала ее восхищение: и красивый современный вагон, и удобные сиденья, и зеркало на стене, и мелькающие за окном огни незнакомых городов.

Но больше всего девушке нравилось то, что впервые в жизни она путешествует самостоятельно, без опеки матери, и не боится стать помехой ее отдыху. Она могла делать все, что хочет, без оглядки на старших. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, девушка прикрыла глаза и погрузилась в сладкие воспоминания. Их было не так много в ее короткой жизни, но последняя неделя буквально изобиловала радостными моментами…


К удивлению Николь, подводить итоги конкурса передачи «Ужасный миг» пригласили Гарольда Спенсера. Девушка была немного разочарована. Этого человека она, если пожелает, может видеть каждый день. Николь ожидала, по меньшей мере, звезду какого-нибудь фильма ужасов. Однако режиссеры шоу рассудили по-своему, и в знаменательный день двадцатого октября одетый с иголочки Гарольд Спенсер предстал перед широкой аудиторией.

Николь была вынуждена признать, что он очень эффектно смотрится. Просторный пиджак скрывал расползающуюся фигуру Спенсера, а умелые руки дорогого парикмахера замаскировали начинающуюся лысину. Гарольд словно скинул десяток лет. В мрачном интерьере студии, в окружении фигур знаменитых героев фильмов ужасов он выглядел совсем не так, как дома.

Впрочем, на этот раз студия «Ужасного мига» тоже выглядела по-другому. Во-первых, она против обыкновения была ярко освещена. Во-вторых, в самом центре стоял огромный прозрачный лотерейный барабан, в котором лежали сотни писем от зрителей передачи. У Николь перехватило дыхание, когда ведущий шоу назвал точное количество людей, которые правильно ответили на вопросы конкурса. Одна тысяча двести пятьдесят шесть.

– Надо было вопросы сложнее придумывать, – упрекнула Николь устроителей конкурса. Разве в таких условиях можно что-нибудь выиграть?

Девушка взволнованно следила за тем, как Гарольд Спенсер, обмениваясь шутками с ведущим, подошел к барабану и изо всех сил крутанул его. Сердце Николь замерло. Письма быстро перемешивались, и скоро, совсем скоро, они узнают имя победителя…

– Итак, Гарольд, скажите нам, кто получит этот прелестный костюм из фильма «Крик»? – воскликнул Дэн Робертс, ведущий.

Гарольд запустил руку в барабан. Николь быстро облизала пересохшие губы.

– Дэвид Блум из Феникса, штат Аризона! – выкрикнул Гарольд.

Николь пожала плечами. Такой маскарадный костюм нетрудно самому смастерить, так что завидовать Блуму нет смысла. К тому же она никогда не была в большом восторге от «Крика». Ужастики, где кромсают человеческое тело, были ей не по душе.

– Отлично, мы поздравляем тебя, Дэвид! – Дэн Робертс показал большой палец правой руки. – А теперь узнаем владельца замечательной маски Фредди Крюгера… Кто сможет с ее помощью напугать своих соседей?

Маска досталась Энн Ботчерс из Оклахомы. Следующий приз – набор видеокассет с самыми знаменитыми ужастиками – остался в Техасе, у Джулианы Биггс.

– Кому они нужны, эти кассеты, – зевнула Николь. – Они давным-давно у всех есть.

Хотя она на самом деле была бы не против, если бы Гарольд назвал сейчас ее имя. Это доказало бы, что даже ей, неудачнице Николь Аркетт, иногда везет. Но удача явно была не на стороне Николь сегодня.

Барабан крутился снова и снова, Гарольд Спенсер называл одно имя за другим, и количество подарков на полках за спиной Дэна Робертса постепенно таяло. Наконец последний приз – резиновая фигурка Годзиллы в фут высотой – достался Джиму Малкину из Сан Антонио, штат Техас.

Николь ощутила горький приступ разочарования. Не то чтобы она жаждала получить какой-нибудь дурацкий костюм или игрушку. Она просто хотела выиграть что-нибудь на память. Она так верила, что удача чуть улыбнется ей…

– И вот наконец наступил момент, которого мы все ждали очень долго! – торжественно объявил Дэн Робертс. – Пора определить человека, который отправится в путешествие на родину графа Дракулы, в таинственную Трансильванию. Главного победителя нашего конкурса ожидает водоворот незабываемых впечатлений, ведь Трансильвания – это место, где оживают все самые потаенные страхи…

Николь без интереса посмотрела тот же самый рекламный ролик. Улыбки крестьян показались ей натянутыми, а замок и деревня – бутафорскими.

– Итак, кому повезет? – воскликнул Дэн Робертс. – Прошу вас, Гарольд, крутите барабан в последний раз.

Гарольд Спенсер повиновался. Николь показалось, что барабан крутится особенно долго, гораздо дольше, чем в предыдущие разы. Наконец он замедлил свой ход. Гарольд просунул руку в отверстие и перемешал письма еще раз.

– Я уверен, что победит истинный любитель фильмов ужасов, – улыбнулся он в камеру.

Пальцы Гарольда ухватили один конверт, стряхивая все остальные. У Николь бешено застучало сердце. Она знала, что ей не на что рассчитывать. Она не выиграла ни один из мелких призов. Как же ей может повезти сейчас? Напряжение было настолько велико, что она едва удерживалась, чтобы не выключить телевизор. Но нет, она найдет в себе силы досидеть до конца и узнать имя счастливого победителя. Может быть, им станет Арчи Моррисон…

– Вайолет Суорминг, Хьюстон, штат Техас, – громко объявил Гарольд.

Студия взорвалась аплодисментами. Всем было приятно, что выиграла женщина из их родного города. А неведомая Вайолет Суорминг в это время прижимала ледяные ладони в горячим щекам и не верила в собственную удачу.

– Дорогая Вайолет, поздравляю! – воскликнул Дэн Робертс с таким энтузиазмом, будто он сам только что выиграл, и не путевку в Трансильванию, а миллион долларов. – Завтра мы свяжемся с вами и расскажем, как вы сможете забрать свой приз. Готовьтесь к самому незабываемому путешествию в вашей жизни. Вылет из аэропорта Хьюстона назначен на двадцать седьмое октября!

Снова шквал аплодисментов. Он мешал Николь сосредоточиться, осознать услышанное. Вайолет Суорминг, Хьюстон, штат Техас. Девичья фамилия ее матери, ее город, ее штат. Неужели она только что стала победительницей конкурса и выиграла путевку в Трансильванию?


Николь боялась поверить в это до тех пор, пока ей не позвонил представитель четвертого канала. Как предсказывал Гарольд, возникли небольшие трудности из-за того, что она указала чужое имя. Но Николь быстро доказала свое авторство и объяснила, что не хотела подписываться настоящим именем, чтобы ни у кого не возникло идеи помочь ей.

– Мне хотелось сохранить анонимность, – решительно сказала она, – чтобы меня не обвинили в нечестной игре.

Кто-то пробовал возразить, что она как падчерица Гарольда Спенсера не имела права принимать участие в конкурсе. Но тут Гарольд пришел ей на помощь.

– На все вопросы Николь ответила сама. Я даже не вникал в детали конкурса. А победить ей помогла удача. Вы же не будете утверждать, что я специально вытащил из барабана ее письмо?

Конечно, подозревать Николь и Гарольда было смешно, и девушке вручили путевку и билеты в прямом эфире. Немного смущаясь, Николь пообещала перед камерами, что как только вернется из путешествия, сразу придет на «Ужасный миг», чтобы во всех подробностях рассказать о своих приключениях в жуткой Трансильвании.

– Скажите, Николь, а вы не боитесь отправляться туда в одиночестве? – спросил Дэн Робертс, хищно прищуриваясь. – Говорят, там до сих пор водятся вампиры…

– Ни капли, – твердо ответила девушка. – Я отлично знаю, как с ними справиться.

И на самом деле их не существует, добавила она про себя насмешливо. Это всего лишь легенды, богатая фантазия и расшатанные нервы.


Дни до знаменательного двадцать седьмого октября тянулись удручающе долго. Николь очень быстро собрала вещи (Вайолет все-таки пришлось раскошелиться на новую одежду для нее) и последние два дня жила буквально на чемоданах. Наконец долгожданный миг наступил. Боинг авиакомпании ПанАмерикен повез Николь Аркетт в Европу.

Приземлились они в Париже, но у Николь не было времени, чтобы хотя бы одним глазком полюбоваться его красотами. Девушку ждал новый самолет, на этот раз до Мюнхена, и Николь с интересом вслушивалась в незнакомую речь, звучавшую вокруг нее. Путешествовать одной ей было в новинку. Вокруг было столько всего чудесного, что Николь ужасно сожалела о том, что ей все-таки приходится тратить драгоценное время на сон и еду.

В Мюнхене Николь пересела на поезд, который повез до Будапешта. Там ее должны были встретить на машине и проводить до Трансильвании, вернее до той гористой деревушки в центральной ее части, где Николь предстояло провести восхитительную неделю…


В Будапешт они прибыли поздно вечером, что показалось девушке хорошим предзнаменованием. Все самое интересное и романтичное происходит с людьми, когда солнце опускается за горизонт. Николь прильнула к оконному стеклу, но из-за начавшегося дождя и темноты могла различить только смутное мерцание вокзальных фонарей.

Она вышла на перрон. Пассажиры и встречающие с мрачными, уставшими лицами, торопились скорее покинуть неуютный мокрый вокзал. Они натыкались на девушку, стоявшую посередине перрона с тяжелой сумкой в руках, и недовольно ворчали. Однако девушка ничего не слышала. Она не замечала дождя, не чувствовала сутолоки. Все вокруг было так непохоже на то, к чему она привыкла! Здесь было намного холоднее, чем в ее родном Хьюстоне, а сам вокзал казался таким крохотным, чуть ли не меньше ее дома. Но это восхищало Николь. Загадочная атмосфера старины пахнула на девушку, как только она вышла на перрон, хотя в Будапеште был вполне современный вокзал. Она была в стране, имеющей тысячелетнюю историю, и Николь была готова на каждом шагу ожидать чуда.

Проходивший мимо носильщик обратился к ней на незнакомом языке. Девушка очнулась. Кажется, ее фантазия чересчур разыгралась, а ведь где-то на вокзале ее поджидает представитель четвертого канала, который должен отвезти ее в Трансильванию…

Сгибаясь под тяжестью сумки, Николь побрела в главное здание вокзала. Она дошла до конца перрона, когда к ней на ломаном английском обратился мужчина.

– Вы случайно не Николь Аркетт из Техаса?

Девушка подняла глаза. Говоривший был невероятно высок, она едва доставала ему до плеча. Его лица не было видно из-за накинутого на голову капюшона, а голос звучал глухо, но отчетливо. Мужчина слегка шепелявил, и из-за этого его было еще труднее понимать.

– Да, – кивнула Николь, восхищенная загадочностью незнакомца.

То, что приключения начинаются, было ясно с первого взгляда на ее сопровождающего. Он был очень мрачен и неразговорчив. Когда он снял капюшон, Николь увидела перед собой мужчину лет сорока – сорока пяти. У него было хмурое лицо с резко выступающими скулами, узкими неприятными губами и черными, глубоко посаженными глазами. Правда, звали его на удивление мило и безобидно – Вацлав Пташек.

– Я работаю в туристической компании «Новая Трансильвания», – сухо сообщил он Николь. – Доставлю вас в деревню.

Он взял у нее сумку и быстро пошел вперед. Девушка едва поспевала за ним. Угрюмость Пташека ни капли не испугала ее. Она же не на средиземноморский курорт приехала, а в одно из самых мрачных мест на земле. Сюда едут за порцией острых ощущений, и задача «Новой Трансильвании» доставить их туристам. Вполне естественно, что ее сотрудники способны нагнать на туристов страху не хуже графа Дракулы!

Правда, машину могли бы прислать получше, нехотя признала девушка, когда увидела грязно-серый рыдван времен второй мировой войны. Николь так и не поняла, что это за марка. Внутри было не лучше, чем снаружи. Салон был захламлен каким-то громоздкими вещами; переднее сиденье рядом с водителем отсутствовало. Девушка в жизни не видела ничего подобного.

Николь еле втиснулась на заднее сиденье между огромной коробкой, которую было невозможно сдвинуть с места, и досками, напоминавшими остов дивана. В салоне воняло бензином, и Николь, знавшая, что ехать им, по меньшей мере, четыре часа, ужасно расстроилась. Она же здесь просто задохнется!

– А что, в компании не нашлось машины похуже? – с иронией спросила она у Пташека, который сел за руль после того, как еле-еле пристроил ее сумку в набитом багажнике.

– Все остальные сейчас заняты, – буркнул он и нажал на газ.

Мотор затарахтел. На дверце справа от Николь что-то подозрительно звякнуло.

– Она развалится после первого же километра, – проворчала девушка себе под нос.

Но Вацлав услышал ее.

– Ничего, даст Бог, доедем, – усмехнулся он и подмигнул Николь в зеркальце дальнего вида.

Его зияющая чернотой ухмылка заставила девушку вздрогнуть. Кажется, у ее провожатого не было передних зубов…

– Не сомневаюсь, – ответила она с кажущейся беззаботностью.

Но сомнения все-таки не оставляли ее. Мотор периодически чихал и глох, и Пташек по несколько минут не мог его завести. Замерзшая и голодная Николь молилась про себя, чтобы они доехали до какого-нибудь населенного пункта, прежде чем машина окончательно сломается. Ей совсем не хотелось застрять на всю ночь в середине сумрачного леса наедине с таким подозрительным типом, как Вацлав Пташек! Надо было у него хоть документы спросить, думала Николь, дуя на озябшие пальцы. Сейчас уже поздно проявлять бдительность…

Когда с левой стороны показались огни, девушка прильнула к окну.

– Давайте остановимся здесь на пару часов, – просительно сказала она. – Погреемся и перекусим что-нибудь. Есть ужасно хочется…

– Времени нет, – проворчал Вацлав. – Вас ждут в Бистрице через два часа, а нам ехать еще как минимум три. Я не хочу, чтобы меня выгнали с работы.

Николь упала духом. Неизвестно, кто или что ждет ее в Бистрице, но живой она туда точно не доедет, если они сейчас не остановятся. И словно отвечая на ее мысленные мольбы, машина вдруг вся заскрипела, мотор взвизгнул, задрожал и заглох.

Пташек пробормотал что-то себе под нос. Николь не поняла ни слова, но по интонации было ясно, что это – ругательство. Он вылез из машины, раздраженно хлопнув дверью, и сердце Николь взыграло. Неужели на этот раз что-то по-настоящему серьезное? Огонь в домах на улице напротив манил Николь, и она уже представляла себе вкусный горячий ужин и теплую постель…

– Вылезайте, – сказал Пташек, открыв заднюю дверцу. – Она дальше не поедет.

Прилагая усилия, чтобы не казаться слишком обрадованной, Николь проворно вылезла из машины. Было так приятно выпрямиться и размять ноги после двух часов в скрюченном положении.

– Ничего страшного, – бодро сказала она. – Заночуем здесь.

Она перетаптывалась на месте, стараясь согреться. Как люди могут жить здесь, если уже в октябре здесь так холодно? Или она просто слишком замерзла по дороге?

– Надо ехать дальше, – покачал головой Пташек. – Вас ждут.

Он кинул на Николь свирепый взгляд, словно она была виновата в том, что их развалюха сломалась на полпути.

– Надо так надо, – вздохнула Николь. – Но неужели мы не можем задержаться на полчаса, чтобы перекусить?

Пташек размышлял и не слышал ее.

– У вас права с собой? – задал он вопрос, который Николь меньше всего рассчитывала услышать.

– Д-да, – с запинкой ответила она.

– Отлично. – На угрюмом лице мужчины появилось некое подобие доброжелательной улыбки. – Отсюда поедете самостоятельно.

– Что? – Николь была так возмущена, что напрочь забыла о своей стеснительности. – А вы?

– Я с ней останусь, – сказал Пташек и с внезапной нежностью похлопал по дверце машины. – Не брошу же я ее одну на этих варваров.

Небрежный кивок в сторону деревни говорил о том, что он не слишком высокого мнения о ее жителях.

– А как же я одна поеду?

– Я вам все расскажу. Здесь очень просто.

Девушка всплеснула руками. Отвратительный тип. Недаром он не понравился ей с первого взгляда.

– Вы обязаны доставить меня в Бистрицу, – решительно сказала она, надеясь, что сможет воздействовать на него. – Я пожалуюсь вашему начальству.

– Да ради Бога, – широко ухмыльнулся Пташек.

Видимо, теперь увольнение совершенно не страшило его. Сердце Николь ушло в пятки. Она ничего ему не докажет. Запугать его невозможно. Сила на его стороне. Она одна, в чужой стране, на чужом континенте, среди людей, которые вряд ли говорят на ее языке… Ночь, холод и неизвестная страшная дорога впереди…

– Хорошо! – энергично воскликнула Николь. – Дальше я поеду одна. И будьте любезны поточнее объяснить мне, куда ехать!

Не маленькая, доеду до Бистрицы и без него, угрюмо размышляла девушка, когда Пташек повел ее куда-то, чтобы взять машину. Но в «Новой Трансильвании» непременно узнают, кого они нанимают на работу. А дома Гарольд позаботится о том, чтобы виновные были достойно наказаны!

Николь лелеяла планы мести, и это помогало ей не страшиться будущего. Однако когда она увидела автомобиль, в котором ей предстояло совершить поездку в неизведанное, все мысли о мести вылетели у нее из головы. Рыдван Пташека казался по сравнению с этой машинкой чудом автомобильной промышленности. Это был маленький драндулет, на котором облезла вся краска. В неясном свете гаража Николь разглядела и ржавчину на колесных дисках, и помятый левый бок, и выдранную фару.

– Я никуда на этом не поеду! – категорически заявила девушка.

– А другого-то и нет, – философски пожал плечами Пташек.

Хозяин автомобиля, пузатый сонный мужчина, невозмутимо молчал. Николь была уверена, что он не понял ни слова из их разговора.

– Тогда я останусь здесь до тех пор, пока вы не отремонтируете свою машину, – сказала девушка.

– Это как минимум два дня, – предупредил Пташек.

– Ну и что!

– Вы хотите провести половину своего путешествия в этой деревне? – проворчал Пташек. – Учтите, потерянное время вам никто не возместит.

Николь была готова разрыдаться. Что за невезение! Только с ней могло такое случиться. Если сейчас она откажется ехать одна на этой развалюхе, то потеряет уйму времени и не сможет как следует насладиться своим призом… Такая удача выпадает раз в жизни, неужели она откажется от нее только потому, что боится ехать на этой подозрительной машине?

– А она не сломается по дороге? – настороженно спросила Николь, кивая на свое транспортное средство.

– Чудесный автомобиль, – уверил ее Пташек. – Домчит вас в одно мгновение.


Вопреки словам Пташека чудесного в автомобиле было только то, что он вообще ехал. Как Николь ни старалась, выжать из него больше сорока километров в час она не могла. На каждой кочке, а их было немало на заброшенной проселочной дороге, машина дребезжала, словно гигантская жестянка с гвоздями. Николь не на шутку боялась, что в один прекрасный миг ее железный конь просто развалится и погребет ее под своими обломками.

Единственный плюс заключался в том, что у Николь совсем не было времени глазеть по сторонам. Густой лес надвигался на нее и справа, и слева, и вот-вот грозил поглотить неширокую ухабистую дорогу. Если бы у девушки была возможность пофантазировать, она обязательно вспомнила бы, что эти места исстари пользуются дурной славой. Ей ли не знать о том, что в такие сырые промозглые ночи путников на одиноких дорогах подстерегают опасности, которые начисто отрицаются разумом! Но Николь была слишком занята борьбой с машиной, порождением двадцатого века, чтобы размышлять о порождениях веков прошлых…

Но внезапно рассеянный сноп света от единственной фары выхватил высокую фигуру человека, стоявшего на обочине. Это было поистине пугающее зрелище. Плотная стена деревьев по обе стороны дороги, угрюмое угрожающее небо, ни одной живой души или проблеска света, и странный незнакомец в одеянии, похожем на длинный широкий плащ…

Первый мыслью Николь было прибавить газу и проехать мимо человека. Скорее всего, это дерево причудливой формы. Страшно подумать о том, чтобы выйти сейчас из машины и проверить… Но небольшая скорость, на которой ехала девушка, позволила ей увидеть, что фигура у обочины шевельнулась и подняла руку. На всех автомобильных дорогах мира этот знак означает просьбу о помощи, и Николь нажала на тормоз, проклиная собственную глупость.

Она открыла дверцу машины и высунула голову, с минуты на минуту ожидая нападения. Незнакомец подошел к машине, и в неровном свете фары девушка могла более-менее разглядеть его. Нельзя сказать, что она пришла в восторг. Перед ее крохотной машинкой стоял высокий мужчина в длинном плаще, его отросшие черные волосы развевались по ветру. Николь моментально вспомнила все, что читала о вампирах и оборотнях, и почувствовала, что находится на грани обморока.

Но мужчина не собирался нападать. Не делая попытки подойти к девушке ближе, он спросил что-то на незнакомом Николь языке.

– Я вас не понимаю, – сказала Николь, впервые жалея о том, что не захватила с собой разговорник.

Но разговорник не понадобился, потому что мужчина вдруг обрадованно улыбнулся и на правильном английском воскликнул:

– Не подвезете меня до ближайшей деревушки?

В ожидании рассвета

Подняться наверх