Читать книгу Кукла - Александра Сергеевна Седова - Страница 6

Сразу как только последние аккорды утихли, не дожидаясь аплодисментов, сопровождаемая презрительными взглядами публики, Света, поудобнее обхватив гитару, направилась за кулисы.

Внезапно в могильной тишине, в которой застыло ощутимое возмущение, раздались громкие хлопки, заставившие девушку обернуться. Загадочный молодой мужчина хлопал в ладоши, глядя ей прямо в глаза. Его хлопки побудили остальных зрителей последовать его примеру, и зал наполнился лицемерными аплодисментами.

– Ты что себе позволяешь?! – тут же набросилась на девушку воспитательница, едва та скрылась за тяжёлой пыльной портьерой. – Кто разрешил тебе это петь?! – исходилась злостью Лариса Никитична.

– Людмила Васильевна! – огрызаясь, рявкнула девушка в ответ, мгновенно ощетинившись. – Она очень хотела, чтобы я выступила! Я выступила, в чём проблема? – задрав брови, с вызовом во взгляде, дерзко спросила Светлана.

– Светка! Тебе голова для чего? Чтобы серёжки носить?! Думать ведь надо, прежде чем такое исполнять. Вот что теперь о нас гости подумают?

– Да плевать я хотела, что они подумают, – всё так же борзо выплюнула слова девушка.

– Нет, с тобой невозможно разговаривать! – взмахнула руками воспитательница и от досады покачала головой, сжав губы в тонкую ниточку.

Женщина, проработавшая в этом детском доме всю свою сознательную жизнь, искренне переживала за каждого осиротевшего ребёнка. Но на одной жалости далеко не уедешь. Если всех жалеть и потакать капризам – наступит полный беспорядок и череда непослушаний. Поэтому воспитательница всегда была строгой и не приемлила никаких капризов. Ей было не впервой сталкиваться с юношеским максимализмом и штормом гормонов в пубертатный период. Но Света, на её памяти, была самой непослушной из всех девочек.

Широкова младшая разительно отличалась от брата внешними качествами и особенностями характера. Девушка была очень доброй, заботливой, нежной, но при этом всё равно полностью копировала его поведение. Оно и понятно – она была единственной воспитанницей детского дома, за которую было кому постоять. К тому же, разбогатев и не имея больше ни одного близкого человека, Амир принялся безбожно баловать сестру дорогими подарками и потакать всем её прихотям. Только благодаря его заботе и бережному отношению девочка сохранила в сердце доброту и нежность.

– Где Амир? Я вынуждена доложить ему о твоём поведении! – строго проговорила Лариса Никитична.

– Не приехал, – отмахнулась Света, закинув гитару за спину.

Девушка подумала о том, что, возможно, так даже лучше, иначе бы пришлось выслушивать нравоучения ещё и от него. А брата не получится послать, как нянечку или воспитательницу.

– То есть как – не приехал? Он ведь обещал! – испуганно вздохнула женщина, приложив обе ладони к груди. – Амир всегда свои обещания выполняет!

Почуяв дурное, Света резко отвернулась и, быстро перебирая ногами, зашагала по коридору. Она, как и все вокруг, знала о том, что если её брат дал слово – значит, он его обязательно сдержит.

Жестокое волнение грубо сдавило грудь, не давая нормально дышать. В юной голове вихрем завирусились траурные мысли. Дрожа от ужаса, девушка бежала скорее в свою комнату, чтобы позвонить брату. Ей было страшно настолько, что она не сразу вспомнила, куда именно засунула свой мобильник.

Выросшая в детском доме, не имеющая веры в Бога и лишённая страхов, она до смерти боялась только одного – потерять брата.

Дети, вынужденные жить в детских домах, обычно делятся на два типа.

Первые – боятся всего и всех. С каждой отобранной игрушкой, с каждым криком, с каждым наказанием они превращаются в зашуганных и забитых людей, которых пугает всё на свете.

А вторые – закаляются болью и трудностями, отрубая все нити, ведущие к страху и слабости. Света была из тех, кому пришлось стать сильной. Её сложно было испугать, но сейчас девушка буквально сходила с ума от ужаса, набирая номер родного брата.

Амир просто не мог нарушить обещание. Он сам с детства учил её, что никогда нельзя обещать того, в чём не уверен. Окружающие не запомнят ни одного сдержанного обещания, но стоит хоть один раз ошибиться – сразу прослывёшь обманщиком.

Он воспитывал сестру по собственным принципам и учил собственным убеждениям.

Только сейчас, сидя на своей кровати с телефоном в руках, готовая разреветься от переживаний, девушка поняла весь смысл его слов. От нервного напряжения Света не могла усидеть на месте и подскочила к окну, выглядывая во двор, одновременно вслушиваясь в длинные холодные гудки.

Девушка даже не заметила, как дверь комнаты со скрипом отворилась.

– Кажется, я немного опоздал, – раздался до боли знакомый голос.

Моментально убрав телефон от уха и резко развернувшись, она бросилась на брата с такой силой, словно они не виделись несколько лет.

– Где ты был?! Почему не берёшь трубку?! – всё ещё дрожа от пережитого страха, спрашивала Света с явным упрёком в голосе, обнимая брата за шею, буквально повиснув на нём, как маленькая обезьянка.

– Попал в пробку, – задыхаясь, ответил Амир и, ухватив сестру за руки, разжал их, освобождая шею, возвращая себе возможность нормально дышать.

– В пробку? На байке?! – Света немного отстранилась и взглянула в лицо брата.

От увиденного её губы задрожали. – Тебя избили! Во что ты влип?! – Она потянула руку и коснулась кончиками пальцев распухшей и посиневшей щеки, с нескрываемым ужасом в глазах разглядывая остальные синяки и кровоподтёки на его лице.

– Никто меня не бил, не неси ерунды, – отмахнулся Амир, увернувшись от её прикосновений. – Так, царапина. Немного задел леера.

– Лицом?! – выпытывала девушка, желая узнать правду. – Ты всегда ездишь в шлеме и в полной защите! – Как пиявка, она присосалась к парню. Только вместо крови ей требовались правдивые ответы, чтобы успокоиться. Ей казалось, что узнав правду, она перестанет переживать.

– Я забыл шлем дома, – нервно ответил брат, пригвоздив сестру вместе с её любопытством одним строгим взглядом. – Рассказывай, что там за переполох? Опять ты что-то натворила? – решив сменить тему разговора, парень перешёл в наступление.

– Амир, не меняй тему! Тебя избили! Я говорила, что твои карты тебя погубят! Пообещай мне, что перестанешь этим заниматься и пошлёшь нахрен своего покровителя! – требовала Света, ухватив брата за руки и не отпуская.

– Ты же знаешь, что я не могу этого обещать! – разозлился Амир. – Благодаря картам у нас с тобой есть всё, чего мы хотим, и будет ещё больше!

– Да не нужно мне ничего! – бушевала девушка. – Забери свой планшет! Серьги! – Она принялась судорожно снимать золотые серёжки и запихнула их брату в карман мотоциклетной куртки. – Мне брат нужен! А ты играешь со смертью, как будто у тебя карт-бланш перед Богом!

– Богом? – усмехаясь, переспросил Амир, состроив язвительное выражение. – С каких пор ты стала верующей? – с издёвкой спросил он.

Ему было проще высмеять сестру за её наивность, чем объяснить то, что он никогда в жизни не откажется от того, чем занимается.

Да и как можно объяснить малой девчонке то, что в покере – вся его жизнь. Что это больше, чем просто игра, больше, чем заработок.

Это адреналин. Это риск. Это уверенность. Это фарс. Это страсть. Это возможность показать другим, что он – лучший!

Даже находясь на смертном одре, Амир не сможет отказаться от того, что делает его жизнь опасной и красочной.

Но, видя в глазах любимой сестры застывшие слёзы искренних переживаний, он немного успокоился, обнял её и крепко прижал к себе, превозмогая боль в плече от удара ногой одного из телохранителей Василия Тёмкина.

– Свет, мы все смертные, – успокаивающе, ласковым голосом прошептал он. – Жизнь дана нам один раз, и я не собираюсь сидеть и бояться.

Меня могут сбить на пешеходном переходе, может прибить сосулькой, упавшей с крыши весной. Я могу заболеть раком.

Я всё равно умру – независимо от того, буду ли я играть. Никто никогда не знает наверняка, когда настанет его последний час на этой земле.

Поэтому давай будем свободными. Будем жить так, как нравится, и возьмём от этой жизни всё.

– Для меня всё – это ты, придурок, – всхлипывая, простонала девушка, оставляя влажные следы от слёз на его куртке. – Ты – моя семья. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, малая, – Амир крепче обнял сестру, зажимая между рёбрами скулящую нежность и боль, которые вызывали её слова.

– Тогда пообещай хотя бы, что ты будешь осторожен, – попросила сестра.

– Обещаю, – выдохнул парень в макушку её головы и поцеловал в волосы.

Когда Света наконец-то успокоилась, она рассказала брату о том, что украла пирог в столовой и о своём выступлении перед богачами.

К её удивлению, брат не стал ругаться. Амир громко, от души рассмеялся и пообещал уладить всё с заведующей, похвалив сестру за находчивость.

Когда Амир ушёл, Света взяла свой блокнот с ручкой, любимую гитару и вышла в сад.

После пережитого волнения нежную юную душу одолевало нахлынувшее вдохновение, требующее немедленно быть выпущенным наружу в виде стихов для песен.