Читать книгу Секретные чипы - Александр Тимофеевич Филичкин - Страница 2

Командировка на юг
Глеб

Оглавление

Не знаю, как у кого, а у меня, с

раннего возраста, к каждой ложечке

меда прилагалась капелька дёгтя.

С течением лет, первая порция

становилась всё меньше, а вторая, всё

больше.

Так и отравила судьба всю мою жизнь.


Сплошная, беспросветная мгла начала истончаться. В ней возникали какие-то, едва различимые, тёмно-серые тени. Колышущиеся безобразные пятна становились всё рельефней и ярче.

Возникло небольшое мерцание. Оно понемногу рассеивало окружающий мрак. Затопившая всё вокруг, чернота быстро теряла нерушимую прочность и стремительно таяла, как рафинад в кипятке.

Вместо неё появился слабый рассеянный свет. Он постепенно усиливался и неспешной волной заполнял всё пространство вокруг. Вместе с ним появились какие-то непонятные звуки. Они постоянно дробились и множились, словно близкое горное эхо.

Сначала послышалось лишь бормотание и необычное звонкое звяканье. Голоса всё приближались и становились намного отчётливей. Наконец, парень понял, что слышит чьи-то команды.

Приказы звучали на удивление странно: – скальпель… зажим… тампон… – после каждого слова слышался стук стали о сталь.

– «Похоже на операционную из старого советского фильма». – вяло констатировал Глеб и с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Прямо над ним, висела целая гроздь прямоугольных бестеневых ламп. Нечто похожее, он раньше видел лишь в кабине зубного врача. Только там они были значительно меньших размеров.

Отражённый от кафельных стен, ослепительный свет вдруг резко ударил с разных сторон. Он хлынул бурным потоком и ворвался в расширенные тьмою зрачки.

От удивительно ярких лучей в затылке у Глеба возникла пульсирующая, очень резкая боль. Виски вдруг заломило. Из-под зажмуренных век тотчас потекли обильные слезы.

Парень почувствовал, как что-то тёмное легло на глаза. Чуть ниже спустился какой-то мягкий упругий предмет. Он облепил нижнюю половину лица и плотно закрыл рот и нос. Сильно пахнуло дешёвой резиной и пластиком.

Глеб хотел было сбросить непонятные штуки, но не сумел даже слегка мотнуть головой. Послышалось лёгкое шипение газа. В горло проник холодный воздушный поток. Он нёс в себе резкий, явно химический запах. Начавшее проясняться сознание стало стремительно меркнуть. Мгновенье спустя, всё погрузилось в непроницаемый мрак.


Глеб снова поднял тяжёлые веки. Встревоженный взгляд архитектора обежал всё вокруг. Он с огорчением понял, что оказался в тесной медицинской палате. Над ним, как в прошлый раз, стояли врач среднего возраста и молодая сестра. Больной рассмотрел их значительно лучше, чем раньше, но не так хорошо, чтобы запомнить черты двух взволнованных лиц.

Хирург заметил, что пациент вернулся в сознание и громко сказал: – Вчера, пока вы находились в тяжёлом бреду, я отправился в свой кабинет. Включил больничный компьютер, и полез в интернет.

Пошарил по нашим спецсайтам. Заглянул в их архивы и нашёл одну ссылку на очень большую статью. Судя по древним буквам и стилю, её напечатали во времёна Первой всемирной войны. В ней говориться о том самом средстве, о котором вы нам сообщили в бреду.

Какой-то немецкий хирург написал в научном журнале о том, как он оказался на Западном фронте, воевавшем с Россией. Там он узнал чрезвычайно интересные вещи. Выяснилось, что в самых крайних и экстренных случаях, старые фельдшеры постоянно использовали весьма специфичный состав.

В основном, его применяли при крупных проникающих ранах, и очень больших кровопотерях. Чуть ниже, хирург сообщал, что результаты такого лечения вполне обнадёживающие. Ниже он приводил довольно неплохую статистику. По его утверждению, после тяжёлых увечий, выживало почти шестьдесят процентов солдат.

На мой взгляд, вам терять уже было нечего. Поэтому, я, сам не знаю, зачем, всё же решился рискнуть. Словно что-то щёлкнуло в моей голове и вдруг заставило меня так поступить. Если сказать покороче, я нашёл в нашей аптеке все нужные ингредиенты. Быстро составил то старинное зелье, и ввёл его в вашу вену.

И вот, вы снова здесь, вместе с нами! – врач хохотнул во всё горло, оживлённо потёр большие ладони одну о другую и громко закончил: – А я-то, было, подумал, что мы вас совсем потеряли, как любят говорить эскулапы в плохом американском кино.


Чувствуя невероятную слабость, Глеб очень криво улыбнулся в ответ. Парень напряг вдруг пересохшее горло и едва слышно сказал: – Большое спасибо, вам доктор!

Хирург широко улыбнулся и значительно тише добавил: – Теперь вы отдыхайте, а я пойду сочинять большую статью в специальный журнал. Нужно напомнить науке о всеми забытом лечебном составе. Кстати, забыл вас спросить, а откуда вы знаете об этом лекарстве?

– Мой дед по матери воевал на германской. Я как-то прочёл его старый дневник. Наверное, что-то осталось в моей голове, а потом неожиданно всплыло наружу. – выдавил Глеб.

– Такие случаи в медицине отмечены. – улыбнулся хирург. Он развернулся, и бодрой походкой исчез из палаты. Медсестра ободряюще кивнула больному и неслышно скользнула за ним.

Измученный разговором о снадобье, парень закрыл дрожащие от напряжения веки и начал проваливаться в глубокий освежающий сон. Сквозь необоримую дрёму он всё же услышал голоса в коридоре.

Какое-то время, грубый уверенный бас спорил с тенором молодого врача. В конце концов, эскулап не сдержал напора пришельца. Он был вынужден сдаться, и уступил человеку с такими словами: – Если вы сильно настаиваете, то проходите к больному. Но не более, чем на десять минут спокойной беседы! И наденьте, пожалуйста, белый халат!


Дверь широко распахнулась. В помещенье шагнул милиционер довольно высокого роста. В правой руке он держал потёртую папку из коричневой кожи. За ним семенила сестра. Она пыталась накинуть халат на широкие плечи мужчины.

С недовольной гримасой капитан всё же застыл у порога. Девушка его догнала, и сделала то, что велел ей хирург. Наконец, она завершила свой ритуал, что всегда обязателен для российских больниц. После чего, повернулась на каблуках и, вздёрнув остренький носик, стремительным вихрем, унеслась за порог.

Офицер твёрдым шагом подошёл к казённой железной кровати. На секунду он замер на месте и внимательно посмотрел на больного. Затем, оторвал глаза от бледного лица пациента. Повертел головой в форменной кепке, которую зовут «федералкой» и пошарил взглядом вокруг.

Милицейский сотрудник увидел то, что искал. Он взял левой рукой старый стул, что стоял у стены. Принёс поближе к лежащему парню и разместил рядом с убогой постелью.


Совершенно проснувшийся Глеб безучастно следил за чёткими действиями странного гостя. Он сразу понял, что служитель закона часто бывал в подобных местах, и вёл себя здесь очень раскованно.

Совсем по-хозяйски, мужчина устроился на жёстком сидении. На колени он положил органайзер, сохранившийся с советских времён. Офицер раскрыл толстую папку, и лишь после этого, быстро представился: – Капитан Иван Васильёвич Стешин.

Мент достал лист чистой бумаги, дешёвую ручку чёрного цвета и задал целую кучу обычных вопросов: – Ваша фамилия, имя и отчество? Где вы работаете, где проживаете?

Ничуть не таясь, Глеб сообщил все свои личные данные.

– Зачем прибыли к нам?

До этого мига, больной пребывал, как бы отдельно от всех своих прожитых лет. Его профессия, биография и прочие мелочи остались, где-то там позади. Они, словно не относились к нему.

Вернее сказать, они, конечно, имелись, но, как что-то не очень реальное. А то и совершенно чужое. Нечто, вроде прочитанной книги, или когда-то давно, виденных фильмов. Ну, а в данное время он находился непосредственно здесь, в палате старой заштатной больницы. Только в этом, сейчас заключалась вся его настоящая сущность.

Мгновенно вспомнив всё это, парень невольно подумал: – «Как я, где-то читал, так ощущают себя, те больные, кто побывал на границе жизни и смерти. Та – прошлая жизнь была ДО его отправления в горни выси, а сейчас, началась совершенно другая, которая называется – ПОСЛЕ возвращенья на землю.

Теперь мне придётся, постоянно бросать насторожённые взгляды назад. Не то, можно забыть, кем я там был, где и когда. Выходит, что нужно существовать, сообразуясь с весьма неожиданным опытом».

Несмотря на новые чувства, возникшие в нём, Глеб очень отчётливо помнил всё то, что случилось с ним раньше. Особенно, те плохие события, что он пережил трое суток назад.


Большинству россиян представляется, что работа у зодчих интересная, необычная и весьма уважаемая. Наверное, так тоже бывает, но лишь, при особом стечении всех обстоятельствах. А если выражаться точнее, только в том единственном случае, когда архитектор вдруг попадёт в число выдающихся гениев нашей эпохи.

Или, к примеру, он внезапно окажется среди «модных дизайнеров» вашей страны. На худой же конец, он превратиться в «суперстроителя» какого-то крупного, очень богатого города. Ведь местные знаменитости у всех на слуху и даже владеют проектными фирмами.

Благодаря такому раскладу, они получают за труд приличные «бабки». Это им позволяет, крутиться между богатеев российского общества, и создать для себя высокий уровень жизни.

Все прочие люди, владеющие архитектурным дипломом, являются наёмными служащими и пребывают в иных эмпириях. По крайней мере, они обитают на другом этаже. Причём, не в прекрасном пентхаусе, под чистым безоблачным небом, а значительно ниже, поближе к грязным и мокрым подвалам.

Каждый из подобных работников, служит сразу двум господам. Первым и, самым главным для них, является вельможный заказчик, который сам толком не знает, чего же конкретно ему сильно хочется?

Вернее сказать, он твёрдо знает две главные вещи. Во-первых, это количество денег, которые может потратить на данную прихоть. Во-вторых, что он во всём разбирается лучше, чем все остальные люди вокруг.

Для общения с ними, архитектору требуется много часов, а так же большое количество физической и душевной энергии. Все силы уходят на то, чтобы богач всё же понял, чего он желает сейчас?


Второй господин архитектора – это хозяин проектной конторы, где бедолага работает в данное время. Самое главное, для владельца компании, сорвать максимальное количество денег в минимальные сроки. Поэтому зодчий, обязан создать чудесный шедевр, во всём подходящий заказчику.

Лучше всего, это сделать за пару часов. При неудачном раскладе, за день или два. Кроме того, инженеры шарашки должны, подготовить все документы для стройки всего за неделю.

Подобное может случиться только тогда, когда новое здание представляет собою нечто простое. Ту же коробку без окон, без дверей и всех прочих архитектурных излишеств. Вот так и крутятся все архитекторы между раскалённым заказчиком и ледяной наковальней владельца конторы.

Профессиональная жизнь Глеб Прохорова шла, как у всех работяг. Она мало чем отличалась от судьбы его бедных коллег. Как и везде, всесильный хозяин конторы, всё время лез в дела своих подчинённых. Он с наслажденьем играл роль Демиу́рга, который лучше всех знает, что именно нужно Заказчику.

Из раза в раз, вельможный клиент отвергал все решения Шефа. После чего, он выражал удивление и валил всю ответственность на простых исполнителей. Ведь, якобы, он говорил инженерам совершенно другое. Просто эти тупицы его совершенно не поняли.

Нужно сказать, что среди мало знающих, но амбициозных «властителей жизни» иногда попадались невероятные уникумы. Один из них, с отроческих лет мечтал обрести большой частный дом. Причём, он хотел поселиться в определённом районе Самары. В том самом месте, где в советские годы, обитали партийные бонзы местного уровня.

Участок земли располагался недалеко от тихого «старого центра» и выходил к широкой реке, протекавшей вдоль крупного города. Кроме того, он был огорожен бетонной оградой. Забор защищал «слуг народа» от появления рядом обычных граждан Самары.

После «приХватизации» всей великой страны, сбылась голубая мечта нувориша. Заказчик нахапал огромную массу «бабла» и, наконец-то, исполнил заветное желание детства.

Мужчина отправился в вожделенный район, где проживали «хозяева жизни». Осмотрелся на элитной площадке и купил сразу два обширных участка. Их разделял только низкий штакетник.

Строители быстро снёсли все сарайчики, оставшиеся от бесславных «героев» минувшего века. Хозяин задался вопросом, что же он хочет здесь возвести? Размышления над данной проблемой не внесли какой-либо ясности. К сожалению всех окружающих, «чисто коммерческий» мозг нувориша, не обладал большим интеллектом.

Тогда он пришёл в ту контору, где среди других инженеров, трудился Глеб Прохоров. Богач заключил договор с хозяином фирмы и приказал спроектировать современный коттедж огромных размеров.


Нувориш говорил с архитектором почти каждый день и терзал его душу плодами своих измышлений. Потом приходил, тупо смотрел в чертежи, сделанные после его указаний, и, без всяких раздумий, отвергал все решения, которых сильно желал накануне.

Начинался новый виток, воплощенья в бумаге его предложений. Сутки спустя, всё повторялось сначала. Работа несчастного Глеба весьма походила на бессмысленный труд господина Сизифа. Но, как это ни странно, она понемногу продвигалась вперёд.

Так пролетело два с лишним месяца. Наконец, план первого яруса суперкоттеджа был, в общем и целом готов. Правда, на это ушло всего десять-двенадцать безуспешных попыток.

Заказчик всё-таки понял, что это именно то, о чём он так сильно мечтал. Причём, с раннего детского возраста. Как истинный сибарит и лентяй, он отказался от возведения двух этажей.

– Ни к чему мне лазать по лестницам, чай не обезьяна какая! – заявил богач архитектору, удивлённому подобным решением.

Затем, нувориш захотел получить цокольный ярус. В нём он желал, разместить мастерские разного рода, и, конечно же, сауну. Здесь, к счастью Глеба, больших проблем не возникло.

Правда, с баней пришлось повозиться. Заказчик отверг «примитивный и пошлый бассейн», где можно поплавать после парилки. Он решил углубиться в каменный пол и устроить, что-то вроде бадьи с проточной холодной водой. Мол, в ней у него, возникают те самые чувства, что при окунании в прорубь.

Через пять или шесть вариантов и здесь, кое-как, но всё утряслось. Ближе к концу проектных работ, неожиданно выяснились небольшие причуды заказчика. Как оказалось, он захотел, чтобы в сауне был большой туалет.

Казалось, в этом ничего необычного. Поэтому, Глеб предложил всё сделать так же, как у нормальных людей. То есть, поставить лишь унитаз и простой умывальник.

Так нет же, заказчик решил, что ему очень нужны, ещё и биде с писсуаром. Можно было подумать, что в его личной сауне, как в общественной бане, станет мыться толпа посетителей разного рода и пола.

Кроме того, весь набор коммунальной сантехники должен был находиться в просторном предбаннике, совершенно открыто. То бишь, без каких-то преград. Заказчик отверг все типы барьеров, какие предлагал архитектор.

Нувориш не желал ничего, ни капитальной стены, ни щитов, изготовленных из матовых стёкол, и других материалов. Он отказался даже от символической перегородки высотой в один метр. Нужно сказать, что нечто похожее стоит у «параши» в обычных тюрягах.

Глеб удивительно долго уговаривал вельможного барина. Он объяснял нуворишу, что акт дефекации и испусканья мочи, является делом интимным. Поэтому, даже пещерные люди стремились укрыться при исполнении данного действия.

Как ни старался молодой человек, всё оказалось напрасным. В бесчисленный раз Глеб убедился в непререкаемой истине. Архитектура всего лишь «продажная девка капитализма». Как говорилось в одном анекдоте: – Кто девушку ужинает, тот её и танцует.

После слов барина: – МНЕ так нравиться больше! – пришлось примириться с желанием клиента и всё сделать так, как он захотел. К своему сожалению, Глеб не смог уяснить, чем же в значительной мере страдал вельможный заказчик – вуайеризмом (страстью к подглядыванию), или – эксгибиционизмом (выставленьем себя всем на показ).

Полгода спустя, Глеб увидел коттедж, который экстравагантный заказчик воздвиг для себя. Как парень и думал, с фасада исчезли «излишества архитектуры» разного рода.

Да и отделку «скандинавского типа», словно корова слизнула. Оригинальный «сломанный в разных местах», козырек, стоящий у главного входа, так же бесследно пропал.

На фото Глеб обнаружил длинный одноэтажный сарай. Вместо природного камня виднелся «облицовочный» красный кирпич. Сверху коттедж украшала скатная крыша из стальной черепицы коричневатого цвета. В советское время, так выглядели «правления» обычных колхозов.


Рабочий день завершился. Молодой архитектор вышел из душного офиса и устремился на небольшую парковку. Возле его скромной «Лады» стояла новая «тачка», сиявшая лаком и хромом. В обширном салоне сидел «любимый» начальник уставшего зодчего.

Шеф сразу заметил подходившего к машине сотрудника. Он сурово взглянул, на готового ехать домой, подчинённого и приказал: – Подойди!

Архитектор приблизился к навороченной «лайбе» хозяина и услышал грозный приказ: – Подготовь презентацию по особнякам, что рисовала наша контора. Завтра, в шесть десять утра, я тебя заберу у твоей остановки, и поедем к заказчикам.

– Надолго? – задал вопрос расстроенный парень.

– На целый день, до самого вечера. – разъяснил дородный хозяин и бросил пожилому шоферу: – Погнали домой!

Иномарка немедленно тронулась и выехала с тесной площадки. Она ловко встроилась в шумный поток, запрудивший всю улицу. Мелькнула среди идущих машин, и тут же исчезла из вида.

Глеб зло чертыхнулся. Повернулся на пятках и поплёлся обратно в «родную» контору. Нужно было найти и подготовить тот материал, что придётся показывать новым заказчикам. Лишь к девяти часам вечера, архитектор исполнил приказ неугомонного Шефа. До своей личной квартиры парень добрался уже к десяти.

Секретные чипы

Подняться наверх