Читать книгу Детективное агентство «Мы всё знаем». Первое дело - Александр Мирошниченко - Страница 2

— Ласкин, управление «М» Федеральной службы безопасности, — представился знакомый мужчина в штатском.

Ситуация была понятна без слов, поскольку за его тёмным внедорожником подъехал автобус с эфэсбэшными номерами и затемнёнными окнами. Басов не сомневался, что там внутри спецназ в полной экипировке. Или, как их называют, «тяжёлые». Тем не менее поинтересовался:

— И удостоверение имеется?

— Вот только не нужно этих спектаклей, Олег Сергеевич, — начал Ласкин, но под пристальным взглядом полицейского был вынужден достать удостоверение и показать.

Басов кивнул, не взглянув на предъявленный документ.

— Всякое может случиться, — прокомментировал он своё поведение. — Мало ли, может, тебя из органов попёрли, а я с тобой как со взрослым.

— Неизвестно, кого раньше попрут, — раздражённо ответил майор, но, поняв, что это выглядит несолидно, перешёл на нормальный тон разговора. — Капитан, у тебя в отделе сейчас парни, которые мне нужны. Бегать от нас… Как дети малые. У нас на них есть всё: видеофиксация, показания свидетелей, заявление пострадавших. Словом, двести девяностую часть пять они себе нарисовали. Ну и тебе прилетит. Сочувствую.

— Тронут. А тебе, значит, палка. Хорошо работаете…

— Это у вас до сих пор палочная система. Наша задача, чтобы преступников было меньше. Особенно среди вашего брата.

Ласкин понял, что его мнение мало волнует собеседника, добавил:

— Ну что, выведешь или мы сами зайдём за ними? Но это будет указано в рапорте как воспрепятствование расследованию с твоей стороны.

— Я вообще не знаю, о чём ты, майор. Если про Качкина и Прошина, которые по глупости нарушили закон, но потом раскаялись и явку с повинной оформили, то не представляю, какое отношение вы имеете к этому делу. Мы всё чин по чину оформили. Есть на них материалы? Хорошо. Поможете правосудию. Общее дело делаем.

Улыбка не сошла с лица майора ФСБ, но стала немного тревожной.

— Капитан, ты брось эти штучки. Это наше дело. Мы их вели, у нас доказательная база…

— А к нам пришли с повинной. Что ж, бывает.

— Не стоит так рисковать. Я же могу тебе так карьеру испортить так, что десять раз пожалеешь…

— Испортить — это самая примитивная штука. Много ума не нужно, чтобы портить. Вот создать что-то, да, — это круто…

— Хватит философий. Или твои бойцы выходят сами, или мне придётся задействовать своих.

Ласкин внимательно смотрел в глаза Басова и не находил там нужной реакции. Капитан, которому грозили серьёзные последствия за то, что его подчинённые попались на вымогательстве взятки, был безразличен. Уж чего-чего, а умения различать эмоции собеседника опытному офицеру ФСБ было не занимать.

Приняв спокойствие Басова за то, что тот смирился с последствиями уже наступивших событий, Ласкин пошёл к крыльцу отделения полиции.

— Младший лейтенант Никифоров не страдает отсутствием дисциплины, — услышал майор.

И повернулся.

— А мне зачем эта информация?

— Никифоров получил от меня приказ: объявлять план «Крепость», как только кто-то, кроме меня, приблизится к входу ближе, чем на пять метров, — опять без эмоций объяснил Басов. — Тебе три шага осталось.

Ласкин думал недолго и развернулся.

— Ещё раз предупреждаю: с огнём играешь, капитан.

— Я? Это твоё, майор, решение. Я тебя предупредил. А ты сам решай, будет введён план «Крепость» или нет. Ну, и соответствующие последствия.

На этот раз пауза затянулась на несколько секунд, и этого хватило, чтобы оба, и Басов, и, главное, Ласкин, поняли: обострения не будет.

— Ты думаешь, я поверю, что ты дашь командную стрелять по моему спецназу? — наконец выдавил из себя майор.

— Не придётся мне это делать. Ты не станешь ставить под угрозу свою карьеру, — сделав упор на слове «ты» и, сохраняя спокойствие, ответил Басов. — Через пять минут после объявления плана «Крепость» мой министр и твой директор будут об этом знать.

Басов хотел добавить слово «зассышь», но решил не провоцировать оппонента. Пусть тот сам рисует последствия.

В этот момент открылась дверь автобуса, но Ласкин взмахом руки указал командиру спецназа вернуться. А сам присел на скамейку, стоявшую вдоль дорожки, ведущей к крыльцу, и жестом предложил присесть рядом Басова. Потом протянул открытую коробку Mackintosh. Басов хоть и подивился диковинной металлической упаковке, но отказался.

— Чего ты добился, капитан? — Это уже выглядело как капитуляция со стороны офицера ФСБ. — Ну, впаяют меньше этим взяточникам. Больше потеряешь, чем даст тебе это дело. Стоило рушить свою карьеру за это? Я бы понял, когда ты встал за справедливость. Я, мол, такой весь в белом, а вы такие-сякие. Ты же понимаешь, что они мелкие взяточники. Мы же очищаем ваши ряды. Хоть это ты понимаешь?

— Ты мне ещё про чистые руки расскажи. Твои орлы почему взяли их? Мои, конечно, дебилы, не буду этого отрицать. Влезли в бизнес твоего шурина, которого ты крышуешь…

— Ты можешь это доказать? — резко оборвал Ласкин.

— Не кипятись. Ты, майор, сам решил за справедливость перетереть. Вот я тебе про неё, про справедливость, и рассказываю. Парни оступились. Бывает. Но мы оформим и отвезём в следком как людей. А твои тяжёлые по земле повозят, а потом в наручниках… А про карьеру не нужно. Знаю, что мне светит.

— Ой ли. Я в курсе, что тебя в главк хотели взять. Но ты полиграф провалил. Выходит, рыльце и у тебя в пушку.

— Не смеши, майор. Ты не хуже меня знаешь, на какие должности людей назначают через этот самый полиграф. А потом за прежние грехи закрывают. И что, хоть один полиграфист пострадал? Не удивлюсь, если к моему тесту ты руку приложил. Так что не нужно мне про карьеру. Даже не напрягайся. Я уже рапорт написал. Ухожу. Но сначала это дело закончу, как планировал.

«Продай мне эту ручку»

Зоя Алексеевна Яковлева понимала, что скоро будет уволена. Начальник — приятель мужа. Это неудивительно, ведь именно муж в своё время устроил её, выпускницу финансового факультета без опыта работы, в эту фирму. И пока отношения в семье были нормальными, на карьерный рост жаловаться не приходилось. Но, как только семейная жизнь дала трещину, отношение начальства стало меняться в худшую сторону.

А когда развод из режима «вероятно» перешёл в «неизбежно», то следовало, готовится к увольнению. Оставалось только понять: попросят вежливо и выпрут коленкой под зад.

— Только один кандидат на собеседование в полпятого. На вакансию зам начальника отдела маркетинга. Сивцов Игорь Петрович, тридцать пять лет, холост, образование высшее, — доложила помощница Юля и после кивка начальницы покинула кабинет.

Пухлые сверх всяких норм губы помощницы раздражали. И кандидат, назначенный на самый конец рабочего дня, тоже раздражал. К тому же тридцать пять лет и холост. Явно разведён или маменькин сынок. Это раздражало ещё больше. А худшим было осознание, что, ещё не дожив до тридцати, Зоя поняла: настоящие мужчины бывают только в фильмах и романах, от приторности которых тошнит.

Стрелки часов над дверью, показала 16:29.

— Юля, если кандидат явится хоть секундой позже, пошли его вежливо. Впрочем, последнее, в смысле вежливо, не обязательно… — сказала Зоя Олеговна в селектор связи, и в этот момент дверь кабинета распахнулась и явился, как его там… Игорь Петрович.

Следом заскочила Юля, но начальница красноречивым и грубым жестом её выставила.

«Вот ты какой Сивцов Игорь Петрович, — думала Зоя Олеговна, рассматривая пунктуального кандидата, — Ещё и красавчик. Ну, что же, придётся твоё, Игорёк, эго, немножко поубавить».

— Продай мне это, — глядя в глаза кандидату, сказала начальник отдела персонала, держа в руках свою перьевую ручку.

На удивление посетитель не проявлял эмоций. И это только добавило раздражения. К тому же пусть и с опозданием, но пришло осознание, как несолидно всё это выглядит. Не исключено, что кандидат проходил такие тесты ещё лет пятнадцать назад. Всё-таки на должность начальника отдела претендует. За этими мыслями Зоя Олеговна не сразу обратила внимание на протянутую в её сторону руку. Только когда мужчина указал взглядом на ручку, протянула ему свой Parker.

— Parker Sonnet. Хорошая и недешёвая перьевая ручка. Задача: всучить за большие деньги вещь, которая не является предметом первой необходимости для большинства. То есть нужно определить целевую аудиторию для этой продукции. Это: мужчины, которые хотят обозначить свой финансовый статус выше, чем есть на самом деле. — Кандидат посмотрел на Зою Алексеевну. — Не вы. Или те, кто ищет подарок важному для него человеку в пределах двадцати тысяч рублей. У вас есть такой человек? — спросил странный посетитель и, не обозначая ожидания ответа, сказал сам: — Нет. Но ручкой можно писать. Может, для вас это сейчас жизненно необходимо? Опять, нет. Набор письменных принадлежностей изобилует ручками. Значит, прямо сейчас вам продать этот Parker нет возможности. А вот чуть позже, вечером, у вас такая необходимость может появиться.

Кандидат снял колпачок, взял со стола стикер и написал на нём: «18:00, ресторан „Встреча“». Потом спрятал ручку во внутренний карман пиджака и вышел.

Всё происходящее ошарашило. Нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя. Зоя Алексеевна смяла и выбросила в урну стикер с адресом и громко крикнула:

— Юля, дай мне номер телефона этого твоего Свинцова!

Юля немедленно появилась на пороге и, моргая большими наклеенными ресницами, сказала:

— Он уже позвонил. Сказал, что попал в ДТП и просил перенести собеседование.

— А это тогда кто был?! — Зоя Алексеевна, пальцем показывая на дверь.

— Это? — Юля обернулась в направлении, куда показывала начальница, — Не знаю.

— Как не знаешь?! Ты сказала, что придёт Свинцов…

— Синцов, — перебила начальницу Юля и, испугавшись своей смелости, прикрыла рот ладошкой.

— Какая в печку разница! Ты сказала, что пришёл Свинцов и он зашёл. Так?

Юля помотала головой, что означало несогласие, но руку ото рта не убрала.

Зоя Алексеевна поняла, что в таком состоянии от секретарши она ничего не добьётся, выдохнула и спокойно, насколько это было возможно, сказала:

— Теперь медленно и по порядку.

— Я сказала, что записан Синцов. Вы сказали…

— Я знаю, что я сказала. Давай к сути.

Юля опять закрыла рот ладошкой.

— Юля?

— Он не пришёл. А он пришёл. Я говорила, что нельзя, а он не слушал и пошёл к вам. Я следом, чтобы сказать. А вы мне показали выйти. И я подумала, что это ваш знакомый.

— С чего ты так подумала? — пытаясь скрыть раздражение, спросила Зоя Алексеевна.

— Ну… не знаю. Красивый такой. Статный. Вам подходит.

— Юля… Иди.

Зоя развернулась в кресле и посмотрела на урну, куда минутами назад выбросила бумажку.

— Ну, Свинцов погоди!

«Найди на неё компромат»

Басов не лукавил, когда заявил, что уволится. И уволился. Хоть и не имел плана на жизнь после службы. Но недавний развод сделал Олега человеком семьёй необременённым. И осознание свободы вызывало даже чувство благодарности бывшей жене и её новому мужу. Хотя поначалу иначе, чем предательством поступок жены и друга не считал.

Они с Ольгой и Ильёй учились с первого класса. И дружили. Илья давал друзьям списывать математику, сочинения на всю команду писала Ольга. Олег обеспечивал безопасность друзьям. Благо разряд самбо позволяли это делать. А в восьмом классе парни поняли, что у них не только дружеские чувства к Ольге. И ей пришлось выбирать: с кем продолжить дружить, а с кем «встречаться».

Перед разводом Ольга объяснила свой выбор так:

— Девочки выбирают хулиганов, а женщины, поумнев, стабильность и опору.

Олег «стабильность и опору» перевёл, как «бабло» и успокоился. Илья, который со школы неровно дышал к Ольге, после мехмата, вовремя сориентировался и пошёл в айти бизнес. Где благодаря таланту математика и способностям бизнесмена стал хорошо зарабатывать. И не обременял себя семейными узами, похоже, на случай краха семейной жизни друзей. И его прогноз развития отношений друзей оказался верным.

Но планы на жизнь пришли сами собой. Сначала Олег помог нескольким бывшим коллегам советами, как уйти от наказания и даже восстановится после увольнения. Естественно, это делалось бесплатно. Тогда и позвал Басова бывший начальник. Кравцов Илья Маркович выражался прямо, без реверансов.

— Ты, Олег, прирождённый опер. И даже начальником отдела полиции не бросал эту работу. Хоть и не почину. И на гражданке никем кроме частного детектива тебя не вижу. Поэтому давай не ссорится. Тебе моя поддержка, ох, как пригодится. А адвокатом тебе не стать. Там так против твоих принципов идти требуется. Не с твоим характером, словом.

Басов внял деликатной просьбе и без проблем оформил лицензию частного детектива.

И пришлось привыкать к новому порядку вещей в этом знакомом и незнакомом бизнесе. На отсутствие работы жаловаться не приходилось, поскольку Басов не сильно заморачивался соблюдением установленных для своей новой миссии норм. И материальное положение оказалось пусть и немногим, но лучше, чем в ту пору, когда двадцать четыре часа в сутки приходилось защищать интересы граждан и государства.

Единственной проблемой новой работы стала её коммерческая составляющая в части переговоров и назначения цены услуг. Когда обращался обеспеченный клиент, Басов спокойно объявлял цену и размер возможной компенсации сопутствующих трат.

Но среди заказчиков случались и те, кто был ограничен в средствах. И в такой ситуации общение на этапе заключения договора превращалось для Басова в пытку.

Поэтому и созревала мысль нанять помощника. И самый важный критерий при выборе сотрудника Басов определил так: это должен быть хороший человек. Объясняя позицию тем, что в любом предприятии должен быть хоть один хороший человек. Поскольку себя Олег Сергеевич таковым не считал, то и получалось, что помощник или помощница должны соответствовать столь странному требованию. Но конкретных усилий в поисках сотрудника Басов не предпринимал вплоть до последнего дела.

Которое началось с конфликта за парковку.

Басов жил в оставшейся от родителей квартире в весьма престижном районе. Где большинство жилья перекупили новые хозяева жизни с толстыми кошельками и абсолютным пренебрежением к коренным обитателям. Маркером «Свой — Чужой» для них была марка автомобиля. Поскольку Басов имел машину только для транспортировки соей задницы, то среди последних достижений мирового автопрома, коими кичились новые жильцы, он считался нищебродом.

Впрочем, он об этом ничего не знал. Аж до того случая, как его в грубой форме попросили не ставить свою колымагу у подъезда.

— Мужик, ты бы не занимал чужое место своим тарантасом, — услышал Олег, выходя из машины.

Так к нему обратился из подъехавшего внедорожника мужчина, купивший недавно в этом доме квартиру, где сейчас вовсю шёл ремонт. Свои слова сосед-незнакомец сопроводил пренебрежительным жестом, как если бы сгонял муху с дорого блюда.

— Здесь ещё до твоего рождения мой отец ставил свою «Победу». Так что это моё место. Хотя, когда меня нет, пользуйся.

Спокойный и даже пренебрежительный тон явно не понравился владельцу дорогой иномарки и он, так чтобы было слышно Басову, обратился к своему водителю:

— Стасик, объясни гражданину, что он не прав.

Но водитель что-то тихо сказал своему шефу и тот, закрыв окно, окончил разговор.

А позже к Басову зашёл новый сосед знакомый по недавнему конфликту.

— Яковлев Александр Николаевич, — представился он, — Вас мне рекомендовали, как лучшего частного детектива. У меня есть для вас заказ.