Читать книгу Интонация бездны: кайдзю - Александр Поздеев - Страница 5

Это случилось так давно, что всякие сведения о сыне вождя Юзеле стёрлись из памяти. Странно, что имя дошло до нас. Лишь наскальные рисунки в одной древней пещере Башкирии сохранили предание о столь давних событиях.

В поисках убежища Змея стихий Хала Халгада Юзель, оставив далеко позади на юге родное племя, по пути на север преодолел три нелёгких горных хребта, пересёк Великую Северную топь. Впереди Юзеля ждало главное препятствие – бушующий водный поток, разделяющий северные и южные земли. За потоком начинался мир, где царила нежить и раскинулось царство богини Мораны, повелительницы болезней, смерти и войн. Морана сторожила дорогу к месту, где обитал Халгад. Обойти её обитель не было никакой возможности. Далеко не трусливое сердце Юзеля временами тревожно сжималось, желание повернуть обратно было слишком сильно, но он вспоминал о том, что за его плечами жизнь племени, родителей, невесты, и он взбадривался, продолжая путь.

Юзель остановился на краю крутого обрыва, внизу ревел и шумел бурный поток, преодолеть который без моста было решительно невозможно. На ином берегу простирались, сколько видел глаз, массивные скалы. Они казались бесконечными, это был неизведанный и неприступный мир, где правили боги и чудовища. Хотя Юзель понимал, что скалы, открывшиеся его взору, всего лишь иллюзия и всё может измениться в любой момент в обманном мире. Юноша стоял, долго перебирая варианты, как пересечь поток, но в голову ничего не приходило. Прошло немало времени.

Вдруг поток забурлил сильнее, чем обычно, и из воды явилось весьма странное существо, сочетающее в себе черты и человека, и животного, и рыбы. Дух воды был так огромен, что, поднявшись во весь рост, оказался намного выше обрыва. Его рыбья голова покачивалась где-то в вышине, над верхушками деревьев, с тела мощными потоками стекала вода. При виде монстра Юзель почувствовал себя муравьём, ему стало не по себе.

– Я ждал тебя, – прогремел голос с высоты, – все мы ждали: и духи вод, и духи скал!

– Кто ты? – крикнул Юзель, и голос его затерялся в шуме воды, падающей с тела духа. Но тот его услышал.

– Дух всех вод, – прогремел голос сверху. – Я переправлю тебя на тот берег, ибо знаю о твоей миссии от самого Рода и получил наказ. Время духов и богов уходит без возврата, и ты наша последняя надежда.

Робея, Юзель взошёл на подставленную гигантскую ладонь, от неё пахло затхлой сыростью и гнилостью. Но всё это можно было претерпеть ради миссии. Дух нёс его над ревущим потоком, над бездной, и странник, склонившись с ладони, любовался величием пропасти внизу. Не каждому смертному суждено увидеть нечто подобное.

Как он и ожидал, едва дух перенёс его на противоположный берег, скалы рассеялись, они и впрямь оказались иллюзией. Мгновенно на их месте вырос полузатопленный лес, мрачный, страшный, пахнущий тленом и ужасом.

Дух легонько подтолкнул растерявшегося Юзеля.

– Ступай, – произнёс дух. – Путь через лес здесь недолог, он предваряет владения Мораны, богини смерти, и чертоги богов, которые сторожит Змей Халгад, но дальше не придётся рассчитывать на чью-либо помощь.

Молодой человек ступил на еле заметную тропку, скрытую мхом, и, сделав несколько шагов, оглянулся. Дух не уходил: склонившись, словно в печали, он наблюдал за тем, кого успел полюбить. Вся его нелепая, нескладная фигура, разрезавшая темнеющее небо древнего мира надвое, кричала о том, что гибель старых устоев близка.

«И я предвестник гибели мира богов, – с ужасом подумал юноша. Эта мысль пронзила его болью. – Почему же они помогают мне и не пытаются остановить?»

При этих его мыслях маленький, дремавший до того в котомочке бог северного народа шевельнулся, но его час ещё не пришёл. Юзель продвигался всё дальше и дальше вглубь леса, с каждым шагом всё больше увязая в топкой грязи. Он совсем потерял счёт времени. Плотные кроны деревьев почти не пропускали свет, он уже еле теплился, поглощаемый наступающим мраком.

Когда же он совсем выбился из сил, неожиданно лес и топь упёрлись в высочайший штакетник с воротами, такими огромными, что простому смертному не открыть. Было видно, что они заперты уже много веков. Брёвна, почерневшие от времени, скрывали толщи мха. Странник понял, что достиг царства богини Мораны, и неизвестно, чем грозит эта встреча ему и тем, кто послал его, возложив все надежды на него, по сути, простого человека.

Он очень долго сидел возле ворот, раздумывая, не выпустить ли из котомки маленького бога, чтобы он сокрушил ворота, но это было слишком преждевременно. Юзель провел ночь возле ворот, и распахнулись они с жутким скрипом, только когда еле заметно затеплился рассвет.

Юноша осторожно вступил в новый, неизведанный прежде мир, за грань, где кончалась власть человека, где царили чудовища, которыми пугали его в детстве. Идя по странной дороге, состоявшей, кажется, из одного только мха, юноша достиг поселения, от вида которого ему стало не по себе: хижины были новые, ухоженные, но ощущение присутствия тёмной силы не отпускало.

Юзель постарался быстрее покинуть зловещее поселение, но то, что он встретил после, привело его в состояние нескончаемого ужаса. Перед взором открылась жуткая картина. Это было похоже на лес, но только состоял он из гигантских осиных жал. На каждом были нанизаны люди: мужчины, женщины, старики, даже дети. На их лицах застыли гримасы нескончаемого страдания. Причём все эти люди были живы и терпели страшную боль и мучения.

Его вырвало. Такое уж точно бегом не пробежишь, неизвестно, сколько ещё может простираться этот лес боли и страдания. Он шёл и шёл мимо бесконечных жал с нанизанными живыми мертвецами, моля о помощи своих богов, вопли несчастных терзали слух.

Когда этот кошмар наконец закончился, он заметил огромный камень, на котором, свернувшись, дремало невиданное чудовище. Туловище его было человеческое, поросшее мхом, но все остальные части тела имели животное происхождение. Казалось, оно спало, мохнатые бока вздымались от тяжёлого сонного дыхания. Из непропорционального тела выдвинулась голова, более похожая на собачью. А когда создание поднялось над камнем на шести паучьих ногах, это и впрямь оказалось чем-то вроде гигантского пса, впрочем, сочетающего в себе и черты иных животных.

Подумав, что это, верно, какой-то местный бог, Юзель склонился в поклоне. Создание было так огромно, что вмиг проглотило бы его, но оно оказалось всего лишь псом богини Мораны. Она и сама не замедлила явиться.

– Тихо, тихо, Хэйг, – прогремел голос, пригвоздивший слугу к земле, ибо тот уже оскалил жуткую пасть на чужака. Морана была огромна. Она возвышалась на уровне самых высоких деревьев. Доносился только голос. И Юзель про себя молился, чтобы ему не пришлось лицезреть истинный лик той, которая приходит неизбежно.

– Эй! – окликнул его почему-то девичий голосок, тонкий, нежный. Юзель обернулся: тоненькая хрупкая красивая молодая девушка, стоя за спиной, манила его. Она засмеялась. – Я приняла облик, более привычный людям, – сказала девушка. – Участь смерти – пугать, но тебя я пугать не хочу и забирать не хочу. Вон сколько тебе подобных в моём саду, а ты должен жить, потому что тебе дан шанс спасти или же уничтожить угасающий мир богов.

Произнеся эти слова, прекрасная девушка растаяла в воздухе. На её месте вновь возник исполин в чёрном. Капюшон только на единый миг приоткрыл юноше череп с горящими огнями в пустых глазницах, а Юзель уже мчался к границам владений Мораны, в голове билась только одна мысль: «Это смерть! Сама смерть! Быстрее, быстрее отсюда!»

Вслед доносился громовой лай адского пса и ударяющий в спину тугим потоком воздуха смех демоницы.

Не помня себя, Юзель пересёк условную границу владений богини и упал, тяжело дыша, на камни, которые сменили целиком покрытое мхом царство смерти. Отдышавшись и в последний раз оглянувшись на затерянный мир боли и смерти, путник пересёк каменную гряду и наконец увидел цель своего путешествия – спящего Змея Хала Халгада. Он был огромен, юноша видел массивную голову спящего монстра, но как далеко простиралось его тело, понять было решительно невозможно. Может, оно даже опоясывало всю землю, по крайней мере, старейшины, пославшие его сюда, утверждали именно это. В котомочке нетерпеливо зашевелился маленький бог, но Юзель прижал её к своему боку, успокоил:

– Не время, ждём пробуждения Разрушителя.

В ответ котомочка сердито пихнула его в бок так, что он даже рассмеялся.

– Хал Халгад так огромен, – тихо сказал он, – что вряд ли заметит меня, муравья, а вот тебя точно заметит.

В ожидании пробуждения Змея Юзель решил хорошенько выспаться и, найдя укромное место среди валунов, мгновенно провалился в сон. Проснувшись, обнаружил, что маленький бог выбрался из котомки и сидит напротив на плоском камне, терпеливо ожидая пробуждения хозяина.

– О, сколько же я проспал?! – воскликнул он.

– Достаточно, – ответил бог. – Не всё тебе сказали пославшие: есть испытание. Ты должен заглянуть в глаза самому страху, приблизиться к Халгаду, и разбудить его должен ты, иначе пророчество не сбудется.

Юзель бросил взгляд в сторону исполинского Змея.

– Но он так огромен! Я со своими размерами просто ничего не значу для него. Он, верно, меня и не заметит.

– Сделаешь это – и в битву вступлю я, – ответил маленький бог. – Ступай же, ибо час исхода близок.

Юзель в последний раз оглянулся на одобрительно кивающего божка, вздохнул и решительно направился к спуску в ложбину, туда, где всё было горячим от дыхания Змея стихий.

Остановившись недалеко от головы Змея, которая была величиной с небольшую скалу, а закрытый веком глаз – размером с небольшое озерцо, он увидел, что борода Халгада целиком состоит из клубка ядовитых змей. Переплетаясь, они издавали такое зловещее шипение, что резало уши. Постоянно капавшая из их пастей жгучая слюна образовала мёртвый водоём, но делать было нечего.

Юзель, взяв меч на изготовку, врубился в это сплетение, змеиные головы полетели в разные стороны, только так можно было разбудить монстра. Порубив шипящие головы, Юзель отошёл в сторону. Огромное веко, вздрогнув, начало приподниматься, вертикальный зрачок замерцал. Он впервые открылся, возможно, чуть ли не со времён сотворения мира.

– Как ты посмел?! – прогремел голос, похожий на раскат грома.

А в это время Юзель уже мчался в сторону каменной гряды, неизвестно на что надеясь.

Земля задрожала, первые же потуги Змея после пробуждения привели всё в немыслимое движение. Земля тряслась, камни, большие и малые, летели. Разломы, как юркие змеи, неслись следом, силясь поглотить Юзеля.

На бегу он ухитрился оглянуться: в клубах пыли, накрывших всё вокруг, угадывались очертания Змея, вздымающегося вверх. Если он ударит хвостом, будет совсем худо. Но ждал куда больший кошмар: посреди запущенной Разрушителем стихии, рассекая пылевые облака и превращая в крошево летящие беспорядочно камни, вслед за Юзелем мчался сам Змей, разъярённый как никогда. Ни при каких обстоятельствах человек не должен был будить его. От сотворения мира это предназначалось богам. Выходит, началось: положено начало крушению старого мира, и он никогда не станет прежним.

Вот и каменная гряда, где должен ждать Юзеля маленький бог. Он почти добежал, но жуткая пасть Халгада вот-вот поглотит его.

– В сторону, Юзель!

Маленький бог, теперь выросший до невероятных размеров, поднялся над чертой каменной россыпи, готовый встретить врага. Теперь они приблизительно были равны с Халгадом в размерах. Юзель резко бросился в сторону, ему стало понятна тактика друга: из-за размеров Змею не повернуть ни вправо, ни влево – только по прямой.

Юзель успел увернуться и отбежать на безопасное расстояние. Относительно безопасное, конечно. Осколки камней, тучи песка и пыли долетали и сюда, земля дрожала.

Странник со своего места с ужасом наблюдал за невиданной схваткой: шестирукий исполин величиной со скалу сошёлся в поединке с самым страшным чудовищем, которое только мог представить человек.

Сцепившись, титаны подняли в небо такое количество пыли, камней, крошева поломанных деревьев, что дневное небо стало превращаться в ночное.

Под дерущимися гибли раздавленные несчастные животные, стремящиеся убежать от накрывшего их кошмара. Земля покрылась паутиной разломов, и крупные твари, медведи, тигры, бизоны падали в них безвозвратно, издавая предсмертные вопли.