Читать книгу Ядерное Воскресение. Сны космической симфонии - Александра Барвицкая - Страница 2

ЯДЕРНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ
Метафизическая поэма метаморфоз

Оглавление

читателю. вместо эпиграфа

если барометр счастья

зашкалит в тональностях вьюг,

и от ядерных зим небесные снасти

крышкой гроба

покажутся вдруг,

не стоит печали множить. —

не вечно горе

ледяные глыбы толкает.

прочти эти сны, мой друг.

ведь, и у тебя тоже,

если поверишь,

вскоре

сможет сбыться сказка такая.


стонут поэмы слёз,

а поэмы счастья – поют!

музыку неба сном сотворю

ради любимого голоса —

голоса ПГЮ.


ПРОЛОГ. КОКОН СКРИПИЧНЫХ И БАСОВЫХ КЛЮЧЕЙ

– живи, соблюдая мёртвый закон:

музыку счастья храни под замком. —

не будоражь смирившихся и заблудших!

не стоит будить покорных.

так всем, поверь, станет гораздо лучше —

совсем скоро.


– будь с нами! —


Сали и Ери

серыми

буднями

каждое утро твердят,

подливая в брандспойты душителей зарева

звонкости звёзд

до боли знакомый

яд,

заваренный

на помоечной луже

простуженной

хрипотой разорённых змеями птичьих гнёзд.


– ты нас послушай! —

шипит Сали.

– так будет лучше! —

втирает Ери,

в ушную раковину

росой маковой: —

мы так устали

охранять эти двери.


у прозы

мёртвых —

рек

тьма!

смелей

пей

дозу

реквиема…


и, потирая ручки от свершившегося акта,

заботливые

Сали

и Ери,

ноты ни одной не скомкав,

переходят к последнему такту.

прикручивают расшатавшийся болтик,

и запирают счастье за сейфовой дверью.

далее —

валиком

смазывают замок салом,

и с улыбкою тошнотворной

слизывают замочную скважину языком, а

после

уже просто

в караул выставляют дневальных.

и отшаркиваются на запах грехов свальных

в простыни

мёртвых опочивален.

к тем, что молчат безучастно,

совершенно не помня о счастье.


но!

есть

одно

слабое место!

которое Сали и Ери, увы, не известно.


и это НО

всё выворачивает вверх дном!


ведь Моцартам радуг мёртвый закон незнаком!

и эти безумцы – гармонии звонари – странные,

упорные!

протискиваются сквозь поры

нотного стана,

выгибают ключи скрипичными и басовыми,

срывают с амбаров пудовые засовы

и, пробивая эфир прямой,

прищурами волн раскосых

вылетают свободно, как домой, —

в открытый космос.


надо бы с ними сбежать!

но переизбыток яда

не отпускает Наяду.

и нет для ключа ни ноты, ни точки!


пальцами расшевелю, кружа,

тальную родинку рядом

с изгибами позвоночника.-

шелкопрядную

вытяну ниточку,

и завернусь у восточных

окон:

до поры – сублимировать в коконе.


пусть пока

прогуляются Моцарты счастья за облака —

за кучевую ограду.

окинув вселенную взглядом,

присмотрят местечко уютное,

и, примостившись на правом предплечье

пути млечного,

заиграют на лютне

симфонию светлой нови, —

призывая вспыхнуть сверхновой! —

зачехлённую шелковой змейкой двустрочной

в Сали-Ерином подзамочье.


и я,

в преддверии рая,

задраив

глаза изолентой липкой,

просплю коконовый сезон

вещью в себе (или чьей-то вещью?),

но, всё же, высмотрю вещий

сон —

в симфонии лютни – ведущей скрипкой.


ЛИТАВРЫ ЛЕТАРГИИ

сердечным клапаном —

на рты

аорты —

кляп! —


до весны!


сны

ноябрей и декабрей пусты. —

рушатся, как ледяные мосты.


а сны,

осуждённые на: сбудутся! —

будятся

только мартом,

которым счастье рожаем,

собирая в корзину сентябрьские  урожаи.


ангел грядущих дней!

в летаргию

впасть

помоги мне! —


чтобы вышагать сном:

от пасти

сожженной Трои – до славности Спарты,

от Красного Яра – к Монмартру,

от анемии – к бурлящести вены,

от плена седин —

до любовного плена,

от три, два, один —

до нуля округлого

вокруг его

единичности! —


вещий в вечности сон пронести!


Ядерное Воскресение. Сны космической симфонии

Подняться наверх