Читать книгу А что если? - Александр Александрович Логвинов - Страница 2

Представьте, что весь мир вокруг – всего лишь сложная иллюзия или чей-то сон. Звучит как сценарий фильма, но а что если наша реальность – симуляция? Что если однажды мы «проснёмся» и обнаружим, что всё окружающее было виртуальной программой или сном более развитого существа? Возможно, мы этого даже не поймём – ведь как проверить реальность, если все инструменты проверки тоже внутри симуляции? Вспоминается культовая идея из «Матрицы»: выпьешь красную таблетку – увидишь истину. Но где гарантия, что за одной матрицей не скрывается следующая?

Ещё радикальнее гипотеза: а что если каждый из нас – единственное сознательное существо, а все остальные люди лишь проекции нашего ума? Этот сценарий солипсизма пугающе одинок. Выходит, я придумал всех вас – семью, друзей, случайных прохожих. Они ведут себя неожиданно, чтобы было интереснее, но по сути я разговариваю сам с собой в разных лицах. Страшно? Немного. И беспроверочно: никакими приборами не докажешь, что у соседнего человека тоже есть сознание. Впрочем, если вокруг – мои проекции, то я явно обладаю богатым воображением. (Если это так, то я польщён, что смог вообразить столь интересного собеседника, как вы, читающего эту статью!). Шутки в сторону, солипсист живёт в одиночной вселенной – и ничего с этим не поделаешь, кроме как смириться или… задать другой вопрос: а вдруг это всё же не так?

С другой стороны, можно перевернуть перспективу: может, мы не одиноки во Вселенной именно потому, что сама Вселенная полна сознания. Представьте вселенную, которая наделена сознанием, а мы – её способ познать себя. Тогда каждое из наших индивидуальных «я» – как маленький глаз Вселенной, смотрящий на мир с уникальной точки. Мы – органы чувств космоса. Эта идея роднится с древними пантеистическими и идеалистическими философиями, но и современным учёным начинает нравиться: вдруг сознание – фундаментальное свойство бытия, как пространство-время или энергия? В таком случае все разделения иллюзорны, и мы буквально сделаны из «мыслящей ткани мироздания». Эта мысль звучит возвышенно: мы – не пылинки, а, наоборот, важные участники вселенского процесса самопознания.

Но вернёмся на землю – к тому, что мы ощущаем. Наши чувства и восприятие рисуют нам картину мира. Однако и тут есть простор для «а что если». Например, а что если цвета, которые я называю "красным", вы видите иначе, хоть и называете так же? Возможно, то, что для меня – красный, для вас – мой зеленый, но с детства вы научились говорить «красный» на свой, особенный цвет. Мы никогда не узнаем, так ли это, потому что не можем залезть в чужое сознание. В каждом из нас может скрываться свой уникальный спектр восприятия, просто мы договорились называть его одинаково. Получается, каждый живёт в своей слегка отличающейся реальности, хотя и разделяем общие слова.

Более того, наши органы чувств крайне ограничены. Мы видим лишь узкий диапазон электромагнитных волн, слышим не все частоты. Пчела, например, различает ультрафиолет – для неё узор на лепестках цветка выглядит совсем иначе. А летучая мышь «видит» мир через эхолокацию. Где гарантия, что в реальности нет явлений, которые вообще выпадают из нашего восприятия? Что если наши органы чувств показывают нам лишь узкую полосу реальности, словно узкий луч фонарика во тьме? Мир может быть куда богаче – просто мы эволюционно настроены видеть и слышать только то, что нужно для выживания. Эта мысль отрезвляет: возможно, правда, что эволюция наделила нас мозгом не для поиска истины, а для выживания, и поэтому наши знания о мире во многом иллюзорны. Наш мозг, как прагматичный секретарь, отбрасывает «лишнюю» информацию, лишь бы мы дожили до вечера.

Ну а вдруг вся наша вселенная – всего-навсего математическая модель, работающая по своим законам, а реальный мир за её пределами нам недоступен? Эта идея перекликается с мысленным экспериментом: если реальность – компьютерная игра, то не удивительно, что мы натыкаемся на «глюки» (скажем, дежавю – не сбой ли в матрице?). Казалось бы, совсем уж фантастика… Но известные учёные и философы всерьёз обсуждают «гипотезу симуляции». Кто-то, как солипсист, полагает, что проверить её нельзя, так что и задумываться не стоит. А кто-то возражает: вдруг когда-нибудь найдём «технические отпечатки» в коде мироздания? Например, обнаружим, что константы физики – не произвольны, а программно заданы.

Как бы то ни было, пока будильник звонит по утрам, реальность остаётся упорно реальной. Как пошутил кто-то из классиков, реальность – это то, что никуда не девается, когда перестаёшь в неё верить. Даже если вдруг закрадётся мысль, что всё кругом – сон, утренний душ обычно развеивает сомнения. Так что, возможно, мы и живём в матрице – но это не мешает нам обжигаться о горячий кофе и радоваться тёплым лучам солнца. А значит, игра продолжается, и нам в ней участвовать. В конце концов, если нет способа выбраться из предполагаемой симуляции, остаётся сделать её как можно более интересной для себя и окружающих. А что если так и поступи