Читать книгу Тайная Служба Империи - Александр Сухов - Страница 1

Пролог

Оглавление

Целот Вайрель водрузил последний гроссбух поверх толстенной стопы точно таких же книг, поерзал в кресле, разминая затекшую поясницу. Снял с носа очки и принялся неторопливо протирать стекла извлеченным из кармана носовым платком. День прошел вполне удачно. Его агентам наконец-то удалось сбыть крупную партию воловьих шкур. Вот уже как полгода они были постоянной головной болью для предприимчивого купца. Он уже не раз пожалел, что позволил втянуть себя в безнадежную авантюру и, потеряв всякую надежду получить с этого предприятия какую-нибудь прибыль, мечтал остаться хотя бы при своих. И вдруг как по мановению волшебной палочки появляется лицо, готовое скупить всю партию и, самое главное, выложить за проклятые шкуры хорошие деньги. Вайрель, вопреки принятой в купеческих кругах традиции, практически не торговался – подмахнул купчую, получил аванс наличными и, как водится, распил с благодетелем бутылочку «коринфской лозы». Затем провел ряд переговоров с поставщиками и покупателями. А на вечер, как обычно, оставил самое приятное – проверку финансовой документации и окончательное сведение дебета и кредита.

Большие напольные часы пробили девять раз. И тут до чуткого слуха негоцианта со стороны окна донесся легкий шорох. Водрузив очки обратно на нос, он обвел цепким взглядом полутемное помещение конторы. Пустые столы – сотрудники давно разошлись по домам. Входная дверь заперта на ключ. Не, кажется, послышалось. Да и кому в столь поздний час придет в голову мысль посетить старину Целота Вайреля? Грабителям тут делать нечего – вся дневная выручка в банке, и поживиться кроме письменных принадлежностей особенно нечем. К тому же здание тщательно охраняется, и пробраться сюда даже самому изощренному вору будет весьма и весьма проблематично.

Успокоившись, мастер Вайрель начал поправлять слегка покосившуюся стопку бухгалтерских книг, как вдруг располагавшаяся на плече наколка-оберег, выполненная в виде распластанной в полете летучей мыши, тревожно царапнула острыми коготками кожу. Негоциант почувствовал неладное, и отработанным движением начал поднимать правую руку в направлении темного оконного проема. Интуиция вкупе с многочисленными оберегами, ношением коих он никогда не пренебрегал, подсказали ему, что именно оттуда последует роковой удар. Подчиняясь мысленному приказу владельца, камень одного из перстней, украшавших пальцы негоцианта, засверкал и заискрился, готовясь поразить испепеляющим огненным шаром любого, кто не понравится Целоту Вайрелю. Одновременно вокруг мужчины вспыхнул и стал наливаться ровным розоватым свечением универсальный магический щит, предназначенный для отражения всех видов негативного воздействия: от сугубо материальных клинков, стрел и пуль, до любых подчас весьма изощренных магических атак.

Однако полностью активироваться щит так и не успел, боевой перстень также не выстрелил, поскольку в следующее мгновение оконное стекло с легким звоном разлетелось вдребезги, и грудь мастера Вайреля пронзило тонкое жало ледяной стрелы. Боевое заклинание хоть и было слегка ослаблено универсальным щитом, однако и этого вполне хватило, чтобы в мгновение ока заморозить всю воду, содержавшуюся в теле человека.

Недолгий миг Целот Вайрель продолжал неподвижно сидеть застывшей глыбой льда, но тут потерявший связь с хозяином перстень, не получив направление на цель, начал истекать электрическими разрядами. Как следствие, покойного негоцианта опутало цепочками ярких молний. Поплясав немного, они слились в один компактный сферический конгломерат. Повисев немного в воздухе, шар взорвался, и замороженное тело уважаемого купца брызнуло во все стороны мелким ледяным крошевом…

Дегаль Дансе – юноша лет тридцати, известный в Лионе мот и кутила, в сопровождении двух дам весьма симпатичной наружности подкатил на открытом конном экипаже к ярко освещенному парадному Королевского Оперного театра.

Девять часов. Вечер только начинается. Впереди очаровательные «Пираты Карнаики» с неподражаемым дуэтом в главных партиях: божественной Каразой Варита и обласканного Непознанным сверх всякой меры Дунстара Рози. А еще нужно успеть на бал к Серано, у Дегаля там важная встреча с полезным человеком. Если удастся, одна из этих невинных на вид, но вполне искушенных в любовных утехах и кое в чем еще крошек, отправится вместе с интересующим его лицом, разумеется, ради пользы задуманного им мероприятия. Впрочем, заранее загадывать не стоит, хотя бы для того, чтобы не спугнуть проказницу Удачу.

Соскочив с подножки кареты, юноша помог спутницам поочередно покинуть экипаж. Легким взмахом обтянутой в белоснежную кожаную перчатку руки отпустил возницу. Весьма элегантно позволил девицам взять себя под ручки и, не обращая внимания на завистливые взгляды уважаемых отцов семейств, прибывших в оперу со своими изрядно поднадоевшими благоверными, направился к зданию театра.

Неожиданно от толпы зевак отделилась небогато одетая девушка. В руках корзина с незабудками.

– Не пожелает ли молодой господин, купить цветы для прекрасных дам?

Простоватый покрой платья и скромная расцветка не помешали признанному ценителю женской красоты разглядеть точеную фигурку цветочницы, а ее красивое личико с огромными под цвет ее скромных цветов глазищами и вовсе произвело на юношу неизгладимое впечатление. Его рука непроизвольно потянулась в карман за мелочью, а в голове мелькнула мысль:

«Какой восхитительный самоцвет! В руках умелого ювелира вполне может стать драгоценным бриллиантом. Нужно будет непременно ею заняться, вполне вероятно, кроме умопомрачительной фигурки и премилой мордашки у нее обнаружатся и другие таланты».

Видя, что клиент готов совершить покупку, девушка нагнулась над корзиной, будто выбирала самые лучшие цветы. Однако вовсе не букетики незабудок она извлекла оттуда, а небольшой пистоль. Приставив оружие к груди продолжавшего копаться в кармане Дансе, она спустила курок. А в следующее мгновение в руках цветочницы непонятно откуда появились два тонких длинных стилета, которые она весьма профессионально всадила в глазницы сопровождавших юношу дам и, оставив корзину на месте преступления, затерялась в толпе зевак еще до того, как тела ее жертв повалились на гранитную брусчатку Театральной площади.

Обе девушки умерли практически мгновенно, поскольку длинные клинки повредили жизненно важные центры головного мозга. Дегаль Дансе перед тем, как отойти в мир иной, успел подумать:

«К сожалению, меня опередили – кто-то другой уже огранил этот драгоценный камень»…

Солнце вот уж как два часа назад закатилось за горизонт, а часы на башне городской ратуши вот-вот должны были пробить девять. Тартал Берузо – вор-карманник по кличке Деготь шел по улице после весьма удачной дневной охоты. Столь одиозное погоняло он получил вовсе не за цвет лица, неопрятный внешний вид или патологическую нелюбовь к мылу и воде. Вовсе, даже наоборот – Деготь был чистоплюем, каких поискать и как большинство обладателей огненно-рыжих шевелюр – белокож, а свою кликуху заработал за то, что практически никогда не отпускал с деньгами того, на кого положил свой бритвенной остроты как заточенная монета в его потайном кармане глаз. Он будто деготь прилипал к намеченной жертве, и у той не оставалось ни малейшего шанса сохранить свои кровные в целости и сохранности.

Сегодня все было как обычно: без особых взлетов, но на кусок мяса, лепешку и кувшин доброго пива он заработал. Шутка, конечно – заработал он значительно больше, и пусть половина заработка уйдет Гильдии, он также не останется в накладе.

Помимо содержимого срезанных кошелей при Дегте было послание, которое он должен был передать одному человеку для дальнейшей отправки неведомому адресату. Если бы ее прочитал какой-нибудь неискушенный человек, ничего полезного для себя не вынес бы. Заботливый племянник обеспокоен пошатнувшимся здоровьем любимой тетушки, он настоятельно просит не волноваться за него, конечно же, делится своими впечатлениями о местной погоде и ценах на некоторые товары и так далее в том же духе. На самом деле это было зашифрованное письмо, содержавшее весьма важную информацию. Это было последнее, запланированное на сегодняшний день дело, затем он отправится в трактир хромого Вира, чтобы поделиться награбленным с Гильдией, хорошенько кутнуть и, конечно же, пообщаться с коллегами по воровскому ремеслу. Порой из ничего не значащих обрывков фраз умному человеку удается извлечь кучу полезной информации, а затем на ее основе составить зашифрованное сообщение и отправить его «любимой тетушке».

Опустившиеся на город теплые летние сумерки стали причиной практически полного безлюдья на рабочих окраинах славного Лиона. Работягам, в отличие от праздношатающейся расфранченной знати, с первыми лучами Солнца предстоит в поте лица добывать хлеб свой насущный, поэтому здесь умеют ценить каждое мгновение благословенного отдыха, дарованного Непознанным.

Тартал Берузо топал себе неспешно в нужном направлении и поначалу не обратил особого внимания на показавшийся в конце длинной прямой улицы конный экипаж. Света уличных фонарей вполне хватало, чтобы все хорошенько рассмотреть. Обычный для летней поры возок с откинутым верхом. Внутри два респектабельных господина. На козлах то и дело позевывающий кучер – умаялся бедняга за долгий трудовой день, теперь думает лишь о том, как доставит клиентов по назначению и домой на боковую.

Когда до экипажа оставалось не более десятка ярдов, Деготь уловил на себе холодный взгляд одного из пассажиров, и этот взгляд ему не понравился. Наученный жизнью вор решил шмыгнуть в ближайшую подворотню от греха подальше, но не успел. Засыпавший на глазах возница неожиданно приподнялся с козел и взмахнул рукой. В следующее мгновение в темечко улепетывающего со всех ног Дегтя врезался небольшой, но очень тяжелый свинцовый шарик.

Ловкач Берузо услышал свист летящего снаряда за мгновение до того, как тот поразил цель. Сообразив, что дело швах, он успел прошептать короткую вербальную формулу активации заклинания, вплетенного в висящую на его шее тонкую золотую цепочку.

После того, как вышедшие из коляски мужчины склонились над впавшим в бессознательное состояние вором, чтобы обыскать Дегтя, его тело неожиданно взорвалось, подобно бочонку пороха. В результате от распластанного на земле человека не осталось практически ничего, а обступивших его людей вознесло в воздух и со страшной силой раскидало в разные стороны. Двое пассажиров умерли мгновенно, возница прожил еще с полчаса, но, не дождавшись приезда лекаря, также отдал богу душу.

Что же касается лошадок, им повезло значительно больше, нежели их хозяину и пассажирам. Взрывная волна всего лишь насмерть перепугала животных и подвигла дружно рвануть прочь от страшного места. После непродолжительной гонки по улицам ночного города их удалось обуздать силами доблестной охраны правопорядка…

Помимо описанных выше случаев ничем не обоснованных нападений на мирных граждан, в славном городе Лионе – столице Великой Гельвеции в одно и то же время погибло еще около полусотни человек. Это были, казалось бы, посторонние друг другу люди из разных слоев общества, не связанные ни узами родства, ни деловыми или какими-то иными отношениями, большинство никогда не встречались.

* * *

Айвар Пятый, Господом данный император Британии, вот уже как час был вне себя от гнева.

– Эбенар, и ты все это рассказываешь нам, будто это либретто последней постановки мэтра Глюко! В одночасье империя лишилась полсотни первоклассных агентов! Ты хотя бы понимаешь, что все это означает?

– Прошу прощения, ваше величество, сорок восемь. – Эбенар Дуго архиканцлер и по совместительству начальник Тайной Службы империи вовсе не был смущен или напуган монаршим гневом. – Сорок восемь агентов, а не пятьдесят. Еще раз извиняюсь, государь, но когда дело касается жизни и смерти ваших подданных, округлять потери в сторону увеличения, по крайней мере, цинично.

– Эбенар, мы ценим и уважаем твою любовь к точным цифрам и лаконичным формулировкам, – император, потихоньку начал остывать. – Но не ты ли только что поведал нашему величеству о том, что случилось в Лионе? Это же катастрофа. Неделю назад ты докладывал, что вокруг союзного Британии государства затевается какая-то непонятная возня, грозился в самом скором времени положить исчерпывающий доклад на наш стол. Прошла неделя, Мы не видим никакого доклада, а вместо этого надежда и опора британской монархии наш начальник Тайной Службы приходит как побитый мальчишка и докладывает своему императору о «невосполнимых потерях личного состава и полном крушении лионской агентурной сети».

– Виноват, ваше величество, – архиканцлер решился прервать монарший монолог пока Айвар Пятый вновь не завелся. – Я прекрасно осознаю каким ударом для нас стала потеря сорока восьми не самых худших сынов Британии…

– Лучших, Дуго, лучших! – император беспокойно зашагал по кабинету и со свойственной ему энергией затараторил: – Всех наградить орденами первой степени! Семьям погибших предоставить пожизненный пенсион и все прочие полагающиеся вспомоществования, к тому же…

Пока государь перечислял все необходимые мероприятия по увековечиванию памяти павших, а его личный секретарь записывал, архиканцлер переводил дух. То, что произошло в Лионе, разумеется, случай из ряда вон выходящий. За всю свою многовековую историю Тайная Служба Британской империи не получала столь мощных затрещин. Теперь получила, и он – Эбенар Дуго, руководитель этой самой Тайной Службы, вместо того, чтобы сидеть в своем кабинете и разрабатывать план контр-операции вынужден торчать посреди кабинета его величества и выслушивать всякую не относящуюся к делу формальную ерунду. Будь его воля, он вообще не информировал бы монарха о некоторых аспектах деятельности возглавляемой им организации. Однако Айвар Пятый отчего-то вбил себе в голову, что своим гениальным умом способен вникнуть во все тонкости деятельности любого министерства и ведомства, в том числе и Тайной Службы. Время от времени он даже пытался давать советы. Архиканцлер, разумеется, все аккуратно записывал, но внедрять их в жизнь как-то не очень торопился.

– …трехдневный траур по усопшим, – закончил император.

– Трехдневный траур, ваше величество, никак нельзя, – несмотря на драматичность ситуации, архиканцлер едва не рассмеялся, и только одному Непознанному было ведомо, каких трудов ему стоило сохранить серьезную мину.

– Это почему же, нельзя? – недоуменно и даже где-то обиженно захлопал глазами император.

– Виноват, – начал пояснять свою мысль Эбенар Дуго, – но формально эти люди не являются подданными Британии.

– Ах да! Наш верный Дуго, молодец, что напомнил. Разумеется, международный скандал нам ни к чему, – император прекратил беготню по кабинету, остановился напротив архиканцлера и, глядя ему в глаза, произнес не терпящим возражения голосом: – Но наша задача отомстить негодяям, что б впредь неповадно было. Это ты, надеюсь, понимаешь?

– Смею вас заверить, как только ваше величество изволит меня отпустить, ваш покорный слуга пулей помчится в свой кабинет и не выйдет оттуда до тех пор, пока не будет разработан детальный план контр-операции. Я планирую подключить к акции лучшие кадры. Мои люди будут рыть носом землю, но непременно доберутся до врага и если понадобится, зубами перегрызут ему горло. – Показушная брутальность импонировала государю, и архиканцлер прекрасно об этом знал, поэтому в очередной раз беззастенчиво воспользовался этой его слабостью.

– Ну что же, нашему величеству будет интересно с ним ознакомиться. Когда ты собираешься закончить работу?

– Через три дня, ваше величество, – твердо заявил Эбенар Дуго – Айвар Пятый терпеть не мог неуверенности в ответах высших чиновников.

– Хорошо, ровно через трое суток мы хотели бы видеть его на нашем столе.

Тайная Служба Империи

Подняться наверх