Читать книгу Волшебник и птица - Александра Фокина - Страница 6
Волшебник и птица
Глава 4. Свобода выбора
Оглавление– Оседлай мне коня, – отдала приказ Нарада начальнику охраны. Воин был обходителен и вежлив, но наотрез отказался отпускать королеву без охраны.
– Мы не можем себе позволить, моя королева, даже ограничивая ваши желания, – его лазурные доспехи сверкали, отражая утреннее красное солнце, сильно ударяя светом по невыспавшимся зрачкам королевы. Нарада уже была готова разгневаться, но вовремя подоспевший Мильгард взял на себя решение конфликтной ситуации.
– Я думаю, что нам неплохо было бы пройтись по лесу к морю, вы можете сопровождать нас, – обращаясь к начальнику охраны, произнёс старец, – но на небольшом расстоянии, нам с царицей необходимо поговорить о предстоящем испытании, – Мильгард, как всегда улыбаясь своей детской улыбкой, почтительно кивнул Нараде.
– Отлично, я буду готова через четверть часа, – удаляясь, кинула она через плечо. Кони были прекрасны, её гнедой, его каурый… Шли рядом легкой и мягкой рысью. Выйдя на прямую, они отдали поводья, пришпорив коней под бока, понеслись по мягкой траве, разбивая пушистые одуванчики, распугивая мелкую живность… Было ощущение, что обернёшься, а у них, лошадей, – крылья! Крылатые пегасы, как драконы, —возничьи волшебников… Говорят, давно вымерли, по крайней мере не видать их человеческими глазами, не верят они людям… канули в небытие… Лошади храпели и несли, заводя друг друга, как будто слыша её мысли и желая взлететь…
Небольшой отряд во главе с Марумом грациозно скакал позади на почтительном расстоянии, всегда готовый ускориться, сократив этот промежуток. Лошади перешли на рысь, затем на шаг… восстанавливали дыхание, улыбались, каждый ловя свои эмоции и восторги. Мильгард был уже не тем сияющим, мощным старцем, которому и море по колено, и горы по плечо… То ли горы подросли, то ли моря вышли из берегов, то ли время неумолимо сочилось из разбитого кувшина Каллы, отливая наши ограниченные пути, проходящие сквозь эту вселенную, омывая нас жизнями, оставляя все оттенки эмоций нам – на вечную, но такую ветреную память-предательницу…
– Ты задумчив сегодня, отец… – она так любила называть его отцом, своих родителей она не помнила, была война, и они погибли, защищая замок от очередных завоевателей. Мильгард всегда так старательно опускал тему разговора о её семье, что Нарада давно перестала настаивать на рассказе о своих предках, довольствуясь общедоступной для всего королевства информацией. Да, Вейрани была землёй чудес, лакомым кусочком, на который у многих выделялась слюна, но все прикусывали себе язык. Это была единственная страна, где творческим личностям, поэтам и художникам помогали вырасти и заниматься своим призванием. Учёным не было необходимости прятаться и скрывать свои изобретения в тёмных подвалах или высоких башнях невежества. Волшебники, колдуны, художники и музыканты полностью обеспечивались всем необходимым, а за выдающиеся свои качества и изобретения получали премии и средства на проекты, книги и эксперименты. В своё время король Лирак построил множество пансионов для разного рода занятий, обеспечивая юные дарования всем необходимым. Король ценил науку и чистый ум превыше всего остального… Достаток, воля и честь обеспечивали сие королевство благодатью и благородством. Своим личным примером показывая, что деньги – лишь средство, король не только обрёл много друзей, но и снискал не меньше завистников и противников. Денег с налогов всегда хватало на всё, даже на содержание армии, но военные технологии не так сильно интересовали короля, как наука и магия. Воровать-то подворовывали, но боясь наказания, делали это не так открыто, а те, кто переусердствовал, высыпались из страны, как песок из телеги, причём родственникам выселенцев позволялось поступать по своему усмотрению. Некое подобие утопии, но каким-то нелепым образом прижившееся в этом королевстве. Король и все министры, жрецы всегда ясно осознавали, что когда-нибудь этому придёт конец, но старались делать всё, что в их силах, чтобы продлить это время благодати. Бесчисленные войны унесли многих прекрасных людей, но пока светлые умы стояли на страже града, перевес сил оказывался на стороне Вейрани – королевства мечты! Легенды, всё ещё живущей среди нас. К сожалению, воинов здесь было меньше, чем мудрецов и романтиков, стекавшихся сюда в стремлении быть признанными и распознанными в своих исканиях. – Мильгард, скажи мне, что отражает душу человека? Что проявляет его на земле? Что помогает обрести покой?
Старик улыбнулся светлой улыбкой, ответил:
– Так много вопросов, но не тех, что внутри… – он хитро посмотрел на нее исподлобья,
– Я думаю, что это его дела… Нарада, его стремление к самореализации, свободе… всё лишь инструменты для огранки нашего духа… Но не это гложет тебя, ведь так? Ты скажи мне, что хочешь ты увидеть, и я помогу тебе понять, как это
сделать.
– Я сама не знаю, что хочу увидеть, но точно осознаю, что пойму, как только увижу… или нет… Всё, чего я желаю, это понять своё предназначение… понять, кто и для чего, зачем… как и многие другие, если не все… Неужели королевство и заботы о нём мое единственное предназначение? А замужество единственный путь…
– Моя королева твой вопрос застрял у тебя внутри и когда ты задашь именно его, почувствуешь, что ответ там же где и вопрос, это путь сердца. Но тебе нужно думать не о себе. К сожалению или к счастью, ты рождена в тех, необходимых только тебе условиях… и ты не можешь устроить состязания, основываясь на «покажите мне то, не знаю, что», или «помогите мне найти себя, тогда выйду за вас». – Смеясь, внимательно смотрел на королеву старец. – Ты мудрец, вот ты и скажи мне, что я должна сделать, чтобы увидеть чистый дух и пытливый ум, благородство и чистоту… – Сочетания этих качеств, увы, редки, но не в нашем королевстве, здесь загвоздка, ты единственная королева, и короля или принца придётся приглашать из стран заморских. Это-то тебя и пугает, моя дорогая! Ты наслышана о дикости и варварстве, жестокости людей из-за моря, да так ли это? Какие они и чем живут? Возможно твой путь, есть соединение Севера и Юга?
– Мне кажется, что я видела то… то, о чём говорю, но боюсь себе в этом сознаться… – задумчиво произнесла вслух Нарада. Старец внимательно посмотрел на неё ещё раз. Взгляд королевы соскользнул и упёрся в Маяк…
– Вот теперь это похоже на правду, – грустно сказал Мильгард, – но ты не можешь так поступить с королевством, мы знаем, что тратя огромные деньги на образование страны, мы довольно скупы на оборону. Да, наши воины прекрасно подготовлены и у нас множество изобретений, заменяющих армию, но придёт тот, о кого даже мы разобьём свои головы. Подлость! Моя королева, на этом всё величие мира ломало свои ровные зубки, а предательство разрушало целые вселенные… Помни одно, всё, что мы делаем, предназначено лишь для огранки наших душ! – Но как можно пройти жизнь с тем, что не приносит радости нового дня? Как быть с тем, непонятно кем, когда стоит только протянуть руку, и там твоё отражение, половинка твоей души! – Ты, мы целостны по своей природе, но также склонны к самообману, выдавая желаемое за действительное, создавая видимость пустоты или пытаясь включить в свою целостность кого-то ещё – это самая глупая иллюзия. Здоровые отношения начинаются с целостности, всё остальное только попытка достичь желаемой гармонии без работы над собой, а так не бывает. Всё есть труд, и отношения между мужчиной и женщиной – один из самых тяжёлых… Но ты права, когда такой выбор был у меня, жизни с чуждым мне по духу существом, хотя и любимым, я предпочёл одиночество ордена. Я так и не понял до сего дня, страстью была моя любовь или всё же бессмертным чувством?! – Он так же, как и всегда, когда не мог ей помочь, потёр свои сухие, словно старые ветви, руки, пытаясь согреться. – Ты можешь провести с ним как можно больше времени или больше никогда его не видеть… смотри сама, как будет лучше для тебя, моя королева. Он галантно поклонился, оставив её у дверей Маяка… Охрана остановилась поодаль, вняв знаку его руки ждать. «Я бродила вокруг Маяка, не понимая, какую причину можно использовать для приезда королевы к нему? И если я начну с уловок, то всё остальное станет приторно мерзким, липким и никчёмным! Оно спрячет то, для чего я пришла, да и нет у меня времени, которое так необходимо ему, дабы разобраться в себе, тем более во мне». Она подошла к большой книге записей, раскрытой на полуисписанной странице и, поддаваясь порыву, стала писать маленьким и тупым карандашом, стараясь не думать, лишь изливать вне касания разума то, что есть: «Не могу себе позволить показать то, скрытое, возможно даже от себя, да, от себя в первую очередь… Любое желание рядом с тобой очень контролируемо, просчитано, чтобы не пробудить в себе то, что действительно – стремиться к тебе! Я так боюсь боли расставания, что гоню встречу прочь… Ещё я боюсь, что не смогу расстаться с тобой, а причины к этому всегда будут у таких полярностей, как мы… Я всегда любила тебя, ждала, не видя, не зная, но ясно чуя, что своё узнаваемо в любом обличии… Просто не понимаю теперь, как совладать со всеми этими… огромными… слишком сильными для меня… Я не прошу ничего такого, что ты не можешь мне дать, и не предлагаю того, чего не смог бы принять ты… Не желаю никаких обещаний, клятв. Мы никогда не говорили об этом! Ты никогда не знал, насколько я старалась погасить… или знал?.. вытравить всю человечность, только бы перестать чувствовать эту силу притяжения… Почему мы не остаёмся рядом с теми, кто готов быть рядом или не готов?… неважно, сколько и как продлится наше время… но проведи его со мной». Она оставила книгу открытой и сломя голову вылетела прочь, отбирая у удивлённого старца коня, без единого звука запрыгивая в седло, с красными пятнами на щеках, безумно горящими глазами… никому! Такого не пожелаешь! Бешеная королева унеслась в свою башню, чертыхаясь и сбивая всё и всех на своём пути…