Читать книгу Дом скитальцев (сборник) - Александр Мирер - Страница 13

Дом скитальцев
Книга 1
Главный полдень
Часть 1,
рассказанная Алешей Соколовым. Утро
Доктор Анна Егоровна

Оглавление

Сурен Давидович был в кладовой наедине с Рубченко. Стоял, прислонившись к шкафу, и хрипел астматолом. Когда мы вошли, он поклонился и проговорил:

– Здравствуйте, Анна Георгиевна. Вот… – Он показал на койку.

– Вижу. Меня зовут Анна Егоровна… Ого! Детей – за дверь.

– Я расстегнул рубашку, – сказал Сур.

Она достала стетоскоп из чемоданчика. Мы, конечно, остались в комнате, в дальнем углу, под огнетушителями. Анна Егоровна что-то делала со стетоскопом, вздыхала, потом стукнула наконечником и бросила прибор в чемоданчик.

– Давно произошел несчастный случай?

Сур сказал медленно:

– Убийство произошло двадцать минут назад.

Анна Егоровна опять сказала: «Ого!» – и быстро, пристально посмотрела на Сурена Давидовича. На нас. Опять на Сура.

– Что здесь делают дети?

Степка шагнул вперед:

– Мы свидетели.

Она хотела сказать: «Я не милиция, мне свидетели не нужны». У нее все было написано на лице: удивление перед такой странной историей и от почти прямого признания Сура. Мы тоже показались ей не совсем обычными свидетелями. Она сказала:

– Моя помощь здесь не требуется. Смерть наступила мгновенно, – и повернулась к двери.

Но Сур сказал:

– Анна Георгиевна…

– Меня зовут Анна Егоровна.

– Прошу прощения. Я буду вам крайне благодарен, если вы согласитесь нас выслушать. Слово офицера, вам нечего бояться.

Как она вскинула голову! Действительно «ого!». Она была бесстрашная тетка, не хуже нашего Степана. Она уже успела крепко загореть и выглядела просто здорово: круглое коричневое лицо, белые волосы, крахмальный халат и круглые ярко-синие глаза.

– Слушаю вас, – сказала Анна Егоровна.

– Я прошу разрешения прежде задать вам два вопроса.

Она кивнула, не сводя с него глаз.

– Первый вопрос: вы ученый-врач?

– Я доктор медицинских наук. Что еще?

– Когда вы последний раз выходили из дому?

– Вчера в три часа пополудни. – Ее бас стал угрожающим. – Чему я обязана этим допросом?

Сур прижал руки к сердцу так похоже на тех, что мы вздрогнули. Но это был его обычный жест благодарности.

– Доктор, Анна… Егоровна, сейчас вы все-все поймете! Очень вас прошу, присядьте. Прошу. Сегодня в восемь часов утра…

Сурен Давидович рассказывал совсем не так, как я. Без подробностей. Одни факты: заведующий почтой, старший телеграфист, поездка на такси, оба разговора Феди-гитариста с шофером, история с конфетами, потом капитан Рубченко.

О выстреле он рассказал так:

– Эта история была сообщена Павлу Остаповичу не вся целиком. Он остановил Алешу… Когда, Лешик?

– Когда пень грузили в такси, – поспешно подсказал я.

– Да, в такси. Павел Остапович начал расспрашивать второго мальчика…

– Вот этого, – сказала Анна Егоровна.

– Да, этого, Степу. Он сообщил, что пень доставили во двор милиции.

– И почты…

– Да. В этот момент я разрешил себе восклицание, не относящееся к делу. Павел Остапович меня осадил. Меня это крайне удивило. Мы с ним дружили почти тридцать лет… – Он закашлялся.

Докторша смотрела на него ледяными глазами.

– Да, тридцать лет! Мальчики об этом знают. И Степка в эту секунду сорвался и заявил, что капитан Рубченко тоже хватался за сердце, стоя перед пеньком.

– Вот как… – сказала Анна Егоровна.

– Павел Остапович не возразил. Напротив, он начал поспешно извлекать из-под пиджака некий предмет, подвешенный на шнурке под мышкой. Не пистолет, Анна Егоровна. Пистолет, подвешенный таким образом, стреляет мгновенно. Этот же предмет… Я вам его покажу.

Шкаф отворился с привычным милым звоном. Степка пробормотал: «Дьявольщина!» Вот он, бластер… Не приснился, значит.

– Этот предмет, доктор, он висел на этом шнурке, видите? Прошу вас посмотреть, не касаясь его.

– Странная штука.

– Именно так, доктор. Она висела на петле-удавке, никаких антабок не имеется. Висела неудобно. Ему пришлось извлекать этот предмет три-четыре секунды.

– Вы настолько точно заметили время?

– Я кадровый военный. Это мой круг специфических навыков.

Она кивнула очень неодобрительно.

– Вы понимаете, Анна Егоровна, я следил за Остаповичем с большим интересом. Предмет не походил на оружие, и я подумал о каком-то вещественном доказательстве, с которым хотят нас ознакомить. Но… смотрите сюда. С конца предмета сорвалось пламя, пролетело рядом с моей головой… Я сидел вот так – видите? Отверстие в бетонной стене он прожег за долю секунды. А дети? Здесь были дети, понимаете?

– Скорее ниша, чем отверстие, – задумчиво сказала докторша. – Покажите ваше левое ухо… М-да, ожог второй степени. Больно?

– Какая чепуха! – крикнул Сур. – «Больно»! Вот где боль! – кричал он, показывая на мертвого. И снова осекся.

Помолчали. Теперь Анна Егоровна должна была спросить, почему Сур беседовал с Рубченко, держа в руках винтовку. Или просто: «Чем я могу помочь, я ничего не видела». Она сказала вместо этого:

– Я обработаю ваше ухо. Поверните голову.

– Вы мне не верите, – сказал Сур.

– Разве это меняет дело?

– Доктор! – сказал Сур. – Если бы речь шла о шайке бандитов…

– М-да… О чем же идет речь? – Она бинтовала его голову.

– До сегодняшнего дня я думал, что подобного оружия на земле нет. На всей земле.

– Вы бредите, кадровый военный, – сказала докторша. – Лазерных скальпелей не достанешь – что верно, то верно. Погодите… Вы серьезно так думаете?

– Эх, доктор… – сказал Сур. – Лешик, открой дверь. Смотрите осторожно, из-за косяков. И вы, доктор, выйдите. Смотрите из коридора.

Он прижался вплотную к стене, оттолкнул ногой дверь и сказал: «Стреляю…» Мы услышали – ш-ших-х! – и стенка над шкафом вспучилась и брызнула огненными шариками, как электросварка. Сурен Давидович, с черным, страшным лицом, в белом шлеме повязки, вывернулся из-за косяка.

– Входите. Этой штукой, доктор, можно за пять минут сжечь наш город дотла. Может быть, люди с таким оружием уже захватили почту, милицию, телеграф… Вы понимаете, о чем я говорю?

Дом скитальцев (сборник)

Подняться наверх