Читать книгу Уйское пограничье. Книга 3. Христолюбивые воины - Александр Смольников - Страница 6

1.1
Покос

– Семён, а Семён, вставай! Нужно ехать с мамкой на покос помогать. Диду уже с твоими старшими братьями косит по росе с раннего утра! – Пелагея тормошила внука лет десяти. – Вот отец придёт с войны, я ему всё расскажу!

– Ну, бабуня, я ещё чуток посплю… А чего в такую рань дединька поехал?

– Так чем росистее трава, тем легче и косить травушку! Помнишь же, тятя твой всё говорил: «Коси, коса, пока роса. Роса долой, и мы домой».

Семён, сын Прохора, изо всех сил сопротивлялся, натянув на голову одеяло. Его отец, сын Трифона Афанасьевича Голубева и Пелагеи, чуть ли не с рождения сына находился на войне в составе подразделений Оренбургского казачьего войска.

– Сёмочка, надо успеть заготовить сено для домашней скотины на зиму! – И положила ему в изголовье два запечённых куриных яйца. – Вставай! Курочка в головах тебе два яичка снесла!

Семён знал хитрости бабули и протянул руку за голову, нащупав замечательные вкуснючие яички.

– Встаю, бабуня, уже встаю! А будет праздник в поле?

– А как же, Сёмушка! К вечеру, просушенное сено как сгребём в валы, так и на лугу водить хороводы будете! Играть на гармониках и жалейках (тростниковых дудочках) казачата будут! Вставай, милый!

* * *

На дальние луга ехали с другими станичными бабами, девками и грудными младенцами, там расположились около реки, в тени деревьев. В котелках, подвешенных на жердочках, первые прибывшие уже варили обед.

Дед Трифон, с голым загорелым торсом, рядом с другими казаками, все дружными взмахами косили траву. Семён деловито взял свою «детскую» косу, встал поодаль от деда и братьев. Бабушка Пелагея, его мать Анастасия со старшей сестрой Раей, начали тут же разбивать скошенную траву, растрёпывая рукоятками граблей.

Это делалось для того, чтоб солнце и ветер могли лучше её просушить. Разбивка будет идти целый день – под жарким солнцем. К вечеру почти сухое сено сгребут в валы, то есть длинные гряды, а из них уже образуют копны. Копна крупного сена при равном объеме всегда легче мелкого.

Утром следующего дня в вёдренное время (ясную погоду), когда роса уже поднимется, копны разваляют кругами, а потом опять сваляют и смечут в стога. Но если случайно находят тучки и начинается дождь, то при уборке стараются сено, если оно в копнах или если копна развалена, немедленно скопнить, и сено остаётся в копнах на всё время ненастья. Как только проглянет солнце, сейчас же копны разваливают и перебивают сено до тех пор, пока оно совершенно не просохнет.

Работа шла споро, когда над полем разлетелись девичьи голоса, подхватившие покосную песню. Вначале запела Анастасия, к ней присоединился тоненький голосочек Раи, и вот уже понеслась песня над лугами и рекой. Воздух наполнился запахами скошенной и сухой травы…

Семёну нравится, когда поёт мамка. Он остановился, поставил свою детскую косу, положил подбородок на конец древка косы. Хорошо!

Обед был сытный и вкусный, из пшеничной каши с маслом и солёного свиного сала.

– Семён, посмотри на себя! А ну давай к реке, умойся!

Семён рукавом вытер рот, но баба всё равно отправила его умываться.

Вскорости работы продолжились. И только Сёма, уставший махать своей детской косой и разморенный кашей с салом, сладко спал под кустом вербы.

Анастасия с любовью посмотрела на сына, ладошками убила вившегося возле его головы комара и накрыла косынкой от назойливых мух.

– Вылитый Прохор! Когда уже навоюется и приедет домой? Душа истосковалась по мужней ласке да изболелась, переживаючи за него…

1.2
ОКВ в войне со Швецией (1790) и в русско-прусско-французской войне 1806–1807 гг

Вечерело. На лугу в разноцветных нарядах водили хороводы парни и девушки. Слышался молодой смех, возгласы, играла гармошка. Пелагея с невесткой Анастасией расположилась на расстеленной рогожке, они вели свои бабьи разговоры, объединённые общим родным человеком: сыном и мужем Прохором. Как он там на войне? Здоров ли?

Трифон провёл рукой по седой голове. Задумался.

– Что тебе рассказать, внучок? Времени хотя у нас хватает, так что слушай! Что не поймёшь – спрашивай!

Оренбургские казаки. Фото предоставлено Г.П. Дёминым.

Рая вслед за братьями Григорием и Павлом давно уже убежала к молодёжи, а выспавшийся Семён степенно восседал возле деда.

– Дединька Трифон, расскажи о папке! Как он там на войне?

В первый раз оренбургские казаки, Сёмушка, принимали участие во внешних войнах России с Западом в 1790 году, в войне со Швецией. Все чины были удостоены за военные подвиги медалями с надписью: «За службу, храбрость и мир со Швецией». 165 оренбургских казаков при двух офицерах, по распоряжению Военной Коллегии были отправлены на европейский театр военных действий (участвовали в русско-шведской войне 1788–1790 гг.). По окончании войны эти казаки держали кордоны по Западной Двине, на границе Курляндии и Польши и только в 1793 году вернулись домой в войско.

– Дединька, ты мне про тятю лучше расскажи!

– Ну, хорошо, слушай!

В поход против «злобствующего врага в Европе, известного начальника французской нации» Наполеона, казаки Оренбургского казачьего войска выступили после того, как в начале ноября 1806 года военный губернатор Оренбургского края князь Г.С. Волконский получил письмо за подписью самого императора Александра I. В письме говорилось, что необходимо сформировать во вверенном ему крае «полки из Оренбургского и Уральского казачьих войск, Башкиро-мещерякского войска – один Тептярский и Ставропольский калмыцкий полки».

3 декабря 1806 года царь Александр I подписал манифест «Об открытии войны с Францией». И уже к началу января 1807 года из состава Оренбургского казачьего войска было сформировано два шестисотенных полка под номерами 1 и 2.

Полк № 1, где командир – майор Н. Лысов, в первых числах января 1807 года «был выкомандирован из войска на службу» из Оренбурга.

Полк № 2, где командир – поручик В. Мельников, «8 января выступил в Москву» из Челябинска. Командование бригадой было возложено на командира Оренбургского Непременного полка, полковника В. А. Углицкого.

– Ты слушаешь, внучок, аль нет?

– Слушаю, дедя, слушаю!

Так вот, папку твоего определили во 2-й полк. Маршрут полков пролегал «через Москву за границу, в Пруссию, где в это время наша армия под начальством генерала Беннигсена, в союзе с прусскими войсками, вела борьбу с войсками Наполеона». Принять участие в крупномасштабных боевых действиях 1-му и 2-му Оренбургским казачьим полкам в русско-французской войне 1806–1807 годах не пришлось. Они были назначены на охрану левого фланга наших войск, заняли линию сторожевых постов в окрестностях Бартенштейна, по реке Алле, против правого крыла войск маршала Массены, и вели упорные арьергардные бои, сдерживая французов. Ответственная задача!

А через неделю после прибытия их на «западный театр военных действий», 27 июня 1807 года, между Францией и Россией был заключен Тильзитский мир.

– Дедя, а дедя! А чего тогда батька не приехал?

– Так, внук, к осени этого же года «оренбургские полки вместе с донскими полками генерала М.И. Платова были направлены в Молдавскую (Дунайскую) армию для военных действий против Турции».

– У-у-у! А я батьку хотел бы видеть, уж больно соскучился!

– Так он приезжал на побывку, мал ты ещё был.

– Так ямУ и повоевать не удалось, что ли? И все казаки живы-здоровы оказалися?

– Уж и нет, дорогой! Война дело непредсказуемое, наверстали потом! Находясь в боевом походе с осени этого же года, «участвуя во многих сражениях русско-турецкой войны, казаки несли боевые потери».

В том году на пополнение поредевших полков требовалось подкрепление, и, «по предписанию князя Волконского от 5 мая 1811 года, «на укомплектование казачьих полков, находившихся в Молдавской армии, было послано 330 казаков». В число этого пополнения ушёл и твой дядя Семён Трифонович.

– А я помню дядю Семёна и как он уходил на войну!

– Вот-вот, тебя Семёном в честь него и нарекли! По прибытии твоего дяди и пополнения из Оренбургского края к месту прохождения службы, боевые действия русских войск Дунайской армии, в основном, происходили «в походах на правый берег Дуная» и «в боях с неприятелем во время переправы турок на левый берег».

– Дединька, а что было дальше?

– По окончании войны и подписания Бухарестского мирного договора между Россией и Турцией М.И. Кутузов, назначенный «главнокомандующим армией, действовавшей против французов», направляясь к Главной армии, «взял с собой конвой из оренбургских казаков, которые сопровождали его на значительное расстояние, переменяя на каждой станции верховых лошадей, потому что князь Кутузов, ехавший на почтовых, конвою велел взять только седла». Вот так! Не кого попало, а наших взял, оренбургских!

– Сам Кутузов взял в охрану себе оренбургских казаков, дединька?! Вот это честь и слава!

– Да, Сёма, это нужно было заслужить ратными подвигами. Ушёл на войну и дядя Андрей твой.

– Помню, дедя, как вы с бабуней его усыновили, ведь он остался без родителей, когда из станицы прогнали разбойника Пугачёва.

– Да, так и было, внучок!

В мае 1812 года в Бухаресте между Россией и Турцией был заключен мирный договор. Главную роль в заключении Бухарестского мирного договора в преддверии большой войны с наполеоновской Францией сыграл фельдмаршал М.И. Кутузов. Успешная военная кампания Молдавской (Дунайской) армии под его руководством в период с марта 1811 года по май 1812-го заставила османскую Турцию отказаться от Бессарабии в пользу России. Оренбургские казаки в это время «занимали линию кордонов на турецкой границе по реке Пруту», несли службу «на передовых постах», сопровождали транспорты с продовольствием и боеприпасами, участвовали в конвоях сопровождения высокопоставленных чинов Дунайской армии. Казакам приходилось выполнять и «различные хозяйственные работы» по жизнеобеспечению войск, дислоцировавшихся на присоединенной к России территории.