Читать книгу Большая Связь - Алексей Тырышкин - Страница 5

Часть 1. Команда № 10
5. «Воспитанница» сепраев

Оглавление

Космическая обитель ушла от столкновения изящным маневром, но поздно: противник уже был внутри, сумев поймать на миг ее в статике и запустив телепортационный десант. Команда торопливо впрыгивала в защитные костюмы, а группа прикрытия спешила на перехват абордажной группы.

Капитан корабля по имени Афраи, второй во флоте, пальцем указал мозгу судна на поверхность нейтральной планеты. Затем он позвал свою помощницу.

– Чваки, дай нам семьсот вздохов, чтобы успеть сесть!

– Будет, – твердо пообещала Чваки, закрывая боевой белоснежный шлем продолговатой формы. Жаль, это только гражданский вариант. Ее настоящее боевое облачение, переданное по наследству, с которым она могла разнести на куски весь флот противника, осталось в хранилище Верховного Троуна рода Сей.

На скулах шлема загорелись символы: «Союзникам оказывать всемерную поддержку!», «Работникам системы жизнеобеспечения уйти из зоны поражения!», «Цепь готова к разрядке!».

Далее все перемешалось в памяти. Огни, слепящие удары Прожигателей, брызги искр, крики боли, вопли умирающих. Треск принимающей на себя удары брони и вспышки дико яркого света… Но теряя сознание от потери крови и больших перегрузок, в самый последний момент ощущая, как бьет днище корабля о мягкий песок нейтральной планеты, она понимала, что выполнила просьбу капитана. И значит, может умереть спокойно…


Чваки очнулась от воспоминаний, вскинулась, поднимая голову. В пещере сепраев, достаточно большой для комфортного передвижения и достаточно светлой, поскольку стены горели холодным люминесцентным сиянием, она увидела стоящих перед нею в ожидании двух рабочих муравьев.

– Сестра проснулась! – издали они мысль, заметив ее открытые глаза. У сепраев вообще не существовало таких потребностей организма, как сон или дремота. Однако в принципе они понимали, что отключившийся человек или кепрай не мертв, а просто временно пребывает в особом состоянии сознания и не ощущает внешний мир.

В зеркальных глазах сепрая Чваки увидела себя. Некогда пышные серебряные волосы теперь висели грязноватыми клочками. Вода в городе-империи была в дефиците, не всегда и попить хватало. Что говорить про умывание. Лицо осунулось и лишь яркие фиолетовые глаза все также задорно горели двумя огоньками.

– Проснулась, проснулась, мои дорогие мураши, – пробормотала она устало, поднимаясь. – И готова с радостью работать на пользу империи.

– Империя сепраев лучшее, что есть, – на всякий случай уверили «сестру» сепраи-рабочие.

Чваки с сомнением хмыкнула, вспоминая сотни занятных и восхитительных мест обитаемого Космоса, которые могли дать фору этому местечку. Но дипломатично сменила тему разговора.

– Ваша смена отличается от прошлой. Что у вас на передних парах конечностей?

Один из рабочих поднял передние лапки и для наглядности щелкнул перед носом девушки новым оружием.

– Император-преобразователь счел наши передние конечности недостаточными для эффективной борьбы с паразитами и переделал в клешни.

«Почему же не в излучатели абсолютного прожигателя?» – подумала Чваки. Саму ее давшие прибежище, корм и работу сепраи пустили против паразитов с голыми руками. Правда, запрета на самостоятельный поиск оружия не было. А еще император-преобразователь по доброте душевной предложил переделать руки гостя-пленника в более удобные для убийства инструменты. Чваки поблагодарила и отказалась.

Поначалу она думала, что подручные сепраи сделают всю работу за нее, а она только покажет им, где прячутся паразиты. Да и при слове «паразит» рисовался образ не самых опасных существ.

При близком знакомстве с местом обитания сепраев оказалось, что среди паразитов были огромные дикие тараканы, которые в один присест могли сожрать двух таких, как Чваки. Были брызгающие ядом клопы, высасывающие внутренности спиралевидные черви, но самое страшное – мимикрии, чей исходный вид никто не ведал. Имелся ли он вообще – кто знает.

Мимикрии легко превращались в сепраев, «перевоспитанных» кепраев и лепраев. Пользуясь сходством, прекрасно жили в империи, и, улучив момент, нападали исподтишка, кормясь зазевавшимися одиночками-работягами, разведчиками и солдатами. Их никто из муравьеобразных не мог распознать. Только люди, поскольку мимикрирующие под муравьев паразиты озаботились созданием идентичных запахов и формы, схожих повадок, но вот цвет имели, в отличие от сепраев, ядовито-зеленый, в красные мелкие пятнышки. Естественно, для человека отличить их от черно-серых в полосочку сепраев не составляло труда.

Подручные сепраи из числа рабочих отличались энтузиазмом и бесстрашием, однако похвастаться боевыми навыками не могли. Каждая схватка с паразитами стоила больших потерь, пока Чваки не взяла на себя всю работу по уничтожению противника.

Проведя несколько жестоких «охот», Чваки еще сильнее затосковала по холодным просторам вольного Космоса. Но вырваться из лап гравитации этой планеты требовало огромной энергии, которой она не имела. Выйти в Ширь, встать на Луч – все обычные способы покорения расстояния, которыми она владела, не действовали в душной атмосфере местного мира.

Оставалось только возносить просьбы к Мирозданию. И ждать. Одним из функциональных прозвищ Чваки было Возлюбленная Мироздания. Оно указывало на редкую удачливость девушки. Само мировосприятие племени Чваки не позволяло и капли сомнения в том, что просьба, обращенная к Мирозданию, не будет услышана. Вот только решить ее судьбу Высшему Сплетению Всего предстояло по собственному усмотрению. А пока она время от времени давала знать Мирозданию о себе вечерними просьбами-молитвами и усердно работала во славу империи сепраев.

Со временем Чваки выработала тактику взаимодействия с приставленными к ней помощниками-сепраями: обнаружив мимикра, она подавала условный знак. Паразита окружали и мгновенно схватывали классическим для муравьиных рукопашных боев приемом – каждый из подручных сепраев цеплял по одной конечности врага и тянул в свою сторону. После чего беззащитного паразита-хищника оставалось только добить.

Тактика строго требовала, чтобы добиванием занималась именно Чваки, поскольку внутренности и кровь мимикров обладали особым веществом, которое бурно реагировало при контакте со жвалами сепраев-рабочих. Проще говоря, если сепрай вонзал в мимикра свои жвалы, происходила мгновенная химическая реакция и мощный взрыв обдавал все вокруг жгучей убийственно-ядовитой жидкостью.

Сначала Чваки использовала для добивания метательные камни. На ее родной планете деревья практически не росли, поэтому племя Чваки начинало пробивать себе дорогу к господству над прочими видами существ именно с помощью камней, в то время как на Земле уже использовали копья и дубины. С развитием общества простые булыжники сменились на более изощренные метательные снаряды. К примеру, в Срединных веках уже начали применять разрывные камни, камни с самонаведением и камни-ослепители. И сейчас у Чваки имелся целый пояс подобного вооружения – более совершенные требовали соответствующего технологического оборудования, которого естественно, у нее не было. Но опять же – в коридорах сепраев не всегда получалось применить эти камни, не задев союзников ядовитыми брызгами при поражении паразита. А тем более, в условиях, когда противник мгновенно выскакивал из-за угла и сразу приходилось вступать в рукопашную схватку.

Потому со временем она обзавелась копьем и полагалась только на него. Подобное оружие она видела у некоторых диких племен во время своих космических путешествий в составе флота Афраи. Правда, как его создавать из подручных средств, не представляла. Выручил случай.

Это оружие досталось ей от «перевоспитанного» представителя рода кепраи. Кепраи, гигантские полуцивилизованные осы, стояли на ступень ниже сепраев в индивидуальном и общественном развитии, однако были раза в три крупнее, умели летать, а их хвост состоял из трех полутораметровых копий-жал. «Перевоспитанный» кепрай был спален огнеметным клопом на одной из охот. Произошло это, когда стая клопов-паразитов решила разбить свою колонию прямо в яйцехранилище Зала Воссоздания (по мнению сепраев – именно мнению, а не вере – все их личинки являлись воссозданием погибших, только в улучшенном виде, поэтому они и на смерть смотрели не очень печально). Сказалось, что коридоры сепраев были узки для большого тела кепрая, и увернуться ему было попросту невозможно. Особенно от широкой струи адского пламени смертельно напуганного огнеметного клопа. Когда же пепел от сгоревшего тела опал на утоптанную землю коридора, выяснилось, что одно из жал уцелело. Его Чваки подобрала уже после расправы над клопами, растратив по ним все свои убойные камни.

Печально было то, что сепраи среднего звена руководства не придавали истреблению паразитов большого значения и в подручные Чваки выдеяли либо «перевоспитанных» насекомых, либо простых рабочих, причем, довольно потрепанных, а зачастую и просто инвалидов. Выпросить несколько солдат удавалось только в редкие моменты охоты на опаснейших вирусных мимикров, зараженных мицелием особого гриба, что перехватывал управление мозгом мимикра и заставлял не убивать жертв, а заражать. И чем больше, тем лучше, быстро распространяя свои споры по жителям империи. Получался суперпаразит. Если подобного вовремя не изобличить и не уничтожить, вымирание грозило всем сепраям. Именно при таких угрозах под ее начало отдавали лучших солдат города-империи.

Все-таки сепраи были сепраями, а не гуманоидами. Периодическую смерть некоторого числа не самых ценных представителей своего вида, ставших жертвами паразитов, они не рассматривали как большую трагедию. Да и как трагедию – вряд ли. Вот гуманоидное племя наверняка устроило бы сразу бой паразитам и не успокоилось, не перебив полностью всех. Сепраев заставляла шевелиться только угроза общего вымирания.

От раздумий Чваки отвлек резко поднявший усики подручный сепрай, который уловил новый приказ руководства. Судя по широкой амплитуде качающихся антеннок, сигнал шел издалека, с самого центра города-империи. Скорее всего – от императоров. Наконец сепрай привел усики в обычное скрюченное состояние и повернул голову к человеку.

– Прилетели кванги и просят тебя явиться к ним.

«Просят» означало – приказывают. Чваки уже знала из общения с сепраями, что «самый лучший из существующих» город-империя являлся вассалом могущественных космических существ. На них была определенная надежда по вызволению из плена этой душной планеты. Но сепраи сразу дали знать, что космические господа появляются крайне редко. А осторожность шептала, что еще неизвестно, насколько безопасны гуманоидные чужаки. Возможно, жизнь с сепраями покажется ей курортом по сравнению с квангами. Тем более если они будут враждебными по отношению к ее племени. Врагов у того в Знакомом Космосе хватало. Положа руку на сердце, можно было пересчитать по пальцам одной руки те цивилизации и альянсы, которые были если не дружественными, то хотя бы в нейтралитете. Оставалось надеяться, что человекообразных прислало Мироздание, услышав ее просьбу о помощи.

Взяв в руки свое крепкое копьецо и проверив, в порядке ли метательные камни на поясе, Чваки кивнула:

– Хорошо, выдвигаемся.

Подручные чуть качнулись из бока в бок, предлагая сесть к ним на спину и прокатиться верхом. Сепраи, что ни говори, в своих коридорах перемещались заметно быстрее человекообразных. А унести не самую тяжелую в своем племени Чваки для них не составляло проблем.

Выбрав соратника-сестру покрепче (все сепраи-рабочие были женского пола), Чваки вскочила ей на спину, удобно устроившись на мощной защитной пластине. Копьецо положила поперек.

Сепраи-рабочие быстро миновали Запасной ход, который чистили симбионты – гусеницы. Далее шел огромный зал кладбища империи, где постоянно работали над утилизацией мертвых сепраев огромные жукообразные существа. Руководство тщательно следило за санитарным состоянием всех жилищ, для чего сепраи разводили разного вида симбионтов.

Подручные Чваки миновали встречную вереницу сепраев-рабочих, которые несли на кладбище империи целую партию забракованных и намеченных к уничтожению яиц. Ношу высыпали в кучу у входа. Сразу несколько жукообразных гигантов сонно повернули в сторону этой кучи свои рыла и поползли к ним по горе своих экскрементов, кои также шли в дело. Они использовались сепраями в качестве почвы для выращивания питательных грибов.

Раньше, до контактов с этим видом разумных веществ, Чваки считала, что инсектоиды если и переговариваются между собой, то только на утилитарные темы – где лежит добыча, голоден ли сотоварищ, есть ли опасность. Неожиданно оказалось, что сепраи довольно общительные существа, болтают постоянно и обо всем на свете.

Вот и сейчас сестры-рабочие трещали без умолку. Про новое оружие на своих лапах, про странных квангов, про их устройство для полета на «самый верх». Про то, что однажды они мимоходом сообщили, будто там, в «самом верху» имеются и другие территории, где живут подобные сепраям существа. Про то, что дальняя разведка по тонкому мосту за огромный Поток не увенчалась успехом. Про новую болезнь среди кепраев, которая серьезно ослабила их вид… Под это неумолчное болтание они и добрались до Главного зала, где их ждали руководители города-империи и два кванга.

Внешне императоры-сепраи отличались от простых рабочих наличием коротких крылышек, вдвое большей головой и огромными антеннами. Сейчас антенны были подобраны к затылку – в знак подчинения космическим гостям. Крылья императоры также сложили.

– Всех сепраев прошу удалиться из Зала, – приказал один из квангов. Те послушно проследовали к выходу. В помещении остались только кванги и Чваки. Она разочарованно вздохнула, рассмотрев истинных хозяев города-империи. Чваки надеялась, что это будут хотя бы представители если не родного племени, то близких к нему или дружественных человекообразных. Квангов в ее народе звали пыльниками. В честь породы камня, который считался абсолютно бесполезным и не шел в обработку. От пыльников ожидать добра не приходилось. Уж слишком часто ее племя устраивало им кровавые взбучки.

Безмолвие кванги нарушили не сразу, пристально изучая человекообразное существо перед собой. Как догадалась Чваки – не только глазами, но и различными сенсорами искусственного происхождения.

– Мы думали, что баллоты, приняв бой от мерзостных аграи куп пеле, были уничтожены полностью. Просто случайность, что тебе удалось выжить.

Кванги были мужского пола, это угадывалось по голосам и фигурам. Чваки поневоле почувствовала некоторое полузабытое чувство смущения. В среде сепраев она ходила в довольно удобной, но короткой юбочке, а грудь вообще не закрывала. Тепла от недр планеты хватало для комфортной жизни нагишом.

В среде космической вольницы, большую часть времени закованной в плотные защитные одежды, такое обнажение выглядело довольно откровенным.

– Почему ты молчишь? Наши сенсоры явно указывают, что ты нас понимаешь.

– Я понимаю вас, – нехотя отвечала Чваки. – Спрашивайте.

– Был бой, и вы проиграли? – настойчиво спросил кванг.

– Был бой, – отвечала Чваки. Лгать ее племя считало зазорным даже для спасения от плена. Поэтому подумав, она добавила. – Все проиграли. Потому что все погибли. Я при смерти мало пострадала телесно и была воскрешена сепраями в числе еще некоторых.

Это соответствовало истине, поскольку то состояние, из которого сепраи вытащили и Чваки, и прочих человекообразных, нельзя было назвать иначе как смерть. У сепраев имелось много недостатков в плане общественного развития, в противном случае они бы не попали в подчинение к пыльникам. Но вот биохимическая составляющая знаний была на высоте. И для них вырвать из лап смерти даже очень сильно пострадавших человекообразных не составляло труда. Правда, платить за новую жизнь воскрешенным предстояло «перевоспитанием». Однако зомбирование на Чваки, в отличие от девяти других воскрешенных, которые все оказались из числа противников, не подействовало. Сознание представителей ее достойного рода Сей умело распознавать чужое воздействие и откатывать свое состояние к этапу, предшествовавшему психоатаке. Может, поэтому ей и удалось выжить. Ведь остальные человекообразные стремились как можно лучше и эффективнее послужить империи сепраев, а чрезмерное усердие в таком опасном деле, как охота на паразитов, вело только к пусть и славной, но скорой гибели.

«Воспитанных» на всякий случай держали отдельно друг от друга. И только спустя некоторое время император-преобразователь походя обмолвился, что человекообразных больше не осталось в империи, все один за другим погибли. Кроме нее.

– Кто ты?

– Меня зовут Чваки.

Свое имя она выговорила с таким гордым выражением, будто каждое существо Вселенной обязано его знать. Лгать нельзя – учило ее племя. А не назвать свое имя для него было еще большим бесчестьем, нежели ложь.

– Чваки?! – кванги переглянулись и сделали шаг назад. Их сенсоры мгновенно выдали результат по анализу имени, раскрыв его бытовой вид в полную форму. Чваки поняла, что далее играть в недомолвки не получится.

– Черорваукаи рода Сей аграи куп пеле, Возлюбленная Мироздания, Создающая и Забирающая Ширь, Шагающая по Лучу, Поющая Грустные Песни, – представилась полностью Чваки, добавив все свои умения, как было принято в ее племени. Прятаться уже не имело смысла.

– Аграи куп пеле! – испуганно воскликнул один из квангов, запоздало догадавшись, кто перед ним. Они совершили роковую ошибку, приняв опаснейшего из врагов за союзника, поздно вскинули щиты холода и теперь пожинали плоды своей беспечности. Будь перед ними представитель другого космического племени, у них имелся бы шанс. Закрыться щитами, вызвать заряд и смести врага одновременным ударом, исключив возможность увернуться. Превратить в пепел плазменной бурей. Но эти операции требовали от них времени на пять вздохов. А столько ни один из аграи куп пеле им бы не дал, не пожелай сам обратного.

Чваки метнула копье в грудь ближайшего кванга, который не успел даже поставить щит. Оружие, зашипев по-змеиному, пронзило насквозь защиту космического облачения. Тонко и коротко вскрикнув, кванг упал на тщательно утрамбованную землю Главного Зала. Поверженный был вне внимания Чваки уже после броска копья. Она сразу переключилась на второго кванга. Вид её рук размылся от стремительных движений – натренированные кисти рвали с пояса камень за камнем и те разъяренным роем шершней ударили в противника. Щит холода испарился уже на третьем камне, сам кванг не выдержал и первого прошедшего в его тело удара. Камень с убийственной точностью попал между глаз, вмял гибкую ткань защитной маски, взорвался ослепительной вспышкой.

Все завершилось за два-три спокойных вздоха.

Во время жизни среди сепраев Чваки отыскивала определенные породы камней, питала их энергией, «учила» особой убойности, подозревая, что рано или поздно они ей пригодятся. И вот пригодились.

Теперь главное не мешкать. Пока квангов не хватились их соплеменники, нужно собрать из двух пробитых космических оболочек одну целую. С этим расчетом она и убивала первого кванга ударом в грудь, а второго поразив в шлем-маску. Теперь же сняла шлем-маску с убитого копьем, сняла основное боевое облачение с пораженного камнем. Белый диск аппарата для выхода в Космос находился в Зале. Все отлично. Теперь требуется вырваться за пределы гравитационного поля этой поганой планеты, а там она сумеет добраться до дома. Уже не нужны будут никакие оболочки и устройства для перемещения. Не зря ее зовут Создающая и Забирающая Ширь, Шагающая по Лучу.

Чваки осмотрела трупы квангов. Вырвала из тела первого свое копье. Взять с собой его не могла, оно наверняка бы сгорело в открытом Космосе, да и не удержать копье, двигаясь по Лучу через Ширь.

– Спасибо тебе, мое оружие, – поблагодарила она его и аккуратно положила на пол. Погладила на прощание черное древко, где на миг вспыхнули желтым цветом ее тайные знаки. – Служи достойному.

Все то время, что Чваки обладала копьем, оно щедро пило ее энергию и кровь пораженных ею врагов. Именно это усиливало с каждым новым убийством способность оружия пробивать самую крепкую броню и наносить повреждения все более страшные. Любовно взращённое умелыми действиями дочери своего боевого племени копье теперь могло само находить в теле врага наиболее уязвимые места и шло туда, практически не требуя усилия от владельца.

Чваки собрала разбросанные камни – из тех, что не разорвались. Не спеша повесила на пояс и приблизилась к устройству перемещения квангов.

– Аграи куп пеле – очень дружелюбное племя, – церемонно поклонилась убитым Чваки. – Мы гостеприимны, ценим доброе отношение. А все, кто считает иначе и говорит о нас плохо, будет убит.

Большая Связь

Подняться наверх