Читать книгу Цивилизация права: по лезвию между двух анархий - Александр Павлович Федосюк - Страница 4

Введение

Оглавление

Актуальность представленной читателю темы определяется несколькими общеизвестными факторами.

Во-первых, начиная с 2000-го года высшие руководители России в каждом своем выступлении неизменно повторяют тезис о необходимости построения государственной системы, базирующейся на принципе систематизации гражданского законодательства. И за последние тысячу лет мировой истории это едва ли не первая не декларативная, а реальная попытка построения органичной (изоморфной1, или линейной) правовой конструкции. Но с учетом предшествующего исторического опыта различных европейских и восточных государств, можно определенно сказать, что на сегодняшний день эта задача весьма сложна по объективным научно-правовым причинам. И в России сегодня она, как правило, решается путем «социального эксперимента»2, что опасно нестабильностью для любого общества и, безусловно, дорого для бюджета как государства, так и отдельных граждан.

Как выяснилось на конференции, проведенной в Российском государственном университете правосудия в апреле 2016г.3, в современной правовой науке отсутствует достаточная определенность в части базовых понятий и критериев построения единого уравновешенного законодательного пространства. До сих пор не определено, на каких принципах должно базироваться такое построение. Должен ли законодатель опираться на «принципы», – как общие основания при принятии субъективных решений, или на «букву закона»? Общепринятое на сегодняшний день правило «разумного баланса» – не значит ничего, потому что «разум» всегда индивидуален и цели его всегда субъективны.

Присутствующие же в правовой науке принципы «справедливости», «эквивалентности», «равноправия» и т. д. ориентированы в основном на априори неопределенные моральные нормы и действуют исключительно на внутрисоциальном, низшем уровне организации сообщества, основой которого являются «традиции и обычаи» – источники неправовые. Как правило, существующие принципы, за редким исключением, никак не учитывают объективные параметры надсистемы – Государства, его требования и его общеправовые, социальные целеустремления – ни сегодняшние, ни в глубокой перспективе. Ученые сегодня лишь пытаются примирить реалии присутствующего законодательства с имеющимися уже результатами взаимных противоречий субъектов в гражданско-правовых спорах.

То, что «справедливо» или «эквивалентно» сегодня – завтра может субъективно измениться в корне. А без прогноза, без синергетики развития правового пространства с опорой на объективные параметры надсистемы (Государства), по известной концепции В.М.Сырых, системное исследование и соответствующие системные построения невозможны в принципе. А объективные критерии перспективно-правовой оценки надсистемы до сегодняшнего дня, до нашего исследования, не были выведены и не были скомпилированы воедино.

Можно ли применять «принципы» на практике? Не руководствоваться ими в процессе законотворчества, а подменять ими «букву закона» непосредственно на практике, опираясь на субъективное правосознание каждого отдельного должностного лица, судьи, депутата? Можно, но очевидно, что любая такая попытка с точки зрения общественных интересов способна опираться только на идеалы «Города солнца» Томазо Компанеллы или «Утопию» Томаса Мора – порождая построение нежизнеспособное в современных реальных условиях, – что мы и наблюдаем сегодня на примере Евросоюза. С другой стороны, обращение исключительно к «букве закона», – безусловно упрощающее и нивелирующее решение правовых споров, превращает процесс в чисто механический и на практике приводит к манипуляциям (субъективно-заинтересованным, коррупционным) вокруг неизбежных пробелов в законодательстве. Можно ли устранить эту субъективную, коррупционную заинтересованность? Биологи, антропологи и этнографы всего мира безусловно утверждают, что нет. Парадокс, базовая нестабильность и коллапс? Также, отнюдь, нет.

К сожалению, и на уровне «подсистемы» и ее базовых компонентов в российском праве до сих пор не установлено окончательно, что есть «бесспорность», «оспоримость», «действительность», «способ защиты гражданских прав» и т. д. И статья 12 Гражданского кодекса РФ (Общая часть ГК РФ), безусловно, в силу своего «общего», концептуального положения, долженствующая составлять принципиальную основу практических построений участников любого гражданско-правового процесса, в настоящее время представляет собой лишь случайный, несистематизированный набор прав и обязанностей. Смесь некоррелируемых между собой и часто взаимопересекающихся отдельных действий разрозненных субъектов, как правило, по поводу одного узко-направленного объекта – «сделки». Иные юридически-значимые события, такие как документы, юридически-значимые факты и т. д. данной статьей Общей части ГК РФ, как правило, не упоминаются, что на практике создает значительные сложности при попытке прямо обратиться к данной статье при защите гражданских прав, при формулировании в суде первичных требований. А без этого каждое судебное заседание, вместо скорейшего практического разрешения дела по существу, превращается в заседание «малого ученого совета», имеющего целью первоначально установить базовые понятия, которые в дальнейшем должны будут применяться в данном процессе.

Устранению всех этих базовых научно-правовых противоречий через посредство обращения к основам гражданского права, способам защиты гражданских прав, – как наиболее простой модели решения правовых споров, и к практически забытому сегодня опыту правовых системно-социальных построений В.П.Грибанова и В.Д.Сорокина (с учетом, разумеется, результатов более поздних исследований В.М.Сырых и ряда военных цивилистов) и посвящено данное исследование.

Учет внешних и внутренних системных реалий и объективных параметров – базовое требование, выдвигаемое в работах В.М.Сырых, – необходимое условие для создания и успешного функционирования уравновешенной Системы защиты гражданских прав субъектов в масштабах государства, сообщества государств или одной организации, государственного или муниципального органа.


Во-вторых, и в истории и в настоящее время образцы органично-ориентированных социальных систем4, таких как ООН, Евросоюз и некоторые иные отдельные европейские государства строились на базе идеализированной модели Университета Оксфорда5 и в настоящее время на практике показывают свою кризисную неустойчивость (нежизнеспособность). Можно утверждать, что к стабильному правовому результату на практике также не приводит и опора современных ученых исключительно на выводы исторической науки или на идеалистические философские представления о «долженствующем правосознании» и на несомненную «частность», узконаправленность, фрагментарность и недостаточную объективность современной статистики.

Реальность же намерений первых лиц российского государства подтверждается системным, одновременно международным и внутригосударственным мирным результатом, – именно правовым решением неизбежно возникающих проблем, чрезвычайных ситуаций (перманентно дестабилизирующих любое государство или систему государств). Такой подход объективно, постепенно и неизбежно повышает авторитет России как значимого в мире стабилизатора общественных отношений, несмотря на отчаянные, часто даже противоправные, а иногда и силовые попытки США диктовать и устанавливать персональный приоритет своих субъективных интересов.

Последнее, при взгляде с позиции выработанных еще в 70-е годы И.В.Блаубергом, Э. Г. Юдиным, В.П.Грибановым, В. Д. Сорокиным системных критериев, могло бы найти простое и объективное объяснение и дать оптимальное научное решение, обусловленное неизбежными системными закономерностями возникновения, существования и развития социальных систем. Но, к сожалению, работы этих великих ученых в то время так и не были доведены до логического завершения. И только теперь, с учетом взглядов и выводов более поздних работ В.М.Сырых, В. А. Лефевра, В.В.Бараненкова и иных стало возможным, наконец, закончить начатое советскими и российскими учеными единое, цельное системное научно-правовое построение.

В-третьих, вот уже более полувека мировой науке общеизвестно, что основная функция, отделяющая научное исследование от технического «инженерного решения» или «рационализаторского предложения» – прогностическая. Каждое системное научное исследование должно нести в себе прогноз, видение в целом «проекта строящегося правового здания» или хотя бы одной из его ключевых частей. Отсюда, стремление современной науки разобраться в основах, принципах построения права6.

При этом, во-первых, в современном российском гражданском праве, как в науке, превалируют два пути: идеализация правовых конструкций и перманентное «затыкание пробелов законодательства» в условиях «эпохи вечных перемен».

Первое, – это направление, более 20 лет назад закрепленное в мировой науке университетом Оксфорда и практически реализуемое его представителями на уровне Евросоюза – приведшее, в результате непонимания системных закономерностей к современному кризису этой международной организации.

Второе представляет собой безусловно важную практическую работу, но этот процесс не учитывает параметров надсистемы7 и решает только текущие узконаправленные, фрагментарные задачи, не имеющие отношения к «проектированию правовой системы» в целом, – как единого здания, к его «правовой архитектуре». В результате, можно констатировать, что в настоящее время в российской правовой науке отсутствует единое целевое, системное осознание конечного назначения создаваемого юридического, гражданско-правового комплекса, «продукта». Нет системного понимания характера необходимого в том или ином случае юридического Фундамента, – требуемого для конкретно-проектируемой конструкции гражданского, например, права. Нет прямой корреляции базовых целевых задач, поставленных при создании той или иной социальной системой и решаемых в соответствии с назначением правовой системы, строящейся в государстве в целом, или в любой отдельно взятой организации внутри него.

Отсюда, преимущественно применяемый, в настоящее время, – «социально-опытный», экспериментаторский путь «статистического» исследования правовых закономерностей и «способов защиты гражданских прав», в частности. Но на практике такая статистика не представляется возможной, полноценной и объективной, вследствие того, что в известной истории человечества признано всего 20 цивилизаций. А для мало-мальски значимого «статистического наблюдения» необходимо не менее ста объектов исследования – сто цивилизаций, сто типовых социальных организаций, а в исторической протяженности – не менее ста поколений исторического использования одного и того объекта исследования – субъекта права, реализующего правовые или иные типовые, договорные или судебные, силовые либо равноправные способы защиты своего имущества.

То есть, – для корректного по современным научным меркам в исторической перспективе, «экспериментально-правового» и, при этом, «статистически обоснованного» подтверждения любого правового исследования потребуется не менее ста поколений существования субъектов в одном государстве (использующих одни и те же «механизмы» реализации своих правовых целей, потребностей). В среднем, это не менее 2000 лет истории каждого из 100 статистически анализируемых сообществ, государств. Имеем лм мы такую базу? Нет. Даже сегодня в мире всего около двухсот государств и подавляющее большинство из них лежит не только за пределами возможного правового исследования, но и за пределами «цивилизованной» стабильности, позволяющей проводить сколько-нибудь объективные, независимые исследования.

Из известных же нам в истории цивилизаций только одна только четырехтысячелетняя история Древнего Китая полностью удовлетворяет нашим общенаучным требованиям. Имеющая почти такую же протяженность история Египта значительно менее изучена историками, а потому, в данном случае неприменима. История Древнего Рима коротка и по-военному противоречива. За исключением короткого мирного периода «Пяти хороших императоров» все остальное время Рим воевал, потому и не мог естественным путем сформировать прочный гражданско-правовой фундамент защиты гражданских прав своих субъектов права.

В результате, остается единственный путь, системно подтвержденный и вынужденно принятый с 60-х годов ХХ века также и представителями иных, в частности, точных наук. Приоритет теоретического изыскания общесистемных закономерностей и путей решения неизбежных межсистемных противоречий с последующей реализацией на практике, желательно, математически-выверенных и при этом теоретически-системно-согласованных конструкций. Но к настоящему моменту мы можем утверждать, что искомый, обозначенный нами системно-правовой, прогнозный результат все еще не достигнут мировой правовой наукой, – в первую очередь, в результате территориальной и научно-специальной несогласованности усилий ученых.

Территориальную несогласованность исследований сегодня пытаются устранить некоторые ведущие университеты США, активно призывая и приглашая к сотрудничеству инициативных специалистов через «всемирную паутину».

Теоретическим же, научным камнем преткновения до настоящего времени оставалось отсутствие в правоведении ключевых критериев, позволявших бы совместить в гражданско-правовой сфере математические построения американца Дж. Форрестера и системно-философские выводы советских ученых И.В.Блауберга и Э. Г. Юдина. Часть этой задачи была решена В. П. Грибановым и В.Д.Сорокиным, но ключевые точки оказалось невозможно получить без проведенных значительно позже исследований В.М.Сырых и военных цивилистов В.В.Бараненкова, А. А. Беспалова, В. В. Манова, А.В.Кудашкина и без компиляции всех этих результатов в единое непротиворечивое целое.

Именно благодаря изучению специфики гражданско-правового положения военных организаций, их гражданско-правовой правосубъектности, а также обращению к первоосновам Теории систем и Теории социальных систем (к работам Л. фон Берталанфи и К. Боулдинга), а также, к истории эффективного и контр-системного применения гражданско-правовых принципов самореализации, самоорганизации социальных систем на единственной исторически доступной почве – имущественной правоспособности и правосубъектности военных организаций (основе, в достаточной степени известной историкам и при этом пригодной для минимального исторически-протяженного исследования), нам удалось выделить базовые гражданско-правовые критерии, позволяющие совместить выводы ведущих философов с актуальными задачами современного правоведения в целом, гражданского права, в частности, и с его основной, базовой Целью – эффективной защитой гражданских прав субъектов в условиях той или иной социальной системы, – надсистемы. Решение же указанной проблемы вне рамок надсистемных закономерностей могло бы произойти только в результате интуитивного прозрения, – по определению, явления неполного и не имеющего твердой научной почвы. Беспочвенного.

Мы же, в данной работе восполнили обозначенные системные и межсистемные пробелы, обозначили и идентифицировали выделенные нами критерии и совместили их с выведенными ранее в философии и гражданском праве последней четверти ХХ века социально-системными закономерностями. Нам удалось объединить ряд базовых краеугольных камней системного фундамента единого гражданско-правового здания. «Камней», позволяющих в дальнейшем достаточно легко и даже вне рамок математического моделирования, прогнозировать гражданско-правовое поведение социальных систем (организаций и государственных органов) с учетом их базовой нацеленности, проектировать «архитектуру» их внутрисистемных и надсистемных юридических конструкций, необходимых при реализации оптимальной защиты гражданских прав, определять «работоспособность» необходимых для этого законопроектов. Но главное, – нам удалось обозначить основу неизбежно возникающих в любом неидеализированном социуме межсистемных противоречий в данной сфере и наметить пути их устранения.

По теме исследования автором в период с 2003 по 2016г. опубликовано 15 научных статей общим объемом 6,8 п. л. Из них семь – в изданиях из Перечня российских рецензируемых научных журналов (ВАК), в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук (общим объемом 2,5 п.л.).

1

Прим автора: Термин «изоморфный» в отношении социальных систем, к сожалению, до сих пор применялся исключительно математиками (Дж. Форрестер, Беркли, Стэнфорд, Массачусетс и В.А.Лефевр, МГУ и Калифорнийский университет). И он может быть абсолютно равнозначно заменен на «линейный» (математика) или «органичный» (терминология ведущих советских философов ХХ века И. В. Блауберга и Э. Г. Юдина).

2

Так, по словам заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора Сергея Фридинского «изначально при создании новой системы обслуживания, обеспечения, аутсорсинга… были допущены ошибки организационного характера. Это были системные ошибки, и, чтобы их избежать, необходимо было сначала опытным путем попробовать, как все заработает». По его убеждению именно «в соответствии с результатами эксперимента нужно было создавать нормативную базу». Интервью «Российской газете» 15.05.2013 http://gvp.gov.ru/news/view/777.

3

См. Материалы ХI международной научно-практической конференции. «Принципы права: проблемы теории и практики». ФГБОУВО Российский государственный университет правосудия. Москва, 18—22 апреля 2016.

4

Прим. автора: «органичных» социальных систем, – «правовых», «единозаконных», кардинально отличающихся от «неорганичной» системы мусульманского Шариата, например.

5

См.: Труды профессора факультета права Университета Оксфорда доктора Джулии Диксон по теоретическим аспектам права Европейского Союза, в том числе теории правовых систем в контексте ЕС. 2001—2014 гг. http://www.law.ox.ac.uk/ profile/dicksonj.

6

См. Материалы ХI международной научно-практической конференции. «Принципы права: проблемы теории и практики». ФГБОУВО Российский государственный университет правосудия. Москва, 18—22 апреля 2016.

7

Сырых В. М. Логические основания общей теории права: В 2 т. Т. 1: Элементный состав. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001

Цивилизация права: по лезвию между двух анархий

Подняться наверх