Читать книгу Стихийник: Сердце пламени - Алеся Троицкая - Страница 4

Глава 4

Оглавление

Проваливаться в воспоминания человека – болезненно. Хотя бы потому, что он может сопротивляться, пытаться запутать, скрыть неудобное. И это сродни терниям, через которые пробивается твое сознание.

Обеих девушек болезненно скрутило, и они рухнули на пол. «Прошу, отпустите!» – мольба, страх, рыдания. Но Ивонет продолжала напирать, настойчиво вторгаясь в чужую память, пока не растворилась в мучительных воспоминаниях…


Прикрытые окна. Полумрак. Бледный свет от свечей в кованых подсвечниках – и такая же бледная девушка, что стоит напротив массивного стола в окружении множества полок с бесконечными книгами и свитками. Библиотека короля, в которую никому нет входа, особенно чужакам и слугам. Ведь это его вотчина, его владения. И она это остро понимает. Но не понимает, зачем она здесь, для какой цели? Правила и этикет не нарушала, да и когда бы успела, если они только прибыли?

– Ваше Величество, вы желали меня видеть?

Глубокий поклон и трепет в голосе, который невозможно скрыть. И сердце, заходящееся галопом. Тягостное ожидание.

– Напомни, как тебя зовут? – Король пресытился видом трепетной лани и перестал выбивать дробь пальцами на темной лакированной столешнице. Скрипнуло кресло, и он подался вперед.

– Тьянка, Ваше Величество, – обронила девушка и сжалась. Ведь обманчивые нотки любезности только глухой не услышал бы.

Король хмыкнул.

– Давно ты в услужении у принцессы Аллендорф?

– Десяток лет, не меньше, Ваше Величество.

Король поднялся и медленно, лениво, словно что-то обдумывая, подошёл к девушке. Грубо схватил за подбородок, заставляя её смотреть в свои синие глаза. Пустые, холодные.

– Значит, за это время ты видела и слышала многое.

Девушка заскулила, её глаза стали наполняться слезами.

– Простите, Ваше Величество, но я… не понимаю, о чём вы?

Ленивая улыбка исказила красивые черты, и пальцы короля скользнули ниже, по шее девушки, предплечьям и груди, вызвав приступ удушливого страха и паники.

– Хочу, чтобы ты рассказала, какие тайны хранит моя будущая жена. Наверняка тебе есть о чём поведать. Ведь не зря Аллендорфы так долго прятали свою единственную дочь от всего мира. Их даже не смущал её возраст и то, что она может остаться старой девой. Если бы не нужда в союзниках, бьюсь об заклад, её бы так и оставили доживать век в той башне.

Ужас от понимания, чего от неё хотят, словно ледяные оковы, стиснул девичью душу, и она отшатнулась.

– Расскажешь мне что-то стоящее, и я одарю тебя своей милостью. Золото, цветные камни, новый статус. Всё, чего ни пожелает душа… в пределах разумного. И – кара, если станешь упрямиться.

Он грубо сжал её грудь и своевольно полез под подол длинной юбки. На бледных щеках девушки проступили красные пятна.

– Прошу, Ваше Величество, не надо, мне правда нечего рассказать. Да, я служу у Аллендорфов очень давно, но никаких секретов не знаю. Клянусь всеми святыми! Да и некогда мне собирать сплетни – работы много… Прошу, отпустите! – заскулила она, и первые слезы оросили миловидное лицо.

Король скривился, глаза его превратились в узкие щели:

– Я знал, что легко не будет. – Он щёлкнул пальцами и коротко бросил: – Фас!

Тут же из дальнего, тёмного угла, где стояли кресла, появились двое мужчин и стали медленно приближаться, как шакалы, учуявшие добычу. Они обступили девушку с двух сторон, отрезая пути к отступлению.

Тьянка их не знала, а вот Ивонет уже успела познакомиться на празднике. Два близких друга короля. Кудрявый блондин – герцог Авалонский. Русоволосый, не менее наглый – герцог Элспеч де Кароди.

– Ну что, красавица, поиграем? – стягивая на ходу китель, злорадно спросил блондин, стремительно схватил её за шею и поцеловал, просунув ей в рот свой скользкий язык.

Другой занялся завязками на лифе серого платья.

– Какая свежая… очень любопытно узнать, насколько девы из Таврии, края вечной весны и цветения, нежны и ласковы.

– Нет! Отпустите! Прошу! Я правда ничего не знаю!

– Ну, не знаешь и не знаешь, зачем же так кричать? – брюнет добрался до оголённой кожи. – Главное, чтобы нам было хорошо, ведь так?

Тьянка заскулила, слезы замутнили ее взгляд, ноги подкосились. Да, она была тронута мужчиной, но только одним и любимым и никогда не позволяла себе лишнего. И сейчас ей было невыносимо страшно и дико от того, что с ней собирались делать. Она взвыла и тут же получила болезненный хлопок по щеке.

– Ещё звук – и после нас ты пойдёшь по рукам стражи, а там не будут так же нежны и внимательны…


Ивонет словно выпутывалась из болота. С рвущимся из груди сердцем она яро цеплялась за свет и пыталась выползти из мрака чужих воспоминаний, физически ощущая, как чужие руки с жадностью шарят по телу, оставляя синяки. Как слюнявые губы касаются кожи везде, где вздумается, как тянут за волосы… и как пронзительно-безразличный взгляд короля за всем этим наблюдает.

Пальцы Ивонет врываются в ткань жуткой грёзы, ищут путь к свободе. Подальше из оков чужого рассудка, где друзья Минфрида издеваются и насилуют, наказывая за то, что девушка осталась преданной дому Аллендорфов.

Миллиметр за миллиметром, пока сознание Тьянки не остаётся позади, а свое собственное не оглушает, заставляя Ивонет кричать и биться в агонии.

– Госпожа! Госпожа, простите, что вам пришлось это увидеть! – Тьянка тоже очнулась и теперь ревела в три ручья. – Я не хотела вас огорчать, простите.

Уткнулась в свои колени и завыла, словно оплакивая смерть близкого человека.

Ивонет с трудом поднялась, покачнулась и на негнущихся ногах отошла к окну. Верить увиденному отчаянно не хотелось, но видения никогда не обманывают, не искажают правду, не приукрашивают.

– Сколько раз это повторялось? – сухим надтреснутым голосом спросила принцесса, и её передернуло.

– Три, госпожа. Король призывал меня вчера после празднества и сегодня. Но, клянусь, я ничего им не рассказала!

Вновь отчаянный рёв и неисчерпаемое горе.

– Глупая…

Ивонет подошла к девушке, присела рядом и обняла. Она не могла подобрать слов утешения, да и какие слова могут утешить и унять боль от насилия? Но она могла поделиться благодарностью и теплом. Это всё, на что сейчас хватало её сил и воли. Ведь пообещать, что такое больше не повторится, она тоже не могла. Не тогда, когда в безумстве замешан сам король.

– Ивонет, что здесь происходит?

В комнату вошла королева Таврии, её изящная бровь вопросительно изогнулась. Девушки отпрянули друг от друга, как от огня. Ивонет стремительно поднялась, смахивая со щек влажные дорожки, потянула за собой зареванную Тьянку и под внимательным взглядом матери проводила её к выходу. Потом плотно прикрыла дверь, набрала в лёгкие побольше воздуха и обернулась:

– Я не желаю выходить за Минфрида!

– Ивонет, ну что за глупости? – взмахнула руками королева. Вроде непринуждённо, но во взгляде светлых глаз острота такая, что можно пораниться. Она быстро подметила и болезненный вид дочери, и залегшие под глазами тени, и неопрятный вид, и нахмурилась: – Почему ты ещё в нижней сорочке и до сих пор не приняла ванну? Тебе, между прочим, король прислал приглашение на полуденную прогулку. – И женщина достала из кармана белый конверт с королевским оттиском на красном воске.

– Ты меня не слышишь? Я не желаю не только с ним гулять, но и становиться его женой.

–Ивонет, ты сводишь меня с ума! – королева картинно закатила глаза. – Если ты о вчерашнем, то полно, ничего предосудительного король не сделал. Потешил толпу, не больше. Он же не отрубил альху голову и не насадил её на пику. Ты начинаешь меня утомлять, – леди Сэльга нервно передёрнула плечами и, открыв конверт, вдохновенно начала читать содержимое: – «Дорогая принцесса Ивонет, моё сердце сражено вашей красотой и добродетелью. Знаю, что свадебные приготовления в самом разгаре и, возможно, вы очень заняты, но прошу… нет, умоляю выделить мне немного времени, дабы я мог вновь насладиться вашим очарованием, красотой и общением».

Ивонет скривилась, ощущая фальшь в каждой строчке.

– Он недостоин ни моего, ни вашего внимания. Это жестокий человек!

– Вздор!

Королева стала суровее, розовые губы поджались, став узкой линией. На бледных щеках заалели пятна.

– Не только отношение к заключённому меня в этом убедило. Вчера, как только мы прибыли, он призвал Тьянку и пытался выведать наши секреты.

Королева напряглась.

– Я предполагала, что подобное может произойти, но не думала, что так быстро. И что эта дурочка рассказала?

– Ничего.

– Ну, тогда не о чем печалиться. Значит, мы правильно сделали, что когда-то её для тебя выбрали, – женщина отмахнулась от дочери и открыла шкаф, выискивая в нём подходящее для прогулки платье.

– Это не всё, – Ивонет вновь передернуло: видение терзало воображение. – Она ничего не сказала, и король жестоко наказал её за это.

– Что он сделал?

– Он… он… – Ивонет смутилась и покраснела.

– Хватить мямлить, говори!

– Он позволил своим друзьям… над ней надругаться.

– И только? – Королева вновь расслабилась. – Тоже мне невидаль. Господа склонны иногда развлекаться. Пусть радуется, что ей не отрезали пальцы или не лишили глаза. Хотя вполне могли бы.

Ивонет ужаснулась:

– Вы говорите так, словно люди для вас – пустое место!

– Это не люди, Ивонет, это слуги. Не стоит принимать их близко к сердцу. Сегодня одна, завтра другая. Полно забивать ерундой такую хорошенькую головку. Приводи себя в порядок и выходи на прогулку. Тельман тебя проводит.

– То есть вас не волнует, что будет с Тьянкой?

– Ивонет, я не пойму, почему меня должна волновать какая-то замарашка?

– А если она не выдержит издевательств и расскажет им про моё «уродство»?

Королева напряглась, смятение отразилось на её лице.

– Не переживай, я что-нибудь придумаю. До свадьбы она больше не попадётся на глаза королю.

– И вам совсем не важно, что будет со мной?!

– А что с тобой будет? – уже не скрывала злости королева. – Каждый из нас должен чем-то жертвовать. Думаешь, я любила твоего отца, когда меня выдавали за него замуж? Нет! Я ненавидела его больше жизни, даже порывалась умереть! Но, как видишь, жива и здорова. И непомерно счастлива. Глупости молодости проходят очень быстро, и ты начинаешь осознавать своё истинное предназначение.

– И какое же ваше?

– Быть преданной своему королю и королевству. Процветание и благо Таврии – это всё, что меня волнует. Даже если процветание требует жертвы.

– Моей жертвы.

– Не преувеличивай, даже брак по расчету может стать приятным, если уметь договариваться. Если король будет к тебе холоден и не захочет прикасаться, узнав о твоей особенности, – найдёшь себе любовника. Да хоть двоих. Только бастардов не плоди – короли этого не любят.

Ивонет закрыла уши ладонями. Слушать мать стало противно, но женщина, защищенная плотными перчатками, мягко взяла руки дочери в свои. Её лицо расслабилось, словно она никогда не боялась вот так просто прикасаться.

– Ивонет, прошу, будь благоразумна. Если свадьба не состоится, Таврию ожидает та же участь, что и остров Ведающих. Олдрик нас уничтожит. Таврия перейдёт под правление отступника, станет рассадником скверны и нечисти. Всё живое обратится в прах. Всё, что ты любила, погибнет, и наш цветущий край станет гиблым местом. На смену вечной весне придёт зима. Если ты откажешься от брака, ты обречешь нас на медленную и мучительную смерть.


***

– Какое платье принцесса предпочитает для прогулки? – молоденькая служанка, которую Ивонет совсем не знала, на время заменила Тьянку.

Ивонет кивнула на сундук:

– Достань темно-серое с белым нагрудником.

– Но, принцесса, оно же для печали и скорби, – карие глаза обеспокоенно забегали. – Вы уверены?

– Да. Сегодня дождь и слякоть, не хочу пачкать другие, – слукавила принцесса. – А после пригласи сира Тельмана: хочу, чтобы он меня сопровождал.

– Слушаюсь, госпожа, – низко склонила голову служанка и поспешила выполнить приказы.

Серая шерстяная ткань прилегала плотно и колко ощущалась на коже. Лиф без украшений душил. Чёрные волосы, собранные в косы и уложенные в виде короны, болезненно стягивали кожу, но Ивонет терпела. Всё ради того, чтобы показать себя Минфриду с другой стороны, чтобы он не обольщался и не думал, что она наивная дурочка, которая грезит об их совместном будущем.

Она – особа со своим мнением и характером, с которым придётся мириться. Единственное, что она себе позволила надеть из украшений, это подарок Минфрида. Зеленый камень. Возможно, в этом случае король не оскорбится её похоронным видом.

Когда девушка была полностью готова, в дверь тихонько постучали и на пороге появился верный страж.

– Моя госпожа готова? – Добрая усмешка в усы и внимательный прищур. – О, вижу, даже больше, чем готова. Если вы желали подчеркнуть свою скромность и добродетель, то вам это, несомненно, удалось. Главное – не попадаться на глаза вашей матери, – и он добро подмигнул.

Лицо девушки смягчилось:

– Спасибо, сир Тельман.

Старый вояка усмехнулся:

– Но почему на таком прекрасном личике столько печали? Вы совсем не рады королю? Или он успел вас обидеть?

– Нет… Да… Я не знаю, – девушка опустила взгляд и стала нервно теребить жёсткую колючую ткань. – Он галантен, учтив, достаточно молод и невероятно красив…

– И что же вас смущает?

– Я не могу понять, какой он.

– А разве это имеет значение? Вы – принцесса, и ваш долг – сделать так, как выгодно обоим королевствам.

– Знаю, королева говорит то же самое, о долге перед Таврией. Не оставляет мне выбора, но … – плечи Ивонет поникли, она склонила голову.

– Ох, Кэти, не стоит печалиться. Я знаю, что заставило вас плохо думать о короле, но представление, которое он вчера устроил с этим несчастным, вынудило подданных трепетать не только от страха, но и от уважения. Этим он показал свою силу и власть. И не важно, альх тот мужчина или нет, но если подобное зрелище помогает держать подданных в узде, короли будут этим пользоваться. Скажу открыто: такими представлениями грешат многие.

– Возможно, но не мой отец.

– Вы слишком молоды и наивны, вы многого не знаете, хотя теперь, думаю, что это большое упущение: вы слишком ранимы. Да, король Минфрид не подумал о том, что подобное может вас ранить, но могу заверить, что он неплохой человек. Возможно, лучший претендент на ваше сердце. Я верю, что вы сможете смягчить сердце короля и сделать его чуточку добрее. Силу любви нельзя списывать со счетов. Я верю, что у вас всё сложится, дайте ему шанс…

Ивонет кивнула, и робкая улыбка расцвела на её печальном личике.

– Вот и славно, а теперь пойдёмте, я вас провожу. Не стоит заставлять короля долго ждать.

– Тельман, подожди, – Ивонет украдкой осмотрелась, словно кто-то невидимый мог подслушать, и нервно переступила с ноги на ногу: – У меня есть одна просьба. Прошу, не отказывай, это для меня очень важно. – Мужчина напрягся: просьбы от принцессы всегда заставляли его преступать закон. – Найти мне вот этот цветок, – она передала мужчине бумажку, на которой было написано «Пустоцвет».

На мгновение глаза Тельмана округлились, но потом в них появился упрёк:

– Думаю, не стоит. Один раз я приносил тебе этот цветок, и ничем хорошим это не кончилось.

Мужчина хотел смять бумажку и выбросить, но Ивонет положила ладонь в плотной перчатке на его руку и привстала на носочки:

– Я должна знать, что меня ждёт, понимаешь?

– Для чего? Вы и так скоро всё узнаете, – устало обронил мужчина.

– Тельман, прошу, лучше я узнаю наперед и успокоюсь, чем буду изводить себя сомнениями и догадками. Это невыносимо. Тельман, прошу, помоги. Я должна знать, какое будущее ждёт нас с королём.

– Ох, Кэти, ваши просьбы порой меня убивают.

Девушка порывисто обняла мужчину и горячо зашептала:

– Спасибо! Я знала, что ты не откажешь!

Стихийник: Сердце пламени

Подняться наверх