Читать книгу Прожи (гая) вая жизни - Александр Садыков - Страница 3

ФАТАЛИТИ

Оглавление

«Всему свое время под солнцем.

Время разбрасывать и

время собирать камни».

Соломон

– Вы верите в случайности? Бульон, элементарные частицы, Big Bang Theory, – и вот, вы сидите на семинаре по философии, делаете сосредоточенный вид и втихаря просматриваете фото девиц, – начал семинар преподаватель в военном училище.

Моя лично жизнь похожа на чехарду разных каверзных маленьких судеб, сменяющих одна другую, при этом каждая дополняла предыдущую. Нередко случалось, что эти жизни накладывались друг на друга… После этих слов сам бы я ни за что не стал дослушивать, а просто вызвал «Скорую».

Не думайте, я не шизофреник, вообще, я-то верил в судьбу. Точнее, в то, что закономерности и периодичность событий предначертана свыше. В последнее время меня преследовало чувство неотвратимого скорого завершения пути, все чаще накрывая волной, подобно сходу лавины. Словно доживал последние дни. Непонятные мысли копошились в голове и терзали мой мозг.

Я стоял на распутье. Предстоящий выбор решал многое.

Тогда мы начали дискутировать на тему предрешенности и фатализма – не очень умело, надо сказать. Но сейчас я бы привел иные доводы.

– Если суждено утонуть, напьешься воды из стакана – и захлебнешься, – говорила моя бабушка. При всей ее безапелляционности, в какие-то моменты с ней нельзя было не согласиться.

Одно научное издание приводило исследование группы ученых (британских, не иначе), которые доказали, что если человеку суждено по жизни переместиться из пункта А в пункт Б, то это обязательно случится. Некоторые хоть автостопом, хоть на самолете пьяным в новогоднюю ночь после бани, хоть ползком, но доберутся. Только путей может быть множество и время не определено. Но объект, рано или поздно, все равно попадет из пункта А в пункт Б. Когда-то я тоже так думал. Фатализм чистой воды, еще Лермонтов рассуждал об этом, классика.

Последние же события заставили в этом усомниться, теперь я был убежден в правоте командира бригады, где проходил срочную службу, который при каждом построении повторял одну и ту же фразу:

– Запомните, гвардейцы! В этой жизни каждый – сам себе кузнец! Хочешь счастья – иди накуй! Разница лишь в том, что кто-то этим занимается от души, соблюдая все правила кузнечного искусства. А кто-то – спустя рукава.

До сих пор, кажется, – словно было вчера. Жизнь – интересная и странная штука, порой события, произошедшие несколько месяцев или даже десятков лет назад, всплывают в памяти, как совсем вчерашние. Годы летят как недели, недели – как дни, дни – как минуты.

Эти строки отражали мое состояние в моменты тяжёлых морально-психологических состояний, связанных с очередной неудачей, потерянными возможностями или очередным разочарованием. Кто-то заметил, что пессимисты всегда находятся в более выигрышном положении по сравнению с оптимистами. Все потому что, когда события приобретают отрицательный окрас, пессимист может сказать, – «Ну я же говорил, что так и будет», а если ожидания оправдались, то будет приятный сюрприз. И в случае с негативным ожиданием развития событий пессимиста не ждет разочарование. С этой мыслью можно соглашаться или нет, но я придерживаюсь рационального мышления, что всегда позволяет быть готовым к любому развитию событий и иметь в запасе различные варианты поведения при любом сценарии. Формула выведенная еще в далекой юности, гласящая, что последствия всегда равны начальным действиям работала всегда. Поэтому прежде, чем сделать шаг одной ногой, я всегда старался думать, куда поставлю вторую.

Порой наши решения зависят от тех, кто нас окружает, что не всегда влияет положительно на наше будущее, ибо расхлебывать последствия всегда лишь нам самим. Это ярко демонстрирует «опыт толпы».

В 1961 году американский профессор Аш собрал в одной комнате семь человек. Им объявили о том, что они подвергнутся опыту по восприятию действительности. На самом деле испытуемый был один. Остальные шесть человек были помощниками профессора, чьей целью было введение в заблуждение истинного участника эксперимента.


На стене были нарисованы линии длиной в двадцать пять и тридцать сантиметров. Линии были параллельными, то, что линия в тридцать сантиметров длиннее другой, было очевидно. Профессор Аш задавал вопрос каждому из присутствующих, и шесть его ассистентов в едином порыве отвечали, что линия в двадцать пять сантиметров длиннее второй линии. В 60% случаев истинный испытуемый также говорил, что линия в двадцать пять сантиметров самая длинная. Если он находил, что линия в тридцать сантиметров длиннее, шесть помощников профессора начинали издеваться над ним, и под их дружным давлением в 30% случаев испытуемый в конце концов присоединялся к мнению большинства. Опыт проводился над студентами и преподавателями (люди не самые легковерные), и выяснилось, что девять человек из десяти удалось убедить в том, что линия в двадцать пять сантиметров длиннее линии в тридцать сантиметров.


Удивительная вещь! Даже после того, как испытуемым объясняли смысл опыта и роль в нем шести ассистентов, 10% из них продолжали утверждать, что линия в двадцать пять сантиметров самая длинная.


Те же, кто признавал свою ошибку, находили себе массу извинений вроде проблемы со зрением или неудачно выбранного угла наблюдения.

– Добрый день. Представьтесь, кто вы по профессии, почему именно эта тема? – начал приглашенный мной журналист запись нашей беседы.

– Здравствуйте, – ответил я, – меня зовут Александр. Мне 32 года. В последнее время произошли события, которые изменили обычный ход моей жизни.

Это интервью состоится в преддверии пресс-конференции, посвященной презентации моей книги, которая называется «Прожи (гая) вая жизни». На данный момент – это моя девятая жизнь, в которой я – писатель. Начну с первой, в которой я был…

Впрочем, обо всем по порядку.

Прожи (гая) вая жизни

Подняться наверх