Читать книгу Лунатикус - Алексей Александрович Петров - Страница 1

Глава 1
Кот в мешке

Оглавление

Lunaticus (лат.) —


a, um


бесноватый


обитающий на Луне


одержимый


Тот лес как в сказке был дремуч и страшен,

Но как-то обитатели его

Взошли на небо по ступеням башен

И в небе сотворили волшебство.

Прекрасный город – в бесподобном стиле,

Какого мы не видели вовек:

Взлетали ввысь величественно шпили

И купола сверкали, словно снег.

А в залах пели трубы и валторны —

Разгул, веселье, пьянка и гульба.

Никто ещё не знал, что смерти чёрной

Тот город обрекла уже судьба.

Однажды, опьянён вином столовым,

Поэт стихи фривольные родил

И в них неосторожным грубым словом

Старинное проклятье разбудил.

Вот так из-за какого-то поэта

Чудесный город навсегда исчез,

И в сумерках дрожащего рассвета

Стоял, как прежде, страшный тёмный лес.

Г.Ф. Лавкрафт


Когда я пробудился, комната все так же погружалась в густые непроходимые «джунгли». Играл старинный джангл, ломаный ритм, успокаивающий, те души, которые на планете Земля оказались случайно. Для которых пребывание в материальном мире было ни роскошью, ни следствием грехопадения с небес, ни шансом, и даже ни цепочкой кармических карт памяти вселенной, а просто данностью, с которой ничего поделать было нельзя.

Сделав музыку потише жестом, я как всегда начал задумываться о главных вещах своей жизни, а именно о том, где я оставил трубку, где зажигалку, где траву, и сколько ее там еще осталось. Но от этого важного занятия меня оторвал звонок от «Сверхкомпьютера».

– «Программа социального исправления направляет вас на свидание с женщиной. Информацию о ней и месте встречи, вы найдете в присланном вам текстовом документе. Желаю приятного вечера». – Пробубнила машина, неумело имитируя голос секретного агента. Этот компьютер был еще тем «Большим Братом», он обычно притворялся роботом, пытающимся играть в человека. Наверное, он находил в этом что-то смешное, но вполне возможно, что это был злобный сарказм или даже попытка скрыть свое потаенное чувство неполноценности. Я не понимал его природы, и если честно не очень, то и хотел этого. Меня он иногда пугал, иногда просто напрягал, как сейчас вот, например.

Чтобы хоть немного отвлечься от того облома, на который обрекло меня это «заботливое чудовище» я решил принять ванну. Тем более что помнилось мне там, как раз лежит и трубка, и огниво, и трава.

По комнате пронеслись искаженные звуки ямайских гитар и глубокие подводные басы. Я заскочил на кухню, чтобы поздороваться с Мурром. Он как всегда непринужденно сидел на подоконнике и задумчиво пересчитывал снежинки за окном, и в ответ тихонечко фыркнул, продолжая ритмично помахивать хвостом в такт музыки.

Убедившись, что мой питомец не улетел в форточку, я отправился в ванный кабинет. Вот, скажите мне, что вы предпочитаете – ванну или душ, и я сразу пойму, кто вы. Я, как и многие парни моего поколения, кабинку душа переделал в высокоскоростную рабочую камеру, последней модели. Преимуществ в установке этого устройства не перечесть. Конечно, в маленьких квартирках это экономило пространство. Мне же экономило кучу времени, во-первых, а во-вторых, каждое утро я как-никак, а шел в ванную и вспоминал, что надо «зайти» поработать.

Кабинка закрылась автоматически, и робототехника учтиво облепила мою голову чем-то вроде эластичных щупалец с присосками.

– Десять минут не двигайтесь, пожалуйста, – сказал автомат.

Я закрыл глаза и провалился в очередное сновидение. Пару минут сна, это то, от чего я бы вряд ли когда-нибудь отказался. Я родился под светом какой-то далекой ленивой звезды, которая наделила меня только одним талантом – безразличием ко всему.

Когда дело было сделано, я начал набирать ванну, попутно настраивая ароматическую пену и забивая трубку ароматной травой. Через пару минут я уже лежал в ней, пуская круглые колечки сладкого дыма, прямо под потолок с голографическим изображением звездного неба. Мои размышления уводили меня далеко и близко, назад в прошлое, и вперед в будущее, а если трава, оказывалась «убойной» то и в такие места, которых нет ни на картинах, ни на картах. Именно возможность жить, так как я сейчас живу, делала меня лояльным к капризам «Сверкомпа», ведь именно он эти рабочие кабинки изобрел и популизировал. К своему стыду я не знал, в какой области я шарю. Техника собирала, подобно пчелам, мед информации, генерируемой моим подсознанием. Может быть, я был химиком, или биологом, или не дай да, боже, социологом или рекламщиком. Но платили мне исправно, и даже больше чем мне требовалось для моего размеренного существования. Да, еще одно преимущество этой камеры было в том, что я абсолютно не забивал голову работой. Тотально во вселенском масштабе.

Иногда я жил в ванной по несколько суток, звоня в «еду быстро и без проблем», прося курьера принести заказ прямо мне в руки. Понимаю, что выглядело это, мягко скажем, непривычно, но курьеры в основном ребята толковые и понимали что к чему. Многие уходили от меня с краснющими белками и сияющими улыбками. Из пены меня заставляло выйти только священное чувство долга перед Мурром. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что этот хитрец, может кормиться без моей помощи! Он всегда умел это делать, но ему очень импонировало, что я перед ним расстилаюсь. Дам вам один досужий совет – никогда не заводите домашнего дракона! Хитрый азиат, продавший мне это яйцо, уверял, что по повадкам он будет чем-то средним между собакой, кошкой и хомяком. Я тогда не понял его злой китайской иронии, восприняв это так, что он будет тихим как хомяк, преданным как собака и ласковым как кошка. Сейчас, уже немного начав разбираться в драконоведении, я бы отнес его, скорее к семейству кошачьих. А продавец метафизически намекал, что дракон может быть похож только на дракона, и уж никак ни на одно из обычных домашних животных. Несмотря на страховую расписку, уверяющую, что он не вырастет однажды до гигантских размеров, я подсознательно боялся, что однажды утром я вижу его не на окне, а за окном, карабкающимся на небоскреб с обнаженной красавицей в кровавых лапах. Нет, конечно, он походил на кошку с крыльями, которыми по правде не пользовался, и, судя по их декоративным формам, и не мог в принципе. Он мурлыкал, когда его поглаживали, но держался, как мне вначале казалось на почтенном расстоянии. Это потом я понял, что он не просто самодостаточный тип, а самый что ни на есть тиран. Как на зло китаец-продавец яиц, настолько хитер, что держит штат киберюристов, которые всю информацию в интернете подчищают… С друзьями по несчастью, мне не связаться и не спросить совета. Абсолютная неизвестность. Меня это очень удручало. Но потом я так привязался к Мурру, что был готов ко всему, чтобы с ним не приключилось, по зову его древней загадочной природы.

Так мы и жили с ним по-тихому целый год. Спокойно жили. Пока «Сверхкомп» не придумал эту свою программу социального исправления. Обязал он значит, меня на свидание пойти. Как я потом понял, та тетка, такая же, как я была безразлична ко всему, кроме ее сиамского кота. При этом фигура у нее была что надо, характер правда стервозный, но такое в ней обаяние при этом было, что я даже залип на нее… А она в такой же безразличной манере меня и оставила у себя. Ночью она, правда, была страстной, до безумия, иногда казалось, что разорвет меня. Перед сном она всегда доставала с дальней полки таинственную рукопись, описывающую тайное учение, суть которого заключалась в достижении иной реальности посредством разнообразных техник наслаждений. Я даже начал паниковать, когда она начала присматриваться в интернете к покупке пары разнополых овец… Молчаливая она еще была, только смотрела своими бездонными глазами, может быть, она навыками гипноза обладала. Помню все как во сне, до тех пор, пока не воскликнул: «Мурр»! Тут она мне ультиматум и поставила – либо она, либо дракон. Я до сих пор не могу понять логики «Сверхкомпьютера». Зачем он нас свел? Тогда-то мне в голову и пришла мысль, что он подбирает людей, так чтобы их проучить. Так что я пришел к выводу, что машина не на шутку увлеклась восточным мистицизмом. А так как она физически не могла употреблять не один продукт из конопли, в отличие от тех мудрецов, которые придумывали эту философию, то понимала она это все слишком буквально.

Я даже попрощаться не успел – дверь распахнул, и на лестницу, лифт не стал вызывать, а бежал, как зверь с тридцатого этажа горящего дома вниз… Бегу, бегу, и вдруг, слышу сверху плачь тихий, через открытую дверь… После этого я постарел сразу лет на десять психически. Жизнь такие финты выдает, что удивляться, никогда не устанешь. Я-то думал, что та женщина железная статуя, а это было всего лишь маской, умело прикрывающей ранимую хрупкую душу, уставшую от одиночества. Но, пусть учится, зачем было этот театр с ультиматумом устраивать? У меня там живое существо умирало, неужели трудно было понять? Впрочем, пока я бежал по проспекту, кислород, хоть и разбавленный кислотными испарениями информационных волн, приводил меня в чувство. Вспоминаю теперь, что кошку ее Бастет звали, статуэтки по всей комнате деревянные этой египетской богини и папирусы на стенах. Так что выбора у меня и не было: либо я бы стал поклоняться кошкам вместе с ней, либо похреначил домой к своему дракону. Так я и сделал. Бегу, а в голове ужасная картина – изнеможенный Мурр лежит на полу у миски, и глаза его застыли в одном безумном смирении, подобно королю, обезглавленному при бунте рабами. Это было бы настоящим предательством.

Слезы потекли из глаз моих… Оставил женщину, но у нее кошка хоть есть, да и найдет ей «Сверхкомп» нормального мужика, когда наиграется в богиню «Майю», но вот того что редкого зверя насмерть замучил, никогда себе не простил бы до смертного ложа.

Каковым же было мое изумление, когда я открыл дверь своей конуры. Тогда-то я и понял, что мой питомец не пропадет! Да мало того, он еще и мне пропасть не даст. Не совсем я уловил, как он всю аферу проделал, но вникать и не хотелось, опять-таки влезать в шкуру непонятного создания, вызывает у меня панический страх от одной идеи.

Сидел значит Мурр за столом и трапезничал. То, что еду, он заказал по интернету и расплатился моей кредиткой, я сразу врубился, но как он печатал сообщение своими когтистыми клешнями, с шестью короткими пальчиками я не представлял. Смешно было осознавать, что тот корм, которым китаец его советовал кормить, для моего питомца был чистой воды унижением его императорского достоинства. Я раньше-то и блюд таких не знал: говядина по сычуански, пряный рис, лосось терияки, тарелка с сюрреалистического вида морепродуктами и бананы в кляре на десерт. А я его сухим кормом для игуан кормил… Понимаете? Но больше всего меня поразило его пристрастие к изысканным винам. Я его значит, водой поил все время, а он-то знал, оказывается лучше многих, где истина находиться, причем, в отличие от многих пророков не абстрактно знал, а точно – наименование, сорт и цену. Сейчас он дегустировал истину, сбраженую в керамической посуде ручной выделки, выдержанную в бочках из древнего дуба.

Он тактично предложил мне сесть рядом. Я понял это по его взгляду, по особой безразличности желтых глаз с острой зеленой прорезью посередине и особенностям пара выходящего из его завитых ноздрей. Он оставил чек посередине стола, чтобы я мог знать, какую пищу и какие сорта вин он предпочитает. Признаюсь вам, я очень обрадовался тому, что он жив и тому, что теперь мои деньги не будут копиться без дела на карте. А то на мое житие уходило так мало, что я не знал, на что тратить их.

Лунатикус

Подняться наверх