Читать книгу Опера вызывали? – 3 - Алексей Осипов - Страница 1

Зорин сидел за массивным столом, погруженный в изучение бумаг, которые предоставил ему Лапин: схемы, рунические записи, фотографии бункера, отчет криминалистов и отдельные пояснения с ксерокопиями дневника Панкратова. В какой-то момент он сдвинул брови, и его лицо приобрело выражение серьезности и настороженности. Он бросил тяжелый и холодный взгляд на своего подчиненного.

– Жеваный крот, Лапин. Ты хоть сам понимаешь, с чем мы столкнулись? – сурово спросил он.

Одно только выражение «Жеваный крот» говорило о многом. Суровый полковник с огромным опытом за плечами был встревожен, иначе он бы никогда так не выразился.

– Только поверхностно, но догадываюсь, что мы вляпались как никогда, – ответил Артем, стараясь удержать спокойствие, но внутреннее волнение отчетливо проступало в его голосе.

– Если все это правда и Мастер Эрик не просто безумный маг, а Коллоквиум существует и хочет захватить власть… – он замолчал, обдумывая свои слова. Артем впервые видел своего начальника в таком состоянии, но терпеливо ждал. – В общем, нам придется работать неофициально.

– Неофициально? – медленно протянул Артем, не веря своим ушам. – Товарищ полковник, эта тварь чуть не угробила Фомина, а судя по записям Панкратова, они вообще хотят захватить власть.

Лицо Зорина стало еще более суровым, тяжелые брови нависли над глазами, а холодный стальной взгляд мог заставить замолчать практически любого. Он приподнял ладонь, давая понять, что стоит помолчать. Когда в кабинете повисла тишина, Зорин отложил бумаги в сторону и устало провел рукой по лицу.

– Послушай меня, – тяжелый голос слегка хрипел, будто ржавый инструмент, которым давно не пользовались, снова попал в руки мастера. – Твои догадки по поводу Коллоквиума – это не просто отчаянные попытки очередного мага прийти к власти. Сила, которой они владеют, часто сводит их с ума и толкает на подобные поступки, но не в этом случае. Ты же видел эти схемы, рунные списки, заметки из бункера? Я тоже видел.

Взгляд полковника стал пустым, казалось, что в его голове крутятся воспоминания, создавая хронологию тех событий. Зорин перешел на шепот, он говорил так тихо, что кабинет стал меньше, а стены подпирали уши:

– Тогда я только закончил училище. На фоне развала СССР появилось множество группировок, некоторые из них были по нашей части. Власть была ослаблена, страну разворовывали, да ты и сам наслышан о лихих временах.

Продолжая свой рассказ, Зорин будто погрузился в мир воспоминаний, а его голос стал еще тише и более серьезным. Он прикрыл глаза, как будто пытаясь увидеть то, что произошло много лет назад.

– Мы получили информацию о существовании одной из таких группировок. Я помню, как мы подошли к одному из их тайных объектов в подвалах старого дома на окраине Москвы. Атмосфера была напряженной, и каждый наш шаг отзывался в тишине. Мы не знали, с чем именно столкнемся.

Зорин сделал паузу, открыв глаза и взглянув прямо на Артема, словно пытаясь передать всю тяжесть бремени, которую он нес на своих плечах.

– Я тогда увидел много ужасного. Они использовали людей как подопытных, превращая их в… – Полковник осекся, казалось, он не может объяснить увиденное.

– В монстров, – помог Артем.

– Да. Вот только их эксперимент оказался провальным. Я видел, как люди походили на симбиоз разной нечисти, но умирали во время трансформации. Мы штурмовали большой группой, шестьдесят обученных бойцов, против пары десятков магов. Ужас, который царил в том подвале, был безумным. Я помню, как один из моих товарищей, Костя, так и не поднялся после первого столкновения. Он принял удар, чтобы я смог вытащить раненого из-под завалов. И таких жертв было много. На каждого убитого мага мы теряли двоих наших, пули рикошетили о бетонные стены, убивая магов, но их артефакты были куда смертоносней. Когда бой закончился, я лежал на полу, и было непонятно, моя ли подо мной лужа крови или смешанная с кровью товарищей.

Зорин встал из-за стола, снял пиджак, галстук и рубашку, обнажая подтянутое тело, на котором был большой шрам от рваной раны и ожог на всю грудь. Артем невольно вздрогнул, смотря ошарашенными глазами на начальника.

– Знаешь, что случилось после?

Артем отрицательно покачал головой.

– После приехала группа зачистки и перебила всех, кто остался жив. Я здесь лишь благодаря этой ране, меня сочли мертвым. Поэтому мы работаем неофициально. В лучшем случае нас просто выпрут отсюда. Худший вариант ты и сам можешь представить.

– Павел Андреевич, если мои догадки верны, мы просто обязаны доложить наверх и использовать все силы для предотвращения переворота.

– Ты вроде умный человек, Артем, да и опер отличный. Если они хотят захватить власть, какова вероятность того, что наверху нет их людей? – Артем немного помялся. – Вот и я об этом. А я не хочу, чтобы к нам заявилась группа зачистки, кто знает, на какие уровни они уже проникли.

Лапин слушал, ощущая, как внутри нарастает плотное, тяжелое согласие.

– Что делать-то, Павел Андреевич?

– Для начала выспись, все опера отправляются на выходной. От того, что вы сутками не спите, лучше работать не станете. Потом я дам вам новое дело.

– А как же Коллоквиум?

– Завтра все обсудим здесь.

Зорин встал, покачал головой, остановился у окна. Его голос был жестким, а взгляд – отеческим.

– Мы в болоте, Лапин. И вылезем отсюда только если не сделаем ни одного левого движения. Свободен, завтра жду тебя с операми.

Артем кивнул и вышел из кабинета. Все опера ждали его на улице, когда первые лучи рассвета только пробивались из-за горизонта.

– Что сказал Зорин? – устало поинтересовался Фомин.

– Едем отсыпаться, сегодня выходной, – окинув уставшим взглядом коллег, бросил Артем.

Двигатель зарычал, и машина тронулась с места. Инга сидела на пассажирском кресле и, заметив, как Артем напряженно барабанит пальцами по рулю, уже понимала, что проблемы не закончились.

– Что не так?

– О чем ты?

– Я же вижу, что ты нервничаешь. Рассказывай.

– Завтра нам дадут новое дело.

– Это ожидаемо и вполне нормально. Надеюсь, что не такое сложное, как предыдущее, – с улыбкой произнесла она.

Артем поделился с ней своими переживаниями и рассказал обо всем, что они обсуждали с Зориным. Когда Инга узнала о реакции полковника, то сама побледнела. Если уж Зорин был в ужасе, то стоит напрячься всем.

Дорога до дома не заняла много времени, город только просыпался, и улицы не были заполнены зеваками. Они оба хотели лишь одного: смыть грязь с запахом бункера и выспаться. Артем, еще не выйдя из машины, выдохнул с облегчением – как будто сбросил наконец броню, пропитанную бетонным холодом, страхом, следами крови и магии. Инга молча пошла вслед за ним, мельком улыбнулась краешками губ.

– Я первая в душ.

Артем кивнул, открывая дверь в квартиру и пропуская Ингу вперед. Оба сразу ощутили, как уютная атмосфера квартиры постепенно начинает смягчать напряжение, накапливавшееся в течение последнего времени, а горячий душ смывал липкие следы усталости и бункерную пыль. Выходной наступил незаметно. Они оба спали почти двенадцать часов, не ощущая ни голода, ни суеты наружного мира. Инга проснулась первой – какое-то время просто смотрела в потолок, будто пыталась смахнуть налет сна и прийти в чувства. Артем спал рядом, тяжело дыша. Инга тихонько толкнула его в плечо, и когда тот открыл глаза, она произнесла:

– Просыпайся, уже пятый час.

После чего она побрела в ванну, а Артем потерянно пытался сообразить, пятый час утра или вечера, да и что вообще происходит. Заставить себя прийти в чувства было не просто. Они молча съели яичницу, выпили крепкий кофе и отправились на улицу. Шли молча, держась за руки. Только спустя время и пары кружек кофе они смогли прийти в себя. Остаток выходного дня прошел тихо и спокойно – вкусный ужин и несколько фильмов перед сном.

Утро следующего дня, как ни странно, выдалось почти спокойным. Небо было затянуто облаками, и мелкий дождь накрапывал по стеклу машины, в которой Артем с Ингой медленно добирались до управления. Улицы были сырыми, прохожие торопливо жались к фасадам домов. Впрочем, даже в этом сером пейзаже город казался совершенно обычным.

– А ведь они и представить себе не могут, в каком мире они живут. Иногда мне кажется, что мы живем в фильме «Матрица», где все искусственное, нас окружают люди, не подозревающие о реальности, – вполголоса проговорила Инга.

Артем бросил на нее слегка удивленный взгляд.

– Лучше знать правду, чем жить в неведении и столкнуться с жестокой реальностью. Почему ты об этом заговорила?

– Не знаю, просто часто, когда мы едем на работу, я думаю об этом, глядя на людей, ожидающих маршрутку, или проходящую по тротуару девушку, которая рассталась с парнем и считает, что жизнь кончена.

– Видимо, нам стоит более тщательно подбирать фильмы для вечернего просмотра, – Артем невольно улыбнулся. – Но у нас есть выбор, и именно сейчас мы едем в отдел, чтобы все эти люди могли и дальше жить своей беззаботной жизнью.

Его слова подбодрили Ингу, глаза блеснули, а на уголках губ проявилась легкая улыбка. Когда они добрались до отдела, у входа стояли оперативники: Толкач – с сигаретой и кружкой кофе в руках, Фомин и Алексей – обсуждающие что-то, и Кирилл – с помятым лицом и неизменной банкой энергетика.

– Всем доброе утро, – бросил Артем, осматривая коллег.

По Кириллу сразу было видно, что ночь он провел в баре или ночном клубе. Все были на месте, и Толкач потушил бычок от сигареты, залпом допил кофе, после чего все зашли в отдел. В приемной никого не было, а дверь в кабинет Зорина была открыта. Артем даже не успел постучать в дверной косяк, как полковник сказал:

– Проходите и закройте за собой дверь. Разговор не для лишних ушей, – как всегда сурово произнес полковник.

Опера вошли один за другим в кабинет, Кирилл запер дверь, и все расселись за Т-образный стол. Зорин окинул своих подчиненных внимательным взглядом, на мгновение задержался на помятом Кирилле и отрицательно покачал головой, отчего рыжий опер побледнел. Он заговорил чуть тише обычного, будто бы боялся, что стены могут подтянуть уши, а шорохи в углах – это вовсе не ветер…

– Сейчас я вам объясню всю картину. И ничего из того, что тут прозвучит, не существует. Ни для кого. Даже для ваших дневников, – холодно сказал Зорин, глядя каждому в глаза поочередно.

Он не спешил. Сначала шумно выдохнул, уточнил, что телефоны выключены и убраны подальше. Он коротко рассказал всем о том, что они обсуждали с Артемом, и когда все поняли, с чем столкнулись, Зорин начал резюмировать:

– Во-первых: никаких контактов с внешними структурами. Все, что мы обсуждаем здесь, остается между нами. На данный момент нельзя быть уверенными даже в старых друзьях или коллегах из других отделов. Разумеется, в рамках этого расследования.

Толкач нервно поерзал на стуле, пожевывая нижнюю губу. Кирилл напрягся, осознавая уровень ответственности, свалившийся на них всех. Алексей по привычке рисовал что-то на блокноте, не отрывая взгляда от стола, но его рука шла чуть дрожащей линией.

– С активностью Коллоквиума, – продолжал Зорин, – нам пока ничего неясно. Нет ни одной ниточки, за которую можно потянуть, за исключением Эрика.

Он перевел взгляд на Кирилла:

– Тебе придется дежурить у своих приборов круглосуточно, – с нажимом сказал Зорин. – Любой выброс: сразу докладываешь Артему либо мне. Даже если это поздняя ночь и ты только проснулся с похмелья. Наличие мага или артефакта даже на другом конце города предупреждаешь сразу.

Кирилл согласно кивнул:

– Понял, Павел Андреевич. Уже вчера выставил протоколы сигнализации. Если кто-то где-нибудь вообще щелкнет пальцами или двинет хотя бы слабейшей руной, я узнаю через тридцать секунд.

Зорин удовлетворенно кивнул.

– Название какое-то дурацкое, «Коллоквиум», если честно, совсем не похоже на какую-то организацию, – высказал свои сомнения Толкач.

– Неважно, как они называются, но, судя по тому, что я видел и записям из дневника Панкратова, это так.

Зорин взял папку со стола и протянул Артему.

– Работу никто не отменял, но параллельно вам придется найти Мастера Эрика. Он нужен живым, – Он глянул поочередно на всех. – Если только, – голос обрел ледяную твердость, – будет угроза вашим жизням, не рискуйте.

Папка была тяжелой не столько физически, сколько из-за своего содержимого. Артем ощутил это сразу, едва коснулся ее корешка. На первой странице был подробный рапорт с заголовком жирным шрифтом:

Дело №349-40. Серия жестоких убийств. Возможная аномальная активность.

Артем быстро пробежал беглым взглядом по материалам дела. Четыре эпизода, разорванные тела. Судя по типу ран, поработал оборотень, и что-то подсказывало Артему, что тот действовал один.

– Что думаешь? Может, это дело как-то связано с артефактами Эрика? – поинтересовался Зорин.

Артем пару минут молчал, продолжая бегать опытным взглядом по бумагам, после чего, отрицательно качая головой, ответил:

– Нет. Четыре эпизода произошли в разное время в разных местах. Будь это одержимый оборотень, смертей было бы куда больше и в одном месте.

– Сколько тебе нужно времени?

– Осмотрим места преступлений, поговорим с информаторами, рано делать выводы.

Зорин кивнул и протянул вторую папку Толкачу:

– Бери Алексея и займитесь этим. Теперь свободны.

Все вышли из кабинета, Инга бросила взгляд на Артема и спросила:

– С чего начнем?

– С кофе, – с улыбкой ответил он, – а дальше по классике: изучим материалы и заедем на промзоны.

– Думаешь, там что-то знают об этих убийствах?

– Если кто и владеет информацией, то стая оборотней. А как ты помнишь, я себя там неплохо зарекомендовал.

– Да уж, зарекомендовал, чуть в гроб не вогнал себя, – недовольно буркнула Инга.

Они спустились на первый этаж, где в кабинете оперов стоял стол с кружками, чайником, кофе и заваркой, давно ставший для всех оперативников почти святыней и тихим прибежищем перед серьезными разговорами. Когда кипяток заполнил кружки, а воздух наполнился теплым запахом кофе, который всегда чуточку успокаивал, Артем протянул кружку Инге.

– Держи, – он поставил перед ней кружку, сбоку уже темнела влажная дорожка от капли, невольно скатившейся по эмали.

Артем сделал долгий глоток обжигающего кофе, ощущая, как горячая жидкость медленно разливается по телу. Инга села напротив, придвинув к себе папку с материалами дела. Она открыла ее и начала внимательно изучать фотографии с мест преступлений, морщась от увиденного.

– Боже мой, что же это за зверь такой, – тихо прошептала она, рассматривая снимки искалеченных тел.

Артем подвинулся ближе, заглядывая через плечо партнерши. Кофе в его руке слегка дрожал – не от страха, а от внутреннего напряжения, которое всегда охватывало его при виде особо жестоких преступлений. Когда в кабинет вошел Алексей и Толкач, Артем сразу позвал их:

– Что скажете по этому поводу? – показывая папку, спросил он.

Толкач взял папку, бегло просмотрел фотографии и свистнул сквозь зубы.

– Обычно оборотни работают либо чисто, не оставляя следов, либо разрывают жертву в клочья. Следы говорят, что поработал оборотень, но как-то слишком странно.

Он протянул папку Алексею, когда тот закончил наливать себе кофе.

– Четыре эпизода и восемь трупов. Что скажешь?

Алексей внимательно изучил фотографии. Его лицо постепенно становилось все более серьезным, а брови сдвигались к переносице. Наконец он отложил папку и покачал головой.

– Не нравится мне это дело, – медленно произнес он, делая глоток кофе. – Видите, как разорваны тела? Слишком аккуратно для обычного оборотня в приступе ярости, но и слишком жестоко для контролируемого убийства.

Он взял одну из фотографий и показал коллегам.

– Смотрите сюда – раны нанесены когтями, но нет ни одного укуса.

– Ладно, поговорим с информатором, – бросил Артем.

Он собрал фото, закрыл папку и мотнул головой Инге, давая понять, что им пора.