Читать книгу Танцы с бряцаньем костей. Рассказы - Алексей Муренов - Страница 19
Я точно знаю, что один из вас…
1
ОглавлениеЗапах в подъезде стоял такой, словно кто-то совсем недавно «наложил здесь кирпичей», а затем посмотрел на своё «произведение искусства» и от души поблевал. Впрочем, удивляться тут было не чему: в этом районе Зеленогорска в подъездах вообще не мыли.
Железная грязная дверь своим тяжёлым и гнетущим видом отлично вписывалась в этот «живописный» антураж, как и десятки растоптанных окурков, валяющихся возле порога. Семён потянулся рукой к кнопке звонка, но прежде чем надавить на неё, проверил, нет ли там какой-нибудь размазанной сопли, или ещё чего похуже.
Единственной хорошей новостью в этом убогом месте стало наличие лампочки, которую, видимо, ещё не успели спереть, и которая позволяла видеть, что находится под ногами. Худшим сюрпризом в этой ситуации могла стать иголка от шприца, которые наркоши разбрасывали повсюду. Встанешь на такую – и пиши пропало: ВИЧ, гепатит C, сифилис, – полный реестр постыдных и неизлечимых болезней. И доказывай потом всем вокруг, что ты подхватил это дерьмо, не прогуливаясь по вагине какой-нибудь дворовой проститутки.
Он откашлялся, неосознанно пытаясь прогнать вязкий и вонючий запах из лёгких, и всё-таки нажал на кнопку звонка. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а затем откуда-то из глубины донёсся хриплый приглушенный голос.
– Кто там? – прозвучало это так, словно в глотку говорившей кто-то запихал целую горсть подшипников.
В этот момент Семён всерьёз засомневался, а не ошибся ли он квартирой, но почти сразу же отверг данную мысль. Дверь хоть и была сейчас обшарпанной и грязной до жути, он всё же помнил её хорошо. Вот только кому принадлежал этот голос? Неужели?..
– Это я, Сёма! – ответил он.
– Какой Сёма? – голос на этот раз прозвучал чуть внятнее, или просто он уже начинал врубаться в изуродованную дикцию скрытого за дверью оппонента.
– Тётя Маша? – неуверенно спросил он.
И тут же в голову пришла мысль, что это просто невозможно. Тётка всегда была женщиной порядочной. Вряд ли за пять лет его отсутствия она могла превратиться во что-то отталкивающее и маргинальное. Впрочем, причины существуют разные. Порой жизнь преподносит неприятные сюрпризы в виде, допустим, флюса, или фурункула на щеке. Эти вещи могут негативно повлиять на голос и дикцию.
Пауза за дверью несколько затянулась, заставив Семёна нетерпеливо топтаться на месте. Наконец, по ту сторону раздался сиплый звук, похожий и на вздох, и на сухой кашель одновременно.
– Сёмка, ты что ли?
Это точно она! – подумал Семён и не удивился, что данное открытие его сильно обескуражило.
В квартире послышалась возня, затем лязгнула задвижка, и железная дверь, тосклива скрипнув, распахнулась.
Первое, что ощутил Семен, была волна алкогольного перегара, едва не свалившая его с ног. В полутёмном коридоре, пошатываясь, стоял какой-то низкорослый гоблин с тонкими цыплячьими ножками и огромным распухшим лицом. Свет, падающий с площадки, перекрывала дверная тень. Но даже она не могла спрятать от взора гигантский синяк, расплывшийся, как клякса под левым глазом. Растрепавшиеся волосы на голове стояли дыбом.
Прежде чем сказать хоть слово, парень проглотил ком, внезапно подступивший к горлу. В тот момент он понял, что все «красоты» изгаженного зеленогорского подъезда были лишь прелюдией к основным сценам. Почему-то снова захотелось кашлянуть, но Семён понял, что если позволит себе это сделать, его желудок поспешит избавиться от остатков привокзальной шаурмы. А от неё и так, надо сказать, подташнивало.
– Тётя, Маша, – еле слышно выдавил он.
Существо в коридоре покачнулось и, чтобы не упасть, ухватилось тощей рукой за дверной косяк. В полутьме маленькими искорками блеснули глаза.
– Заходи, – со вздохом сказала она и повернулась к нему спиной. Голос прозвучал глухо, но в нём чувствовались какие-то едва уловимые эмоции.
Семён сделал нерешительный шаг за порог.
– Ты меня хоть узнала? – спросил он.
Тётя Маша остановилась и, не поворачивая головы, бросила:
– Узнала, Сёмка, проходи на кухню.
Было что-то пугающее в этой маленькой и косматой фигуре. Тощая и ссутуленная, она медленно плелась по коридору, скользя ладонью по старым и местами вспучившимся обоям.
Парень закрыл за собой дверь и подумал о том, стоит ли ему снимать в квартире кроссовки. Вряд ли пол по чистоте отличался от того, что «блистал» плевками и окурками в подъезде.