Читать книгу Жизнь в кайф. Инструкция, которую вы должны были получить при рождении - Александр Соловьев - Страница 5

Глава 1. Реальность и виртуальность
Душа и общество

Оглавление

Давайте-ка на минуту перенесемся в далекое прошлое человечества, в бронзовый век, к нашим древним предкам-язычникам, которых в той же мере можно считать и далекими предками вышеупомянутого царя Соломона.

Вот мои любимые строки из «Атхарваведы» – сборника заклинаний, созданного три с половиной тысячи лет назад индоарийскими жрецами:

Солнце – мой глаз.

Ветер – дыханье.

Воздух – душа.

Земля – мое тело[2].

Иногда я повторяю это четверостишье вслух, не спеша, вслушиваясь в слова. На меня это действует так же умиротворяюще, как на некоторых людей – чашечка кофе. Идя по улице или остановившись в степи во время велосипедной прогулки, я смотрю вдаль, на плывущие облака и медленно шепчу эти волшебные строки. Они вибрируют благостным ритмом и стелются под ноги невидимым мостиком, по которому сознание переходит на берег бытия. Эти слова вселяют уверенность. Они просто, ясно и точно передают мироощущение древнего человека: я – весь этот мир, я – един с бытием, я и есть бытие. И это не поэтическая аллегория, не греза, не духовная цель, не самовнушение, а просто констатация факта.

Солнце – это мой глаз. Земля – это мое тело. Так древний человек чувствовал мир и себя в нем. Не правда ли, жизнеутверждающе? Попробуйте представить, что вы индоарийский язычник: каково это – ощущать себя великим и бессмертным, как сама Вселенная?

Со времен «Атхарваведы» человечество изменилось. Людей на планете стало во много раз больше, усложнилась мораль, возникли государства со сложным социально-политическим устройством, развились экономика, наука и культура. Современный человек представляется нам куда более прогрессивным, чем его далекий предок. Он расщепил атом, ступил на Луну, опутал планету паутиной Интернета, в несколько раз увеличил среднюю продолжительность жизни и т. д. Это факты, с которыми не поспоришь. Но изменилась ли его душа – то настоящее «Я», которое он обнаруживает внутри себя, когда закрывает глаза и на минуту забывает о суете? Стала ли она другой, более современной?

На этот вопрос я уверенно отвечаю: то, что люди называют душой, осталось прежним. Как бы далеко человек ни уходил от своего первобытного прошлого, как бы ни торопил приближение высокотехнологичного будущего, природа его души неизменна: она соткана из энергии бытия, а вовсе не из цифр или слов. У нас и наших далеких предков идентичные души. А это значит, что, если на минуту выбросить из головы мысли о текущих делах и посмотреть на мир ясным взглядом, мы увидим те же облака и то же солнце, что видели люди тысячи лет назад. Для того душа и приходит в тело – чтобы увидеть этот мир, потрогать его руками, походить по нему босиком.

Взгляните на младенца: он естественен и ничем не отличается от младенца, рожденного десять тысяч лет назад. Его сознание пока еще ясно, как безоблачное небо. Его душа неразрывно связана с телом. Никакие общественные правила, моральные убеждения, принципы и допущения не имеют над ним власти. В мозге младенца только начинают формироваться нейронные сети, которые в будущем обусловят его поведение, в его мире пока не существует ничего, кроме чистого, как горный хрусталь, бытия. Он не думает, не планирует, не вспоминает, не гордится, не винит себя, не завидует – он просто присутствует. Он – есть.

Что это вообще такое – быть? Бытием обладают или в нем живут? А может, им являются? Задумывались ли вы об этом?

Даже современные философы-онтологи, тесно сотрудничающие с нейробиологами и физиками, до сих пор не могут дать исчерпывающие ответы на эти вопросы, и между тем каждый из нас прекрасно понимает, что такое бытие. Ведь нет ничего проще! Еще до того, как мы выучили первое слово, не научившись толком отделять себя от окружающего мира, мы уже были наделены нервной системой, соединяющей сознание с органами чувств, и это замечательное устройство давало нам возможность воспринимать бытийную реальность с помощью чистого ощущения.

Давайте проверим (вспомним!), как это «работает». Вот простейшее упражнение.


Упражнение 1. Я – есть

Сядьте, закройте глаза, сделайте глубокий вдох и медленно выдохните. Представьте себе, что вы – душа, пришедшая в физический мир из некой таинственной сферы, в которой живут души, и воплотившаяся в теле. Осознайте это воплощение. Скажите мысленно: «Я – есть». Ощутите тело, которое вы собой наполняете, проникните в него вашим сознанием. Внимательно и максимально тонко сосредоточьтесь на этом ощущении, постарайтесь как можно дольше удержать его, не переключаясь на посторонние мысли, – просто «проживайте» самого себя. Не ждите, что за этим последует, не предугадывайте, не анализируйте состояние, в котором находитесь, не сравнивайте его ни с чем – смотрите на ваши телесные ощущения так, словно воспринимаете их впервые в жизни.

Это упражнение кажется несложным. Тем не менее его можно считать базовым: оно положено в основу других упражнений из практики эмбодимента, которые помогают вернуть состояние бытийности, сделать его привычным. Я рекомендую повторить его несколько раз и в дальнейшем практиковать хотя бы раз в день.

Обратите внимание на следующие моменты:

• как долго вам удалось удерживать внимание на телесных ощущениях;

• как вы оцениваете интенсивность ощущений (яркие, глубокие или, наоборот, поверхностные, зыбкие);

• были ли телесные ощущения приятными.

Задумайтесь, но не спешите давать ответы на приведенные вопросы: вы сможете сделать это в ходе дальнейшей работы над книгой.

Итак, каждый из нас от рождения наделен умением осознавать свою душу и ощущать собственное тело – бытийствовать. Способность воспринимать свое присутствие в бытии – важное свойство здоровой психики и центр ее равновесия. В самом раннем возрасте, когда память еще не содержит знаний о мире, ребенок уже ощущает существование, и эта фиксация присутствия в бытии – исходный пункт его жизни, точка отсчета. Он опирается на ощущение присутствия в мире как на фундамент, и именно на нем будет в дальнейшем выстраивать личность. При определенных настройках ума любой человек способен ощутить легкость и свободу этого изначального младенческого бытийствования.

Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.

Габриэль Гарсиа Маркес

Духовно-телесная бытийность – тот центр, из которого каждый человек, родившись на свет, растет в мир человеческого общества. И вот как раз с этим непростым процессом «врастания» в общество, в ходе которого нам предстоит забыть о младенческой бытийности, связаны ожидающие нас жизненные трудности.

Стремительно разворачивающийся перед взрослеющим человеком мир общества слишком отличается по своей природе от души. Это словно две абсолютно непохожие друг на друга вселенные. У общества – свои специфические свойства и собственные потребности, часто не совпадающие с потребностями человеческой души. У общества есть язык общения, правила поведения и масса всевозможных понятий, а у души изначально ничего этого нет. Душа человека природна и самодостаточна, ее невозможно ни улучшить, ни ухудшить, а общество искусственно и несовершенно, поэтому нуждается в постоянном изменении, улучшении. Душа не терпит подчинения правилам, а общество построено на верховенстве ограничений и запретов. И, чтобы научиться соответствовать обществу, приспособиться к его правилам, душа должна пожертвовать изначальной свободой, уступить место активно формирующейся личности, дать ей возможность развиться. Сама же душа вынуждена ограничить себя и уйти в тень.

Нет ничего удивительного в том, что душа воспринимает общество как чуждую среду. Практически каждый ребенок чувствует это, поэтому, когда наступает время приспосабливаться к среде, нередко возникают проблемы. Несмотря на быстрое развитие головного мозга в первые годы жизни, заложенную в генах программу познания мира и стремительный процесс формирования нейронных связей, ребенок часто бывает не готов беспрекословно принять правила навязываемой ему игры. Он медлит, сопротивляется, а любая излишняя настойчивость со стороны родителей или воспитателей (представителей общества) вызывает в нем еще большее сопротивление.

Тем не менее, подрастая, приходя в коллектив, большинство детей пытается подавить в себе это сопротивление. Маленький человек понимает, что ему нерезонно идти не в ногу с обществом, бунтовать. И чем глубже ребенок осваивает правила общественной игры, тем больше соглашается с тем, что они разумны.

Конечно, способности к адаптации в обществе у всех людей разные. Они зависят от индивидуальных психофизиологических свойств, темперамента, психотипа и т. д. Некоторые с легкостью становятся органической частью сообщества, принимают его правила, увлеченно вступают в игру. У других с этим бывают серьезные трудности, они не могут вписаться в коллектив, завести друзей, завоевать авторитет. Кое-кто и вовсе не способен к обычному общению. Он боится жертвовать бытийным одиночеством и всячески избегает людей.

Всякое приспособление есть частичная смерть, исчезновение частички индивидуальности.

Зигмунд Фрейд

Тех, кто сторонится общества, называют социопатами, маргиналами, странными. Но даже и они в течение жизни продолжают совершать попытки адаптироваться.

Вот пример.

Ирина У., 29 лет, работает художником. Малообщительна, живет с матерью. В детстве любила подолгу быть одна, могла часами не выходить из комнаты, где большую часть времени занималась рисованием, лепкой из пластилина, разглядыванием картинок и репродукций или просто подолгу сидела у окна. Признается, что панически боялась общения с другими детьми и не помнит ни единого случая, когда играла бы с ровесниками во дворе или школе.

Ирина не аутист, но она крайний интроверт. Ее душа не сумела сформировать вокруг себя достаточно функциональную личность, которая стала бы надежным проводником в общество, зато ей комфортно в одиночестве.

Вплоть до старших классов Ирина ни разу не отвечала у доски. Учителя с разрешения директора делали ей поблажки, и большинство заданий она выполняла письменно. Одноклассники часто посмеивались над Ириной, что воспринималось ею болезненно. Ирина отказывалась ходить в школу, и в старших классах ставился вопрос о переводе ее на индивидуальное обучение, но школьный психолог посоветовала продолжить учебу в классе. Постепенно, с поддержкой со стороны мамы, психолога и учителей Ирина все же адаптировалась к жизни среди ровесников и даже научилась отвечать у доски. У нее появились приятели.

После школы Ирина окончила художественное училище, нашла работу. Однако проблемы не остались в прошлом. Ирина по-прежнему предпочитает одиночество. И все так же, преодолевая психологические трудности, жертвуя комфортом, она настойчиво пытается приспособиться к обществу.

Но какими бы ни были врожденные и приобретенные особенности нашей психики, нам всем здесь жить: общество – среда нашего обитания. Кому-то в нем проще, кому-то труднее, но даже такие крайние интроверты, как Ирина, вынуждены признавать его ценность. Если бы люди отказались социализироваться, общество развалилось бы, и тогда нам пришлось бы поодиночке противостоять силам природы. Человечество снова оказалось бы в далеком доисторическом прошлом, среди дикой природы и хищных зверей. Представьте себе этот мир без науки, технологий, медицинской помощи, образования и культуры, где каждый выживает как может: все блага, с трудом созданные историей, были бы безвозвратно утрачены.

Лично я в такой сценарий абсолютно не верю. Я убежден, что, несмотря на гипотезы футурологов и фантастов-антиутопистов, общество вряд ли развалится. В нем, как и в отдельном человеке, заложен мощный инстинкт самосохранения, который неразрывно связан с биологическим. Именно благодаря возможности объединиться в род, общину когда-то люди сумели пережить ледниковый период и другие катаклизмы, а затем построить цивилизацию. Наши гены хранят память об этом непростом пути, в них заложено уважение к опыту предков. Вот почему любой из нас ощущает едва ли не инстинктивную потребность подстроиться под ритм общества, приспособиться к нему, стать его частью.

Но нельзя не замечать, что для каждого нового поколения эта задача становится все труднее. Стремительно развиваясь, общество перестает учитывать бытийные потребности отдельного человека. Мир действительно становится все более антиутопичным. Правила общественной игры усложняются, и современным людям приходится приспосабливаться к ним практически на бегу. Это серьезнейшее испытание для нервной системы и всего организма и чревато последствиями для здоровья.

Как ни странно звучит, человеку в этом мире в буквальном смысле некогда быть. Он просто-напросто забыл, как это делается, утратил навыки. Ни образование, ни культура не способствуют тому, чтобы он научился этому снова. Мысли о том, что надо непременно успеть, вытеснили из его жизни бытийность. С утра до вечера он обязан неотступно играть роль, отведенную обществом, он заложник данной роли, и в этом его драматизм.

Я часто имею дело с людьми, страдающими тревожными расстройствами, паническими атаками, неврозами, экзистенциальным кризисом. Эти состояния развиваются из-за слишком высокого темпа жизни, частых стрессов, безуспешных попыток контролировать события, профессионального выгорания, психологических травм, утраты смысла жизни и, конечно, разрыва связи между душой и телом, отсутствия привычки фиксировать свое присутствие в бытии. Когда я рассказываю этим людям о бытийности, о единстве души и тела, объясняю суть практик эмбодимента, то нередко слышу в ответ: «Но ведь это же элементарно!»

Современному человеку действительно кажется, что в любой момент он способен зафиксировать сознанием свою бытийность – ведь это не сложнее, чем ощупать свое тело руками: вот же он, я, – я это чувствую. Проблема в том, что он никогда не делает этого. На него наложено колдовство, но он все откладывает и откладывает момент избавления, и это особо тяжелая и опасная разновидность прокрастинации. Глубоко в душе человек чувствует, что с ним что-то не так, ищет способы изменить свою жизнь, но даже если он и попытается вынырнуть на миг в реальность, то лишь для того, чтобы, вдохнув полной грудью воздуха бытия, тут же забыть о себе и снова с головой погрузиться в суету виртуального мира.

2

Атхарваведа (Шаунака): В 3 т. / Пер. с вед. Т. Я. Елизаренковой. – М.: Восточная литература, 2007. – Т. 2.

Жизнь в кайф. Инструкция, которую вы должны были получить при рождении

Подняться наверх