Читать книгу У(лю)бить дракона - Александра Гусарова - Страница 5

В кухню я заходила с гордым видом и придуманным планом. Я даже сумела раздобыть еду в совершенно заброшенном, диком месте!

И каково же было мое удивление, когда застала на кухне незнакомую женщину в чистом белом платке, белом фартуке поверх клетчатой юбки. Она возилась с большой корзиной, что-то перекладывая на стол. Я не придумала ничего лучшего, чем кашлянуть. Женщина вздрогнула и чуть не выронила крынку с чем-то белым.

А я дернулась, так как испугалась, что крынка е упадет. А что в ней было? Я пока не знала. И мы с незнакомкой практически одновременно воскликнули:

– Простите, а вы кто?

Я была в платье бывшей герцогини. Однако селянка не знала, что я бывшая. Поэтому, как и положено перед терой, представилась первая:

– Я Марта. Живу в соседней деревне. Вот Его Светлости ношу два раза в неделю молоко и хлеб.

Бедняжка даже не предполагала, что в этот миг я была готова ее расцеловать. Не знаю, конечно, за сколько дней Александр съедал три крынки молока и три каравая душистого хлеба. Но очень сильно надеялась, что мне тоже перепадет.

– Я Ригольде Ровегейл. Невеста Его Светлости! – с важным видом назвалась молочнице.

– Невеста! Радость-то какая! – Марта довольно всплеснула руками. – Так, глядишь, в наших краях жизнь начнет налаживаться. Можно, я побегу, бабам такую замечательную новость расскажу?

Я лучше хотела бы знать, какие у них тут проблемы. Но пока посчитала это некорректным. Все же если я представляюсь невестой, Бомбардилл должен сам мне все, по идее, рассказать.

А вот новость про невесту, которую я поведала молочнице, была предназначена лишь для ее ушей. Сказала это для красного словца. И совсем не рассчитывала на то, что скоро об этом узнает вся округа. Поэтому нахмурилась и постаралась как можно серьезнее сказать:

– Марта, про невесту – это секрет. Знать должны только вы. И ни единой душе ни слова!

– Как скажете, Ваша Светлость, – враз погрустнела селянка. Можно, я хотя бы Агриппе расскажу под большим секретом? – и такая у нее в глазах светилась надежда, что отказать не было сил. Главное, чтобы мои слова до хозяина замка не дошли. Иначе выкинет меня прямо с горки вниз. И прощай мои денежки и моя свобода!

Молочница откланялась и побежала обратно практически бегом. Ох, что-то мне подсказывает, что о брошенных по неосторожности и излишней самоуверенности словах я скоро пожалею. Знать будет не только незнакомая мне Агриппа, но и все, кто повстречается Марте по дороге.

А мне пора было завтракать. Я нашла в пыльном буфете блюдо и кружку. Чайник пока решила не кипятить. Отмывать его лучше на полный желудок. Поэтому захотела выпить молока и сделать салат из помидор. Должно получиться вкусно! Неужели я простой салат не осилю?

Посуду и помидоры помыла под краном. Чуть не обожгла руки. Вода все же была очень горячей. Но как смешать холодную и горячую воду, пока не придумала. А баландаться просто в холодной воде посчитала бессмысленным занятием. Мельчайших организмов она не убивала, а лишь помогала им размножаться. Раздобыла нож, протерла угол стола от пыли и начала резать на нем помидоры.

У поварихи в замке Эзейнхардов помидорные кусочки получались тонкими и ровными. Но я еще умудрялась быть недовольной и часто делала ей замечания. Сама же с горем пополам разрезала плоды на восемь частей. И была очень довольна, несмотря на то, что дольки вышли кривыми и разными по размеру. Смахнула помидоры в блюдо и задумалась. Салат от свежих овощей отличался в моем понятии тем, что его чем-то заправляли. Я очень любила помидоры со сметаной.

Но, стыдно признаться, не знала, что же такое сметана! Просто была в курсе, что ее делают из молока. Как? Элмак его знает. Поэтому решила пойти по самому простому пути. Сметана должна получиться, когда помидоры зальешь молоком. И щедро плеснула его в блюдо с овощами. Когда с молоком начало что-то происходить, даже обрадовалась, решив, что сделала все правильно. Но когда молоко разделилось на водичку и странные хлопья, похожие на творог, поняла, что все-таки ошиблась.

И тут в кухню зашел хозяин дома.

– Ты уже что-то приготовила? – заговорил он с порога.

– Ага, салат из помидоров со сметаной! – неуверенно пролепетала я, надеясь, что пронесет. Не пронесло. Он подошел и заглянул в посудину:

– Помидоры вижу, сметану нет. А что это за странные белые хлопья в тарелке плавают? И почему столько воды?

– Это не хлопья, это сметана! – поморщилась я, не желая признавать свою неправоту. – Просто она еще не готовая.

– А ты уверена, что она готовится в тарелке с помидорами? –засомневался Бомбардилл. И при этом странно повел крючковатым носом, принюхиваясь, чем пахнет.

– Да! – твердо ответила я. – Но нужно подождать.

– Хорошо, подождем! – согласился дракон и сел рядом со мной на лавку.

И я его впервые увидела при дневном свете. Да, красавец еще тот! Профиль настоящий орлиный. Но не гордый орел, какой бывает у истинных аристократов, а такой недовольный, скрюченный. Волосы на голове и на ушах всклокоченные, торчащие в разные стороны. Спина сутулая, а руки и ноги непропорционально большие. А одежда, хоть и не была драной, но отличалась отметинами помойки.

Да-да, именно так! Когда ветошь полгода пролежит под солнцем и дождем, она приобретает вот эти самые оттенки. И, по идее, вонять от него должно было той же самой помойкой. Когда я появилась в замке, мне было не до принюхиваний. В тот миг дрожали все поджилки.

Однако запаха от Бомбардилла не чувствовалось. Вообще никакого. Словно рядом сидел стерильный мужчина, который никогда в жизни не пользовался душистым мылом или одеколоном.

Мы минут десять всматривались в тарелку с помидорами. Однако ничего не происходило. Водичка и хлопья были отдельно друг от друга. Помидорки под ними.

– И где твоя сметана? – съехидничал Александр.

– Не знаю, – только и оставалось мне ответить. – Что-то пошло не по плану. Давайте попробуем?

– Пробуй! – хозяин пододвинул мне тарелку. Я осторожно подцепила кусочек помидорки и отправила в рот. – Ой, соль забыла положить!

Тут же вскочила, схватила слипшийся комок и отщипнула солидный кусочек, а затем щедро посолила.

Хозяин ничего больше спрашивать не стал, а молча попробовал мое кушанье. Недоверчиво глянул на меня блеклыми глазами и буркнул:

– Сахара еще положи!

– Зачем? – растерялась я. Я знала (опять же теоретически) восточный соус, который готовили из соли, сахара, бальзамического уксуса и масла. Но ни в одном из рецептов им не заливали салат из помидоров.

– А чтобы испортить окончательно и выбросить! – Бомбардилл беззаботно пожал плечами, словно это была веселая шутка, а не мой стратегический провал. – Ты можешь еще меня чем-то накормить?

Я огляделась по сторонам и осторожно предложила:

– Как насчет хлеба с молоком? Молоко парное, хлеб свежий.

– Давай, – вздохнул он. – Не тобой же закусывать?

А я вдруг со страхом вспомнила, что в легендах говорилось о том, что тысячу лет назад драконы были дикими зверями. А очеловечиваться стали только после того, как начали охотиться на людей. То есть угроза казалась вполне реальной.

Однако он больше ничего не сказал, а с аппетитом впился зубами в горбушку и смачно прихлебнул из кружки. Затем обтер молочные усы рукавом и пробурчал:

– Надеюсь, что на обед будет что-то другое. Мне до жути надоело есть три раза в день одно и то же.

Встал и, не оглядываясь, вышел. А я поняла, что влипла по-крупному. Все же это была величайшая глупость, абсолютно не умея готовить, предложить себя в качестве кухарки. И знания в голове не спасли.

– Лапша бы хоть где завалялась! – выдохнула я, надеясь на чудо. В голове хранилось сообщение, что лапша – самое простое блюдо после яичницы. Хотя в этом мусорном дворце чудесами и не пахло.

Только чудо все же произошло. На меня вдруг упал какой-то сверток в пергаментной бумаге. Я вначале испугалась и резко сбросила его с колен. Но потом подумала, что ничего просто так в этом мире не происходит. Решила посмотреть, что же там внутри. И даже растерялась от удивления. В бумагу была завернута самая настоящая яичная лапша!

То, что она яичная, я знала из одного описания. От обычной лапша отличалась желтоватым цветом.

Посмотрела на полку, с которой, кажется, это упало. Я и до этого туда заглядывала, но ничего не находила. И сейчас там было абсолютно пусто, если не считать глиняного горшка с каким-то чахлым растением.

Я подставила табуретку и залезла на нее, чтобы посмотреть, что там такое растет. Это был тоненький чахлый стволик и два листочка. А главное, земля в горшке была сухущей. Странно, как вообще оно выжило!

Цветы в доме Азардина я поливала сама. Правда, только в своей комнате, но хоть что-то знала не в теории. Бывший муж любил привозить редкие растения мне в подарок. И я их никому не доверяла. Интересно, Марица будет поливать или нет? Хотя какое дело мне до его подарков! Я тут выжить стараюсь. Поэтому набрала в чашку холодной воды, разбавила ее горячей. Растения предпочитают теплую воду. И полила.

Однако вода вылилась из горшка, не задерживаясь. Так бывает, когда земляной ком совсем пересохнет. Тогда я набрала воды в блюдо и поставила горшок в него, чтобы ком постепенно промок. А сама нашла старый грифель и желтый лист бумаги. Похожий на тот, в который была завернута лапша.

Я решила не просто вспомнить рецепт ее приготовления, а тщательно все записать, чтобы не получился «сюрприз» наподобие сегодняшнего со сметаной.

Первое, что пришло в голову, что лапшу погружают в кипящую воду. Еще бы найти, где ее кипятить. Придется все же потревожить хозяина. Сама я не разберусь. Или разберусь так, что от мусорного замка камня на камне не останется. Лучше не рисковать.

Лист бумаги разделила на две половины. Содной стороны записывала рецепт приготовления. А с другой сложности, которые меня ожидали.

Дальше в моей голове всплыло два рецепта. По первому лапшу кипятят десять минут. А по второму доводят до кипения и оставляют на двадцать минут под крышкой просто в горячей воде. И что из этого проще, я не представляла. Что быстрее – да. А вот остальное – нет.

Так, в лапшу еще добавляют соль и масло.

– И где бы маслица взять? Совсем чуть-чуть? – спросила я у мироздания. И неожиданно услышала шлепок. Масло появилось рядом с моим цветочком. Правда, только в том количестве, в котором просила, – чуть-чуть. Но решила, что этого мне вполне хватит.

А цветочек похорошел буквально за те десять минут, что стоял в воде. Листочки расправились и налились изумрудной зеленью. Он волшебный, что ли?

– Дорогой мой, хочешь, я тебя вместо воды молоком поить буду?

Однако мое предложение бывший чахлик не воспринял. Мне показалось, или это было на самом деле, но его два листочка задрожали.

– Не хочешь – и не надо! – пожала я плечами. – А вот за подарки спасибо. Ты меня очень выручил!

И опять мне привиделось, что он буквально воспрял. Разве что листья-руки в бока не упер. Что ж, как минимум, один союзник в этом мрачном замке у меня появился. Да и что греха таить, пока хозяин, не считая внешнего вида, был более чем адекватный.

Кастрюлю я нашла быстро. В таком же примерно состоянии, что и чайник. Отличие было лишь в том, что внутри пауки гнездо не свили. А еще я нашла пробку, которой затыкают слив. И очень ей обрадовалась! Если не смогу придумать, как смешивать воду в кранах, то, по крайней мере, смогу делать это прямо в раковине.

Первую воду я налила погорячее и добавила мыло. Кусочек, слегка обнаглев, выпросила у цветка. Потом распустила его третью часть в воде, намыливая мыло на ветошку. Залила раствор кипятком и погрузила в него кастрюлю с чайником.

Правда, нужно сознаться, что паука с выводком я убить не смогла. Он же не виноват, что в этом доме хозяева нерадивые. Паучок лишь искал теплое и темное местечко. Я сходила на улицу и вытряхнула его вместе с паутиной в траву. То есть шанс на выживание я им дала. А не заварила сразу горячей водой.

Пока посуда отмокала, смачивала в этой же воде ветошку и протерла стол, стулья и подоконники. А еще открыла окно.

Я учила своих служанок, что помещение нужно обязательно проветривать. Даже в морозы. Если дом отапливается хорошо, то температура восстановится за десять минут. Они ворчали, но делали. Азардин был категорически против подобных экспериментов. Поэтому служанки старались это делать тогда, когда его не было рядом.

А если он все же неожиданно появлялся и делал бедной горничной внушение, я следом выплачивала ей премию. Вот так вот и жили: я боролась за чистоту воздуха, а он – за экономию тепла и отсутствие сквозняков. Хотя я знала, что драконы сквознякам вроде как не подвержены и простудой не болеют.

За двадцать лет я сумела вывести из нашего замка черную плесень, которая заполоняла пространство во время теплого сезона, когда комнаты не отапливались, а влажность становилась очень высокой. И вообще, мы с ним расходились слишком во многих вопросах.

Когда я его увидела первый раз в пятнадцать лет, это был совсем другой юноша: вежливый, обаятельный и очень улыбчивый. И тогда я влюбилась в него без памяти, вызвав своим чувством насмешки подружек. И как же они удивились, когда через пять лет вышла за него замуж. Только это был совершенно другой мужчина… Он повзрослел, огрубел и растерял всю легкость и обаяние. Но не будем о грустном! Сейчас это все в далеком прошлом.

Я терла латунные бока кусочком лимона, пока они не заблестели, словно солнышко. Налила в них воды, не забыв посолить воду для лапши. Хорошо, что вспомнила совет: вода должна быть приятно соленой. И ужаснулась сама себе, сколько соли бухнула в помидоры! Осталось найти, где это все греть-кипятить. И пошла на розыски хозяина замка.

Очень надеялась, что он не такой бестолковый, как некоторые теры, и кое-что понимает в хозяйстве не теоретически. Ведь сумел же прожить в одиночестве пятьдесят лет!

Все хорошо, однако мне было строго настрого запрещено подниматься на третий этаж. И где и каким образом его искать, чтобы получить необходимую помощь? Я покрутилась около лестницы и ничего иного не придумала, как громко крикнуть:

– Александр Бомбардилл! Мне нужна ваша помощь!

Ответом стала тишина. Тогда я повторила зов погромче. И снова эффект оказался нулевым. Уже отчаялась и стала думать, может, все-таки нарушить правило и подняться наверх?

Однако Элмак меня все же любит. В замок зашла Марта, та самая женщина, которая утром принесла молоко.

– Добрый день, тера! – поприветствовала меня она.

Она держала в руках уже знакомую корзинку. А я помолилась богу, чтобы Марта принесла что-нибудь еще съедобное.

– Тера, простите, я взяла на себя смелость и принесла вам немного сыра и ветчины, подумала, что раз в доме появилась женщина, то ей мало будет молока с хлебом, – она поставила корзину на стол и стала нервно теребить фартук, настороженно поглядывая на меня. Их, что, Бомбардилл всех запугал? Совершенно зря.

Я же постаралась как можно шире улыбнуться и поблагодарить ее. А еще выяснить:

– Марта, простите, я не знаю, как с вами рассчитываться?

– Не волнуйтесь, тера. Господин нам каждый новый год дает тысячу килесков, чтобы мы его кормили. А сам за год не съедает и половины. И за это время в нашей казне скопилась просто астрономическая сумма. Хватит на годы вперед.

О, это была просто отличная новость! Но оставалась проблема.

– Простите, а вы не подскажете, где здесь кипятят воду?

Женщина удивленно подняла брови, но вслух ничего не сказала. Мало ли какие причуды могут быть у невесты хозяина замка.

– Тера, вот плита! – она показала на тумбу в центре помещения. – Вот топка, в которую нужно забрасывать уголь. Он разгорится и даст необходимое тепло.

– А чем поджигать? – вопросы еще оставались. Теоретически я могла вскипятить воду на костре. Но точно так же не знала, как добыть огонь. Марта посмотрела на меня очень жалостливо:

– Тера, давайте я вам помогу, а не то свои ручки испачкаете или, не дай Элмак, обожжете!

Я подумала и решила, что так все же будет надежнее. Но сама решила посмотреть, как получают огонь. В нашем доме всегда горел «драконий камень», специальный источник, который был в семьях всех аристократов. А вот откуда добывают огонь простолюдины, я до сегодняшнего дня даже не задумывалась.

У тумбы на кухне была небольшая полочка сбоку. И на этой полочке лежали стальная загогулина и странный камушек с острой вершинкой. Неужели это драконий камень?

А Марта тем временем закинула в печку уголь из ведра, которое стояло рядом, на уголь положила какой-то трухи из ящичка и стукнула камушком по загогулине. И от соприкосновения этих простых вещиц получился целый сноп искр. Труха вспыхнула, а за ней подхватилось и пламя на углях.

– Это же драконье пламя? – я совсем не аристократично ткнула пальцем в загогулину.

– Нет, что вы! Терано дракону оно совсем ни к чему. Он подожжет все что угодно сам. А для слуг это слишком дорогое удовольствие. Вот мы по старинке и пользуемся огнивом.