Напрасные совершенства и другие виньетки

Напрасные совершенства и другие виньетки
Автор книги:     Оценка: 0.0     Голосов: 0     Отзывов: 0 249 руб.     (3,29$) Читать книгу Купить и скачать книгу Купить бумажную версию Электронная книга Жанр: Биографии и Мемуары Правообладатель и/или издательство: "Издательство АСТ" Дата публикации, год издания: 2015 Дата добавления в каталог КнигаЛит: ISBN: 978-5-17-088898-6 Скачать фрагмент в формате   fb2   fb2.zip Возрастное ограничение: 18+ Оглавление Отрывок из книги

Описание книги

Знаменитый российско-американский филолог Александр Жолковский в книге “Напрасные совершенства” разбирает свою жизнь – с помощью тех же приемов, которые раньше применял к анализу чужих сочинений. Та же беспощадная доброта, самолюбование и самоедство, блеск и риск. Борис Пастернак, Эрнест Хемингуэй, Дмитрий Шостакович, Лев Гумилев, Александр Кушнер, Сергей Гандлевский, Михаил Гаспаров, Юрий Щеглов и многие другие – собеседники автора и герои его воспоминаний, восторженных, циничных и всегда безупречно изложенных. Эта проза увлекательна, непредсказуема и, по выражению его заочной противницы Ахматовой, ровно настолько бесстыдна, чтобы приблизиться к поэзии. (Д. Быков)

Оглавление

Александр Жолковский. Напрасные совершенства и другие виньетки

Справка

Часть I. Яблоко или гулять

Консервы

Котлеты моей мамы

Из папиных рассказов

Рамочная конструкция

Талон на место у колонн

Технические погрешности

О политических взглядах

Эросипед

Очерки бурсы

Мальчики

Вечно женское

Уроки Октября

Саша Самбор

“А” и “Б”

Comrades Petrov and Smirnov

Чеширское

Троянской войны не будет

Деревенская проза

– жж-

Постой, паровоз…

“Пусть оно меня и моет”

Западное кино

На Моховой

Выбранные места из переписки с Хемингуэем

На языке

Что такое гид?

“Никакого желания меня накормить!”

“Должны быть какие-то градации”

“Ваше тело об этом знает”

На словесном фронте

Appropriation art

“У нас в Бхилаи…”

Полкаш

Causa finalis[10]

Яблоко или гулять?

Часть II. Семнадцать мгновений весны

У Литвиновых

Воздушные пути

Шестидесятники (Рассказ по картинке)

Ультима Фульбе

Портрет неизвестной

Чудеса кибернетики

Сырье für uns

Автоматы и жизнь

Сколько человеку нужно

Through a glass, darkly

Что делать

“Машки”

Случай в Кремле

Зависть

Скромность

Случайные знакомства

Жепушкин

Алеша

Ионыч

Тбилиси-65

Privacy and its discontents[19]

Единый принцип

Коэффициент гибкости

Время и мы

Полки вел…

Militia et amor

А поворотись-ка, сынку!

Дар

“Хорошо!”

Будем резать, будем бить

В сторону Склифа

Бритва Оккама

Техника отпускания

В чужом пиру (Западное кино бис)

Table talk

Эпикировка

Из России с любовью

Allegro mafioso

Встречи с интересными людьми

Пошлая история

1984 (Взгляд лингвиста)

Семнадцать мгновений весны

Часть III. Один раз увидеть

Отживать

Напрасные совершенства

Полевая лингвистика

Дисбаланс

Школы для дураков

Скорпионова виньетка

Русское

Дворянское гнездо

“Да” и “нет” не говорить…

Трубка (Виньетка в 72 слова)

Генерал Гоголь (История одного открытия)

Ex ungue leonem[43]

Без мужчин

Floor & Breakfast (В старом Чикаго)

Учитель словесности

Посвящается Пиранези

The usual (Заметки завсегдатая)

Один раз увидеть

Часть IV. Некрологи, которые мы выбираем

Хваленая объективность

Дурак такой!

Любимой быть другим (Виньетка в 72 слова)

Оппоненты и пуанты

Подробности

Чему вас учут?!

“Срезал!”

Сократик, сократись

Name dropping[56]

Начать и кончить

Против ветра

Имя-отчество как таковое

Королевская речь

Что ж вы раньше не сказали?!

Красота по-американски – трудности перевода

Столик № 31

Из истории звукозаписи

Ждать

Юбка

Stranger than fiction[70]

Грозный, но не Terrible

Эрос невозможного

О другом

1

2

Must be luv…

Принуждение к улыбке

1

2

3

4

Грамматика любви (Лингвостилистические заметки)

Некрологи, которые мы выбираем

Отрывок из книги

…На ваш запрос сообщаю, что мемуарные виньетки я начал писать в Москве более полувека назад, без какой-либо мысли о публикации. Про себя я называл их “Мемуары”. Они были не только источником непосредственного удовольствия, но и способом – в момент перехода от лингвистики к поэтике – “расписаться”. Поэтика требовала внутреннего раскрепощения, и мемуарные упражнения помогали. Я вернулся к ним в конце 1990-х, пройдя длинный путь дискурсивной эмансипации: лингвистика – поэтика – постструктурализм – демифологизация – эссеистика – рассказы. Но целиком от “научности” не избавился.

Не только в том смысле, что некоторые виньетки напоминают литературоведческие эссе. Дело в напряжении между верностью правде (того, как было или, во всяком случае, как я помню, как было) и свободой ее презентации. Врать, преувеличивать, придумывать события нельзя, но что рассказать, а что нет, какую авторскую позу принять, – твое авторское право. Даже в журналистике требование документальности распространяется лишь на сообщаемые факты, позволяя репортеру вольности в обращении с собственной персоной как еще одним повествовательным приемом.

.....

Школа была мужская – образование оставалось раздельным, хотя где-то существовали и смешанные школы. (Когда пришло время записывать меня в школу, мама спросила, в какую я хочу: где одни мальчики или где мальчики и девочки? Где одни девочки, отвечал я.) В старших классах начались совместные вечера с женскими школами, но и в ранние годы интерес к сексу задавался не одним только монастырским гомоэротизмом Алексея Дмитриевича. Волнующее das ewig Weibliche (Вечная Женственность) присутствовало; его воплощением была преподавательница начальной школы Анастасия Ивановна.

Она вела не наш, а один из соседних классов, но своей учительницы я не помню, помню только ее. Она была полновата, с большими глазами, дугообразно выщипанными бровями, пробором посередине и симметрично уложенными косами; ее лицо напоминало бабочку. У нее был, как я теперь понимаю, слащавый мещанский выговор. Говорила она размеренно, видимо, стараясь казаться изящнее и интеллигентнее, чем была. Ее с удовольствием слушались.

.....

Подняться наверх