Читать книгу Мастер дикого ветра - Александра. Питкевич (samum) - Страница 2

Глава 2

Оглавление

– Иди за мной в след, – я видел, что чем глубже в чащу мы заходили, тем тревожнее оглядывалась по сторонам девушка. Ее спина выглядела напряженной, словно она ожидала нападения.

– Как скажешь, – спорить с тем, кто разбирался в происходящем, я не собирался.

Келирина остановилась и повела руками в стороны, словно загребала воздух, подтягивая его к себе. Под ее ногами сперва слабо, а затем все сильнее тали вспыхивать растения, тропой уходя вперед, в темноту.

– Ты поведешь меня тайной дорогой?

– Иначе сегодня домой нам сегодня не попасть, – тихо отозвалась она, и высоко подняв ногу, будто собиралась подняться на ступеньку, сделала шаг. И травы под ее ногами тихо зашуршали.

Я двинулся за ней, и как только вступила на тропу, почувствовал, как по ногам идет тепло и легкая дрожь. Тело будто наполнялось силой, которой вокруг и без того было разлито вдоволь.

– Твой дом очень необычен.

– Мы ему не мешаем. Здесь, как и в твоей вотчине, много разных духов и волшебных существ и мы живем с ними в мире.

– Нам долго идти? Твоей дорого?

– Как получится. Я не уверена, что из-за тебя нас не выбросит вон.

– А Хиту? Он не мешает? – мне стало немного смешно. Раньше я всегда ассоциировал себя с лацертом, как две части одного целого. Но здесь видно все работало иначе.

– Он, – Келирина остановилась и с нежностью посмотрела на аксолотля, вьющегося у ее ног, – можно сказать, на своем месте. Так что нет, твой друг не помешает.

– Какая вопиющая несправедливость.

Дальше мы шли молча, и я старался двигаться так, чтобы мои ноги вставали точно на то место, где до этого была Келирина. От ее ног на траве оставались темные пятна. Было сложно определить, сколько времени мы так двигались, но рубашка липла к спине так сильно, словно я искупался и не потрудился высушить одежду. В темноте то и дело вспыхивали глаза, слышались непривычные, завывающие звуки, от которых впору было остановиться сердцу. Но я не испытывал даже тревоги. Только любопытство. Было бы интересно прогуляться по этой местности не по волшебной тропе, а так, дикарем.

Я настолько увлекся, что не заметил, как свечение под ногами сперва стихло, а затем пропало вовсе.

– Мы почти на месте, – предупредила девушка, и принялась заплетать волосы в толстую длинную косу. – Мама не спит, но будет недовольна. Она не любит это время суток.

– Скоро рассвет. Мы вполне можем подождать, пока взойдет солнце, если это поможет.

Девушка обернулась ко мне, глянув с усмешкой.

– Это еще хуже. Так что придется тебе, снежный лорд, потерпеть ее крутой нрав.

– Не думаю, что она сумеет меня сильно напугать.

– Самоуверенный. Ну, посмотрим.

Дерзкая. И гордая.

– Идем, не стоит злить твою матушку сильнее.

Деревья раздвинулись, и я на мгновение зажмурился от ярких огней. В лесу наступило самое темное время суток, но здесь все было залито таким сиянием, словно кто-то уронил звезды.

Я предполагал, что дом леди Фру будет чем-то необычным, но все же, не ожидал оказаться в целой деревне. Небольшие домики, что начинались у основания высоченных деревьев, соединялись витыми лестницами с почти такими же, что располагались в десятке метров над землей. Резные перила, узоры на стенах. И все выглядело так, будто природа сама так заворачивала ветви. Словно этих деревьев не касался ни один инструмент. И всюду висели фонари без стекла. В них будто цвел огонь.

– Это как? – у меня не хватало слов, чтобы описать все, что предстало перед глазами.

– Добро пожаловать в Инитару, твердыню Фрумалей, – проведя рукой, словно охватывала сразу все, усмехнулась болотная дева. Ей, определенно, понравилась моя реакция.

– Здесь очень красиво, но на твердыню это не похоже, – заметил я, пытаясь рассмотреть хоть что-то похожее на забор или защитную стену.

– Нам нет нужды возводить укрепления. Если мама пожелает, деревья сомкнуться так, что никто не умеет пройти.

– Об этом я как-то не подумал.

– Не расстраивайся, – хмыкнула девушка, поманив меня за собой, – тут много необычного. Хотя, наверное самым необычным сегодня будешь ты. У нас давно не было гостей.

– Кели? – откуда-то из облака света появилась еще одна девушка. Она огромными распахнутыми глазами рассматривала меня, покусывая ноготок. – Ты с ума сошла? Мама конечно говорила, что пора уже, но не сюда же его приводить.

– Не глупи, Намида. Это не тот. Это мамин гость. Чешеви.

– Ой! – девушка, на вид совсем юная, едва не подпрыгнула, и подошла ко мне вплотную. Ничуть не стесняясь, она приподняла за кончик мою черную косу, похлопала по плечу, обошла по кругу и остановилась так близко, что я почувствовал ее дыхание на лице. Глядя снизу вверх, она так внимательно меня разглядывала, что стало неловко.

– А он хорош. Для ледяного.

– Я очень рад, что вы мены так высоко оценили, – я невольно отступил на несколько шагов. Стоять так близко было очень некомфортно. И, от сладкого запаха цветов, идущего от Намиды, начинала болеть голова. – Но мы немного торопимся.

Я покосился на Келирину, и поймал ее задумчивый взгляд. Он и не думала останавливать сестру в ее любопытстве, только следила за мной. И словно приняв какое-то решение, кивнула.

– Идем. Мама уже ждет.

– Ой, она и так злиться, что ты задержалась, – беззастенчиво ухватив меня за локоть, затараторила Намида.

– Интересно, как же так получилось.

– А вот не нужно было так задерживаться, – продолжала младшая, ничуть не смущаясь того, что я пытался вырвать собственную руку из ее захвата.

– Хорошо, что ты такая умная. Не пора ли тебе отдыхать? – в голосе Келирины послышались нотки гнева.

– Ой, а я-то совсем не устала.

– Повезло тебе.

– А если он не тот, то можно мне? – дернув меня за руку, заставляя остановиться, вдруг резко спросила Намида, глядя на сестру с вызовом.

Келирина тоже остановилась. Мы как раз проходили мимо домика, увешанного фонарями и лицо старшей из дочерей Фру было хорошо различимо. Темное, разгневанное, с каким-то налетом превосходства, девушка смотрела на сестру несколько мгновений, прежде чем ответить на непонятный мне вопрос:

– Он не подходит. Он – снежный лорд, если ты забыла. Тебе пора спать, сестра.

– Но… – Намида не успела ничего ответить, как ее что-то сильно толкнуло в грудь.

Отскочив на несколько шагов, девушка с обидой о взгляде посмотрела на свою старшую и шмыгнула носом.

– Ты ведешь себя не четно.

– А ты невежливо. Иди, – успокоившись, строго велела Келирина, и больше не вступая в перепалку, двинулась мимо домика.

– Что это было?

– Девичьи глупости. Забудь. Мама ждет.

Мы остановились у довольно высокого дом, который, кажется, врос в ближайшие деревья. Красивая резная дверь при нашем приближении отворилась сама. И в этот момент я почувствовал ее, леди Фру, хозяйку лесов и болот.


**

Келирина

Я с интересом наблюдала за лордом, отмечая его искреннее любопытство и восторг. Если так случалось, то в Твердыню Фрумалей попадали простые люди, самыми частыми эмоциями были паника и ожидание беды. Люди не могли находиться долго рядом с нами, особенно с мамой. Казалось, сама наша суть выбивала их из равновесия.

Тут же я наблюдала совершенно за другими чувствами. Ему было интересно все, от мха под моим ногами, до фонарей, что освещали обитель. Оставалось только подождать, как он поведет себя, когда встретится с мамой. Это не смог спокойно вынести ни кто на моей памяти. Хотя все решалось тем. В каком облике она пожелает появиться…

– Мы, я вернулась, – шагнув под свод главного дома, громко произнесла я и прислушалась к тому аромату, что заполнял помещение. Жасмин, базилик, и какие-то ягоды, с кислинкой и терпкостью. Кажется, у матушки настроение пошалить.

– Загуляла. Я рада, что время пришло, но правильно и ты выбрала, дочь моя? – шелестящий голос, от которого затрепетали, недовольно зашевелились растения, заплетающие потолок. В первый миг, я знала, они выгладят как редкая резьбы по дереву, но на самом деле все было иначе.

Я только скривилась. Снова. Кажется, шутка будет преследовать теперь меня несколько недель. Изоляция накладывает свой отпечаток на наше небольшое общество. Или это такая ранняя и «громкая» весна в этом году?

– Я с гостем, - не отвечая, напомнила я. Хоть в этом и не было необходимости.

– Знаю.

Мы миновали коридор и оказались в большой, светлой комнате. В сердцевине огромного цветка, как на постели, полулежала матушка. Верхняя часть тела у нее все еще оставалась человеческой, но вместо ног был длинный змеиных хвост. Она могла возвращать ему привычный облик, пару изящных ног, но не любила этого делать. Огромные желто-зеленые глаза с вертикальным зрачком, и волосы, черным водопадом тянущиеся куда-то в темноту. Обнаженная грудь прикрыта сотнями бус так плотно, что никакая одежда для этого не требовалась.

Я усмехнулась уголком губ, наблюдая за удивлением, промелькнувшим на лице Марена. Такого он не ожидал. Но нужно было отметить, что матушка выбрала один из приличных обликов. Видно, из уважения к гостю.

– Леди Фрумалей, – Марен склонился так низко, как кланяются не перед всякими королями, и я запоздало подумала, что он-то определенно знает, кто перед ним.– Я очень счастлив встретить единственную из Трианноских, кто видел своими глазами мир, из которого мы все родом.

А как завернул! Никак, готовился.

Я видела, как мама от удовольствия прикрыла глаза, и дернула кончиком длинного хвоста, обернувшего половину комнаты.

Повисла тишина. Мама думала, наблюдая за снежным из-под ресниц. Марен тоже молчал.

– Моя мать была дружна с твоим предком, – медленно, словно только что-то вспомнила, проговорила матушка. – Это было… довольно давно.

– Я слышал, что вы закрыли свои земли на многие годы, потому благодарен, что нашли для меня возможность встретиться.

– Да, когда мама стала деревом, я долго не могла прийти в себя.

Я вздрогнула. Никто из нас, ее дочерей, точно не знал, как все было на самом деле.

– Но оставим это. Как видишь, я вполне оправилась. И у меня даже появились дочери. Чего хотел, снежный лорд?

– Сперва, если позволите, подарок от моих родителей.

Марен склонил голову и из внутреннего кармана вытянул стеклянную колбу. Большая, совершенно прозрачная, они никак не могла поместиться там. Но не это было важным. Под колпаком слабо мерцал цветок. Небольшой, с острыми лепестками и колючими, покрытыми ворсом, сизыми листьями. Над ним, как рой ледяных светлячков, медленно парили снежинки.

Мама села ровно, и дернула хвостом. По нему пошла рябь и на пол опустилась уже пара длинных изящных ног. Кое-где тело оставалось покрыто переливчатыми чешуйками, окутывая, словно редкий наряд по фигуре.

– Я думала, что это тоже утрачено. Как и многое, – медленно проговорила мама, подойдя вплотную и заглядывая под стекло. Ее черные волосы тянулись нескончаемым шлейфом за спиной.

– Мама нашла семена в кладовой, – Марен говорил тихо, и, кажется, старался даже не дышать рядом с древней леди. – Большая часть ростков утрачена, но три из них все же прижились. И этой зимой впервые зацвели.

– И ты привез один из них мне.

Это был не вопрос.

– Лилии из нашего родного мира. Никогда не думала, что смогу увидеть их еще раз, – мама отстранилась, выпрямилась, и уже совсем с другим выражение лица посмотрела на гостя. Не с желанием впечатлить, напугать, а спокойно, сдержано. – Хороший подарок. Я рада и уверена, что смогу его сохранить.

Развернувшись на пятках, переступая черные локоны на полу, она вернулась на прежнее место. Мама подобрала ноги , прижав их к груди, и склонила голову на бок.

– Что хотел-то? – почти буднично поинтересовалась она.

– Мне говорили, что где-то в глубине ваших владений сохранился камень, привезенный из Трианона. Я бы хотел к нему прикоснуться.

И снова любопытство во взгляде мамы.

– Никак, сила не слушается?

Марен только скривился, не опровергая и не подтверждая.

– Дорога не очень простая, но если доберешься – можешь прикоснуться. Завтра Келирина проводит тебя.

– Мама! – если бы я знала, что все так получится, ни за что бы не стояла тут, бессовестно слушая и наблюдая.

– Но ты же не бросишь гостя одного? Сожрут ведь,– укладываясь в цветок, тихо и безразлично заметила мама. Один лепесток ее ложа дрогнул, начиная подгибаться вверх. Цветок закрывался, хозяйка отправлялась спать, и больше разговаривать была не намерена.

Мне ничего не оставалось, как склонить голову, и скрипя зубами, подчиниться.


**

Марен

Увидеть леди, что пришла из Трианона своими ногами, было поистине чем-то удивительным. Я слышал истории о ней, и о ее матери. Наделенные силой говорить с растениями, они какое-то время держались остальных, но затем сила стала входить в резонанс и семь разделились. Четыре рода возвели свои твердыни на разных концах земли, а Фрумалей ушли в непроходимые леса.

Мастер дикого ветра

Подняться наверх