Читать книгу Кодекс созидателя - Алексей Ворм - Страница 4

Имя её было Анжелика. Оно обжигало, как удар хлыста, и звучало так, будто было соткано из запретного шёлка и звёздной пыли. Мы встретились на презентации нового проекта, в этом стеклянном муравейнике, где все улыбаются слишком широко и говорят слишком громко. Она была центром притяжения, маленькое солнце в чёрном платье, вокруг которого кружились мотыльки в дорогих костюмах. Я наблюдал за этим балом самовлюблённых теней, не приближаясь. Соблазнение – это искусство, а не дар. А любое искусство требует выдержки.

Один из этих мотыльков, раздувшийся от важности, пытался впечатлить её историей о своих финансовых подвигах. Анжелика кивала, но её взгляд был пустым, отстранённым. Он смотрел куда-то сквозь него. Я поймал этот взгляд и удержал. Не вызывающе, не нагло. Спокойно. Твёрдо. Как скала принимает прибой. Сначала в её глазах мелькнуло удивление, затем – лёгкий интерес. Я не улыбнулся в ответ. Я просто дал ей понять, что вижу не икону, а женщину. И что я – не мотылёк.

Уверенность – не в громких словах, а в спокойной внутренней силе. Я подождал, пока её кавалер отвлёкся, подходя к своей жертве с бокалом шампанского. Только тогда я двинулся. Не спеша, без суеты.

– Семён Павлинцев, – представился я, остановившись рядом. Я не протянул руку для поцелуя, не сыпал комплиментами. Моё имя – Семён Павлинцев – было моей визитной карточкой. Оно было тяжёлым и простым, как булыжник. На её фоне это звучало диссонансом, который её зацепил.

– Анжелика, – ответила она, и в этот раз имя прозвучало не как вызов, а как констатация факта.

– Этот человек вам интересен? – спросил я, кивнув в сторону отлучившегося кавалера.

Она улыбнулась уголками губ. – Не особенно.

– Тогда он тратит ваше время и своё. Нечестно по отношению к обоим.

Честь – соблазнение начинается с уважения, а не с обмана. Я не стал играть в её игры, не стал подыгрывать. Я обозначил свою позицию – жёсткую, прямолинейную, мужскую. Ей было непривычно. Её привыкли завоёвывать хитростью или сметать напором. А я просто стоял и предлагал ей честный выбор.

Наше первое свидание было не в ресторане со звёздами Мишлен. Мы гуляли поздно вечером по набережной. Говорили мало. Я вёл её не как слепую, а как равную, которая просто забыла дорогу. Я слушал её. Не только слова, а паузы между ними, биение её мысли. Соблазнение – это танец, где ведущий знает шаги, но не забывает слушать музыку. А её музыка была сложной, с минорными аккордами одиночества, которое она прятала за броней своего имени.

Она пыталась испытать меня. Задавала колкие вопросы, проверяла на прочность. Я не оправдывался, не вступал в препирательства. Я отвечал просто и ясно, как дышу. Моя позиция была гранитным фундаментом, о который разбивались её лёгкие насмешки. Я уважал её достаточно, чтобы не позволять ей себя унижать, и уважал себя слишком, чтобы опускаться до этого.

Помню, однажды она спросила: «Что ты хочешь от меня, Семён? Все хотят чего-то».

Я посмотрел на неё прямо. «Я хочу узнать женщину по имени Анжелика. Без шёлка и пыли. А что будет дальше – покажет только время. Ни я, ни ты не можем дать гарантий. В этом и есть суть».

Искренность – только та, кто чувствует вашу подлинность, сможет открыться в ответ. В тот вечер она впервые рассказала мне о своём детстве, о далёком сибирском городке, откуда она сбежала, став той, кем стала. Она сбросила маску, и под ней оказалось уставшее, прекрасное лицо девчонки, которая до сих пор ищет свою крепость.

Я не бросился её «спасать». Я не давал пустых обещаний. Я стал её крепостью. Не словами, а поступками. Надёжностью. Предсказуемостью моей силы. Я не контролировал её, я создавал пространство, где она могла быть собой – сильной, слабой, любой. Я не давил, но я никогда не отступал от своих принципов. Если она была не права, я говорил ей это прямо, без сантиментов. Это была не тирания, а честность. И она это ценила.

Когда мы оказались вместе впервые, не было борьбы, не было победы. Было естественное развитие событий, к которому мы пришли оба – уставшие от масок и готовые к правде. Это был не триумф, а взаимное капитулирование перед чем-то большим, чем мы сами.

Соблазнение – это путь, на котором важно не только достичь цели, но и сохранить достоинство – своё и её. Анжелика стала моей женой. Не потому, что я её завоевал. А потому, что я оказался тем единственным мужчиной, который не боялся смотреть ей в глаза и видеть не богиню, не трофей, а просто женщину. И который имел честь и твёрдость любить её именно так – уважая в ней личность, но безоговорочно ведя за собой.

Вот и вся теория, ставшая практикой. Всё просто. И всё сложно. Как и должно быть.