Читать книгу Шепот зеркал - Алексей Омутов - Страница 5

В приоткрытой двери кабинета возникли жадные глаза Наденьки. Антон пошевелил бровью, сидя за массивным столом, и никуда не посмотрел. Надя протиснулась:

– Антон Палыч, пришли родственники Горбатова. Говорят, мы обязаны выдать справку, что он был лучшим работником, каких не бывает.

– Какой формы справка? – не вникая в речь Нади, пробормотал Антон.

– Любой, хоть на гербовой бумаге, – Надя очумело, но профессионально держала себя. – Они считают, благодаря этому им что-то выплатят.

Перед Антоном лежали важные и бессмысленные бумаги, на которых он видел будущее.

– Кто такой Горбатов, и почему он сам не пришел? – спросил Антон.

– Наш сотрудник, бывший. Не пришел сам, потому что умер, – Надя зацепилась взглядом за пальму в напольном ведерке.

– То есть как умер? – вздрогнул Антон.

– Обыкновенно, – извиняющимся голосом ответила Надя. – Людям это свойственно. Не на работе, конечно, но…

Антон отодвинул внутреннее безразличие и повернулся к Наде:

– Рассказывай, раз так. Смерть не ждет.
История складывалась примерно такая. Горбатов был классической вариацией рабочего человека из тех, кто лет тридцать на одном месте и почти пенсионер. Тихий такой, а если и пил на работе, то не больше, чем все. В общественной жизни участвовал. Мужик, как мужик. Только напарник его, Иван Григорьич (по сути, формальный дубль Горбатова), рассказал, как пару раз замечал, как взгляд Горбатова становился неестественно пустым. Просто застывал и не реагировал словно на собственную душу, порождающую любой взгляд. Ну ничего, с кем не бывает. Хотя, эта отговорка вряд ли подходила – ни с кем на самом деле такого не бывает. Горбатов в значках за трудовые подвиги обычно ходил по коридору, спокойный такой, светлый, на смену или после, напевал что-то народное и смурное и был почти гарантом устойчивости земных законов. Работником он был действительно хорошим, но все имеет обратную сторону – в свои шестьдесят лет, вместо того, чтобы выйти на пенсию, почетный

человек Горбатов вышел в окно с шестого этажа, намеренно, решительно и вниз головой. Во дворе в это время было пусто, и никто этого не видел. В подобных случаях дело кончается смертью, но с Горбатовым случилось другое – в аккурат под его окном недавно поставили пристройку для овощного магазина, и он, вместо самоубийства, бездарно воткнулся головой в мягкую жестяную крышу. Горбатов торчал из крыши, застряв и нелепо дрыгая ногами, несколько часов, пока его не извлекли. Что происходило у него внутри в течение этого времени, никому не ведомо, но, очевидно, после случившегося его беспредметное отторжение усилилось еще больше. Прыгуна определили в больницу, где тщательно-небрежное обследование показало – ни царапины. Бывает же такое. В противовес позитивности ситуации пострадавшему стало, как минимум, обидно.

– Не для того я всю жизнь на государство горбатился, – скалился Горбатов гнилым ртом на медсестру, – чтобы на улицах овощные пристройки ставили. Я что теперь, мопс какой? Задумал расшибиться, так должен расшибиться. Нельзя так со мной.

– Таких здоровых среди молодежи-то не найдешь, – разводил руками врач. – Вам, папаша, надо не меньше, чем с тридцатого этажа прыгать.

Горбатов обреченно плелся по больничному коридору – его на всякий случай решили подержать в медучреждении, мало ли. Пару дней он пробовал возмущаться на судьбу, грозил кулаком пустоте, пытался вцепиться зубами в других больных, но потом осел и больше не сказал ни слова. Движения Горбатова стали окончательно бессмысленными, а взгляд устремленным в белые стены. Вскоре он просто умер. Тело его еще раз досконально обследовали – абсолютно здоровый человек, пусть и труп. Видимо, такие трупы могут встать и выписаться, да еще пенсию получать. Причина смерти не то, чтобы была неясна, а попросту отсутствовала.

– Вот она, мощь чистой воли, – сказал Антон. – Вот это человек. Просто захотел и умер.

– Люди не хотят просто умирать, Антон Павлович, – Надя съежилась во внутренний комок.

Антон со стеклянными глазами завис где-то далеко, словно в лабиринтах абстрактной области сознания. В кабинете было достаточно света, но это ничего не значило. В углу стоял аквариум.

– Антон Павлович, у Вас рыбка уставилась в одну точку, – я слышала, это признак… – попыталась говорить Надя, но ее голос провалился в молчание.

Антон забыл о том, что такое голос. Тишина повисла минут на десять, как будто все было экзистенциальным сном. Ничто – ни ручка на столе, ни шторы на окнах не шевелились, пока Надя резко не подошла к Антону и, схватив его за плечи, четко не произнесла в самое лицо:

– Не ешь бытие черного елового усача.

Антон даже не разобрал этих слов, а если бы разобрал, все равно не поверил бы в услышанное.

– Что ты сказала?! – вытаращился он на Наденьку, когда через пару секунд внутренне вернулся.

Надежда действительно успела подойти ближе, но не так, как ему показалось – несколько шагов между ними все же оставалось. Антон даже украдкой глянул на Надины руки.

– Ничего не говорила, Антон Павлович, – удивилась Надя.

– А бывает, ты слышишь то, чего никто не говорил? – удивился Антон.

Тут уж Надя развела руками, – в ее полномочия подобное не входило.

– Ладно, хватит, – Антон все-таки был серьезным человеком. – Что там с родственниками?

– Вот, – Надежда положила ему на стол лист бумаги, – я подготовила бланк справки. Если решите сделать дополнения, я оставила чистое место.

Надя ожидала, что ее похвалят, но Антон ее не похвалил. Вместо этого он написал в свободном поле: “Воля решает все”. Надежда, увидев написанное, сразу замешкалась – как такое воспримут родственники? Но потом махнула рукой, – им ведь нужна справка, так пусть получают. В конце концов в ней написано и то, что им нужно. Родственникам все понравилось – они сказали, что справка получилась лучше, чем они рассчитывали. Какой-то дедуля в суматохе ущипнул Надю за бочок. Все ушли.

Антон остался один. Он посмотрел на аквариум – рыбка и правда уставилась в одну точку, часы на стене тикали так, как будто время претендует на существование, за окном начиналась гроза. В шкафу за стеклом стояли книги, среди которых был и Толстой. Мебель с кожаной обивкой, стол для совещаний – все было. Антон решил, что сегодняшний день надо заканчивать, смахнул со стола бумаги и не стал выключать компьютер – в сетевые вирусы он не верил, как некоторые не верят в потустороннее. Он нажал на телефоне прямую кнопку Нади, но она не ответила. Тогда он попробовал вызвать еще нескольких сотрудников – все словно вымерли. Антон подумал, что нужно проверить связь в здании, но в этот момент поступил входящий вызов по внешнему каналу. Он поднял трубку и услышал: “Горбатов никуда не прыгал”. Пальцы Антона замерли. Голос был знакомый, но слишком неоднозначный.

– Кто это? – тревожно бросил Антон.
В ответ раздались треск и помехи. Сегодня был непростой день.

– Антон! – шумело в трубке, – Ты слышишь?! Со связью беда, наверное, из-за грозы.

В этот момент к Антону вломилась Надя с лицом, красным от переизбытка жизни:

– Антон Павлович, на мою машину упало дерево! Бегу спасать, хоть и поздно.

Антон кивнул. Звонящим был Саша Жучкин.

Антон Павлович занимал солидную руководящую должность на государственной службе. Настолько солидную, что дома появлялся лишь его призрак. Он даже ни разу за последние восемь лет не опоздал на работу и сумел добиться благополучного течения дел на подведомственной территории. Иногда проверки разного рода портили кровь, но, видимо, не должно быть в этой жизни полного покоя. Саша Жучкин был равным ему чиновником на соседнем регионе, и в случае поступления какой-либо информации, они созванивались.

– Саш, ты серьезно сейчас о Горбатове? – спросил Антон.

– О каком Горбатове? – не понял Саша.

– Ты издеваешься? – не понял Антон – Ты сказал, что Горбатов не прыгал!

– Куда не прыгал? – поддался Саша.

– Никуда! – ответил Антон.

– Не говорил я такого, – голос Саши стал уверенным. – Ты же знаешь, у нас одновременно по двум-трем телефонам постоянные разговоры. Может, кому чего сказал, пока тебе дозванивался, а ты услышал концовку фразы, да не понял. Вот сам посуди – ни одного горбатого я в жизни не знал. К тому же, зачем о нем говорить, если он даже никуда не прыгал?

– Ну да, ну да… – теперь уже растерялся Антон, он снова глянул на аквариум, и ему показалось, что точка, в которую уставилась рыбка, находится где-то внутри него.

– Антон, информация! – Жучкин сообщал что-то важное. – У нас планируется большая проверка. Слишком большая. Меня будут проверять первого, потом тебя. Кто в комиссии и, особенно, кто председатель – я не могу узнать даже по моим каналам… ты понимаешь, что это значит!?

– В любом случае мы не потеряем большее, чем работу, – грустно молвил Антон.

– Как знать, – неожиданно-тревожно сверкнул Жучкин. – Ладно, держись, Палыч. Все должно начаться через неделю-две.

– Саш, ты никогда не слышал о черном еловом усаче? – вопрос вырвался у Антона сам собой.

– Какой-то криминальный главарь? Может и слышал, но не уверен. В чем конкретно вопрос? Володь, запрягай! – Саша уже параллельно вел разговор с кем-то другим.

– Нет, ничего. Спасибо за информацию, – попрощался Антон, Жучкин бросил трубку где-то на середине его слов.

После разговора Антон снова нажал кнопку и услышал на другом конце печальный голос Нади:

– Все пропало, Антон Павлович.