Читать книгу На острие скалы. Часть 1 - Александра Лисицина, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

(Пять лет назад)

Запылённый караван вошёл в распахнутые ворота внешней стены Иссена ближе к вечеру. Жаркое солнце склонилось к далёким лесам на горизонте. В удлиняющихся тенях рождалась прохлада, и из тёмных щелей показались первые звенящие кровососы.

Уставшие за день мулы и волы, чуя отдых, пошли резво, будто и не было у них за спиной длинного перехода из отдалённого Ренстре. Уже завтра им предстояло продолжить путь дальше на юг привычным маршрутом в Таэрн. Лишь этот караван ходил длинной дорогой до этого небольшого поселения на самой границе земель Вольных городов. А от Таэрна уже рукой подать до гор, за которыми море. Гор, отделяющих мир мальвар от южных руннин-тиар.

За городскими воротами, покрикивая на животных, погонщики свернули вправо, в сторону больших загонов. Там уже стояли шум и пыль разгружаемых возов, разбивались палатки. Те, кому повезло прибыть пораньше, устраивались на отдых.

Прямо на ходу с одного из возов ловко спрыгнула девушка, подхватила свою плотно набитую сумку, махнула рукой попутчикам:

— До завтра!

— Решила не ночевать с нами? — спросила в ответ дородная женщина, возвышающаяся над тюками.

— Поищу гостиницу, мечтаю помыться! — звонко крикнула девушка вслед удаляющемуся возу.

Отвернувшись, она не увидела, как женщина совершила ограждающие знаки руками. Так делают мальваре, отгоняя нечисть.

Загорелое лицо, сбитые ботинки и пыльная одежда говорили о многих милях, оставшихся за спиной путницы. Закинув сумку на плечо, она шла, высоко задрав нос, демонстративно не обращая внимания на косые взгляды горожан. Местные, как один, провожали глазами обладательницу такихе необычных среди светловолосых мальвар прямых почти чёрных волос, зелёных глаз и ровной, без веснушек, кожи.

Ровно так выглядят жители Озёрного края или, что ещё хуже, чистокровные руннин-тиар! Известная лаксанская поговорка «Никогда не доверяй мальварам,» на поверку оказывалась вполне применима и к жителям долин: они смотрели на чужеземцев свысока, не любили их и относились с подозрением.

Путешествие через долины Вольных городов стало для девушки из Озёрного края настоящим испытанием. Женщины здесь смотрели на неё неприязненно и совершали ограждающие от зла знаки. Мужчины глядели презрительно или, наоборот, чрезмерно заинтересованно, как смотрят на диковинных зверей. И ещё неизвестно, что хуже.

Девушка уверенно миновала застроенное небольшими глинобитными хижинами и загонами для скота пространство между двумя городскими стенами и, никуда не сворачивая, добралась до традиционной круглой площади в центе Иссена. Этот город, брат-близнец отстоящего на северо-запад Ренстре, в незапамятные времена вырос на пологом холме посреди равнины и был самым древним поселением из всех Вольных городов. Кажется, что позже все прочие города мальвар вокруг стали строить по его образцу.

Путешественница прошлась вдоль пёстрых торговых рядов, облизнулась на выпечку, но, наткнувшись на враждебные взгляды торговок, и денег тратить не стала. Лавки обступили многоэтажную башню старейшин со всех сторон и жались к ней, будто прячась от хмуро взирающей вокруг себя дозорной вышки.

Девушка постояла, задрав голову, высматривая, есть ли кто там наверху. Но, похоже, дозор в Иссене несли только голуби.

Постоялый двор нашёлся здесь же, прямо на улице, ведущей от ворот. Неказистое трёхэтажное здание с торчащими из белёных стен балками не выглядело многообещающим.

Тем более, девушка точно знала, какой приём её ожидает. Ну что ж, в конце концов, в худшем случае она вернётся к каравану и переночует среди телег и повозок, как уже не раз бывало.

Путница вошла в распахнутую дверь. Внутри было пусто, темно, довольно душно и пахло деревом. Лишь за дальним столом трое погонщиков планомерно накачивались местным пивом.

— Добрый вечер! — поприветствовала девушка хозяина постоялого двора.

— Всё занято, мест нет, — хозяин постоялого двора, довольно щуплый для местных, сморщил свой крючковатый нос при виде чужеземки.

Девушка обвела удивлённым взглядом пустой зал.

— Совсем всё? — уточнила она.

— Совсем, — выплюнул хозяин.

— Что ж, — усмехнулась девушка, подкидывая монетку, — придётся снова ночевать с караваном…

— Э-э-э, — подал голос хозяин, когда гостья уже выходила на улицу, — комната найдётся.

— Комнату, ванну и еду, — развернулась девушка.

— Ещё и ванну? — хозяин пожевал губами. — Это будет дороже.

— Догадываюсь, — улыбнулась гостья. — Я давно в пути.

— Ну хорошо. Но воду придётся подождать, — проскрипел хозяин.

И потребовал за еду, комнату, и ванну втрое больше, чем оно стоило. Девушка не стала торговаться и отсчитала нужное количество ходящих по долинам красных монет.

Пересчитав деньги, хозяин удовлетворённо улыбнулся, ссыпал их в кошель.

— Ланна, воду согрей! И поскорее! — гаркнул куда-то вглубь помещения у себя за спиной и вновь обратился к гостье, заставив себя улыбнуться: — Пройдёмте.

Хозяин постоялого двора, исподтишка поглядывая на девушку, проводил её на третий этаж, под крышу.

Жильё оказалось чрезвычайно тесным, хотя чистым и светлым. Оставшись одна, девушка устало опустилась на кровать, огляделась. Затем откинула покрывало, придирчиво осмотрела постель и сочла, что та вполне чиста. Вынула из кармана сумки сложенную много раз простенько нарисованную карту, провела по пергаменту пальцем.

«Большая часть пути позади, и это оказалось вовсе не так сложно, — пробормотала она себе под нос. — До Таэрна доберусь с тем же караваном, а вот как быть дальше? До самого Старого Ори ни одного поселения не отмечено, а ведь это горы!.. Но не может же быть, чтобы там никто не жил. И чтобы никто не ездил от Таэрна до Ори и обратно. Ладно, спрошу ещё у попутчиков или на месте разберусь…»

Стук в дверь отвлёк девушку от размышлений о последнем отрезке пути.

— Пойдёмте ужинать, пока ваша ванна готовится, — отстранённо проговорила работница, когда гостья выглянула за дверь.

— Спасибо! Ты Ланна? — путница улыбнулась лучшей из своих улыбок.

— Да, я — Ланна. Я провожу вас, только… — девушка замялась, отвела взгляд.

— Что? — не поняла путница.

— Я не стану помогать купаться! — отрезала Ланна, отвернувшись.

— Да мне и не нужно, сама справлюсь, — смутилась гостья. — Но мне всё равно любопытно, отчего такая неприязнь?

Ланна наконец заставила себя посмотреть гостье в глаза:

— Вы что, не знаете? Чёрные волосы сулят проклятия и беды. Дотронешься до такого — и не миновать несчастья!

Гостья опустила глаза и спрятала улыбку.

— Раз так, не нужно меня трогать, я же не желаю тебе зла. Просто проводи меня?

Сытно поев и вдоволь належавшись в раскалённой воде, и отмывшись горьким мылом до скрипа и ощущая, как потяжелело распаренное тело, путешественница вернулась к себе в комнату, завёрнутая с головы до ног в простыню. Омрачала настроение разве что давно уже несвежая одежда, но тут ничего не поделаешь: за ночь она не высохнет, а завтра снова в путь.

Пока гостья ела и лежала в горячей воде, почти совсем стемнело. Желая подольше ощущать идеальную чистоту тела, девушка скинула простыню. Распахнула окно, впуская прохладный воздух, и выглянула на улицу.

Прямо под ней затихала торговая площадь, люди расходились по домам. Девушка вдохнула полной грудью вечернюю свежесть и взглянула вдаль, за ворота, через которые сегодня прошла, за извивающуюся ленту дороги, исхоженную караванами. Где-то там далеко лежал Озёрный край, где она провела большую часть жизни, но так его и не полюбила.

А над головой на ещё зеленоватом закатном небе появились первые звёзды. Над самым горизонтом разгоралось созвездие Светлячка, символ Уль-Куэло, — бога, которому поклонялась добрая половина жителей внутренних земель. Хотя за последние дни девушке уже начало казаться, что мальваре считают себя не менее божественными, чем те создания, что по легенде пришли со звёзд и создали небо и землю, подняли из яростного моря благословенную сушу, и дали людям жизнь.

* * *

В лабиринте оврагов и обвалов, среди редких перелесков балка прорезала старинную крепость надвое и разрушила мощёную дорогу.

Под сводами чахлых деревьев горел костёр, у которого спорили двое мужчин. Один из них, широкоплечий, с виду местный, говорил, едва сдерживая гнев, и сжигал взглядом другого, по ту сторону пламени.

— Ты в своём уме? Нет, серьёзно? Ты сейчас не шутишь и действительно согласился на это?

— Не шучу, — спокойно и ровно ответил второй.

Он сидел на расстеленном на земле плаще на самом краю освещённого костром круга, и его силуэт сливался с тенью за спиной. Лишь плясали отражённые в белёсых глазах язычки пламени, и блестел оранжевый блик на кончике острого носа.

— Ты подписал себе, а то и нам всем смертный приговор, ты это понимаешь? Это немыслимый риск! — не унимался первый.

— Вотар, — спокойно обратился к разгневанному мужчине его собеседник, — это может быть самым успешным нашим делом из всех. Ты переживаешь, потому что ты местный, да? Попробуй взглянуть непредвзято. И с каких это пор ты стал беспокоиться о рисках? Да, риск есть, как и всегда. Но и гарантии впечатляют!

— Какие к чёрту гарантии? — мужчина, названный Вотаром, всё-таки вскочил и подошёл ближе к собеседнику и навис над ним коршуном. — Что может тебе гарантировать речной князёк? Что он может противопоставить многовековым законам этих огромных земель?

— А что нам сделают вековые традиции и законы, когда против них выступают обученное войско, добрые стрелы, мечи и сундуки, полные красных тяжёлых монет? — сидящий в тени мужчина и бровью не повёл.

Если где-то и затронули слова Вотара, то он ничем этого не показал.

— Иди ты к своему морскому чёрту, Свен! Мы с тобой много дел провернули и мелких, и не очень, но это — безумие. Я отказываюсь! — Вотар развернулся было, чтобы пойти прочь, но вернулся и спросил. — Кстати, ты вообще спросил нашего мнения — хоть кого-нибудь из нас? Как мы всегда делали раньше.

— Условия были таковы, что я не мог. Нужно было принять решение на месте, сразу, без лишних разговоров. И я его принял, — Свен поднялся и вышел из тени.

Он оказался самую малость выше своего собеседника-мальварена, но гораздо более худым, сухим, жилистым. Тёмные волосы с застрявшими в них травинками падали на лицо. Он положил руку на плечо Вотару и продолжил:

— Друг мой, мы будем не одни: дружина князя Арнагера с нами. Поверь, это будет проще простого — никто не ждёт нападения, ворота открыты. В Иссене никто не окажет сопротивления — они просто разучились! Последние лет двадцать за них всё делают наёмники. Такие, как мы с тобой, Вотар. А князь в свою очередь запретил дружинникам грабёж и убийства. Нам надо-то не захватывать город, а надавить, убедить городских старейшин принимать во внимание мнение князя и обеспечить ему особые условия на покупку вооружения, — Свен наклонился и заглянул другу в глаза. — Вотар, неужели после всего, что мы вместе прошли, в этот раз ты не со мной?

Вотар повёл плечом, убирая руку Свена. Отошёл на несколько шагов, скрестив мощные руки на груди, посмотрел в пламя костра, пнул какую-то палку — та улетела в тёмный кустарник, спугнув спящих птиц.

— Раздери тебя морские твари, Свен, — Вотар повернулся к другу. — Я очень не хочу в это ввязываться. Затея кажется мне слишком лёгкой! Так не бывает. Я очень боюсь, что нам не выйти сухими из воды после захвата одного из Вольных городов. Не даром же они так зовутся!

— Нас нанимает князь. Я подписал договор, точнее мы оба с ним его подписали. Показать? — Свен указал ладонью на кожаный свёрток на плаще.

— Да к чёрту твой договор! — отмахнулся от него Вотар. — Мне вот что не ясно: почему, если это нужно князю, он не провернёт всё сам, со своей дружиной?

— Ты меня совсем за дурака держишь, — усмехнулся Свен, — раз думаешь, что я не спрашивал. Вотар, вот расскажи, чем всю жизнь занимается сейчас князь Речных земель?

— А пёс его знает, Свен. Рыбу ловит? — мальварен улыбнулся щербатым ртом, сел обратно у костра, разгладил вислые усы и принялся прочищать трубку.

Темноволосый мужчина так и остался стоять, уставившись во тьму поверх языков пламени.

— Он решает бытовые и торговые вопросы своей маленькой вотчины. Князь ни разу не был в бою. Даже его мальчишеские драки закончились очень рано. Понимаешь, все боялись съездить по физиономии княжьему отпрыску. А мы с тобой, Вотар, покрыты шрамами с головы до ног, вышли живыми и, что немаловажно, с прибылью далеко не из одной переделки. — Свен вытянул ладони над костром, ловя тепло, и продолжил. — И ты отлично знаешь, что нашей ватаге нет равных во всех долинах. Мы ему нужны.

— А на кой ляд нам тогда горстка юнцов, именующая себя дружиной? — поинтересовался мальварен, сосредоточенно укладывая и утрамбовывая сушёный лист в трубке.

— Для количества, Вотар. И для создания иллюзии, что город занимает Князь, а не мы с тобой, — спокойно объяснил Свен, ловя искры ладонью.

— И вроде так ты всё это хорошо объясняешь, а мне что-то не нравится… — Вотар прервался, зажав мундштук в зубах, поджёг хворостинку и принялся от неё раскуривать от неё трубку.

Мальварен выпустил несколько клубов терпкого сладковатого дыма, закрыл глаза и потянулся.

— Хороша! — протянул он, не вынимая трубки изо рта.

Свен молчал, вслушиваясь в задорный гогот товарищей по оружию, сейчас отдыхающих за поворотом оврага на остатках разрушенной крепости. Наёмник запрокинул голову и прищурился, прогоняя оставшиеся от языков пламени блики в глазах.

— Эй, Свен, — если на Вотара находила подозрительность, а такое случалось частенько, то вопросы сыпались из него, как пшено из дырявого мешка. — А к чему такая срочность-то? Почему прямо сейчас? Что бы не дать ну хотя бы пару дней на подготовку?

— Князёк-то наш давно определился с датой и готов был самостоятельно завтра вступить в Иссен, но буквально наткнулся на меня и предложил работу, — развёл руками Свен.

— Прикинусь, что с этой стороны меня всё устраивает. А что мы с этого получаем, напомни? — Вотар искоса посмотрел на напарника, продолжая пыхтеть трубкой.

Свен поморщился от запаха, махнул рукой перед носом, отгоняя дым.

— Часть мы уже получили. В моих седельных сумках по большому кошелю больших красных на каждого. Нам с тобой по два. Этого хватит на полгода роскошного ничегонеделания в каком-нибудь прелестном уголке. — Свен мечтательно закатил глаза. — И потом, когда всё сделаем, заберём из Иссена столько первоклассной стали, сколько сможем унести.

— Знаешь что, Свен, — снова помрачнел вдруг Вотар. — Если мы выживем после этого дела, я больше никогда не пойду ни на что подобное, даже если придётся оставить тебя одного.

— Спасибо, Вотар.

Мальварен махнул рукой, мол, не за что, и кивком пригласил напарника присесть рядом.

— Времени у нас считай что нет, так что давай поедим, выпьем чего и будем собирать ребят. А пока попробуем накидать, что и как.

* * *

Путешественница проснулась необыкновенно рано. Солнце ещё не взошло, и комната лежала в холодных и тёмных тенях. Однако, девушка ощутила, что что-то не так. Она уже успела привыкнуть к обычному времени подъёма и к шуму, который сопровождает пробуждение улиц Вольных городов. Сегодня улицы зазвучали значительно раньше.

Этим утром в Иссене не так было всё— нарушился многовековой порядок.

Окончательно проснувшись от очередного вскрика на улице, девушка выглянула в окно и отшатнулась. От умиротворяющего вчерашнего пейзажа не осталось и следа. Ворота обеих стен закрыты, а перед ними растеклось по холму вниз разношёрстное войско. По площади и улицам бегают заспанные люди, кто уже полностью одетый и вооружённый, а кто едва ли не в ночной одежде.

На глазах у девушки мальчишка ловко вскарабкался на дозорную вышку, прогнал оттуда заспанных голубей и что есть мочи зазвонил в колокол. Этот звук разбудил тех, кто каким-то чудом ещё спал.

Несколько кузнецов вынесли на площадь тяжёлые свёртки с готовым оружием, встали, готовые раздавать добровольцам. Последних оказалось совсем немного. В своём высокомерии уповая на многовековые традиции жители забыли, как сражаться. Иссен — исконный город оружейников, — остался беззащитным.

Беглого взгляда хватило путешественнице, чтобы понять, что нужно спешить. Она скоро оделась, свернула вещи и сбежала вниз. На последней ступени едва не влетела в хозяина постоялого двора. Вопрос сорвался сам собой:

— Можно ещё уехать? Я успею?

— Ворота из города только одни, — крякнул хозяин.

— И караван не ушёл? — не до конца ещё понимая, что на самом деле происходит, спросила девушка.

— Никто ничего не успел, милая, — зевая протянул хозяин. — Они появились ещё до рассвета.

— Но как? Как такое возможно? Это же Иссен? — девушке едва хватало воздуха. — Кто же это? Чьё это войско?

— Это кто-то вроде тебя, — раздался неприязненный голос из-за одного из столов.

Там как ни в чем не бывало сидели двое и приканчивали свой завтрак. Девушка хорошо помнила их: ещё вчера они были попутчиком в караване и довольно тепло общались с ней. Что же изменилось?

— Они пришли без флагов, но ведёт их известный в здешних краях наёмник. Продажные твари, — процедил сквозь зубы один из попутчиков.

— Ага, и на тебя похож, знаешь ли. Правду говорят, что на чёрных волосах беда приходит, — вторил его товарищ.

Первый допил свое кислое пиво и обратился к хозяину постоялого двора:

— Приютил чернавку, а теперь весь город расплачивается!

Девушка слегка изменилась в лице, но сдержалась и постаралась ответить как можно более вежливо:

— Я такой же заложник этой ситуации, как и вы. Не стоит винить меня во всех бедах лишь из-за цвета волос.

— Не-ет, милая моя, совсем не такая же, — проговорил вчерашний добрый попутчик, вставая из-за стола и подходя к девушке вплотную.

— Знаешь, что будет, если я сейчас выйду на площадь и скажу, что это из-за тебя беда пришла в Иссен? Знаешь? — поинтересовался второй попутчик, присаживаясь на краешек стола неподалёку.

Девушка медленно покачала головой.

— Тебя скинут со стены, выкинут из города. Этим самым наёмникам под ноги.

— Ты, — продолжал первый, указав на опешившую девушку пальцем, — будешь первой, на кого обрушится гнев. Либо защитников, либо нападающих, — как повезёт. Ты же наслала на Иссен проклятье своим присутствием. Если наёмники войдут в город, то в хаосе ты станешь лакомым кусочком для тех, кто не может позволить себе подобное в мирные времена.

Девушка схватилась руками за голову.

— Серьёзно? Это же чудовищные суеверия! Неужели вы сами верите в то, что сейчас говорите? Вы же разумные люди!

— Так ли важно, верю ли в это я, если весь мой народ верит? — усмехнулся попутчик.

Девушка не нашлась, что ответить, вдруг осознав, как рушится вокруг неё весь спокойный и размеренный мир. И как впереди открывается совершенно не та перспектива, что лежала перед ней ещё вчера.

— Ты знаешь, он прав, — вынырнула с кухни взволнованная Ланна. — На твоём месте я бы не стала даже показываться на улице. Я и сама спрячусь, мало ли что. Лучше возвращайся в свою комнату, запрись и молись своим водяным, чтобы тебя не нашли. Сбежишь потом ночью, если удастся отстоять город, конечно.

— А вот это сомнительно, — пробормотал хозяин постоялого двора, уставившись в пустоту. — Если войско ведут эти наёмники, у нас нет шансов. Мы сами позволили им стать лучшими воинами долин.

Девушка постояла, в сомнении оглядываясь по сторонам и в надежде глядя на открытую дверь. Пятно мутного рождающегося света во тьме зала звало к себе, но путница развернулась и медленно поднялась обратно на третий этаж.

Войдя в свою мелкую комнатушку, девушка бросила сумку на кровать, закрыла задвижку на двери. Постояла, пытаясь унять сердцебиение после неприятного разговора внизу, и подошла к окну.

* * *

От войска, стоящего перед воротами Иссена, отделилось двое всадников на пегих конях. Один из них явно был местным: крупный, с широкими плечами, льняные волосы стянуты на затылке в петлю. Глубоко посаженные глаза наёмника внимательно смотрели из-под полуприкрытых красноватых век. Обильные морщины расходились от уголков глаз и носа и вместе с усами спускались к подбородку. Он не выглядел старым, а смотрелся скорее вдоволь набравшимся опыта воином.

В руках он держал белый флаг.

Девушка вздрогнула, когда за спиной раздался стук в дверь.

— Да? — голос дрогнул сам собой.

— Это я, хозяин здешний. Из твоей комнаты сейчас лучшего всего видно, что происходит. Я бы тоже поглядел.

— А, хорошо, — выдохнула девушка, открывая дверь.

Хозяин явился не с пустыми руками. На малюсенький столик у кровати поставил кувшин, — девушка даже не спросила, что в нём, — и положил четвертушку хлеба.

— Мало ли что, пусть будет. Два медяка.

— Что? — гостья переводила взгляд с хозяина на стол и обратно.

— Я тебе еды принёс, — повысил голос мужчина. — С тебя два медяка! Вчерашней платы на завтрак не хватит.

Девушка вынула из кармана пару медяков под пристальным и жадным взглядом хозяина и отошла подальше, освобождая место у окна.

— Знаешь, кто к нам пожаловал? — спросил хозяин, высунув крючковатый нос в окно.

— Не имею счастья, — процедила девушка.

Она смертельно устала от отвратительно предвзятого отношения к руннин-тиар здесь, на равнинах.

— А я, значит, имею. Тоже мне счастье! — фыркнул мужчина. — То, что я их знаю, меня совсем не радует. Тот, у которого флаг — Вотар Урмаль, — он местный, из Коноссера, что по ту сторону больших холмов, из города ювелиров. Ходят слухи, что его изгнали оттуда, поэтому он пошёл по пути наёмников. Хитрый человек. Очень надёжный, ежели он на твоей стороне, конечно.

— А кто рядом с ним?

— Эта жердь черноволосая? О, его тут хорошо знают. Да и в речных землях тоже, — рассказчик скривил лицо. — С самих Пепельных островов к нам пожаловал морской чёрт. Он — главарь этой банды наёмников, Свен Стильвиген.

— А зачем Вольным городам наёмники, если у вас тут мир с незапамятных времён? — удивилась гостья.

— Да, на самом деле кругом мир, тишь и благодать, — начал объяснять хозяин, привалившись к стене и поглядывая в окно. — Но всегда есть необходимость в качественной охране, когда товары идут за границы наших земель. Или что-то дорогое идёт насквозь через все вольные города. Кое-кто всегда готов нанять бандитов для грабежа.

— И вы нанимаете таких же для охраны? — заключила гостья.

— Вроде того. Хорошо схватываешь, хоть и с Озёр. Наёмники делают грязную работу, о которую не подобает марать руки таким мастерам, как мы, жители Вольных городов! — такая гордость сквозила в голосе мужчины, будто он был настоящим мастером, а не держал постоялый двор. — Обычно это отребье справляется хорошо и проявляет должное почтение к нанимателям. То, что я вижу сейчас, повергает меня в ужас. Прийти с войском под стены самого Иссена!

— Смотрите, — перебила его гостья, — они подняли флаг! Это же…

— Да, Речные земли.

* * *

Гордые жители Иссена и слушать не захотели о мирном принятии условий князя Речных земель и не стали открывать ворота. Верховые дозорные из числа наёмников и дружины князя окружили город со всех сторон, чтобы не дать никому покинуть его пределы. На некотором расстоянии от стен захватчики наскоро поставили лагерь, подняли шатры.

Шатры! Они были настолько уверены в себе и в том, что они здесь надолго.

Внутри городских стен женщины и дети попрятались в домах, подвалах и чердаках. Немногочисленные стражники собрались у башни старейшин, где остальные мужчины разобрали оружие, вынесенное кузнецами. Они надевали кольчуги и латы и, непривычные к такому облачению, двигались тяжело.

Тут же выяснилось, что древний город укреплён хуже некуда. Наружная стена — лишь высокий частокол с воротами, защищающий караваны от проносящихся по равнинам диких бизонов. О том, чтобы защитникам подняться на эту стену, и речи не шло: стали наспех сколачивать козлы.

Пока старейшины не могли решить, закрывать внутренние ворота или нет, и стоит ли вообще защищать внешнее кольцо города, забитое сейчас до отказа остановившимися на ночь караванами, наёмники выпустили тучу горящих стрел по внешним воротам.

Нападающие рассредоточились вокруг города, оставив большинство напротив ворот и просто ждали. Много времени не потребовалось: жаркое солнце и суховей раздразнили пламя, и оно зашлось, окутав ворота нестерпимым жаром и чёрным дымом.

Кое-кто попытался было подняться на лестницы и поливать ворота снаружи, но пара выпущенных стрел хоть и не попала в защитников, но отбила у них всякое желание высовываться.

Наёмники тараном выбили рассыпающиеся в угли остатки брёвен и вошли в оставленный людьми внешний город только для того, чтобы подпалить ворота внутренней стены. После этого вновь отошли на полёт стрелы.

Говорят, что раньше стены и врата Иссена были обиты его легендарной сталью, но нынешние простые деревянные створки полыхали, как дрова в печи.

Не было никаких героических битв за ворота города, как в тех книжках, которые девушка читала дома. Наёмники открыли для себя путь так просто и буднично, по-деловому, что от одного этого становилось совсем дурно.

Хозяин гостиницы ушёл, оставив гостью в одиночестве. Пробормотал лишь что-то невнятное о запертых дверях и безопасных местах.

Из своего высокого окна девушка видела, как захватчики ворвались в выбитые тараном ворота во внутренней стене Иссена и встали полукольцом. Путешественница обратила внимание, что наёмники составляют только часть нападавших, остальные же, если судить по цветам, действительно были из Речных земель.

Защитники, скудной группкой преградившие путь, не стремились ввязываться в драку и замерли, обнажив мечи, нацелив копья и натянув тетивы своих некрупных луков.

Девушка увидела, как предводитель наёмников поднял руку, останавливая своих и предупреждая защитников. Он что-то проговорил, и напряжение с обеих сторон стало медленно спадать. Люди недоверчиво и осторожно опускали оружие. Потом сквозь ворота проехал всадник со знаменем Речных земель и направился сквозь расступившихся защитников к башне старейшин.

Что произошло потом, девушка поняла смутно — знаменосец почти скрылся за яркими навесами лавок. Она заметила лишь, что полотнище резко исчезло из виду. И в этот же момент часть войска захватчиков сорвалась с места, вновь обнажив оружие. Они врубились в уже расслабившихся защитников, конные смяли пеших и вихрем понеслись по притихшему Иссену, сея ужас и хаос.

Вслед за первой группой нападавших ринулись вперёд и оставшиеся. Путешественница видела, как предводители наёмников разделились, жестами что-то сообщив остальным, и рассыпались по городу. Девушка, не в силах оторваться, наблюдала в окно за бойней. Прямо на её глазах темноволосый островитянин, которого так боялся трактирщик, догнал кого-то внизу под окном. Убегавший скрылся из виду под навесом у постоялого двора. Наёмник развернул коня и ударил мечом. От раздавшегося крика скрутило внутренности. Островитянин выдернул окровавленный меч, гарцуя на возбуждённом коне, поднял голову, на мгновение встретившись взглядом с девушкой.

Путешественница отпрянула от окна, прижалась к стене. Перед глазами застыл волчий оскал островитянина и кровь, стекающая по лезвию меча.

Девушка не видела, как вспыхнули соломенные крыши в разных частях города, но ощутила запах дыма — разгорался высушенный зноем и засухой город. Вой и крик за окном нарастали, проникая в недра сознания и заставляя сердце биться чаще и чаще.

В малюсенькой комнатушке спрятаться было совершенно негде. Залезть под кровать? Бессмысленно — всё пространство под ней просматривается от двери.

Мысли с трудом прорывались сквозь туман в голове девушки и грохот бьющегося сердца. Путница придвинула к двери кровать и забилась в угол.

От ужаса ей стало тяжело дышать, и никакие мысли не могли прорваться сквозь нарастающую панику.

Может, сюда не дойдут?

Входная дверь постоялого двора слетела с петель с первого удара, подняв клубы пыли, и в большой зал хлынул свет и грохот улицы, охваченной мародёрством. Хозяин сжался в комок и старался не дышать, спрятавшись за стойкой.

Над ней показались две головы.

— Привет! — хищно улыбнулся один, постарше, с жёсткой щетиной и залитым кровью глазом.

Второй, с пухом над верхней губой, постучал по дереву сбитыми костяшками пальцев и заржал:

— Можно к вам?

Хозяин постоялого двора поднялся на дрожащих ногах.

— Д-день добрый, — выдавил он из себя.

— Выкладывай! — гаркнул старший дружинник.

— Что выкладывать, добрый господин? — захлопал глазами тарктирщик, съёжившись от крика в комок.

— Всё! Деньги, драгоценности — всё!

Трясущимися руками хозяин выложил на стойку один за другим три небольших лёгких кошеля и медальон, который снял с себя под жадным взглядами. Старший дружинник взвесил кошели на ладони, сунул себе два. Третий и медальон забрал себе тот, что помоложе.

— Мало! — с угрозой произнёс он, поднимая топор.

Взгляд трактирщика приковало к себе лезвие, измазанное кровью.

— Но нет больше ничего! — взмолился хозяин.

— Придётся брать твоей жизнью, — пожал плечами молодой дружинник.

— А смысл? Постойте, нет! — заголосил испуганный мужчина. — Есть ещё кое-что!

— Ну?!

— Кое-кто. На третьем этаже комната. Там спрятана девчонка, — выпалил трактирщик.

— Девочкой решил откупиться? — в голосе дружинника звучала неприкрытая угроза. — Ты думаешь, это будет первая наша девочка за сегодня?

— Такой точно не было, — затараторил дрожащий трактирщик, обретя надежду на спасение. — С Озёр она, тёмненькая, тоненькая, глаза, как болотный мох…

— Веди! — кивнул младший дружинник, убирая топор.

— Так я ж, вроде, говорю, наверху она… — надежда хозяина на счастливый исход таяла на глазах.

Дружинники за воротник выволокли его из-за стойки и подтолкнули вперёд.

— Скажешь ей, чтоб открыла.

Робкий стук в дверь прогремел, подобно землетрясению. Девушка впилась зубами в кулак, чтобы не завизжать. Стук повторился.

— Открой, пожалуйста, это хозяин, — голос трактирщика из-за двери звучал глухо и неестественно.

Гостья не отвечала. По спине противно стекала капелька пота, но девушка не шевельнулась. За дверью слышалось чьё-то учащённое дыхание, кто-то переминался с ноги на ногу… Всё это выдавало скрывающихся людей.

— По-… пожалуйста, — трактирщик поперхнулся, — впусти меня, мне нужно спрятаться.

Тишина в ответ.

— Ну всё, мне надоело. Она не откроет. Если там вообще кто-то есть, — громко проговорил незнакомый грубый голос. — Спусти этого с лестницы и помоги мне с дверью.

Значит, кроме трактирщика там ещё как минимум двое! Под звуки драки за дверью девушка метнулась к окну — может, удастся сбежать по крышам? Она высунулась на улицу, посмотрела направо, налево — ни козырьков, ни лестниц. Только бревенчатые балки торчат из стены.

Никогда и ни за что в своём уме она не решилась бы на подобное, но сейчас другого выхода не было. Девушка залезла на подоконник, держась за раму и замерла в нерешительности. Уж очень далеко до ближайшей опоры.

Она посмотрела вниз — слишком высоко, — и вновь заметила главаря наёмников. Он выскочил из дома чуть поодаль, выволакивая за шиворот мертвеца с разворочённым животом. За ним на пороге остался кровавый след. Наёмник поднял голову, встретился с девушкой взглядом, отпустил тело…

В этот же момент дружинники вышибли дверь вместе с косяком и куском стены, перелетели через придвинутую кровать и приземлились буквально у девушки под ногами. Она закричала.

— Ты что, сбежать от нас решила? — заржал один из них, тут же поднявшись.

Он схватил девушку и сдёрнул её с подоконника обратно в комнату. Та упала, ударилась головой, закричала, схватившись за затылок.

— А вот не надо потому что по окнам лазить! — второй дружинник крепко схватил её за плечи, склонившись.

Он довольно улыбнулся, демонстрируя гнилые зубы, обдал вонью. Девушка начала брыкаться и попыталась вырваться из цепких рук. Она вспомнила вдруг, что на поясе за спиной висит дорожный нож и вцепилась в его рукоятку. И пока один дружинник уворачивался от её коленок, а второй наслаждался зрелищем, она вынула нож и ударила им в шею нависшего над ней дружинника.

Нож вошёл наполовину и застрял.

Время будто остановилось. Дружинник двигался медленно, как сквозь кисель. Он поднял руку, схватился за рану, из которой торчала рукоять ножа, открыл рот, но вместо слов изо рта полезли кровавые пузыри. Дружинник упал, опираясь на одну руку, и второй, окровавленной, попытался схватить девушку за горло. Та отмахнулась и, переборов ужас, попыталась вытащить свой нож. Рука соскользнула с рукоятки, а из раны пульсируя хлынул поток крови.

И только тут она завизжала. Время снова пустилось вскачь. Второй дружинник понял, что произошло, страшно зарычал, подскочил к девушке и с размаху ударил ногой в грудь.

— Теперь ты не просто сдохнешь, тварь! Я тебя на кусочки разрежу! — проклокотал он, брызжа слюной.

Он схватил силящуюся вдохнуть жертву за волосы, приблизил к лицу, отшвырнул на пол. Она снова больно ударилась головой. В глазах заплясали искры. Новый удар ногой выбил весь воздух — ей никак не удавалось сделать хотя бы маленький вдох. Тело обмякло и перестало слушаться…

Тень мелькнула в раскрытом окне, налетела на дружинника, и как сквозь тёмное марево путешественница с ужасом узнала того наёмника-островитянина.

Всё, теперь точно смерть.

Увидев, как девушку, балансирующую на окне, утащили внутрь и услышав её крик, Свен тут же принял решение. Буквально только что он выпотрошил ещё одного ретивого дружинника князя, пытавшегося изнасиловать женщину на глазах её детей.

Наёмник мгновенно поместил клинок в ножны, освободив руки. Подпрыгнул, подтянулся и оказался на крыше навеса перед постоялым двором. Оценил расстояние между окном третьего этажа и балками, взобрался на ближайшую. Балансируя, перепрыгнул на следующую. Нога предательски соскользнула с обветренного бревна, и наёмник едва не рухнул вниз, в последний момент ухватившись рукой. Снова подтянулся, вскарабкался на балку, и оказался прямо под раскрытым окном.

Свен влетел в окно и сбил с ног дружинника ровно в тот миг, который мог оказаться последним для девушки, без чувств лежащей в углу. Он, не церемонясь, впечатал кулаком голову дружинника в глиняный пол, убедился, что тот не двигается, и оглянулся.

— Как звать? — вопрос остался без ответа, спасённая хватала воздух ртом, как свежевыловленная рыба.

Свен поднял её с пола, помог выпрямиться.

— Давай, дыши. Дыши. Всё хорошо, — попытался успокоить он её.

Наконец девушке удалось сделать вдох. Она тут же отшатнулась от наёмника, глядя на него с ужасом, замотала головой.

— Нет, — еле слышно прохрипела она, — нет, пожалуйста, не надо.

Свен шагнул к ней, взял за руку, отметив, что та вся в липкой горячей крови.

— Имя?! — громко повторил он.

— Ибис, — хрипло прошептала девушка.

— Ибис, слушай меня. Я тебя не трону. Поняла?

Но та смотрела как будто сквозь наёмника и никак не реагировала.

— Эй, ты меня слышишь? — Свен заглянул ей в глаза, несильно хлопнул по щекам. — Слышишь?

Девушка медленно кивнула.

— Хорошо. Ибис, сейчас мы с тобой спокойно спустимся вниз и отправимся в безопасное место. Тебя никто не обидит, я тебя защищаю, понимаешь меня?

Путница кивнула, в этот раз немного бодрее. Свен помог ей перебраться через завал на входе в комнату, протянул её за руку вниз по лестнице. На дощатом полу перед нижней ступенькой лежал с неестественно вывернутой шеей хозяин постоялого двора.

Ибис остановилась и никак не могла решиться сделать шаг.

— Не смотри туда, — проговорил наёмник. — Просто перешагни. Давай, скорее.

Ибис оторвала взгляд от трактирщика и, закусив губу, сделала шаг.

— Молодец. А теперь идём скорее. Чувствуешь? Крыша горит.

* * *

Гонг монотонно и бесстрастно звучал над окровавленным и измученным Иссеном, сзывая жителей на площадь. Робкие и потрёпанные, они не верили, что всё кончилось так быстро, и не спешили покидать свои укрытия.

Ибис сжалась в комок, спрятавшись на веранде перед башней старейшин. В щели ограды она видела, как уцелевших дружинников, обезоруженных, наёмники согнали в одну кучу, как скот, и под охраной усадили на землю.

— Немедленно остановите своих людей, — один из старейшин Иссена вместе со Свеном стоял здесь же, перед входом в башню. — Иначе князь может и не надеяться на выполнение ни одного из своих условий.

Старейшина хорошо владел собой и его голос звучал удивительно спокойно.

— Это как раз мои люди сейчас останавливают дружину князя, старейшина Капик, — возразил Свен. — Речные воины нарушили наш с князем договор.

Ибис оторвала взгляд от дружинников и посмотрела наверх, на мирно беседующих мужчин. Она никак не могла понять, как среди сочащегося кровью и слезами города эти двое — вроде бы враги? — сохраняют такое спокойствие.

— Господин Стильвиген, — будто бы отвечая на её мысли, обратился к наёмнику седовласый старейшина, — мы с вами давно и хорошо друг друга знаем. Мы многократно и плодотворно сотрудничали, и я знаю, насколько чётко и неукоснительно вы всегда выполняете условия договоров. Я уверен, в самое ближайшее время это безумие завершиться… но Иссену и его жителям нанесён непоправимый ущерб!

— Вам следовало открыть ворота сразу, господин Капик, — парировал Свен.

Старейшина усмехнулся и покачал головой.

— Если бы я один решал все вопросы, поверьте, господин Стильвиген, мы бы с вами легко и быстро договорились, как деловые люди.

Дарл Капик, сухой и прямой, как палка, в торжественном одеянии до пят возвышался над площадью на высоту крыльца башни старейшин. Он обвёл взглядом площадь, заполненную перепуганными людьми, и поднял руку, призывая к тишине.

У него за спиной в тени Свен Стильвиген прислонился к дверному косяку и внимательно осматривал площадь: он никак не мог найти Вотара и уже начинал волноваться за напарника.

— В связи с чрезвычайными обстоятельствами, — обратился старейшина к горожанам, — обрушившимися на наш благословенный Иссен, я, главный старейшина Дарл Капик, в данный момент единолично беру бразды правления городом в свои руки.

Он говорил медленно и размеренно, голос его звучал умиротворяюще и успокаивающе. Напряжение, висящее в воздухе, стало постепенно спадать. Старейшина продолжал:

— Сим я прекращаю открытое сопротивление захватчикам и вопрошаю к их милосердию, предлагая выкуп за свободу города иссенской сталью, сколько смогут унести наёмники. Также мы принимаем условия, выдвинутые князем Речных земель, и идём на уступки, которые в ближайшее время закрепим лично с князем на бумаге.

Тихий шёпот прокатился по площади. «Уступки? Выкуп? А как же неприкосновенность Иссена?» Дарл Капик снова поднял руку, прося тишины.

— Также с прискорбием вынужден констатировать определённые потери среди жителей нашего благословенного города. Это в свою очередь потребует тщательных подсчётов и корректировки соглашения с князем в нашу пользу…

Старейшина обращался к людям так, будто не догорали крыши хибар на дальнем краю Иссена, словно не стоял только что вой, крик и плач. Словно он сидел в парадном зале своей башни и обсуждал дела ежедневные, обычные.

Старик излучал такую уверенность и покой, что Ибис осмелилась выпрямиться, перестав прятаться за ограждением крыльца.

Когда она поднялась, разогнув затёкшие ноги, словно ветер пролетел над площадью, сдувая тишину. Послышалось какое-то движение, бормотание, и сначала робкие голоса, а затем всё более и более громкие голоса:

— Это она!

— Всё из-за неё!

— Нельзя было её пускать!

— Чёрная принесла проклятие на наши головы!

— Убийца!

— То-то вся в крови!

Люди зашевелились, подались ближе к крыльцу, выкрикивая проклятия и не слушая больше старейшину. Ибис отшатнулась назад, оказалась рядом со Свеном, испуганно взглянула на него.

— Ну и зачем ты вылезла? — шёпотом спросил он. — Тебя тут только не хватало.

— Но ты же тоже… — ответила она, прячась за наёмника.

— Тоже что? — оглянулся через плечо Свен.

— Руннин-тиар, — еле слышно пролепетала Ибис.

— Меня они боятся. Но не хотелось бы, конечно, начинать новую бойню из-за тебя, — произнёс наёмник и сделал шаг вперёд, отодвинув старейшину.

— Эта девчонка моя, — отчеканил Свен, обращаясь к жителям Иссена. — И если вы действительно думаете, что то, что случилось сегодня, произошло по её вине, то воистину вы недостойны громкого и славного имени Иссена.

По правую руку от крыльца толпа расступилась, пропуская группу вооружённых людей. Из переулка уверенным размашистым шагом шёл Вотар в окружении нескольких наёмников.

Увидев напарника живого и целого Свен выдохнул, хоть обстановка накалялась всё больше.

— Отдай нам девчонку! — кто-то выкрикнул из толпы.

— Она убийца! — поддержал другой голос.

— Остановитесь, мы же не дикари! — старейшина Капик поднял обе руки и попытался перекричать толпу, но его уже никто не слышал.

— Эта тварь проклята, как и ты, наёмник! Вы мечены тьмой!

Наёмники, пришедшие с Вотаром, растянулись цепочкой перед крыльцом башни старейшин и молча обнажили оружие. Это здорово отрезвило толпу.

— Ещё раз повторяю, эта девчонка — моя, — тихо повторил Свен, и добавил, крикнув так, чтобы было слышно всем: — Как сейчас и весь ваш город!