Читать книгу Мой верный друг - Александр Альбертович Колесников - Страница 5

Утром в шесть часов Дима был как штык, ночь у него прошла спокойно. Ну, как спокойно, страшный сон и приступ посреди ночи – это было нормой для него, поэтому спокойно. Дима собрался и первым делом поехал за сеном, комбикормом, овсом и остальными добавками для своей будущей лошади. На это ушёл весь день. Дима сделал несколько рейсов, ведь он хотел запастись на достаточное время, чтобы не приходилось каждый день ездить за добавкой.

Конечно, Дима не мог сам грузить – его физическое состояние не позволяло это делать, поэтому он прибегал к помощи ребят, которые работали на рынке, где Дима и закупался. А вот дома помогать было некому, и поэтому разгрузка занимала много времени.

И вот, наконец, когда сенник был полон сена, а в сарае было достаточное количество корма, можно было искать лошадь. Но было уже поздно, около семи часов вечера, поэтому эту задачу он решил оставить на завтра.

Утром Дима с энтузиазмом собрался и поехал искать себе лошадь. Сначала он проехал по тем адресам, которые ему посоветовали, но ничего для себя он там не нашёл. Нет, фермы были неплохие, и лошади на них были очень даже хорошие, но что-то подсказывало ему, что это всё не его.

Дима потратил почти весь день и так ничего не нашел. Он уже был на пути домой, расстроенный от того, что едет домой пустой. Но тут он увидел вывеску, которая указывала, что здесь неподалёку есть ещё одна ферма. Только вот был у Димы один вопрос: почему этого адреса не оказалось в его списке, а список дал ему Сергей.

– Ну, наверное, пропустил, или не знал о ней. Хотя эта ферма ближе всего ко мне, – проговорил Дима.

Дима свернул и поехал на эту ферму. Когда он подъехал к воротам фермы, они были закрыты, и в один миг перед ним их распахнули, так будто ждали его. Это вызвало у него удивление, хотя, с другой стороны, он же ничего противозаконного не сделал. Когда Дима заехал на территорию фермы, то увидел, что она была не такая, как остальные. На других фермах лошади вольно ходили по загону, а здесь у каждой лошади был свой отдельный, не очень-то и большой загон, как в колонии. Дима остановился посреди территории фермы и начал осматриваться, и тут на него обратил внимание один из сотрудников. По всей видимости, он и был здесь хозяином. Это был мужчина примерно сорока пяти лет, невысокого роста, среднего телосложения, с карими глазами и темными короткими волосами. На лицо вполне приятный мужчина. Он был одет в рабочий костюм, видимо, очень любил свою деятельность.

Мужчина стоял возле конюшни, и когда увидел машину Димы, то тут же направился к нему. Он шёл уверенным и быстрым шагом, но только Дима вышел из машины, как мужчина сбавил ход, и на его лице читалось лёгкое удивление. Он подошёл к Диме и уверенным голосом спросил:

– Чем могу помочь?

Дима посмотрел на него и уверенно спросил:

– Вы лошадей продаёте?

Мужчина осмотрел Диму с ног до головы и, увидев то, что он стоит, опираясь о трость, спросил:

– Продаём. Но как же вы собираетесь на ней ездить?

– А мне не для езды, мне друг нужен, только и всего.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Ну, это можно.

Затем он протянул руку Диме и представился:

– Меня, кстати, Николай Лесков зовут.

Дима ответил взаимностью, он пожал руку Николаю и представился. Познакомившись, Николай повёл Диму по загонам, показывая и рассказывая ему о лошадях, которых он ему представлял. Рассказывал он о каждой лошади буквально всё, вплоть до возраста и их родстве. Диме нравилось то, как Николай представляет ему этих лошадей: все они были прекрасны. Но что-то Диме не давало покоя, будто здесь нет того, что он ищет.

Настал тот момент, когда Дима уже хотел уйти, не найдя то, что искал, и тут он услышал, как позади него возмущённо и в то же время угрожающе ржёт конь. В этот момент Дима обернулся и увидел, как двое молодых парней пытаются загнать прекрасного чёрного коня в трейлер, и тут что-то в нём переломилось.

«Вот оно», – подумал Дима.

Парни что только не делали: лупили его плёткой, всячески пытались его напугать, чтобы он вошёл в трейлер, но конь разъярённо отказывался делать то, что они хотят. В этот момент Дима спокойным голосом спросил у Николая:

– А что с этим конём?

Николай посмотрел в сторону этого коня, ухмыльнулся и ответил:

– На мясо.

Дима удивлённым взглядом посмотрел на Николая и слегка возмущённым голосом спросил:

– То есть, как на мясо?

Сначала Николай промолчал, но затем вздохнул и ответил на вопрос:

– Неуправляемый, дикий, очень непредсказуемый конь, хуже мустанга. Что с ним только не делали, не поддаётся обучению, да вообще ничему не поддаётся.

Только Николай закончил говорить, как Дима тут же сказал:

– Я заберу его.

Николай с удивлением посмотрел на Диму и спросил:

– Парень, ты в своём уме? Ты с ним ничего не сможешь сделать. Это полностью сломанный конь.

Дима посмотрел в глаза Николаю и уверенным голосом сказал:

– Ну, смогу или не смогу, это уже мои проблемы. Сам факт в том, что я хочу его забрать.

Николай улыбнулся и проговорил:

– Увы, но мы его уже продали мяснику.

– И сколько? – спросил Дима.

Николай вновь удивлённо улыбнулся и спросил:

– Ты сейчас серьёзно?

Не меняя свой серьёзный взгляд, Дима спросил:

– По мне видно, что я шучу?

И тут улыбка с лица Николая пропала.

– Пятьсот тысяч, – ответил он.

В этот момент Дима посмотрел на коня, но сделал это не просто так. Дима неплохо разбирался в породах лошадей и был уверен, что этот конь породы английской верховой, или, как её называют просто в народе, «чистокровная верховая». А такая порода стоит в десять, а то и больше раз дороже. И отдавать такого коня на мясо – это хуже, чем жестоко или бесчеловечно. Конечно, Дима не стал говорить об этом, возможно, они и сами этого не знают.

Конь всячески пытался вырваться из рук этих двух парней, которые пытались его загнать в трейлер. Дима смотрел ему в глаза. В них он увидел загадку: этот конь не просто так ведёт себя, так неукротимо, в прошлом с ним явно что-то произошло. Дима посмотрел на Николая и дал свой ответ:

– Даю миллион.

Николай удивлённо посмотрел на него. В его глазах он видел человека, который явно спятил, но, тем не менее, не стал говорить ничего более, кроме: «Минуту».

Николай отлучился. Дима смотрел, куда он пошёл. Он увидел, как Николай подошёл к весьма подозрительному человеку. Он был далеко, и разглядеть его детально было невозможно. Но главное Дима запомнил: этот человек носил темные очки, курил сигару и крутил в руке что-то похожее на бусы. Были подозрения, что это и есть хозяин фермы, а, может, тот самый мясник, хотя не похоже ни на то, ни на другое.

Пообщавшись с подозрительной личностью, Николай направился к Диме. Когда он подошёл к нему, то с улыбкой на лице сказал:

– Добро.

Дима взглянул на коня, затем вновь посмотрел на Николая и проговорил:

– Вот и хорошо.

Николай дал команду своим рабочим оставить коня в покое и затем отвёл Диму к себе в кабинет. Там Дима заплатил деньги за коня, но документы на него он не получил, а потому задал Николаю вопрос:

– Я не понял, а документов на него нет?

Николай после небольшой паузы, что и вызвало подозрения у Димы, ответил:

– Нет, мы его взяли без документов и отдаём без документов. На него ничего нет.

Дима прокрутил всё это у себя в голове и понял, что здесь что-то не так. Тем не менее, он не стал подавать никакого вида, а просто спросил:

– Ну а имя хоть у него есть?

Николай улыбнулся и ответил:

– Нет, имени тоже нет.

– Да уж, – добавил Дима.

Если говорить о кабинете Николая, то он был больше похож на сарай, чем кабинет, ну или на временное место пребывания, сделанное на скорую руку. Все эти вещи вызывали у Димы подозрения: тот подозрительный мужик, эта подозрительная ферма. Вопросов было много, но на данный момент Дима думал о другом.

Перед тем, как Дима вышел из этого так называемого кабинета, Николай сказал ему, куда подъехать, чтобы ему загрузили его коня. Когда Дима вышел, он подошёл к своей машине, сел в неё и подъехал к указанному месту. Два молодых парня подготовились к погрузке и начали заводить, а точнее, пытались завести коня к Диме в трейлер. В это время Дима сидел в машине, уже собирался выходить из неё, и тут услышал характерный хлопок, а затем возмущение коня. Дима тут же поспешил выйти из машины, и когда он вышел, в этот самый момент увидел, как один из парней замахнулся и ударил коня по ляжке хворостиной, потому что тот сопротивлялся и отказывался заходить в трейлер. Дима, возмущённый данным действием, подошёл ближе к парням и, смотря на них недовольным взглядом, грубо спросил:

– Эй, ты что делаешь?!

Парням было примерно по двадцать лет. Один из них посмотрел на Диму и с ухмылкой ответил:

– Успокойся, дядя, всё нормально.

И тут у Димы терпение кончилось. Едва сдерживаясь от матов, он грубо сказал:

– Ты кого дядей назвал, ты, прыщ недоросший. Тебя кто так со старшими научил разговаривать?

Услышав это от Димы, они оба посмотрели на него, выпучив глаза, будто не ожидали такого ответа. Не отводя глаз от них обоих, Дима добавил:

– Ещё раз коня ударите, я вас научу манерам.

Дима уже собирался расслабиться, но один из парней был, похоже, слишком смелый и грубо ответил Диме:

– Ты едва на ногах стоишь. Чему ты научишь?

После этих слов эти уверенные в себе парни начали ухмыляться. Это была последняя капля. Дима отставил трость в сторону, встал, как вполне здоровый человек, опираясь на обе ноги, забыв о боли, снял очки и посмотрел на этих парней таким взглядом, которого они ещё не видели. Его глаза были наполнены такой злостью, что казалось, будто Дима их обоих сейчас разорвёт на части.

– Я смотрю, вы хотите поговорить, – уверенным голосом спросил Дима.

Увидев столь жуткий взгляд Димы, да ещё и его вполне уверенное состояние, ухмылка с лиц парней исчезла, будто её и не было. И тут они услышали голос Николая:

– Эй, парни!

Они обернулись и увидели Николая, который стоял в пяти метрах от них. Николай, смотря на них серьёзным взглядом, сказал:

– Делайте то, что вам было сказано. Молча.

Парни без лишних слов продолжили своё дело. Дима в свою очередь надел обратно очки и взял в руки трость. К этому моменту к нему подошёл Николай и невинным голосом проговорил:

– Ты прости этих парней, молодые, горячие. Да и конь, ты же сам видишь, очень сложный.

В этот момент Дима посмотрел на него удивлённым взглядом и спросил:

– Ты уверен в этом?

Николай застопорился. Он не понял того, что Дима хотел сказать. Дима в свою очередь подошёл к машине, открыл дверь и достал из машины морковку. За всем этим наблюдал Николай и те парни, которые, кроме грубости и жестокости, не могут больше ничего. Когда Дима подошёл к трейлеру, он поднял морковку, держа её перед собой, чтобы конь обратил на него внимание. Все, задержав дыхание, смотрели только на него и на коня. Конь всё продолжал вести себя возмущённо, и в один момент он всё же обратил на Диму внимание. Он смотрел на него, не отрывая взгляда, правда, этот взгляд был уж очень недоверчивый. Дима, смотря коню в глаза, спокойным дружелюбным голосом проговорил:

– Пошли.

Затем он лёгким движением руки закинул морковку вглубь трейлера. Несколько секунд конь стоял на месте, как вкопанный, а затем медленным, неуверенным шагом начал идти к трейлеру. Всё это время Дима смотрел ему в глаза, и в них он увидел удивление, по всей видимости, конь такого ещё не видел никогда.

Он медленно продолжал идти, и когда подошёл к трейлеру, то остановился у самого входа. Дима стоял спокойно, не двигаясь и не издавая лишнего шума. Простояв несколько секунд, конь вновь начал идти и, наконец, вошёл в трейлер, взял морковку и скушал её.

Если бы у парней, в том числе и у Николая, могла отвалиться челюсть, она бы отвалилась. Ну а так, они просто стояли в ступоре и не могли понять, это видение или реальность. Дима посмотрел на их глупые физиономии и спокойным голосом сказал:

– Закрывайте.

Парни, будто очнулись, подбежали к трейлеру и начали его закрывать. Когда они закрыли трейлер, Дима посмотрел на них всех и спросил:

– Чему вас только учат?

Затем он развернулся, подошёл к машине, уже собирался садиться в неё, но тут к нему подошёл Николай, удивлённым и в то же время шокированным голосом спросил.

– И всё же, кто ты такой?

Сев в машину, Дима посмотрел на него и серьёзным голосом ответил:

– Лучше тебе не знать.

Он завёл машину и уехал с этой весьма подозрительной фермы. По дороге домой конь начал нервничать. Дима прекрасно его понимал и потому относился к этому спокойно, не давая ему повода лишний раз переживать.

Новый дом.

Когда Дима приехал домой, чтобы выгрузить коня, он заехал во двор задом, подъехал к загону и остановился у ворот в загон. Затем он установил заграждение, чтобы конь не побежал мимо. На протяжении всего этого времени конь всё больше начинал нервничать. Дима, стараясь успокоить его, всё повторял:

– Спокойно, всё хорошо.

Когда всё было готово, заграждения установлены, Дима резко открыл трейлер, и тут, будто пулей, конь выскочил из трейлера, забежал в загон и начал по нему нервно бегать из стороны в сторону. Дима быстро закрыл загон и отогнал машину, чтобы конь её не видел. Затем он вновь подошёл к загону ближе и начал наблюдать за конём.

Конь бегал от заграждения к заграждению и как бы пытался его перепрыгнуть, но не мог, заграждения были высокие. Но, по всей видимости, дело было не в них: конь не подходил близко к заграждениям, будто чего-то боялся. Это было весьма странно.

И вот, наконец, он начал успокаиваться, и у Димы появился шанс разглядеть его получше. Это был чёрный, как сама ночь, конь, на двух задних и на правой передней ноге у него были белые чулки, а левая передняя нога была полностью чёрная. На лбу белое, не ярко выраженное белое пятно. Копыта были не в лучшем состоянии, сам он был грязный, неухоженный, не очень конечно, но худой, а самое страшное, его бёдра были исполосованы от ударов плетью. По всей видимости, этот конь знает что такое боль.

Осмотрев его с ног до головы, Дима пошёл в сенник, набрал сено, положил ему в кормушку и снова начал наблюдать за ним. Долго конь не подходил к кормушке, но спустя некоторое время он всё же подошёл к кормушке и настороженно начал есть, время от времени поглядывая на Диму. Дима стоял возле кормушки, не шевелясь, и смотрел на него.

– Да, много времени уйдёт, прежде чем ты подпустишь меня к себе и позволишь мне привести тебя в порядок, – проговорил Дима.

Он наблюдал за тем, как конь всё настороженно делает, а затем задал сам себе вопрос:

– Что же с тобой произошло?

Затем Дима начал медленно отходить от него, и в этот момент конь будто сорвался с цепи. Он испугался и резво отбежал от кормушки. Дима отреагировал на это спокойно, лишь проговорил:

– Да не бойся ты. Я ухожу, оставлю тебя одного.

Дима развернулся и ушёл в дом. Одно из окон дома выходило на загон. Дима аккуратно, чтобы конь не увидел его, подошёл к окну и начал за ним наблюдать. Некоторое время конь настороженно стоял на месте, поглядывая на кормушку, и спустя пару минут он медленно подошёл к ней и продолжил свою трапезу.

Дима не выходил из дома весь оставшийся день, чтобы дать коню возможность обвыкнуться и успокоиться. Вечером того же дня Дима запарил ему овёс и на ночь дал его коню. Конечно, как и днём, конь, увидев Диму, сразу отбежал от кормушки. Дима дал ему овёс и вновь ушёл, так же встал у окна и начал за ним наблюдать.

Когда конь подошёл к кормушке, он сначала настороженно понюхал то, что было в ней, а затем попробовал то, что ему дали. И тут, будто какую-то долгожданную вкусняшку, конь жадно начал есть. В его глазах читалась радость и удовольствие, но его настороженность и недоверие были на первом месте.

Как ни странно, но ночь он провёл нормально, не возмущался и не пытался вырваться. Утром Дима аккуратно, чтобы не нервировать коня, вышел из дома и медленно подошёл к загону. Не то чтобы он испугался, скорее от недоверия отошёл в дальний угол и стоял там, смотря на Диму. Дима вычистил его кормушку от остатков корма и дал свежего сена, но не стал уходить. Он стоял у загона и ждал, пока конь сам подойдёт. Долго конь стоял на месте, не шевелясь, но спустя время медленно начал подходить к кормушке, при этом следя за каждым движением Димы. Он подошёл к кормушке и начал есть, всё так же настороженно. Дима с улыбкой смотрел на то, как он ест, и в этот момент тихим голосом начал говорить:

– Всю ночь думал, как тебя назвать. Много имён перебрал, но остановился на одном: Макс. Надеюсь, тебе нравится?

Затем Дима осмотрел загон. Как и любое живое существо – ну, вы понимаете, там было несколько кучек.

– Пойду уберусь, – сказал Дима.

Он медленно начал отходить от кормушки. Макс снова испугался и немного отошёл назад. Прогресс, не убежал, а лишь немного отошёл назад.

– Спокойно, я ничего плохого тебе не сделаю, – проговорил Дима.

Конечно, опасно было заходить в загон со столь недоверчивым конём, но убраться там надо было. Хорошо, что кучки были в другом конце загона, но всё же риск.

Ворота в загон были со стороны кормушки, и входить туда через них было как-то не очень безопасно, можно было напугать коня. Дима обошёл загон с другой стороны – придётся залазить туда. Он медленно залез в загон. В этот момент Макс посмотрел на него. Дима встал колом, ни шороха, ни звука. Но ему повезло, Макс снова опустил свою морду в кормушку и продолжил есть. Очень медленно, очень аккуратно Дима передвигался по загону, собирая кучки. В то же время он понимал, если Макс сорвётся и побежит на него, это будет всё, потому как убежать он уже не сможет. А ведь он может и затоптать, и лягнуть, да вообще всё что угодно сделать. Но, к счастью, всё прошло хорошо, Дима прибрался в загоне и благополучно покинул его.

Всю неделю Дима старался как-то сблизиться с Максом, подружиться с ним, но пока не выходило. Макс был очень пуглив и недоверчив. Дима не судил его за это. Нужно время.

И вот настали очередные выходные. В субботу ближе к десяти часам к Диме привезли его дочь Вику. Всё прошло, как и всегда, – эти недоброжелательные взгляды, эти глаза, готовые съесть Диму вместе с потрохами, ничего не изменилось. Вика прошла мимо Димы, как и всегда сказав лишь:

– Привет.

Дима хотел сказать ей, чтобы она сразу шла в дом, потому как он теперь не один. Но она даже не стала слушать. И вот неожиданность, Вика вошла во двор и вместо пустого загона увидела в нём лошадь. Этого она не ожидала. Забыв обо всём, она пошла к загону, но стоило ей подойти к нему, как Макс увидел её и тут же возмущённо начал ржать, бегая по всему загону. Эдуард вместе с Елизаветой ещё не уехали, когда это произошло. Услышав такое возмущение коня, Эдуард и Елизавета тут же забежали к Диме во двор и увидели это. Увидели, как лошадь бешено бегает по загону, а от загона испуганно убегает Вика. Глаза Елизаветы наполнились злостью. В тот самый момент, когда Дима вошёл во двор вслед за ними, на него вылили всё, что только можно было. Елизавета злым и противным голосом начала орать, разрывая собственную глотку:

– Ты что, совсем с головой не дружишь?! Ты вообще в своём уме?!

– Нет, ты что, дурной что ли? – добавил Эдуард.

К этому моменту к ним с испуганным взглядом подошла Вика. Но и Дима не стал молчать, просто не выдержал, возмущённым голосом сказал:

– Во-первых, кто вам позволил меня оскорблять?! Во-вторых, – Дима посмотрел на Вику и продолжил говорить, – Если бы кто-то слушал меня, когда я говорю, этого бы не произошло!

Вика не ожидала такой реакции Димы. На её глазах начали наворачиваться слёзы, но она побежала не в машину, как бы не странно это прозвучало, она убежала в дом Димы. Конечно, Эдуард и Елизавета звали её, но она не слушала. Эдуард также не ожидал от Димы такой реакции. Они с Елизаветой переглянулись и решили не искушать судьбу. Своего удивления и страха они не показали, но в остальном всё осталось так же. Эдуард посмотрел на Диму и грубым голосом сказал:

– Смотри, если что-нибудь случится с ней, будешь отвечать.

Дима вообще этого не понял и снова, едва сдерживаясь, начал говорить:

– Вы вообще себя слышите?! Она моя дочь! Я в любом случае буду за неё отвечать!

Затем он посмотрел на Елизавету и тем же возмущённым голосом добавил:

– Вы что, сегодня решили меня из себя вывести?!

Глаза Елизаветы из грубых и столь смелых резко поменялись и стали будто у испуганного щенка, так же как и у Эдуарда. Они поняли, что перегнули палку, спокойным голосом сказав лишь:

– Ладно, мы поехали.

Молча сели в машину и уехали. Да, обычно Дима спокоен. Но когда дело касается безопасности, и человеку пытаются сказать об этом, а он не слушает, так ещё тебя обвиняют непонятно в чём – кто в такой ситуации не выйдет из себя.

Когда Дима вошёл во двор, он тут же направился к Максу, чтобы успокоить его. Макс в это время возмущённо бегал по загону. Дима подошёл к ограждению загона, посмотрел на разбушевавшегося Макса и тихим, спокойным голосом проговорил:

– Спокойно, Макс. Всё хорошо.

Некоторое время Дима стоял у загона и наблюдал за Максом, в то же время он думал о том, что и сам перегнул палку, накричав на Вику. Он начал думать о том, что надо бы поговорить с ней. К этому моменту Макс начал успокаиваться, а Дима, с мыслями о том, что надо извиниться, направился в дом.

Когда он вошёл в дом, то осмотрелся. Вика была уже в своей комнате. Он подошёл к её двери, постучался, но входить не стал, а затем спокойным голосом начал говорить:

– Ты извини меня, Вика, за то, что я накричал на тебя, но и ты должна понимать, нельзя так делать. Надо слушать, когда с тобой разговаривают, я же не просто так всё это говорил тебе.

В ответ ничего, кроме тишины. Это раздражало, но Дима держался, лишь спросил:

– Ты слышишь меня?

В ответ снова тишина. Так и не получив ответа, Дима отошёл от её комнаты и ушёл на кухню. Он приготовил ужин, не только для себя, но и для Вики. Он сел ужинать, и какое-то время его ужин проходил в одиночестве, но спустя некоторое время Вика вышла из своей комнаты и присоединилась к нему. На удивление, она вела себя спокойно и более-менее прилично, по всей видимости чувствовала за собой вину. На удивление Димы, она съела всё, что он приготовил, и когда встала из-за стола, то своим приятным голосом, смотря на Диму, проговорила:

– Спасибо.

Она уже собиралась уходить, но в последний момент вновь посмотрела на него и добавила:

– Прости.

Затем она развернулась и ушла в свою комнату. Да, это было поистине удивительно, что-то в ней переменилось, только вот один вопрос: надолго ли?

Эта ночь прошла, как и все предыдущие, привычно для Димы. Утром он вышел во двор и сразу пошёл кормить Макса. Всё это время Дима время от времени поглядывал на окно, у которого стояла Вика и наблюдала за ним и Максом. Её любопытство выдавало её саму. То она была занята весь день, а тут она простояла весь день у окна, и её дела с уроками куда-то вдруг делись. При всём этом выйти во двор она не решалась, да и Дима старался не трогать её – зачем заставлять человека, если он не хочет. Тем не менее, в её глазах он видел интерес ко всему, что она видит. Возможно, нужно время, и всё встанет на свои места.

Так и прошли её выходные: все два дня она простояла у окна и наблюдала за всем происходящим. Диме, в свою очередь, тоже было приятно, что она наконец оторвалась от своего телефона, или чем она там занималась, но точно не уроками. Когда Эдуард и Елизавета приехали забирать Вику, они, как говорится, были тише воды ниже травы. Это был первый раз за всё время, когда Дима не услышал их раздражающих голосов. Но приятно было не только это. Когда Вика вышла на улицу и уже собиралась садиться в машину, она посмотрела на Диму и проговорила:

– Пока.

Дима был приятно удивлён. Наконец за столько-то времени он услышал от дочери хоть что-то. В нём начала просыпаться надежда. Он начал думать о том, что, может быть, Макс поможет наладить с ней отношения, только вот сначала надо наладить отношения с самим Максом.

На следующий день Дима занялся тем, что пытался хоть как-то пообщаться с Максом. Макс, в свою очередь, всё так же давал понять, что не стоит подходить к нему. Тем не менее, он уже спокойно относился к тому, что Дима заходит в загон и убирается у него. Конечно, для Димы этого было недостаточно, ведь сам Макс был как работник шахты – весь в грязи, грива в узлах и грязи, всё это нужно было привести в порядок, да и копыта надо было обработать. К сожалению, всего этого сделать на данный момент нельзя было. Макс по своей натуре был опасен, его нужно было усмирить.