Читать книгу Малышка и Карлссон - Анна Гурова, Александр Мазин - Страница 12

Глава одиннадцатая
Вечеринка

Оглавление

Однажды два юных тролля, брат с сестренкой, лепили из снега человечка.

Когда человечек был готов, братишка сказал:

– Сбегаю в пещеру за морковкой!

– Возьми две,– сказала сестренка.– Нос ему тоже сделаем.

Вернувшись домой, Катя обнаружила там Карлссона. В своем неизменном спортивном костюме он восседал за столом и читал распечатку очередного перевода.

– Привет,– сказала Катя.

– Привет.

В его взгляде не было никакого восторга. А Катя так надеялась, что он оценит ее новый имидж.

– Будешь работать?

– Нет,– ответила Катя.– Ко мне сейчас гости придут.

Карлссон кивнул. Не поинтересовался, что за гости. Не спросил: «Я не помешаю?» Словом, не сделал ровно ничего, что положено любознательному, вежливому и воспитанному человеку.

– Есть хочешь? – поинтересовалась воспитанная и вежливая Катя.– Есть конфеты и сыр.

– Сыр давай,– согласился Карлссон.

«Ну как же тебя выпроводить?» – думала Катя.

Она так ничего и не придумала, когда первой заявилась Лейка.

Накрашенная, разодетая. Вернее, полураздетая Лейка – в красном облегающем платье на шлейках, с глубоким вырезом на спине до самых трусиков.

При виде Кати, преображенной Карининой магией, Лейка замерла. Затем на лице ее отразилась целая гамма эмоций – от зависти до восторга с легкой примесью суеверного страха.

– Ты что с собой сделала? – с благоговением прошептала она.– Пластическую операцию?

– Это называется «Весна в горах»,– скромно пояснила Катя.– Просто такой легкий грим.

– Ну Олька дает! Мастер! Волшебница! Срочно к ней записываюсь…

– Это не Оля. Это их хозяйка, Карина, это она меня так расписала.

– А, ну тогда понятно… – Лейка как-то сникла.– Это нам, простым студентам, не по карману.

– Мне в честь первого раза бесплатно сделали,– похвасталась Катя.

– Повезло,– завистливо буркнула подруга.– А прикинулась, судя по «кислотному» привкусу, в «Кислороде»?

– Ага. Ты меня так выручила своим советом,– вдохновенно сказала Катя.– Если бы не ты…

– …ты бы так и ходила примерной школьницей! – Лейка сразу повеселела.– То-то! Со мной не пропадешь! Теперь все парни твои. Смотри, не вздумай отбивать у меня поклонников! – Лейка остановилась перед зеркалом.– Ты одна? – спросила она, прихорашиваясь.– Никого из наших еще нет?

– Нет, ты первая. Но я не одна.

– О-о-о! А кто у тебя? – оживилась Лейка.– Парень?

– Скорее, мужчина.

– Серьезно? Бойфренд?

– Нет, просто знакомый.

– Отлично! – Лейка состроила кокетливую гримаску, поправила «небрежно» упавшую на щеку прядку и, опередив Катю, устремилась в комнату.

– Здра-авствуйте! – Лейка обольстительно улыбнулась, одновременно окидывая Карлссона оценивающим взглядом.

Похоже, Катин друг ее не особенно впечатлил.

– Это Лейла,– представила ее Катя.– А это Карлссон. Он тут… по соседству живет.

– Карлсон? – Лейкины глазки заинтересованно блеснули.– Карлсон! – Она плюхнулась на диван рядом с Катиным знакомцем, светски закинула ногу за ногу. С точки зрения Кати, ноги эти были несколько толстоваты, но, говорят, многим мужчинам нравятся именно такие… мясистые.

К удовольствию Кати, Карлссон к этим «многим» не принадлежал, поскольку на загорелые прелести даже не посмотрел.

– Не Карлсон, а Карлссон! – недовольно уточнил он.– Карлс-сон. Два «с».

– Вы случайно не швед? – кокетливо проговорила Лейка.– Я тут как раз шведский язык изучаю… God middag! – сказала она на полупонятном Кате языке, похожем на немецкий.

– Hej,– кивнул Карлссон и ответил на том же языке. Длинно, и на этот раз совсем непонятно.

– Ах! – воскликнула Лейка.– Я такие сложные фразы еще не понимаю! Так вы – швед, я угадала? – И повернувшись, слегка наклонилась, чтобы собеседник имел возможность заглянуть в ее декольте и убедиться, что бюстгальтера под платьем нет, а если бы и был – то не меньше третьего номера.

Карлссон в вырез не заглянул. Он вообще отвернулся от собеседницы, вернее, посмотрел на Катю, еле заметно подмигнул ей и сказал:

– Нет, я не швед, но я долго жил в Стокгольме. Очень долго.

– А где, можно узнать? Я немного ориентируюсь в Стокгольме,– сообщила она с подчеркнутой небрежностью.– Мы с мамой провели там пару дней прошлым летом.

– На улице Святого Павла.

– Это у Королевского дворца, да? – проявила эрудицию Лейка.

– Нет, район Содермальм.

– А что вы делаете в России?

– Работаю,– сухо ответил Карлссон.

– А что у вас за работа?

– У Карлссона здесь бизнес! – вмешалась Катя.

Неужели Лейка не понимает, что она Карлссону не очень-то интересна.

Лейка не понимала.

– А вы так хорошо говорите по-русски! – проворковала она, придвигаясь к Карлссону потеснее.– И вы сами больше похожи на русского, чем на шведа. У вас, наверное, в роду кто-то из русских эмигрантов. Я угадала?

Что ответил Карлссон, Катя не узнала. Раздался звонок. Явился Сережа, опять навеселе.

– Угадайте, кто пришел! – закричал он с порога.– Привет, девки! Лейка, у тебя сейчас сиськи наружу вывалятся! Хочешь, я…

– Это Сережа,– перебила его Катя.– А это – Карлссон.

– Кар… – Сережа выпучил глаза и выдал.– А я тебя видел, мужик! Ты сырого голубя жрал!

Катя побледнела. Лейка вскочила, ухватила Сережу за руку, улыбнулась Карлссону шикарной, во все зубы, улыбкой: – Простите, господин Карлссон, этого пьяного дурачка! – вытолкала Сережу в коридор и зашипела на него:

– Ну ты и придурок, Сережка! Какие, на фиг, голуби? Какой он тебе мужик! Это бизнесмен шведский, ты, дебил! Быстро пошел и извинился!

– На хрена мне извиняться! – бубнил Сережа.– Если он швед, так все равно ни хрена не понял. И вообще, это моя квартира, что хочу, то и говорю!

– Не твоя, а папаши твоего! – с ходу поставила его на место Лейка.– У тебя, Сереженька, не то что квартиры – даже тачки своей нет. А по-русски Карлссон прекрасно понимает, так что пошел – и извинился!

– Ни хрена я не буду извиняться… – бубнил Сережа.


Весь их диалог был в гостиной прекрасно слышен.

– Что-то гости запаздывают,– громко сказала Катя, расставляя тарелки на скудно накрытом столе. Лицо Карлссона было невозмутимо.

Сережа и Лейка вернулись, красные, как после бани.

– Вы, это, простите, господин Карлссон,– пробормотал Сережа.– Я, типа, обознался.

Карлссон милостиво кивнул, но Сережа сел на всякий случай подальше, на стул.

– Чего расселся? – напустилась на него Лейка.– Иди стаканы из кухни принеси! Не в ресторане!

– Слушай, этот Карлссон, он, наверное, страшно богатый! – прошептала она Кате на ухо.

– С чего ты взяла? – изумилась Катя.

– Ну, он так стильно одет. Эта подчеркнутая небрежность. А туфли? Видела, какие у него туфли? Готова поспорить: ручная работа, авторская.

Тут в дверь снова позвонили. Катя и Лейка бросились открывать. На этот раз пришли сразу четверо. В прихожей стало тесно и шумно.

– Сейчас я тебя буду знакомить,– сказала Лейка.– Народ, это моя подруга Катя. Она теперь хозяйка этой классной студии. Знакомься – Стасик…

– Чего ты паришь, Лейка. Мы же знакомы,– громко возмутился плечистый красавец в двух футболках, одна поверх другой, и художественно продранных джинсах.– Катенька, неужели вы меня забыли?

– Можно на «ты»,– ответила Катя, чувствуя себя довольно неловко под взглядом четырех пар изучающих глаз. Вернее, трех – потому что одной из девиц, блондинке в белом брючном костюме, не было до нее никакого дела. Она рассеянно повертела головой, обнаружила зеркало и устремилась к нему, на ходу поправляя прическу.

– Это Димка. Это Диана,– продолжала Лейка.– Вон там, у зеркала, Наташка.

Темноволосый Дима сдержанно кивнул в ответ из-за спин своих товарищей. Его лицо было Кате незнакомо. А Диану Катя сразу узнала. Именно эта монголоидная девушка, одетая по-учительски строго – в коричневый жакет, розовую блузу и коричневую же юбку до середины колена,– предостерегала ее против Лейки и сулила разнообразные жизненные неприятности.

– Привет, Диана,– сказала Катя, обрадовавшись знакомому лицу.

Диана в ответ обшарила ее взглядом с головы до ног, помрачнела и поздоровалась сухо и надменно.

– О, у нас будет студенческая тусня по-английски! – донесся из комнаты голос Сережи.– Би уай оу би?

– Чего? – с подозрением спросила Лейка,– Какая-нибудь очередная гадость?

– BYOB – Bring your own bottle,– пояснил Сережа.– «Каждый приходит со своим бухлом». И с закуской, понятное дело.

Катя, решив, что он намекает на скудный стол, покраснела.

– Вот и принес бы что-нибудь,– сердито сказала она.

– А я сюда не есть пришел,– возразил Сережа.– Пожрать я и дома могу. У меня другие планы.

– Где ты этих английских выражений нахватался? – хмыкнула Лейка.

– Забыла, что ли, папашка же меня зимой на курсы зарядил. Я ж рассказывал! Там у нас препод был – классный чел, только и делал, что хохмил и сленгу нас обучал. Иначе, говорит, скучно преподавать. Зато теперь умею английским матом ругаться…

– Ну еще что-нибудь изобрази! Из сленга,– заинтересовался Стасик.

– Go dutch,– охотно проявил познания Сережа.– Это означает: если приглашаешь девушку в кафе, то платит она. А если заплатишь ты, то она подаст на тебя в суд за сексуальные домогательства.

– Повезло американцам,– поддела его Катя.– Экономия-то какая.

– Конечно, повезло,– грустно согласился Сережа.– У нас народ отсталый, особенно некоторые девчонки…

Как выяснилось, гости все-таки принесли с собой какую-то еду. Совместными усилиями девушек стол был накрыт еще раз.

– У нас фуршет. Берите бутерброды и напитки и располагайтесь где вам удобно,– объявила Лейка, озираясь по сторонам в поисках шведского бизнесмена. Катя тоже оглянулась и увидела, что Карлссон куда-то исчез, а рядом с ней стоит и улыбается красавец Стасик.

– Давай я за тобой поухаживаю. Хочешь я тебе «Кровавую Мэри» намешаю? – предложил он, с удовольствием рассматривая Катю.

– Только не «Мэри»! – испугалась Катя.– У меня на нее аллергия.

– Ну тогда вина,– Стасик перегнулся через стол, дотягиваясь до бутылки. При каждом движении с его стороны накатывалась плотная ароматическая волна. Стасик, похоже, не знал, как пользоваться духами, и умастил себя раз в десять щедрее, чем следовало.

– Ты офигительно выглядишь,– негромко сказал он, наливая вино.– Я тебя сначала даже не узнал! На самом деле ты мне еще тогда, у Сереги, понравилась,– поправился он.– Но сегодня особый вечер. Наша встреча не случайна. Ты это не чувствуешь?

– Я, кроме твоего одеколона, вообще ничего не чувствую,– сострила Катя.

Стасик юмора не понял.

– Классный запах, да? – гордо прошептал он.– Мужской Kenzo, новая коллекция… (Вообще-то Kenzo был отцовский, но Стасик заострять на этом внимания не стал.) Ладно, не о том речь. Речь о судьбе… Нет, я ничего такого в виду не имею… Я хочу сказать: ты сегодня необычайно красива…

Они остановились у окна. Красивой Катю до сих пор называла только мама, и вообще Катю раньше не очень-то осыпали комплиментами, поэтому она не знала, что следует отвечать, и только улыбалась загадочно-иронически.

Похоже, это было то, что надо.

– Ты только не подумай, что я из тех, кто с ходу клеит красивых девушек! – начал оправдываться Стасик.– То есть мне, конечно, нравятся красивые девушки, но у нас другое… Нечто более глубокое… – Тут он совсем запутался в словах, и Катя «пришла ему на помощь».

– Знаешь, умом я понимаю, что это просто болтовня,– кокетливо сказала она.– Что то же самое ты говоришь всем девчонкам, которые тебе приглянулись. Но мне все равно приятно это слышать. Так что продолжай.

– Я говорю совершенно искренне! – возмутился Стасик.– При чем тут другие девушки? Какое отношение могут иметь другие девушки к нам?

Конец предложения был произнесен негромким, почти интимным тоном, после чего Стасик поставил прихваченную со стола бутылку на подоконник и приобнял мускулистой рукой Катину талию.

И тут же за ее спиной раздалось довольно сердитое покашливание.

Стасик убрал руку, а Катя, обернувшись, наткнулась на ледяной взгляд кошачьих Наташиных глаз.

«Ой… он же вроде ее парень…»,– оробев, подумала Катя.

– Э-э-э,– протянула Наташа, явно забыв Катино имя,– у тебя в хозяйстве шейкер есть?

– Поищи на кухне, может, и найдется,– выпалила Катя, понятия не имевшая, что это такое.

Наташа кивнула, бросила на Стасика взгляд, способный заморозить горящую бенгальскую свечу, и удалилась. Как айсберг в туман.

Но Стасика ее взгляд не очень-то смутил.

– Прошлый раз я подумал – ничего такая девчонка,– как ни в чем не бывало, продолжал он охмуреж, не забыв подлить Кате вина.– Симпатичная, миленькая…

– Ты что, Сережка, совсем дурак! – раздался возмущенный вопль Дианы. Катя даже вздрогнула от неожиданности.

– Ой какие мы нежные! – захохотал Сережа.– Муси-пуси!

– Симпатичная, миленькая… – гнул свою линию Стасик.– Но эти слова не про тебя. Они слишком мелкие. Ну да я пьяный был тогда, сразу не въехал. А теперь…

– Стасик, а где твой магнитофон? – Рядом возникла Лейка.– Ты же обещал магнитофон принести!

– И принес! – недовольно ответил Стасик.– Он в зеленой сумке. И диски там же! Ты танцевать умеешь? – спросил он у Кати.

– Немного.

– Тогда…

– Эй, Катерина! – снова Лейка,– Куда ты спрятала шведа? Стоило на секунду отвернуться, а он уже куда-то делся! Мы с ним только-только нашли общий язык… Ну что такое! Все расползаются, как тараканы…

– Может, он на кухне?

– Ага, пойду гляну.

– Слушай, нам надо встретиться! – решительно заявил Стасик.– Чтобы только ты и я. Сходить в хорошее место, посидеть, поговорить о судьбе… Я знаю здесь поблизости отличный пивняк…

– Возможно, как-нибудь,– пробормотала Катя, нервно оглядываясь в поисках Наташи.

– Стасик, иди на кухню! – опять Лейка.– Тебя Наташка зовет. Никак не может найти какую-то соковыжималку…

Стасик одарил Лейку убийственным взглядом, улыбнулся Кате и удалился.

– Отделались! – с удовольствием отметила Лейка.– Как все-таки утомляют эти парни! Наконец-то двум девушкам можно пообщаться по душам. Ну, давай, выкладывай впечатления. Во-первых, как тебе Стасик?

– Не очень,– призналась Катя.– Какой-то развязный.

– А Димка?

– Не знаю… Мы с ним еще не общались.

– Неужели еще не подошел? А-а-а! Я же тебе говорила, какой он надменный. Понаблюдай, понаблюдай, как он смотрит,– прошептала Лейка, указывая на Диму. Тот стоял у соседнего окна, что-то жевал, с интересом выглядывая наружу, а на девушек не смотрел вообще.– Как он глаза щурит… будто в микроскоп тебя изучает…

Дима, точно почувствовав, что его обсуждают, оторвался от созерцания и неторопливо приблизился к девушкам. Вопреки Лейкиным словам никакой надменности в нем Катя не заметила.

– У тебя тут отличный вид из окна,– сказал он.

«Какой еще вид?» – Катя посмотрела в окно: двор, стена напротив. Совершенно ничего особенного. Наверняка из второго окна вид точно такой же.

Дима поймал ее взгляд и засмеялся.

– Да я не эти имел в виду, а которое на кухне. Ты уже обнаружила площадку?

– Конечно,– кивнула Катя.– И даже вылезала на нее. Вид действительно роскошный.

– Ты там поосторожнее. Этот дом не ремонтировали, наверно, года с семнадцатого. Мы с Серегой в начале лета лазали на крышу – хотели проверить, нельзя ли поверху пройти до его двора. Наверху классно – людей никого, небо, ветер, и весь город как на ладони…

– И как, прошли?

– Вернулись. Страшно стало. Крыша ржавая насквозь – трещит, скрипит, прогибается…

«Ой ли? – усомнилась Катя, вспомнив, как легко и бесшумно перемещается по крыше ее таинственный шведский сосед.– Просто струсили, наверно».

– Я по крышам вообще-то гулять не собиралась,– сказала она.– Хотя мысль интересная.

– Ничего в ней интересного нет! – встревожился Дима.– Ну вот, надоумил. Теперь твоя гибель будет на моей совести.

Катя украдкой поглядела на Диму, пытаясь определить, симпатичен он ей или нет. Решила, что скорее да. «И одеколоном от него не несет»,– с одобрением отметила она.

– А почему я не слышу комплиментов моей небесной красоте? – поинтересовалась Лейка, обидевшись, что ее игнорируют.

– Потому что здесь говорят не о девушках, а об архитектуре,– менторским тоном ответил Дима.– И вообще, Лейка, почему ты считаешь, что твоя небесная красота – это центральная тема всех разговоров? Хочешь, мы это обсудим?

– Никогда не заведу роман с психологом! – объявила Лейка, обращаясь к Кате.– Это же сущий кошмар: девушка ему, можно сказать, душу изливает, раскрывается перед ним, а он в это время ее анализирует…

– А если девушка – тоже психолог? – спросила Катя.

– Два психолога непрерывно анализируют чувства и поведение друг друга… – задумалась Лейка.– Это интересно… Нет, никакого романа не получится.

– Вы опять о психологии? – встрял проходивший мимо Сережа.– Знаете анекдот? Объявление на милиции: «Лечим клептоманию клаустрофобией!»

– Хватит уже, действительно,– проворчал Дима.– Привязались со своей психологией. Будто нет других тем для разговора.

– Да,– поддержала его Лейка.– Кстати, правда, что ты не поступил в Герцена?

– Правда. Честно говоря, даже и не поступал. Забрал документы еще перед экзаменами.

Лейка распахнула глаза:

– И что теперь? Армия?

– Я перекинул документы в универ,– хладнокровно ответил Дима.– Решил рискнуть.

– И как?

– Два экзамена сдал. Еще два осталось. Родителям я пока не сказал, чтобы не нервничали.

– Ну что такое! – пригорюнилась Лейка.– Неужели в педе не будет ни одного нормального парня! Вот и Стасик, оказывается, в финэк поступает.

– Я уже поступил,– сообщил из другого конца комнаты болтавший с Наташей Стасик.

– Вернее, его поступили,– уточнил Сережа.– Блин, везет же некоторым с отцами…

– А ты, Натуся? – крикнула Лейка.– Ты-то хоть с нами?

– Мне все равно, где учиться,– с отсутствующим видом сказала Наташа.– У меня совершенно другой круг интересов. Академическое образование в него не входит. К тому же я, может, в Голландию уеду. Сестра моя, ну вы знаете, вышла туда замуж и меня зовет.

– Ой, Натусь… – Лейка прищурилась, всматриваясь.– Что это такое у тебя на шее?

Наташа, загадочно улыбаясь, вытащила из выреза блузы на свет кулон «языческого» вида.

– Так, один знакомый подарил…

– Какая прелесть! Можно померить?

Катя неожиданно обнаружила, что осталась одна рядом с Димой.

– Ну а ты где собираешься учиться? – спросил он.

– Я… – Катя замялась. Ей вдруг показалось позорным признаваться, что она готовится по второму разу поступать в институт Герцена.

«И вообще я туда не хочу,– подумала она с непонятным ожесточением.– Зачем себя обманывать? Я хочу в универ. Так почему бы не попытаться? Дима же рискнул… а мне, между прочим, армия не светит…»

– Я тоже буду поступать в университет,– решительно сказала она.– На филфак.

– Там, говорят, высокий конкурс.

– Ничего, я справлюсь…

Сзади незаметно подкралась Диана и игриво ткнула Диму пальцем в спину.

– Дии-и-имочка,– пропела она, неприязненно покосившись на Катю.– Мы с тобой сегодня толком и не поздоровались…

– Здравствуй,– сухо сказал Дима.– Воздухом подышать не хочешь?

– Ты меня приглашаешь?

Катя внимательно посмотрела на Диану. Кажется, та была пьяна. Во всяком случае, вела она себя как-то неестественно.

– Иди, проветрись,– сурово сказал Дима.– А потом мы с тобой еще раз поздороваемся.

Диана поймала Катин взгляд и состроила брезгливую гримасу.

– Тебе никто не говорил, что неплохо было бы поменять гардеробчик? – процедила она.

– А этот чем плох? – удивилась Катя.

– Может, у вас в Тамбове и принято ходить разноцветной, как попугай. А питерский стиль – строгость, простота, элегантность. В твоем нынешнем прикиде тебя не примут на работу ни в одно приличное место…

Катя растерялась от такого враждебного напора. Действительно, из трех присутствующих девушек она была одета ярче всех.

«Может, она права, и у меня что-то со вкусом?»

– Ты классно одета,– сказал Дима, заметив ее смятение.– Не принимай близко к сердцу чужие комплексы.

– Кстати, анекдот,– опять вклинился Сережа.– Дети готовят себе маскарадные костюмы. Один говорит – я буду зайчиком, другая – я белочкой. И только одна девочка говорит: а я сделаю себе маскарадный костюм весь коричневый…

Сережа демонстративно окинул взглядом респектабельный костюм Дианы.

– Коричневая кофточка, коричневая юбочка, коричневая шапочка… «И кем же ты будешь?» – спрашивают ее дети. А девочка отвечает: «Я буду какашкой и испорчу вам весь праздник!»

– Иди ты к черту! – в бешенстве крикнула Диана и, вся красная, убежала в сторону кухни.

– Что это с ней? – удивилась Катя.

– Ревнует,– ухмыляясь, сказал Сережа.– Пойду, что ли, утешу ее.

Сережа ушел вслед за Дианой. Дима проводил ее неприязненным взглядом.

– Зачем ты с ней так сурово? – спросила Катя.

– Терпеть не могу людей, которые самоутверждаются за чужой счет,– буркнул Дима.– И вообще Дианка меня утомила. Просто не знаю, что сделать, чтобы она наконец это поняла.

Катя смутилась и промолчала. Полминуты они молча стояли рядом.

– Возможно… – начал Дима.

И тут из кухни раздался страшный душераздирающий вопль Сережи.

«Карлссон! – почему-то сразу подумала Катя, похолодев.– Он его убил!»

Малышка и Карлссон

Подняться наверх