Читать книгу Ягодка - Алекс Вуд - Страница 2

2

Оглавление

Когда в «Буднях нашего города» Спайк Дентон рассказал о ресторане «Джеффро», часть зрителей была разочарована. Никаких разоблачений и пикантных подробностей – после сюжета хотелось заглянуть в ресторан на фирменное суфле Элисон Эпплберри, а не закидывать его окна гнилыми помидорами и тухлыми яйцами.

Марго Джефферсон, стройная белокурая красавица, была в числе разочарованных.

– Прямо рекламный ролик, – пробормотала она, щелкнув пультом. – Спайк выдохся.

– Милая, нельзя же все время поливать грязью своих героев, – рассмеялся ее отец Грэм Джефферсон.

Он забрал пульт и снова включил телевизор.

– Спайк отражает истину. А она может быть как со знаком «минус», так и со знаком «плюс».

– Держу пари, что он спит с этой Ягодкой! – фыркнула Марго. – Вот тебе и весь плюс.

– С Ягодкой?

– Да. Это ее прозвище. Представляешь, как популярна в городе эта выскочка, что даже я знаю, как ее называют за глаза.

– Она показалась мне достойной девушкой, – медленно сказал Грэм. – Много работает. Ей приходится самой пробивать дорогу в жизни.

– Что означает только, что она полная дура! – расхохоталась Марго. – С такой симпатичной мордашкой она могла бы найти занятие поинтереснее, чем возиться со стряпней на кухне!

– Ты признала, что она симпатичная? – улыбнулся Грэм. – Ушам своим не верю.

Марго повела округлым плечиком.

– Я хотела сказать, что эта Ягодка не уродина. – Она подсела ближе к отцу. – И хватит тратить на нее время. Мой дорогой папочка так редко бывает дома…

– Ты бываешь еще реже, лиса, – рассмеялся Грэм, – так что тебе нужно?

– Чтобы ты отпустил меня на вечеринку к Пэм Уотерс, – быстро проговорила Марго.

– С каких пор тебе нужно мое разрешение? – удивился Грэм.

– Мне нужно новое платье. – Марго сложила руки на коленях как пай-девочка и склонила голову на бок. – Я уже присмотрела. Восемь тысяч.

– Маргарет!

– Папа! Ты же не хочешь, чтобы я выглядела как нищенка?

Грэм окинул дочь хмурым взглядом. Выглядела она скорее как ангелочек. Лукавый и пронырливый ангелочек.

– Милая, но я мэр. Я не должен позволять дочери покупать такие дорогие платья, когда в городе столько нерешенных проблем.

– Папочка, причем тут это? – Марго на секунду обняла отца. – Ты же не крадешь из городской казны. Значит, можно?

Грэм со вздохом потрепал ее по щеке. Хотел бы он, чтобы у Марго было хоть капля рассудительности той милой девушки из программы Дентона! Похоже, его дочка только и умеет, что тратить деньги на наряды и развлекаться на вечеринках. Его политические оппоненты пытались использовать Марго против него, но он каждый раз ставил их на место. Девочке всего двадцать три, и если ей хочется веселиться с друзьями, пусть веселится.

Единственное условие, которое Грэм ставил дочери, заключалось в том, чтобы в погоне за развлечениями она не связывалась с сомнительными компаниями и не делала ничего предосудительного. Марго об этом помнила и всегда держалась в рамках. Желтая пресса пестрела подробностями ее туалетов и романов, но никто еще не видел Марго Джефферсон пьяной за рулем или под кайфом. Марго обожала шумиху вокруг своего имени, но и об отце не забывала. В конце концов, ей нравилось быть дочерью мэра, и она была не прочь стать дочерью сенатора, а то и президента…

Поговорив с отцом, Марго отправилась к себе. Она легко вбежала по мраморной лестнице на второй этаж. Их особняк на Плэсид авеню был велик, и Марго который год убеждала отца поставить лифт, чтобы ей не приходилось наматывать мили по лестницам и коридорам. Но Грэм только посмеивался над ленью дочери и в шутку удивлялся, как девушка, способная танцевать ночь напролет, не может пройти несколько метров по коридору и спуститься по лестнице.

Марго добежала до своей комнаты, схватила радиотелефон, шлепнулась на двуспальную кровать под шелковым балдахином и принялась обзванивать подруг. Все должны были знать, что умопомрачительная Марго Джефферсон пойдет на вечеринку Пэм Уотерс! Но разговор, как оно обычно бывает, был не только о вечеринке. Три подружки из восьми восхитились сегодняшним сюжетом Спайка Дентона. Две намекнули, что Спайк однозначно переметнулся к хорошенькой индианке. Одна прямо назвала Ягодку восхитительной звездой Ньюайленда и сказала, что устроит следующую вечеринку в «Джеффро». Лишь Пэм Уотерс и Бренда Мейсен обошли молчанием программу Спайка, потому что обе в разное время были его подружками. Марго положила телефон, чувствуя, что от радостного настроения не осталось и следа. Все как будто сошли с ума из-за этой смуглянки с коровьими глазами. Разве так должна выглядеть по-настоящему красивая женщина?

Марго встала с кровати и подошла к зеркалу, занимавшему всю стену. Вот где истинная красота. Кожа белая как алебастр, в глазах синева неба, водопад пепельных волос на солнце отливает золотом… Марго подняла руки и медленно покружилась перед зеркалом. Фигура хоть сейчас на подиум, ничего лишнего. Одежда сидит лучше, чем на манекенщице. Марго сморщила носик и вспомнила о вечеринке Пэм Уотерс.

Держу пари, что в моем восьмитысячном платье Ягодка выглядела бы корова коровой…

Она подошла к антикварному шкафу из красного дерева и открыла правую дверцу. Платье из светло-зеленого шелка с золотистыми вкраплениями было прекрасно. Отец бы пришел в ярость, если бы узнал, что она сначала купила платье, а потом попросила разрешения купить. Но ждать Марго не могла. Что если бы платье купил кто-нибудь другой, пока она бегает за отцовским разрешением? Полная глупость в двадцать три года отчитываться перед родителями за каждый потраченный цент…

Марго вытащила платье из шкафа и приложила к себе. На вечеринке Пэм Уотерс она затмит всех. Если Спайк придет (что вполне возможно, так как Пэм пригласила его), он горько пожалеет, что по-свински обошелся с ней.

Хотя… Полные губы Марго тронула лукавая улыбка. Какое ей дело до Спайка? В Ньюайленде есть мужчины гораздо привлекательнее и намного умнее. Мужчины, способные оценить Марго Джефферсон по достоинству.

Марго повесила платье обратно в шкаф. Завтрашняя вечеринка обещает быть очень интересной.

Ведь первым на нее Пэм пригласила Питера Сорелли.


По улицам вечернего Ньюайленда неслась черная «мазератти». Правила дорожного движения для нее не существовало, как и других машин. За рулем явно сидел не новичок. Некоторые водители даже не успевали сообразить, что происходит, когда мимо них пролетала черная молния.

У ночного клуба «Гангстер» «мазератти» припарковалась поперек ряда машин, заняв сразу три места. Передняя дверца распахнулась, остроносый ботинок из мягкой телячьей кожи ступил на землю. К машине немедленно бросился грозный охранник с рацией. Но лишь для того, чтобы придержать дверцу и угодливо прошептать.

– Добро пожаловать, мистер Сорелли.

– Привет, Тэд, – лениво донеслось в ответ. – Все спокойно?

– Конечно мистер Сорелли, – заулыбался охранник. – Не беспокойтесь.

Молодой мужчина, выглянувший из «мазератти», меньше всего походил на человека, способного беспокоиться из-за чего бы то ни было. Роста он был среднего, но сложен очень хорошо, а походка и широкий разворот плеч выдавали в нем любителя позаниматься в спортивном зале. При этом он был тонок и довольно изящен, что придавало его фигуре гармонию и пластичность. Одет он был в черный кожаный костюм и светлую тенниску, и даже несведущему в моде охраннику Тэду было ясно, что эта одежда стоит больше его годового жалования.

Назвать молодого человека красавцем было трудно, но было в его внешности нечто такое, что приковывало к себе взгляды быстрее, чем идеальные черты лица какого-нибудь красавца с обложки. Его лицо казалось ассиметричным из-за привычки усмехаться уголками рта и высоко вздергивать одну бровь. Его глаза и волосы были черны, выдавая итальянские корни. Поговаривали, что дед Питера Сорелли был настоящим мафиози и что своим огромным состоянием его семья обязана преступной деятельности. Но отец Питера занимался вполне легальным бизнесом, а дед был давно похоронен в семейном склепе, так что слухи о мафии так и оставались слухами.

Питер в отличие от родственников, не был ни бизнесменом, ни бандитом. Он был хулиганом и прожигателем жизни, и все ньюайлендские газеты, даже самые серьезные и уважаемые, хоть раз да печатали отчеты о его безумных эскападах и дебошах. Кто в час ночи прошагал босиком по всем перилам Денверского моста? Питер Сорелли. Толпа друзей подбадривала его громкими криками с набережной, а полиция и службы спасения напрасно пытались его остановить. Потом Питера увезли в участок и оштрафовали за нарушение общественного порядка, но дело не было сделано – на выходе Питера поджидали журналисты и подробности его «подвига» в тот же день стали известны всему городу.

Питера Сорелли не один раз задерживали за вождение в нетрезвом виде, он представал перед чудом за оскорбление словом и действием. Каждый полицейский в городе знал Питера Сорелли в лицо, и не один детектив мечтал о том, чтобы Питер совершил, наконец, что-нибудь такое, что позволило бы упрятать его за решетку лет на двадцать и избавить Ньюайленд от его выходок.

В фамильном особняке Сорелли на Крайтон Стрит Питер мог не показываться месяцами. Узнав об очередном проступке младшего сына, Артур Сорелли метал громы и молнии и грозился лишить Питера наследства, ежемесячного содержания и отеческой любви. Увы, Артур и сам понимал бесплодность своих угроз. Благодаря завещанию деда, у которого Питер ходил в любимчиках, у него был независимый капитал, вполне достаточный, чтобы игнорировать угрозы отца.

Но были в городе и места, где Питера Сорелли встречали с распростертыми объятиями. Клуб «Гангстер» был в их числе, что объяснялось очень просто – Питер был его совладельцем. Скандальная слава хозяина была клубу на пользу. В любое время дня и ночи «Гангстер» был битком набит, а чтобы зарезервировать там столик, нужно было звонить как минимум за две недели.

Швейцар на входе почтительно распахнул перед Питером дверь. Эдвард Гилрой, менеджер клуба и хороший приятель Питера, уже поджидал его в фойе.

– Ты опоздал на полчаса, – хмуро сказал он вместо приветствия.

– Знаю, – улыбнулся Питера. – Поэтому гнал.

Эдвард закатил глаза.

– Надеюсь, ты никого не убил по дороге. – Он кивнул в сторону коридора. – Пойдем. Хочу, чтобы ты подписал кое-что.

Питер недовольно мотнул головой.

– Я же выдал тебе доверенность. Сам подписывай.

– Ты подписал, а твоя бабушка аннулировала, – рассмеялся Эдвард. – И пока у нее пятьдесят один процент, а у тебя сорок девять, ты остаешься младшим партнером и должен делать то, что хочет она.

Питер скривился.

– К счастью, хочет она немного, – закончил Эдвард. – Всего то, чтобы ты не отлынивал от своих минимальных…

– Я все поняла, – нетерпеливо перебил его Питер. – Веди меня, о, великий гуру. Хочу побыстрее освободиться.


Подписав не глядя все, что было нужно Эдварду, Питер пошел в бар.

Что бы бабушка ни придумывала, чтобы увлечь внука бизнесом, у нее ничего не получалось. Она предложила Питеру открыть вместе ночной клуб в надежде, что в нем проснется деловая жилка. Но Питер нанял деловую жилку – Эдварда Гилроя, а сам предпочел в «Гангстере» только развлекаться. К чему напрягаться, говорил Питер, если семейных денег хватит на три жизни, а его старшие братья из кожи вон лезут, зарабатывая титулы «бизнесмен года» да «бизнесмен штата», чтобы удовлетворить честолюбие отца?

Единственное, чем в клубе Питер занимался с увлечением, так это оформлением. Гангстерская тема – в память о дедушке, шутил он, доводя отца до белого каления. Все официанты были в широкополых шляпах, стены украшали черно-белые панорамы из жизни гангстеров, а фирменный коктейль назывался Аль Капоне.

Питер вошел в бар, из которого открывался чудесный вид на танцпол, сел на свой любимый стул у стойки и кивнул бармену. Тот немедленно начал колдовать с шейкером, делая любимый коктейль Питера с не менее говорящим названием Кореоне микс.

Питер огляделся. Как обычно в «Гангстере» было полно девушек, от просто хорошеньких до настоящих красавиц. Любая бы пала к его ногам, пожелай он того. Найти подружку на ночь Питеру никогда не составляло труда, но в более серьезные отношения он предпочитал не вступать.

Правда, в последнее время он чувствовал, что готов сделать исключение. О существование Марго Джефферсон Питер знал давно. Дочь мэра, первая красавица Ньюайленда, светская львица – о Марго писали много и часто, но познакомились они только две недели назад на открытии дискотеки «Бриллиант». Питер не мог сказать, что влюбился с первого взгляда, однако Марго его заинтересовала. Она была его породы, разве что вела себя поприличнее, чтобы не навредить отцу – мэру. Марго Джефферсон отлично знала, как развлекаться…

Питер поймал себя на мысли, что смотрит на платиновую копну волос танцующей девушки и думает о Марго. У нее похожий оттенок. Хотя нет. У Марго волосы гораздо красивее…

– Привет, – раздался над ухом Питера женский голос.

Голос той, о чьих волосах он размышлял.

Питер обернулся. Рядом стояла Марго Джефферсон. Ослепительная как всегда.

– Какими судьбами? Ты говорила, что не любишь «Гангстер».

– Зато его любишь ты. – Марго села на соседний высокий стул. – Клубничную Маргариту.

– За мой счет, – уточнил Питер. – И повтори мой.

Он чувствовал, что Марго есть, что сказать, и не торопился начинать разговор. Не зря же она пришла в «Гангстер», который, по ее же собственным словам, на дух не переносит.

Бармен поставил перед ними коктейли. Марго взяла свой, отпила большой глоток.

– Питер, – сказала она, – я хочу попросить тебя кое о чем.

Марго поигрывала коктейльной палочкой и на Питера не смотрела.

– Ты знаешь Спайка Дентона?

– Встречались пару раз, – кивнул Питер.

– А Ягодку?

– Кого?

Марго рассмеялась, блеснув жемчужными зубками.

– Надо же. Поздравляю. Ты единственный человек в Ньюайленде, которые ее не знает. У нее ресторанчик на Гавернор Сквер. Название легко запомнить. Похоже на мою фамилию. «Джеффро».

Питер понял одну бровь.

– Понял. И в чем проблема?

Марго облокотилась на стойку и с вызовом посмотрела на Питера.

– В том, что эту парочку нужно немного проучить. Особенно ее.

Несколько секунд Питер внимательно разглядывал Марго. Такая просьба говорила о многом…

– Не знаю, что они тебе сделали, – медленно произнес он. – Но я готов.

Ягодка

Подняться наверх