Читать книгу Конфуций - Александр Ушаков - Страница 6

Часть I
«Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба…»
Глава IV
«Любите друг друга и весь род человеческий, всю цепь, которой каждый из вас составляет отдельное звено»

Оглавление

В 533 году Конфуцию исполнилось восемнадцать лет. Согласно древнему китайскому обычаю сыновья после смерти отца или матери выдерживали трехгодичный траур.

При этом чиновники и военные должны уйти в отставку и снова вступить в свою должность не ранее истечения срока траура.

Во время траура нельзя пить вино, выходить из дому, иметь сношение с женой и бывать на пиршествах.

Конфуций слишком уважал древние обряды, чтобы мог пренебречь хоть малейшей их деталью, и он строго выполнил все, что требовалось обычаями.

Не сложно догадаться, что Конфуций, да и все остальные оказавшиеся в его положении люди не столько скорбили все эти три года, сколько подвергали себя самым настоящим пыткам.

Вдумайтесь сами, Читатель: три года не выходить из дома, не заниматься любовью и, что самое печальное, не работать!

Но, с другой стороны, это была самая настоящая закалка характера, после которой человек смело шел навстречу любым испытаниям.

Конфуций похоронил мать в соответствии с древними обычаями, тем не менее, его соседи весьма удивились, узнав о том, что он сделал временное захоронение у перекрестка дорог.

А все дело было в том, что он решил отыскать место погребения своего отца и перенести туда прах матери.

Он отправился на родину и там узнал, что его отца похоронили у горы Фаншань в нескольких верстах к востоку от Цюйфу.

Он разыскал могилу отца и на том же месте захоронил останки матери, насыпав над родительскими могилами высокий холм.

– Соединенные при жизни, – сказал он, – не должны быть разлучены и по смерти. Древние не насыпали курганов над могилами, но я собираюсь в будущем ездить на восток и на запад, на юг и на север и должен позаботиться о том, чтобы я мог легко узнавать могилы предков…

Он обвел долгим взглядом внимательно слушавших его людей и продолжал свою, по сути дела, проповедь:

– Любите друг друга и весь род человеческий, всю цепь, которой каждый из вас составляет отдельное звено. Все вы всегда и всем обязаны усопшим. Не было бы одних и других не было бы. Живые должны быть благодарными усопшим за оказанные ими при жизни благодеяния. Самый простой и естественный способ возблагодарить усопших состоит в воздаянии почестей их памяти и именно по тем обрядам, которые существовали в первые времена империи. Без сомнения, и наши потомки воздадут, в свою очередь, нам те почести, какие мы воздаем нашим предкам. Почести, воздаваемые вами тем, кого вы заместили на земле, воздадутся вам теми, кто заместит вас, в свою очередь…

Через пять веков Сын Человеческий повторит те же самые слова:

– Любите друг друга!

Так, при погребении родителей Конфуций в первый раз выступил в роли общественного учителя.

И он знал, что говорил, поскольку его современники, забыв ритуал, хоронили покойников где попало, траур по ним носили всего несколько дней, а потом забывали о них.

Вполне возможно, что его речь вымышлена, поскольку Конфуций был еще в то время никем, и маловероятно, что кто-то специально запоминал его слова.

Но в то же время не вызывает сомнения и то, что, занимаясь похоронами родителей, Конфуций показал себя человеком, для которого ритуал был не пустым звуком.

В его поступках уже без труда угадывается Конфуций зрелой поры жизни.

В своих первых поучениях Конфуций упрекал сограждан в неуважении к усопшим, в общей нравственной развращенности.

Он старался вразумить граждан, что человек, царь земли, которому все подчиняется на ней, есть самое великое создание из всех живущих под небом, достоин всякого уважения и что равнодушие к оболочке его души есть унижение человеческого достоинства и низведение его на степень грубого животного.

Понятно, что призывы Конфуция не влекли к массовому возрождению забытых обычаев, но точно также известно и то, что они не остались и гласом вопиющего в пустыне.

Пример Конфуция не остался без подражателей, а его наставления без последователей, и все больше окружавших и слышавших философа людей стало вспоминать забытые обычаи старины.

И как тут не вспомнить слова Христа о том, что для него один последовавший за ним грешник дороже толпы праведников.

Похоронив мать, Конфуций продолжал пребывать в трауре.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: на что он жил целых три года, оплакивая потерю и предаваясь ученым занятиям.

Тот, кто, дожив до сорока лет, вызывает лишь неприязнь, конченый человек

Тот, кто красиво говорит и обладает привлекательной наружностью, редко бывает истинно человечен

Благородный человек ставит на первое место долг. Сначала проявляет долг, затем приобретает выгоду, поэтому людям не надоедают его приобретения

И еще. Никто не спорит, что родителей надо почитать при жизни и помнить после их ухода из жизни. Но бездельничать целых три года – это, наверное, все-таки слишком.

Ладно, Конфуций, который мог занять все это время учением, а что было делать тем людям, которых принято относить к категории простых.

А теперь представьте себе крестьянскую семью, в которой два сына после смерти кого-либо из родителей не работают три года, но все эти три года едят.

Да любая семья разорится при таких обычаях. И, думается, в том, что люди стали постепенно отходить от столь тяжелых для любой семьи традиций, было не столько падение нравов, сколько жизненным требованием.

И не лучше ли поминать родителей хорошей работой, а не оплакиванием и безделием?

А что говорить о правителе, который три года не принимал участие в управлении страной?

Но поскольку все эти три года Конфуций ел и пил, то, надо плагать, ему помогал кто-то из зажиточных людей.

Вполне возможно, что это был какой-нибудь средней руки царедворец.

Но как бы там ни было, Конфуций все три года продолжал упорно учиться и размышлять над прочитаным.


Конфуций предался изучению священных книг древности и постановлений великих и мудрых древних правителей, в уста которых он впоследствии и стал вкладывать высказываемые им высокие нравственные идеи.

Он ставил мудрых правителей древности в образец совершенных людей, как примеры нравственного совершенства и наилучшего управления.

По этим примерам и образцам он и решился действовать неуклонно во всю свою жизнь.

Кроме изучения древних книг и законов, Конфуций за это время прилежно занимался усовершенствованием себя в так называемых шести свободных художествах, без знания которых человек, по мнению китайцев, не может считаться образованным.

Это, как мы уже говорили выше, музыка, духовные и гражданские обряды, математика, каллиграфия, искусство биться на всяком оружии и управлять колесницей.

Во времена траура с Конфуцием произошел весьма интересный эпизод.

Глава самого могущественного из трех семейств царства Лу клана Цзи устроил большой пир для служилых людей.

Конфуция не было в числе приглашенных, тем не менее, он одним из первых явился в дом князя.

Однако привратник не пустил его.

– На пир, – сказал он, – приглашены служилые люди, а тебя никто не звал!

Обиженный Конфуций даже не нашел, что ответить слуге.

Особенно обидно ему было от того, что в глубине души он уже видел себя советником дома, в котором знали его отца.

Как это было ни печально, но для смотревших на него сверху аристократов он был всего-навсего «сыном человека из Цзоу», сыном мелкого начальника провинциального городка.

Впрочем, это и была та самая жизнь, которой Конфуций до сих пор не знал, и вполне возможно, что именно такие обиды заставляли его задумываться над их природой и последствями.

Конфуций

Подняться наверх