Читать книгу Приключения байкера Коли - Алексей Птица - Страница 2

Лорд Стайнкер терпеливо дожидался своей очереди на открытие окна в другой мир. Происходя из захудалого рода наследников Ротехауса, он надеялся одним решением избавиться от своих проблем. К нему он готовился целых три года, накапливая нужную для этого сумму.

Всего-то нужно оплатить переход и сбросить в другой мир неудачные поделки собственных занятий алхимией, очень опасных, от которых в прямом смысле дохнут кони и не только они. Недаром после одного из неудачных экспериментов в его небольшом замке, а точнее подвале с алхимической лабораторией передохли все крысы, и начали постепенно чахнуть люди.

Да, что там говорить, он и сам едва не отправился на тот свет, и всё неугомонный монах-неудачник, выгнанный в своё время из монастыря ордена Святых грешников.

При воспоминании об этом неликвиде у него на языке сразу стало формироваться ругательство, да не одно и даже не два, а целая кавалькада самых грубых и уничижительных эпитетов, благо дам поблизости не наблюдалось и можно было не стесняться. Изрыгнув из себя целый поток самых изощрённых ругательств, он немного спустил пар и вновь уставился на заветную дверь в подвал Говорящего со Вселенной. Между прочим, олдмастера.

Услуги олдмастера оказались баснословно дороги и если бы не специальный указ короля, то ноги бы его здесь не было, но то вещество, что они состряпали вместе с этим монахом, оказалось настолько ядовитым и к тому же испускало невидимые смертоносные для всего живого лучи, что в дело вмешался королевский надзор над оборотом алхимических средств.

По жалобе соседей-лордов, (он им это ещё припомнит!), приехали два королевских эксперта и проверив полученное вещество серебристого цвета, подтвердили, что это смертельно опасный яд, распространяющий вокруг себя лучи смерти, которые способны свести в могилу человека за очень короткое время.

Все записи об этом веществе изъяли, а сам порошок, уложенный в окованный железом и собранный целиком из свинца небольшой сундук, обязали утилизировать в другой мир. Расходы за это возложили на лорда, как и оплату хранения порошка в специальном хранилище в одном из отдалённых районов королевства Фулс, изобилующего древними склепами.

По непроверенным слухам, его действие решили проверить на тамошних духах и нежити. Результат ошеломил, большинство духов, обитающих в тех склепах, развоплотились, а нежить, успешно нападавшая на людей время от времени, потеряв почти половину своих особей, поспешила покинуть давно обжитое место начав шататься по окрестностям, пугая при этом честной народ замогильными криками и жалобами на своё житьё-бытьё…

После такого поворота событий, у лорда оставался только один выход, подчинившись приказу короля оплатить расходы по выбрасыванию столь удачно-неудачно получившегося вещества в другой мир, что имело огромную цену. Деваться некуда, над ним уже зелёные вонючки из предгорий смеяться стали, а уж, что дальше будет?! И ведь не отравишь гадких гоблинов, сразу поймут чьих рук дело, и откуда, что взялось.

Внезапно, прервав грустные мысли лорда, дверь распахнулась и оттуда вышел коротышка-подмастерье. Мазнув равнодушным взглядом по физиономии ожидающего, что принял тут же надменное выражение, он произнёс одну только фразу: – деньги принесли?

– Да! – так же кратко ответил лорд Стайнкер и протянул небольшой, но очень тяжёлый мешочек с белым золотом.

Говорящий со Вселенной почему-то не признавал рыжее золото, а отдавал предпочтение платине, что звалось в этом мире белым золотом. Пришлось собирать его, обменивая у гномов, которые его умели добывать и использовать в расчётах между собою. Этот метал у них признавался ходовым, не считая более редких сплавов из него, ещё более огнеупорных и устойчивых ко всем видам химического и магического воздействия, в том числе и легендарный орихалк.

Да и тот, как знал лорд Стайнкер, имелся целых трёх видов: – белый, самый дорогой и редкий из них, жёлтый попроще, и самый простой – чёрный.

Подмастерье, сжав в руке мешочек с монетами, благосклонно кивнул и исчез за дверью, а лорд облегчённо вздохнул. Раз деньги взяли, значит, сделают. Сундук стоит в преддверии Ада, как тут называют небольшое, закрытое со всех сторон толстыми стенами с магической подпиткой и мощными печатями помещение.

В этой комнате есть только один вход, и он же выход, вот в него и помещают те предметы, от которых хотят избавиться, переправляя их в другие миры, направляя на них огромную магическую энергию, доступную лишь немногим в этом мире. Иногда случаются побочные эффекты, ведь прокол Вселенной не проходит бесследно иногда впуская в их мир, что-то и с той стороны, в зависимости от различных условий, которые никто предсказать не может, да и понять, собственно, тоже.

Если же что-то или кто-то проникает в их мир извне, то попадает куда угодно, оставаясь наградой или наказанием для нашедшего. Неживое попадает часто, а вот люди или животные, чаще животные, проникают очень редко. Есть также и путешественники между мирами, очень сильные маги самых экзотических рас часто прячущихся под личинами местных, но с ними борются всем миром, если находят, и борются весьма успешно. Ведь их мир под названием Сталтус, очень сильный мир, с очень мощной и главное, очень разнообразной магией.

Расплатившись, лорд не мог уйти пока не дождётся удачного завершения отправки. Ждать пришлось долго, почти до самого вечера, но дело того стоило. Наконец, его ожидания завершились и к нему вышел не подмастерье, а сам олдмастер, одетый уже не в рабочий костюм мастера-алхимика золотого ранга, а в одежды богатого горожанина-одарённого.

Буквально из ниоткуда появились в комнате ожидания и два свидетеля, один от короля, а другой, как представитель независимой гильдии алхимиков. Оба внимательно выслушали олдмастера, внимая каждому его слову, фиксируя его речь на бумаге, что записывали два пришедших вместе с ними писца, после чего дали расписаться лорду Стайнкеру удостоверив, что он уничтожил следы своей неудачной деятельности полностью, на что получил соответствующую индульгенцию.

***

Первым моим ощущением после прилёта оказалась боль. Боль во всём теле, что ощущалась так, как будто я переломал все кости. Может быть, так оно и есть, по крайней мере, в первый несколько минут я так и думал. Однако, шевельнув обоими руками, встав на ноги и ощупав голову, я понял, что это не так. Болели рёбра, отчего я с трудом набирал в лёгкие воздуха, то ли словил ушиб, то ли сломал ребро или получил трещину в ребре, но моё падение явно не прошло без последствий, жаль, что я так и не купил себе моточерепаху, что защищает корпус мотоциклиста, оттого и получил по рёбрам.

Это мне ещё повезло, что я свалился в болото, правда, не совсем, потому как грязи только танки не боятся. Отплёвываясь от грязи, кусков старых пожухлых листьев и прочего дерьма, что набилось в рот вместе с дождевой водой, я стал осматривать место падения.

Мотоцикл лежал кверху тормашками прочно завязнув в грязи и даже погрузившись в неё примерно сантиметров на пять, представляя собою весьма унылое зрелище. Кругом черным-черно, хоть глаз выколи, ни Луны, ни звёзд, сплошная темнота, видны лишь близлежащие деревья с голыми, торчащими ветками, да такие же голые, но весьма густые кусты.

Я переступил с ноги на ногу, добротные мотоботы чавкнули, засасываемые болотной жижей. А судя по весьма специфическому запаху, это именно, что болото, вот ведь! Правда, насколько мне помнится, на этом участке трассы, точнее, возле неё, никаких болот не наблюдалось, их уже давно осушили. Может повезло в недавний бочаг попасть? Гм, такое иногда случается, климат меняется, вода то приходит, то уходит. Вообще, вокруг торфяных болот было раньше много, может быть поэтому. А может быть и нет.

Тут я вспомнил о своём смартфоне и желая себе подсветить, достал его. И что я увидел? А то, что он разбит, не пережил, собака, моего падения, всё стекло в трещинах, да ещё и вода попала внутрь, отчего он успешно не включался, как я его не теребил и не мучил. Всё, сдох суслик, оставьте его на мех. М-да…

Вот если, что-то случается у меня, то сразу ВСЁ и исключительно плохое, хорошее, как правило ходит не скопом, а по одиночке, чтобы не смущать своего носителя. Я переступил с ноги на ногу, заставив почву захлюпать сильнее, а сделав вперёд несколько шагов, внезапно провалился по колено в мягкий мох. Куда же я попал, сууука? Тихо матерясь, я стал ходить кругами вокруг мотоцикла, то и дело натыкаясь на голые, колючие ветки.

Пока ходил, чуть ли не по колено проваливаясь, нашёл свой шлем типа «модуляр». Ощупал его, понял, что он слегка треснул, но хоть не сильно, носить можно, но очень осторожно. Попытался поставить на колёса мотоцикл, но тщетно, он слишком погрузился в грязь, чтобы я смог самостоятельно, без чьей-либо помощи или помощи подручных средств его перевернуть. Он тяжёлый, зараза, неудобно, к тому же ни хрена не видно.

Голова закружилась от усилий, и я уселся прямо на мотоцикл, то есть на его двигатель, думать думу горькую. По всем прикидкам я самостоятельно отсюда не вылезу, надо искать помощь. Непонятно, где я вообще и насколько далеко улетел в лес. Через пару минут напряжённых размышлений, я обратил внимание на то, что вокруг царит мёртвая тишина, понятно, что ночь на дворе, но полная тишина откуда?

Я прислушался. Действительно, только редкий шелест веток, разгоняемых слабым ветерком, да странные, немного пугающие звуки, доносящиеся совсем издалека. Ни рёва двигателей машин, двигающихся по трассе, ни голосов людей или гула в небе от пролетающих в вышине самолётов. Вообще ничего, только звуки местного леса. Странно.

Видимо придётся ждать до утра или передохнуть немного и вновь попытаться вытянуть из грязи мотоцикл. Стрельнуло болью ребро, причём резко, я охнул и невольно схватился за правый бок. Всё же куртка хуже моточерепахи, уже в который раз пожалел я, и в этот момент услышал протяжный звериный вой.

– Оба-на! Это, что ещё за хренотень?

И словно в ответ на мои слова послышался ещё более протяжный и громкий вой, меня аж всего передёрнуло. Сердце сжалось в необъяснимой тревоге и застучало ещё быстрее, разгоняя по жилам «застывшую» от страха кровь.

– Волки?! – сам себя спросил я и тут же ответил, – какие ещё волки в ста километрах от Москвы и в десяти километрах от ближайшего посёлка? Здесь леса нигде нет, длиннее пятисот метров.

Однако, мои уши меня ещё никогда не подводили, и я явственно слышал звериный вой, очень напоминающий волчий. Нет, я никогда в живую не видел и не слышал волков, но с детства смотрел телепередачи о животных, да и как не знать волков? Зверь хоть и редкий сейчас, но всем в России знакомый.

Пока я думал, да гадал, да наполнялся страхом неминуемой, как оказалось, встречи, беда приближалась. Вой послышался в третий раз, и уже гораздо ближе. Они, что, тоже на мотобайках разъезжают? Уж больно быстро добежали. Так, ладно, а что делать то? – я оглянулся кругом, ища чем можно отбиться от пары волков или сколько их там, блин, есть?

Пока я искал оружие, теряя мгновения, волки или кто там за них пришёл по мою душу, появились уже совсем близко, так, что, подняв голову в направлении очередного воя я увидел мелькающие между деревьев парные, яркие огоньки их глаз.

«Всё, приплыли, дорогие товарищи! Командор, свистать всех наверх, наша старая калоша, кажется, готовится идти ко дну», – процитировал я вслух фразу из какого-то старого пиратского фильма.

И всё же я нашёл кое-что для своей защиты, успев достать из кофра пристёгнутого к седлу мотоцикла два предмета. Теперь в одной моей руке лежала палка сырокопчёной колбасы, а в другой, складной нож, которым я и собирался эту колбасу резать дома.

Наверное, со стороны я представлял очень жалкое зрелище, но зрителей вокруг, кроме стаи волков я не наблюдал, и потому глубоко всё равно, кто там или что там, со стороны обо мне думает. Прижавшись спиной к мотоциклу, высоко подняв воротник кожаной мотокуртки, надев снова на голову шлем, пусть и с открытым забралом, я внимательно следил за приближением светящихся огоньков.

Глаза мои уже немного привыкли к царившему вокруг меня мраку и потому я смог разглядеть кто ко мне пожаловал в гости. Всего я насчитал три пары огоньков, по всем меркам меня отыскала небольшая стая, против которой у меня только колбаса и раскладной нож. Нож, кстати, не такой уж маленький, но он не охотничий. Это против человека он ещё мог быть полезен, а против дикого зверя, защищённого толстой и прочной шкурой, отнюдь.

Глупо погибнуть в километре от трассы от диких животных в чахлом подмосковном лесу, здесь же мусора больше, чем животных. А уж волков найти вокруг на добрую тысячу километров, это надо постараться ещё…, и я вот постарался! И всё же, в какой-то мере, мне повезло.

Я спасся после столкновения с запасным колесом от Газели, хотя мог бы и шею себе свернуть или переломать все кости, но отделался только ушибом или трещиной в ребре, и вот получил такой коленкор с прокруткой. Нате, любезный, стаю злых и диких псов, очень хотящих кушать, вернее жрать.

А глаза-то какие у них огромные, как блюдца, блин, и в высоту, что-то намного выше, чем обычные, крупные собаки, что сродни волкам. Это, что за звери такие страшные, а?!

А «волки», приближаясь ко мне, стали вставать на задние лапы, ростом оказавшись почти вровень со мной, а во мне так-то сто восемьдесят пять сантиметров. М-да… Темнота не давала мне разглядеть их со всех сторон, но и то, что я смог увидеть, напугало меня до икоты.

Между тем, звери сомкнули кольцо вокруг и начали осторожно подкрадываться, решая одним прыжком преодолеть оставшееся расстояние и покончить со мной. Единственно, что им немного в этом мешало – это болотистая почва, что начала проседать под их лапами, а где-то даже не выдерживая их вес, принимать в себя то одну, то другую ногу.

– Э, да вы чо, волки позорные?! – тонким голосом от переживаемого мною страха, попытался я их остановить. – А ну давай назад. Осади! Осади я сказал! Если голодные, то вот вам, колбасочка, она вкусная, салями называется, лично солил и коптил. Не верьте, что в магазине куплена, и оболочка у неё самая натуральная, а не пластиковая, правда, правда!

От страха я начал нести чушь едва осознавая себя, пытался направить мысли в нужное русло и найти выход из создавшейся ситуации, но выхода не было, и я продолжал нести ахинею, всё больше теряя голову. Звери меня внимательно слушали, даже приостановились подчинясь рыку своего вожака, что тоже смотрел и слушал меня плотоядно облизываясь, да так, что густая, тягучая слюна капала вниз, стекая по его длинным, изогнутым клыкам. Судя по его морде, он не ожидал, что я умею говорить или наоборот, ожидал, но не слышал никогда русскую речь.

Вот в него я и кинул колбасу с криком: – На, держи, сука! Она вкусная!!!

Волки дёрнулись в атаку, но их вожак успел предупреждающе рыкнуть, одновременно ловя летящую в него палку колбасы. Раскрылась огромная пасть, белые и острые, как кинжал, клыки, длиной с мой перочинный нож, сомкнулись на колбасе и перекусили её пополам одним движением челюстей.

И тут я понял, что это совсем не волки, а неизвестно кто. Зверь сгрыз мою колбасу в течении десяти секунд, его глаза вспыхнули каким-то инфернальным огнём, он задрал голову кверху и завыл. Этот вой всколыхнул всю округу заставив затрепетать даже ветки давно сбросившие с себя листья.

В этом вое слилось очень многое: и радость от пойманной в ловушку добычи, и торжество, и предвкушение вкусной пищи. Всё это я осознал в одно мгновение отчего бившая меня холодная дрожь, внезапно отступила, отдав место в моей голове одной единственной здравой мысли.

Она оказалась проста, как и всё гениальное. Баллончик! – мелькнуло у меня в голове, я переложил в левую руку нож, а правую сунул в карман куртки боясь, что ничего в нём не найду. Я ошибался, пальцы почти сразу же нащупали холодный цилиндрический предмет. Ага, есть! Значит, мы ещё повоюем, хоть и недолго.

***

Вожак небольшой стаи волколаков, изрядно потрёпанных жизнью и постоянными неудачами, сейчас бродил во главе стаи по Свалке, так назывался участок местности, в котором они сейчас пребывали, так его здесь называли. В этом лесу случалось разное, по большей части необъяснимое даже с позиций их мира.

Нет, ничего особо страшного этот лес не нёс, болота имелись гиблые, но немного, аномалии бродячие, но попадались редко, иногда случались сумасшедшие маги, что бродили здесь в поисках выхода в другие миры. Химеры или порождения некромантов тоже захаживали на Свалку, но особой любви к этому месту не питали и поохотившись, исчезали.

Иногда сюда проваливались различные предметы из других миров, по большей части бесполезные или непонятные, но иногда встречались такие, после которых на некоторое время исчезал целый участок леса, болота или предгорий, что входили в состав территории Свалки.

Опасное и непредсказуемое это место Свалка, и только сильная нужда или не менее сильная страсть к приключениям, заставляла посещать данное место представителей разумных рас мира Сталтус.

Волколаки в поисках добычи, проиграв более сильным сородичам и преследуемые охотниками, стали изгоями и только потому обратили свои горящие жаждой крови глаза на это место. Изначально их стая, войдя на территорию Свалки, состояла из пяти особей, но долгая цепочка неудач и опасности уменьшили их количество, осталось только трое самцов. Единственная самка погибла в неизвестной аномалии будучи разорвана ею на куски, допустив досадную оплошность.

Добычи долго не попадалось, за исключением уж совсем мелкой, и вдруг такая удача! Они почувствовали человека, им оказался не один из тех, кто здесь жил, а пришлый. Местные обладали целым рядом защитных приспособлений и отлично вписывались в это место, обладая опасными знаниями или умениями, поэтому с ними никто не хотел связываться.

Вот по этим причинам сюда не любили приходить ни люди, ни другие расы, даже вездесущие духи избегали посещать и этот лес, и другие места Свалки. Добычи мало, можно нарваться на более сильного врага, рядом находятся сторожевые посты, с которых следят за лесом не желая получить из него что-то вредное и очень опасное. А так, лес, как лес.

Добыча, который и вправду оказался человек, одетый в странные одежды со странным запахом. Стая, добежав до него, окружила, и ждала команды вожака, чтобы наброситься на вкусное мясо, но вожак медлил, опасаясь, что человек может быть опасным. На его голове сидел странный шлем не похожий на железный, а опирался он на механическое средство, что любили использовать гномы или весьма похожее на их изделия.

Сильные запахи, что исходили от человека говорили о нём многое, и то, что он боялся, и то, что он легко ранен, а главное, его запах нёс в себе отпечаток совсем другого мира, мира о котором никто здесь доселе не слышал. Вожак осторожничал, не торопя события, человек в ловушке, ранен и никуда не убежит, но всё равно может быть опасен.

А вот когда он кинул в него предмет, оказавшейся хорошо завяленным куском мяса, вожак понял, что он беззащитен и его можно есть ничего не опасаясь. Тот жалкий кусок острого металла, что человек держал в своей левой руке, не мог принести никому из его стаи никакого вреда, и вожак подал сигнал к одновременной атаке.

Дальнейшее у него слилось в какой-то чудовищный спазм. Человек, держа в руке маленький цилиндрик пахнущий незнакомым металлом, резко нажал на него большим пальцем, вызвав с помощью магии тонкую струю ужасно пахнущего ядовитого вещества.

Мерзкий, едкий запах ударил в нос вожаку ещё до того, как его пасть сомкнулась на человеческом горле, вожак поперхнулся и полетел кубарем на землю, а вслед за ним и оба его соратника. Человек чудом смог увернуться от атаки стаи хоть и успел получить пару ударов по голове, но по касательной. Теперь же он поливал мерзкой жидкостью морды волколаков, предусмотрительно опустив забрало мотошлема.

Никогда до этого момента нежное обоняние волколака не испытывало таких мук. Боль, дикая боль от невыносимой химической вони забивала все рецепторы причиняя невыносимые страдания всем хищникам, отчего они катались вокруг, утопая в болотистой почве. Ни о каком нападении на человека уже не могло быть и речи, и через пару минут, один за другим они покинули это место, спасаясь со всех лап.