Читать книгу Масоны. Начало - Алиса Сахарова - Страница 3

Глава 3. Введение в работу.

Оглавление

Арни сыграл ещё несколько композиций — каждая была по-своему прекрасна. На одной из них Минхо пригласил меня на танец, но я вежливо отказала: хотелось просто стоять на месте и наслаждаться музыкой. Джек и Лили уже кружились в танце — на их лицах играли умиротворенные улыбки, будто для них весь мир сжался до собственного ритма.

Позже Лео подошёл к нам, а Саша, сославшись на усталость, решила нас покинуть. Теперь мы стояли вчетвером — Минхо, Оливер, Лео и я — и смотрели, как Арни водит пальцами по клавишам, вытягивая из инструмента всё новые оттенки мелодии. Я, тем временем, угощалась закусками, и с каждым кусочком напряжение таяло, уступая место тихому спокойствию.

Вскоре Арни закончил и поднялся с места — раздались аплодисменты. Он поклонился и улыбнулся:

— Спасибо-спасибо, — произнёс он под овации. — Однако спешу откланяться: уже в сон клонит.

Арни подмигнул мне, кивнул нескольким мужчинам и вышел за двери.

— Что ж, — Лео повернулся ко мне. — Тебе тоже стоит лечь пораньше. Завтра у нас много дел. Встретимся утром — я обрисую план задач и отвечу на вопросы. Будь готова к семи утра. Проводить тебя? — спросил он.

— Кажется, я запомнила дорогу, — соврала я, не желая его утруждать. — Спасибо.

Лео пожал плечами, улыбнулся и кивнул.

— Доброй ночи, — мягко произнёс Минхо.

— До встречи! — весело воскликнул Оливер.

Я вышла из залы и двинулась вперёд. Замысловатые коридоры быстро сбили с толку, а одинаковые двери окончательно запутали. Как ни стыдно было это признавать — но я потерялась. С досадой подумала о том, что зря отказалась от предложения Лео проводить меня.

Не сдержавшись, я тихо выругалась:

— Чёрт!

И тут же из-за спины раздался низкий голос:

— Потерялась?

Я резко обернулась. Передо мной стоял Рафаил. В полутёмном коридоре его лицо казалось ещё более резким и суровым.

— Признаться, да... — тихо ответила я.

— Пойдём, провожу, — твёрдо произнёс он, и тон его не терпел возражений.

Я и не собиралась отказываться. День выдался длинным, ноги устали бродить по бесконечным коридорам, и больше всего на свете сейчас хотелось поскорее лечь в кровать. Рафаил слегка направил меня, легонько коснувшись талии ладонью. В этом жесте не было ничего лишнего — лишь тихая, почти незаметная забота.

Мы зашагали рядом, нога в ногу. Его шаг был размеренным, а во всей фигуре читалась такая спокойная сила, что я невольно задержала дыхание.

— Раз повернёшь не туда — и вот, дорога уже потеряна, — произнёс он, глядя вперёд.

Мне показалось, он говорит не только о коридорах, но уточнять я не стала.

— Здесь направо, — он сделал шаг и остановился. — Твоя дверь — третья слева.

— Спасибо, — поблагодарила я и шагнула вперёд.

— Даяна, ты веришь в Бога? — вдруг спросил он мне в спину.

Я обернулась:

— Верю, — ответила я. — Только религии у меня нет. Не нашла подходящей для себя.

Рафаил удовлетворённо кивнул, словно подтвердились какие-то его мысли.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс он и растворился в тени.

Я на мгновение замерла, глядя ему вслед, затем, достав ключ-карту, вошла в нужную дверь.

Умывшись и переодевшись, я прилегла на кровать. Мысли роились в голове как стая ос — надоедливо жужжали, каждая о своём. Сильные впечатления от сегодняшних дня и вечера мешали уснуть, но усталость всё же взяла своё — я не заметила, как яркие образы сменились не менее яркими снами.

Проснулась внезапно — от стука в дверь. В одной ночнушке, сонная и растрёпанная, я открыла.

На пороге стояла Наоми.

— Доброе утро, — произнесла она с дежурной улыбкой. — Вижу, ты ещё не до конца проснулась. Напоминаю: через полчаса у тебя встреча с Лео. Повестка дня: введение в курс задач. Встреча пройдёт в зале номер семь. При себе нужно иметь тетрадь и ручку — их можно найти на рабочем столе.

— Ох, да, спасибо, — откликнулась я.

— Зайду за тобой через пятнадцать минут, идёт? — уточнила она.

Я кивнула.

Наоми ушла, я закрыла дверь и поспешила собраться на встречу.

Наскоро умылась, причесалась и надела брючный костюм из приятной и легкой ткани. Взяв со стола большую тетрадь в клетку и ручку, вышла за дверь.

Наоми уже ждала меня.

— Идём, — мягко сказала она.

Мы шли по коридорам минут десять-пятнадцать, то и дело поворачивая. «Настоящий лабиринт, — подумала я. — Понадобится время, чтобы привыкнуть».

Наконец мы подошли к двойной двери из массива дерева. Наоми открыла её передо мной.

За дверью оказалась небольшая зала. Комната была светлой: высокие окна, серебристые обои, светло-серые офисные стулья. Прямо посередине стоял длинный прямоугольный стол. Приятным для глаз акцентом были фиолетовые детали — маленькие подушечки на стульях и плотные занавески.

Наоми закрыла за мной дверь, и я осталась наедине с собой.

Опустилась на стул — мягкая обивка приятно отозвалась на кончиках пальцев. На столе стояли графин и два стакана. Я налила себе воды и сделала глоток. Вода оказалась удивительно вкусной — не просто фильтрованная, а как из горного источника, свежая, будто её только что добыли и наскоро привезли.

«Даже вода здесь особенная», — подумала я.

Вскоре дверь открылась, и вошёл Лео. Я привстала — не зная, какие здесь правила насчет встречи коллег.

— Как спалось? — спросил он, усаживаясь напротив. Тон его был дружелюбным, мягким.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я.

— Давай перейдём сразу на «ты», для удобства, хорошо? — предложил он.

Я кивнула.

— Итак, Даяна. Начну с краткого введения, потом ты сможешь задать свои вопросы. А затем я дам тебе задание. Идёт?

— Идёт, — подтвердила я.

— В последние годы проблема перенаселения становится всё острее, — начал Лео. — Уже в ближайшее десятилетие это приведёт к серьёзным последствиям. Прежде всего, чрезмерное использование ресурсов — так называемое "сверхпотребление", ухудшает состояние экосистем. Приближается дефицит пресной воды, ускоряются климатические изменения из-за масштабных выбросов парниковых газов. К этому добавляются социальные вызовы: проблемы урбанизации, рост безработицы. Не менее остро стоит вопрос экологии. Люди производят колоссальный объём отходов — и чем больше людей, тем больше мусора. Существующие системы утилизации уже не справляются с такой нагрузкой.

Он положил локти на стол и посмотрел мне прямо в глаза — серьёзно, сосредоточенно.

— Проблему нужно решать в ближайшие годы, — сказал он. — Твоя главная задача — предложить ряд решений, чтобы сократить население. Причём сделать это важно отслеживая возможные последствия и предупреждая их.

Лео на мгновение замолчал, посмотрел в сторону окна. Затем потянулся к графину, налил в стакан воды и сделал глоток.

— Например, Егор, твой предшественник, предложил запустить созданный нами вирус X-541 в Китае, где было наибольшее перенаселение. Но дисциплинированная нация быстро справилась с напастью, а распространяемость болезни оказалась слишком высокой. В итоге мы потеряли граждан в странах с совсем небольшой численностью — в России, Монголии, Исландии. Этот эпизод — пример того, насколько важно всё тщательно просчитывать.

Он перевёл взгляд на меня и продолжил:

— Мы также начали несколько специальных военных операций, но они требуют огромного финансирования и сложны в управлении. Несмотря на все усилия, нам удалось лишь удержать население планеты на прежнем уровне — оно не сократилось, как мы того ожидали. Но это всё же лучше, чем если бы оно росло и дальше.

Я понимающе кивнула.

— Нам понравилась твоя идея: сократить население вдвое, — продолжил Лео. — Но сложнее сокращения — удержание на полученном уровне. С текущим средним уровнем рождаемости даже успешного решения хватит лишь на десяток лет. Итак, твоя задача: к следующему общему собранию предложить несколько идей, как сократить население вдвое. И дополнительно, для себя, на будущее, набросать, как сохранить его на достигнутом уровне.

— Поняла, — ответила я, сглатывая ком в горле.

Ответственность легла на плечи невидимым чугунным покрывалом.

— Не переживай, — заметил Лео мою растерянность. — Во-первых, все идеи проходят контроль группы. Одиннадцать пар глаз следят за тобой и не позволят слишком уж ошибиться. Все мы контролируем друг друга — таковы устои — так мы сокращаем количество неверных решений. Во-вторых, ты не одна. В задачи Минхо и Клео — напомню, это наш блистательный учёный и неподражаемая генералиссимус — входит помощь тебе. Ты всегда можешь обратиться к ним за консультацией по возможным вирусам и военным операциям. В нашей коллекции тысячи штаммов разных вирусов, но можем и новый разработать, если необходимо.

— Дда, поняла, — ответила я, чуть заикаясь и сделала глоток воды, чтобы промочить пересохшее от нахлынувшей тревоги горло.

— Есть вопросы? — спросил Лео.

— Да, есть, — я собралась с мыслями, чтобы уточнить несколько важных моментов. — Когда собрание? Когда должны быть готовы решения?

— Не решения, — тепло улыбнулся он. — Наброски решений. От тебя никто не требует подробного плана за короткое время. Наброски должны быть готовы к следующему собранию — оно состоится через пять дней.

— Хорошо, — кивнула я. — Следующий вопрос: какой у нас график работы?

Лео рассмеялся — мой вопрос его явно позабавил.

— У нас нет как такового графика, — ответил он мягко. — Мы всегда должны быть на связи друг с другом. Мы — как одна большая семья. Если хочешь какое-то время побыть в уединении, вывешиваешь табличку на ручку двери — она должна быть у тебя в гостиной, на столике. Только не делай как Тео: он вообще не снимает эту табличку. Но это неправильно... — Лео на мгновение замялся и отвёл взгляд. — Мы с ним ещё работаем над этим вопросом.

Он сделал небольшую паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное, и продолжил:

— Обязательно присутствие на собраниях — опаздывать нельзя ни в коем случае. Они проходят раз в неделю в большой зале номер три. Наоми покажет, где это. В остальное время все работают самостоятельно либо точечно подключают коллег, если возникает необходимость.

— Хм, ладно, — протянула я. — Пока всё понятно.

— Есть ещё один деликатный вопрос, — начал Лео, медленно отводя взгляд в сторону, словно ему было неловко поднимать эту тему. — Мы не одобряем отношения между членами Правительства. Это не запрещено напрямую, просто нежелательно.

Он помолчал, подбирая слова, и пояснил:

— Дело в том, что люди часто расстаются. Редко кому удаётся сохранить отношения даже спустя десять лет, не то что пятьдесят или сто — а ведь мы можем прожить гораздо дольше. А расставшись, никуда не деться: придётся каждую неделю видеть недовольное лицо за круглым столом, работать вместе... Это не очень... приятно, — он бросил на меня короткий взгляд, будто извиняясьза то, что приходится говорить о подобном.

Я молча слушала. В его глазах мелькнула благодарность, он продолжил:

— Лили и Джек — единственная пара, которая держится вместе уже более семидесяти лет. Они уникальны, у них получилось. Но чаще всё складывается иначе — как у Арни с Клео. Они встречались всего четыре года, а вот уже пятнадцать лет сводят контакты к минимуму и здороваются сквозь зубы.

Я удивилась. Не думала, что шутливый музыкант и воинственная девушка со стальным взглядом могли быть вместе.

«И всё же, какие они сплетники», — мелькнуло у меня в голове.

— Я поняла, — кивнула я. — Отношения лучше не заводить. Это мне по силам.

Лео тепло улыбнулся, словно в благодарности за то, что я не стала спорить или развивать тему.

— Тогда, если больше нет вопросов, мы закончили, — он поднялся со стула, я последовала его примеру.

Лео любезно открыл передо мной двери. На этот раз я не отказалась от предложения меня проводить — боялась снова заплутать в лабиринте коридоров.

Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Тени на стенах дрожали от неровного света ламп, а шаги отдавались приглушённым эхом. Я невольно вспомнила разговор с Рафаилом прошлой ночью — его спокойный голос, странный вопрос о вере... Что же он значил?

На прощание Лео кивнул мне и одарил своей лучезарной улыбкой. Я ответила ему кивком, немного растерянно — всё ещё переваривала услышанное и пыталась осознать масштаб возложенной на меня задачи.

Вернувшись в апартаменты, я села за письменный стол и попыталась набросать первые идеи. Сначала мысли разбегались — в голове не складывалось ничего дельного. Но вскоре одна мысль перекричала прочие и стойко осела в сознании. Я записала её, кратко изложив суть в нескольких предложениях. Чтобы оценить, насколько идея жизнеспособна, нужно было поговорить с Минхо.

В этот момент заурчал живот — голод дал о себе знать. А следом раздался стук в дверь.

Я открыла: на пороге стояли Минхо и Арни.

— Привет, мы проводим тебя в столовую, — улыбнулся Минхо, и его глаза сузились, отчего лицо стало ещё добрее.

— Наоми отправлена по поручению, — добавил Арни с усмешкой. — Подменяем.

— Спасибо что зашли за мной, — ответила я, закрывая за собой дверь. — Я как раз ужасно проголодалась.

Мы прошли по коридорам и остановились перед массивными дверями. Мужчины толкнули их вперёд — и передо мной открылась просторная столовая. Помещение было в светло-зелёных и древесных тонах: мягкие диванчики вдоль стен, несколько прямоугольных столов, высокие окна, через которые лился солнечный свет. Из плоских динамиков ненавязчиво звучал «Апрель. Подснежник», Чайковского.

За столами сидели мои новые коллеги — теми же группами, что я видела их на вечере знакомств. Лили и Джек расположились у окна, Тео, Клео и Рафаил — ближе к стене, а Оливер и Саша — возле дверей. Лео и старика Джона среди них не было.

Все завтракали разными блюдами: кто-то ел яйцо всмятку, кто-то — овсянку, а кто-то предпочёл суп. Мой взгляд невольно задержался на Тео: он завтракал чем-то необычным — кажется это были кукурузные лепёшки с соусом.

Мы взяли еду со шведского стола: я выбрала яичницу с беконом и кофе, Арни — панкейки с творогом, а Минхо — рис и несколько закусок из рыбы и курицы. Присели за стол к Оливеру и Саше.

Мне хотелось спросить, нормально ли для них такое деление на группы, но я прикусила язык. Не хотелось прослыть слишком уж любопытной в первый же день.

Опустившись на стул, я снова поймала на себе пристальный, сложный взгляд Тео. Хотелось посмотреть в ответ, разглядеть, что в нём таится, но стало слишком неловко — и я поспешно отвела глаза.

— Хорошо спалось на новом месте? — спросил Оливер.

— Сложно было уснуть из-за впечатлений, — призналась я.

— Это ничего, — ответил он, отрезая вилкой кусочек чизкейка. — Когда я только сюда прибыл, почти не спал первые две недели. Потом проходит. Привыкаешь.

Я улыбнулась — его понимающий тон меня успокоил.

— Как прошла встреча с Лео? — дружелюбно поинтересовался Минхо.

— Информативно, — ответила я, но в голосе невольно скользнула тяжесть, которую он не мог не заметить.

— Поначалу и правда тяжело, — кивнул Минхо. — Всё кажется непонятным, а новые реалии — пугают. Когда я в первую же неделю узнал, что лекарство от рака давно изобретено, но не идёт в массы только потому, что нам нужна убыль населения, а не его прибавление — был в шоке. Правда, меня немного успокоил тот факт, что выдающихся учёных мы всё-таки лечим этим лекарством, хоть и втайне от них самих.

— Ого, лекарство от рака существует? — удивилась я. — А что ещё?

— Лекарства от большинства болезней действительно уже есть, — Минхо отправил в рот кусочек риса. — Но с новыми вирусами мы специально всё усложняем. Делаем их хитрее: маскируем под обычные простуды, запутываем их «ДНК-код», добавляем ловушки — чтобы учёные не могли быстро разгадать и сделать вакцину. Проще говоря, создаём вирус-головоломку: пока мир её решает, он уже успевает распространиться.

— Кстати, — я повернулась к Минхо. — Сможешь помочь? Мне нужно получить от тебя подробную консультацию по вирусам.

— Без проблем, — кивнул он. — Для тебя я всегда свободен. Твоя задача сейчас в приоритете — мне поручено всячески тебе содействовать.

— Тогда можем поговорить после завтрака? — спросила я.

— Конечно, — ответил он. — Пойдём в лабораторию, там и побеседуем.


В стороне, за отдельным столом, Клео, Рафаил и Тео вели свой разговор — достаточно тихо, чтобы их не услышали.

— Ты снова смотришь, — констатировала Клео, опустив глаза и ковыряя ложкой яйцо всмятку.

— Нельзя его осуждать — она интересная, — тихо ответил Рафаил, не поднимая глаз.

— Замолчите, вдруг услышат, — тихо процедил Тео сквозь зубы. — И с чего ты взял, что она интересная? — Он поднял бровь. — Ты даже не говорил с ней.

— Ошибаешься, — улыбнулся Рафаил, поднося ложку с овсянкой ко рту. — Вчера. Она заблудилась в коридорах.

— Непутёвая... — произнёс Тео одними губами, отламывая кусочек кукурузной лепёшки. — И как только её взяли на эту должность...

— Ты мне не нравишься, — сухо бросила Клео, опустив на него холодный взгляд. — Твой интерес к ней слишком очевиден. Держи себя в руках.

— Не обращай внимания, генерал, — тихо ответил Рафаил. — Похоже, наш Тео не настолько бесчувственная железка, какой мы его считали.

— Вы как два дьявола, — бросил Тео. — Из вас получилась бы отличная пара, но вы оба слишком упрямы, чтобы это признать.

— Ты говоришь с представителем Бога на земле, — спокойно ответил Рафаил, и голос его стал ниже и серьёзнее. — Меня не интересуют такие вещи.

— Мне стыдно за твои слова, — Клео бросила на Тео взгляд, мгновенно ставший ледяным. — Рафаил мне как отец. Я бесконечно уважаю его. И тебе бы следовало проявить должное уважение к тому, кто научил тебя всему.

— Вы оба... — он прикусил язык. — Вы первые начали это. В моём взгляде на эту девушку нет ничего особенного. Просто смотрел. Ничего больше.

— Как же, — пробормотала Клео, недоверчиво сузив глаза.

Рафаил хотел сказать что-то ещё, но передумал. Лишь тихо усмехнулся и продолжил есть свой завтрак. Тео насупился и больше не отнимал взгляда от тарелки. Есть продолжили в суровом молчании.


Мы с Минхо вошли в лабораторию. Здесь всё было в белых тонах с лёгкими голубыми акцентами. Само помещение представляло собой длинную светлую комнату: вдоль одной стены выстроились стеклянные стеллажи, вдоль другой — столы с клетками. В дальнем конце виднелся рабочий стол, заваленный бумагами.

Минхо сел на один из стульев и жестом пригласил меня занять место напротив. Я достала из кармана блокнот и короткий карандаш, приготовившись делать заметки.

— Итак, что тебя интересует? — спросил он.

— Вирус с инкубационным периодом две-три недели, который медленно подавляет иммунитет — примерно как грипп. Симптомы должны быть самыми обычными: насморк, кашель, головная боль. И очень высокая заразность. При этом летальность должна быть минимальной: важно, чтобы он массово распространялся, а не убивал.

Минхо слегка наклонил голову, задумчиво посмотрел на меня — будто пытался прочесть мысли.

— Похоже на обычный вирус гриппа, — задумчиво произнёс он. — Что-то ещё?

— Да, — ответила я, сама удивившись холоду собственного тона. — Этот вирус должен вызывать стойкое бесплодие у половины переболевших.

Минхо замер на мгновение. Затем медленно поднял брови. Взгляд его стал предельно серьёзным.

— Это будет непросто, — тихо произнёс он, поправляя выбившуюся прядь своих чёрных волос. — Но логика мне понятна. Какой смысл сокращать население, если оно восстановит численность за пару десятков лет? Действеннее сделать половину планеты стерильной. Гениально.

Он быстро достал большую тетрадь, пролистал её и сделал запись.

— Что это? — спросила я.

— Так, планировщик задач, — ответил он, пролистнув страницу. — Пока в работу не беру — до одобрения на собрании, но начну думать над реализацией. Идея блестящая.

Минхо любезно проводил меня до апартаментов — я уже начинала стыдиться того, что до сих пор не научилась находить нужные двери самостоятельно.

Войдя в кабинет, опустилась на стул и задумалась о том, какие ещё идеи по сокращению населения возможны. Одной же явно мало.

Открыла тетрадь, чтобы записать любые мысли, что придут в голову. Сосредоточилась. Не заметила, как пролетели часы — несколько идей мелькнуло в голове. Я отразила их на бумаге, но ни одна из них не казалась мне достойной дальнейшего рассмотрения.

В дверь вновь постучали. Я открыла, ожидая увидеть на пороге Наоми. Но передо мной стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть — Тео.

Он замер, словно высеченная из камня статуя: прямой, неподвижный, с лицом, лишённым каких-либо эмоций. Взгляд — твёрдый и холодный, будто сам лёд. Тёмная кожа отливала тонкими оттенками бронзы и горького шоколада, мягко отражая свет из комнаты.

Я смотрела на него несколько секунд, и внутри всё смешалось: страх, растерянность — и вместе с тем необъяснимая притягательность, острый интерес. Я поспешно опустила глаза, надеясь, что он не заметил искры в моём взгляде.

Тео всё так же молча стоял передо мной, словно на мгновение и сам забыл, зачем пришёл. И всё же в его осанке читалась невероятная собранность, будто он держал под контролем не только себя, но и всё вокруг.

— Хочешь войти? — неуверенно спросила я.

— Нет, — твёрдо ответил он. Но в этот миг я уловила вспышку интереса в его взгляде, мелькнувшую и тут же исчезнувшую. Не глядя на меня, он продолжил:

— Я принёс сим-карту. — Он слегка согнул руку в локте и достал из кармана матовый серый конверт. — Наверное, тебе не терпится связаться с родными. Только не забывай о правилах.

— Спасибо, — я улыбнулась, забирая конверт. Подняв глаза, добавила: — Что-то ещё?

— Нет, — холодно бросил он, резко развернулся и исчез за ближайшим поворотом.

Я пожала плечами и закрыла дверь.

«Он довольно странный, — подумала я. — Холодный и далёкий, но пленяющий, как звёзды в ночном небе. — Но тут же осеклась: — «Нет, я не стану думать о нём в таком ключе».

Взглянув на часы, я с облегчением отметила, что разница во времени между родным городом и Парижем всего один час. Вставив сим-карту в телефон, позвонила родным. Они страшно волновались, хотя я и предупреждала, что сразу после посадки не смогу выйти на связь. Успокоила их — мы проговорили около получаса, разговаривая о сущих пустяках вроде того, кто чем завтракал. Хотелось бы поделиться чем-то большим — но раз это не по правилам, переживу.

Остаток дня прошёл спокойно. Я пообедала с ребятами — Арни и Минхо, потом ещё несколько часов посвятила обдумыванию идей. Разобрала вещи: развесила одежду в шкафу, аккуратно разложила всё по полкам. Осмотрела апартаменты — и в одном из шкафчиков обнаружила запас угощений: несколько сортов чая и кофе, печенье, конфеты и батончики. В холодильнике нашлись соки и газированные напитки в банках — в общем, всё, что нужно для небольших перекусов между основными приёмами пищи.

Снова раздался стук в дверь. За мной пришла Наоми — пора было идти на ужин. По дороге в столовую я попросила её нарисовать мне карту резиденции и отметить ключевые места, чтобы я могла ориентироваться самостоятельно.

Наоми рассмеялась:

— Конечно, сделаю. Но нам и так несложно заходить за тобой. Твоя комната как раз ближе всего к столовой, некоторые из нас, например я, так или иначе проходят мимо неё. И живём совсем рядом.

Она проводила меня до дверей и скрылась за поворотом. Я взяла себе пасту карбонара и присоединилась к уже привычной компании — Минхо и другим. За столом я всё же не удержалась от вопроса:

— Наоми не ест с нами?

— Нет, — ответил Минхо. — Не положено. Она ест в мини-столовой через стену от нас.

— За трапезой и на собраниях — только со своими, — добавил Арни.

— А где-то прописаны все эти правила? — поинтересовалась я.

— Есть Устав, — отозвался Оливер. — Но читать его невыносимо: настолько он сух и скучен. — Он эмоционально потряс головой. — Даже не стоит браться. Его, наверное, не переписывали лет двести. К тому же, он на латыни. Все члены Круга обязаны освоить разговорную латынь. Но письменная латынь с терминами и сложными описаниями? Кто её знает?

— Я знаю, — раздался голос сбоку.

Мы обернулись. Рафаил кивнул. Его компания сидела за соседним столиком. Клео бросила на меня недовольный взгляд, а Тео — даже не поднял глаз.

— Кроме, разве что, Рафаила, — прикусил губу Оливер. Наклонившись вперёд, он почти шёпотом добавил: — Может, он сам и написал этот устав. Кто знает, сколько ему лет...

Арни и Минхо заговорщицки усмехнулись.

Я тоже наклонилась ближе и тихо, почти неслышно, спросила:

— А почему мы не едим все за одним столом?

Мой вопрос, казалось, слегка встревожил всех. Оливер резко выпрямился, Саша опустила взгляд в тарелку, Минхо беспокойно огляделся по сторонам, а Арни нервно прокашлялся. Краем глаза я заметила, что Рафаил усмехнулся, а Тео прикрыл рот рукой. Лицо Клео осталось холодным и непроницаемым.

— Мы такое не обсуждаем, — едва слышно произнёс Оливер.

— Простите, — виновато ответила я, опустив глаза. — Я не знала.

Все замолчали. Мы продолжили есть под арию альта из «Страстей по Матфею», Иоганна Себастьяна Баха.

Тишину нарушил Лео, который пришёл на ужин с опозданием. Он быстро взял сочный бургер, одноразовые перчатки и сел к нам за стол.

— Приятного аппетита, — тепло улыбнулся он. Заметив напряжение, добавил: — Что-то случилось?

— Ничего, — ответил Арни, стараясь говорить непринуждённо. — Обсуждали грядущее собрание.

— Всё ясно, — кивнул Лео, надел тёмно-серые перчатки и откусил огромный кусок от бургера.

— Принести тебе что-нибудь запить? — предложила я.

— Это было бы очень мило с твоей стороны, — поблагодарил

Масоны. Начало

Подняться наверх